Bad liar

[15 января] Питер выглядел уставшим. Адам листал новости утром, собирая себя по крупицам после короткого сна, — здание, в котором проходило сражение, было наполовину разрушено из-за странного оружия злодея. На фотографиях с места происшествия после боя Человек-Паук улыбался и махал рукой репортерам, но на вопросы отвечать, естественно, отказался. Утром Питер точно так же улыбался и отказывался отвечать на вопросы. Злость в груди, слегка утихшая за вечер и ночь, снова подняла голову. Злость на отчуждение, на холод, на сближение с другими, на то, что что-то хорошее между ними, которого не было с детства, только появившись — снова начало разрушаться. Питер все портил. Адам, только начавший ловить его искренние улыбки и общаться так, будто они правда родные друг другу люди, будто бы со всего размаху налетел на стену отчуждения, а улыбки начали покрываться инеем. Питер, блять, Паркер решил, что имеет право когда и как хочет манипулировать их отношениями, видимо, только из-за того, что слегка сблизился с героями. И Питер, блять, Паркер, не имеет этого права! Адам раздраженно отложил вилку в сторону. — Прости, Мэй, никакого аппетита. Мне нужно в библиотеку, это для моего доклада, — он вылетел из квартиры раньше, чем тетя нашла, какие слова подобрать. Тарелка Адама осталась такой же полной, как и полчаса назад. Питер вздохнул и отвел взгляд от поверхности стола. Мэй перевела недоумевающий взгляд с захлопнувшейся двери на него. Спустя десять секунд молчания, она все же спросила, подсознательно зная ответ: — Милый, что-то случилось? Между тобой и Адамом. — Нет, — Питер даже не особо покривил душой. Ну, поссорились слегка, с кем не бывает. Забыл он пару вещей не на своих местах, вспылил не к месту… Питер досадливо потупил взгляд: нет. Он врет сам себе и Мэй тоже. Никогда после таких ссор Адам не хлопал дверью по утрам, игнорируя его как явление вообще. Но думать об этом точно не хотелось: голова отдавалась неприятным гулом при каждом движении и даже мысли. Он плохо спал этой ночью из-за неясных, смутных кошмаров, да и вчерашнее… — Питер, милый, — Мэй позвала его вновь, видимо, уже не первый раз. Питер поднял на нее уставший взгляд и постарался улыбнуться: — Прости, я хотел встретиться с Недом сегодня. Вечером как всегда, да? — он встал, не дожидаясь ответа. Поцеловав в щеку расстроенную тетю, Питер подхватил рюкзак и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Голову будто бы обхватил тяжелый горячий обруч. После панических атак всегда тяжело. А после таких сильных — тем более. Последний такой приступ был месяц назад, в середине декабря: Флэш особенно зло пошутил, а прочие обстоятельства вроде загруженности и недосыпа лишь усугубили реакцию. Впрочем, вчерашняя паническая имела хотя бы один плюс — как минимум месяц подобных приступов повторяться не должно. Иногда Питеру казалось, что подобные ситуации — норма для его организма, вот и все. Вздохнув, он завернул в переулок и скрылся в знакомом полуразрушенном подвале. Привычка надевать костюм прямо на улице испарилась, как только Адам донес до него мысль о камерах и прохожих. Из переулка вылетел уже Человек-Паук. На столе в комнате Адама лежал давно готовый аккуратный доклад.

***

— Здравствуйте, миссис Паркер! — лицо Неда осветила доброжелательная улыбка. — Я к Питеру, — он продемонстрировал коробку с набором лего в руках. — Здравствуй, Нед, — Мэй прислонилась к косяку двери и только хотела напомнить о правиле "никаких "миссис" по отношению к ней", как внезапно нахмурилась. — А разве вы с Питером не встречались сегодня? — Что? — парень растерянно моргнул, но сползшая на секунду улыбка вновь вернулась. — О да, конечно! Но он хотел заглянуть к мистеру Дельмару за сэндвичами, а я сразу пошел сюда, — и еще ярче засиял улыбкой.

