Целуй мой пистолет

Что же вы на меня смотрите, как солдат на вошь? Обалдели от счастья? *

***

      Вадим выехал с автомойки, ругаясь последними словами. Мало того, что в салоне, похоже, никто и не думал убираться, так еще и лобовое стекло было все в разводах лошадиного дерьма и воды. Он включил дворники, но ситуацию это не спасло. — Твою ж мать, а! Вот работнички! Страна непуганых идиотов! — зло ругался он, вдавив железку педали газа в пол. Вадим хотел было развернуться и ехать назад с разборками, но, сделав дыхательную гимнастику тибетских лам и направляя положительную энергию прямо в чакры, потихоньку пришел в прежнее состояние умиротворения. Чего хорошего можно было ждать от автомоек такого уровня? Хоть машину вернули в целости и сохранности, и слава Богу! Заехав в гараж своего съемного особняка, он уже открыл дверцу машины и наклонился к выходу, но решил, что хорошо бы посмотреть номер того «говновоза», который окатил его любимого «черногривого коня», и включил запись регистратора. Просмотрев съемку «ДПТ с душком», Вадим закурил. Воспроизведение, тем временем, продолжилось, и измученный недавними событиями музыкант понял, что забыл выключить регистратор, когда оставил машину на мойке. — Сейчас узнаем, кто это рукожоп! — вымолвил он, выпуская изо рта облачко вишневого дыма. Он взял чек за «оказанные услуги», посмотрев их стоимость, усмехнулся и положил его себе на коленку. На небольшом экране регистратора появился мужчина в темно-серой спецодежде. Он лениво походил вокруг машины, периодически пропадая из поля зрения, и, закурив, оперся рукой на капот, отвернувшись при этом в другую сторону. — Ну, блядь! — сказал Вадим затягиваясь сигаретой. Докурив, мужчина с видео, снял рабочую куртку, оставшись в одной видавшей виды футболке, которая сильно облегала и была ему явно мала. Поставив прямо на капот ведро с пенным раствором, мойщик взял губку и, окунув ее в пену, начал неумело тереть лобовое стекло. Однако, так как был он небольшого роста, а «Ровер» — довольно внушительных размеров, труженик недолго думая залез на капот коленками, и, виляя бедрами и закусывая губу, начал эротично елозить куском поролона по «лобовухе» из стороны в сторону. Пена попала ему на волосы, которые тут же скрутились в мелкие завитки, каскадом спадая на лоб и тонкую длинную шею, обрамляя ее. Струи воды потекли по футболке, очерчивая аккуратно торчащие соски и спускаясь ниже. Мечтательные голубые глаза смотрели одновременно куда-то в сторону и в самое сердце. Глаза! Вадим застыл в оцепенении: «Не может быть!.. Мой любимый долбоеб!» — он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Но образ Глеба никуда не ушел. Образ, нагло взирал с экрана сквозь полуприкрытые веки, вызывающе раскачивал бедрами и сладострастно облизывал губы. Вадик зажмурился, да так, что из глаз полетели искры, и, для пущей уверенности, со всей силы ущипнул себя за предплечье. Нет, это, вне сомнений, был Глеб. Чуть осунувшийся и растерянный, с черными кругами под глазами. Его Глеб. — Какого хера он там делает?! Клип что ли снимают?! — удивленно спросил сам себя Вадим. — Мойщик из тебя, конечно, так себе, но ох уж эти твои па бедрами! Почувствовав сильное возбуждение, он приспустил вниз свои штаны афгани и, завороженно глядя на экран регистратора, достал налившийся кровью член. Он стал медленно водить по стволу ладонью, представляя, как брат, мокрый и липкий от пены, берет в рот его плоть и, глубоко заглатывая, скользит по головке бархатистыми губами. Вадим гулко застонал, откинувшись на подголовник. — Как я обожаю, эти сосочки! — хрипло выдохнул он и, крепко сжав основание своего члена, кончил на чек из автомойки, лежащий у него на коленке. Бумага тут же намокла, буквы и цифры расплылись, и Вадим, тяжело дыша и сладко улыбаясь, запрокинул голову назад. Вадим вышел из машины, вытирая свои штаны влажной салфеткой и, открыв багажник, нежно погладил рукой средних размеров коробочку, бордового цвета. — О, да! — промурлыкал он словно Чеширский кот.