Нед хэй, бро ты так и не объяснил свой вчерашний звонок ты забыл про нашу традиционную воскресную встречу и забыл предупредить, что тебя нужно прикрыть перед Мэй из-за чего мне пришлось краснеть и заговаривать ее глупостями! и только попробуй после этого сказать что правда ходил к Дельмару за сэндвичами, как я ляпнул и если ты не появишься через пять минут с этими сэндвичами, боюсь, у тебя будут проблемы и я бы советовал тебе подумать от кого проблем будет больше — от меня или от Мэй намекаю на первый вариант если что! и в следующий раз когда замучает склероз обращайся к врачу сразу

Питер растерянным взглядом уставился на сообщения. Черт. Черт, черт, черт. Он правда совсем забыл про все это! Но что еще страшней — кажется, Нед действительно разозлен: еще никогда он не писал так много длинных сообщений подряд. Впрочем, Питер его понимал — он совершенно бессовестно себя вел по отношению к другу в последние дни. Но ведь это было последним, чего он хотел! Он просто… "Нет. Даже не думай" — и ледяные голубые глаза напротив. Питер на секунду зажмурился. К черту. Нед его друг, и он имеет право знать, почему Питер так себя ведет. И как бы Адам ни переживал, Нед точно не предаст. Главное будет не допустить опасности для самого Неда… Но он и так уже старается это делать, верно? Нахмурившись, Питер убрал телефон и спрыгнул вниз — стоило поторопиться и купить сэндвичей.

***

Вечер они провели как всегда — устроившись перед экраном включили любимые старые фильмы, уступив единогласно выбор Мэй, и жевали пиццу, откинувшись на спинку дивана, на котором уместились все втроем. В комнате царило молчание, но если обычно Мэй радовалась, когда племянники притихали и просто уютно устраивались рядом, то сейчас молчание было тяжелым. Питер опускал взгляд вниз, рассеянно отодвигаясь от реальности, а Адам… просто молчал, тяжелым взором упершись в мигающий яркий экран. Этим вечером единственное, что они от него услышали, было "спокойной ночи", и ночью, свернувшись в клубок на постели, Питер изо всех сил гнал прочь надоедливое молчание темноты, не желая вспоминать, как точно таким же ледяным молчанием Адам обжег его после рассказа о том, что Нед теперь все знает. Каждое решение казалось неправильным.

***

[16 января] Утром Мэй ушла на работу, только перед самым выходом заглянув в комнаты детей. Спустившись вниз через пять минут, сонный Питер замер, глядя на еще теплые вафли с его любимым клубничным джемом. Тетя должна была встать на полчаса раньше, чтобы приготовить их — как минимум в половине седьмого. Глядя на записку, в которой знакомым почерком было написано всего несколько слов: "Приятного аппетита и хорошего дня. Мэй :*", Питер почувствовал ком в горле. Его жизнь превратилась в странный клубок спутанных ниток, в котором совершенно затерялись такие важные для него вещи. Сзади послышались шаги. Адам, проснувшийся гораздо раньше него, успел собраться в школу — он никогда не опаздывал, в отличие от вечно все пропускавшего брата. Дойдя до стола, он мимоходом взглянул на записку и подхватил с блюда одну из хрустящих вафель. — Адам, — Питер говорил шепотом, но в пустой кухне, затопленной из окна утренним солнцем, его было хорошо слышно. Но что говорить дальше?.. Питер замер. Одной из нитей в клубке жизни был его брат. Он не понимал, что происходит, но каждый день вдруг стал отдалять его от Адама. Каждый день, каждое слово, каждое действие. Короткие месяцы, когда они внезапно сблизились и Адам был рядом, внезапно стали казаться причудливым ласковым сном. — Давай поговорим?.. Я не знаю, что именно я сделал не так, но… — Мне пора в школу, — Адам вежливо улыбнулся. — А то опоздаю, — он сделал несколько широких шагов и через плечо кинул: — А делаешь не так ты все и постоянно. Дверь хлопнула — уже привычный звук, да? И Питер так и остался стоять на залитом солнцем полу. На столе перед ним стояла тарелка, на которой медленно-медленно остывали хрустящие вафли. С его любимым клубничным джемом. И почему-то снова стало сложно дышать. Утренние минуты и дорога до школы промелькнули мимо, так же как и любые разумные мысли. Он весь был погружен в какое-то вязкое состояние из попыток спокойно дышать, не думать об Адаме и адекватно реагировать на окружающее. Питер снова чувствовал только усталость. Только возле школы, услышав, как его окликают, он поднял взгляд и не сдержал улыбку, чуть ускоряя шаг: у школы стоял Нед, держа в руках одну из новых лего-фигурок. Как бы сильно Питер ни уставал — совмещая стажировку, учебу и патрули, пытаясь выстроить взаимоотношения со Мстителями и семьей, — друг заставлял его улыбаться одним своим видом. Головная боль за день постепенно утихла. Несмотря на отвратительное утро, день оказался лучше. Нед, не пришедший в себя после вчерашней новости о том, кто такой Питер, заваливал его вопросами обо всем подряд — начиная от механизма веб-шутеров и заканчивая тем, общался ли он с Черной Вдовой. Бесчисленное количество вопросов и привычная обстановка школы заставили отступить усталость. Кроме того, Питер смог не столкнуться с Адамом ни в одном из коридоров и нашел в себе силы зайти на тренировку команды по декатлону. Лиз укоризненно взглянула на него, припоминая все пропущенное, но приняла их с Недом, не обращая внимания на недовольные комментарии Флэша. А когда они сели и сбоку послышалось знакомое "Привет, неудачники", Питер подумал, что улыбка с его лица не сможет уйти ближайшие сутки. Мишель могла быть сколько угодно язвительной и держащей дистанцию между собой и остальными, но еще она была… умной. Умной, интересной и красивой. Не такой, как Лиз или кто-то еще из девчонок, по-особому привлекательной. Питер не стремился общаться с ней больше специально, но каждый раз оказываясь рядом, он, заводя с ней беседу, увлекался снова и снова до искр в глазах и отказывающего чувства времени. — Хей, Питер, — окликнули его сразу после тренировки. Кивнув Неду, показывая, что он задержится и тот может идти без него, Питер обернулся к Лиз. Последняя неловко переминалась — этот диалог точно не был пределом ее мечтаний. — Прости, что отвлекаю, но… что-то случилось с Адамом? — она с легкой тревогой уставилась на него. — В субботу мы не очень хорошо расстались, но я не смогла даже поговорить с ним. Ни вчера, ни сегодня. — Оу, — Питер неловко улыбнулся, не очень понимая, как должен отвечать и вообще себя вести. Но Лиз явно была взволнована, а Адам явно думал о совершенно других вещах, раз игнорировал ее… Наверное, стоит просто ее успокоить? — Может быть, просто проблемы с учебой? Последний класс ведь, все сложно… Да и стажировка, сама понимаешь. Не переживай, — он искренне улыбнулся, и Лиз неуверенно приподняла уголки губ в ответ.

***

Адам устало вздохнул, вытирая каплю масла с щеки. Вышло не очень — теперь на щеке была не капля, а пятно масла. Он поморщился. Тони с любопытством рассматривал то, что вышло, наклонившись над столом с другой стороны. — Я не понимаю, что пошло не так, — наконец подал голос он. — Формула ведь верная. — Да, — кивнул Адам, — но факта это не отменяет: эта хрень совсем не кислота, зато почему-то шипит и липнет. — Вот что, — Тони не поднял взгляда, тщетно пялясь на непонятное нечто в колбе, — принеси-ка тетради из моей комнаты. Было там что-то похожее на эту формулу, нужно еще раз перелистать их. Те, что лежат на столе. Пятница подскажет. — Да, сэр, — прозвучал механический голос одновременно с ровным "Хорошо, Тони" от Адама. Последний оттолкнулся ладонями от стола, над которым склонился, и отправился к выходу, стягивая с кистей перчатки и разминая пальцы. Он пришел сюда почти сразу после школы. Они с Тони пытались разработать кислоту, которая могла бы расплавить инопланетное оружие, принесенное с субботнего боя. Как Тони забрал его у государственных акул оставалось секретом, но Старк упорно хотел найти хоть что-то, берущее подобный материал*. Эта задача стала вызовом для них — изучить материал, подобрать нужные компоненты, создать формулу, создать вещество… и обнаружить, что они напортачили. Непонятно где. Непонятно как. И это, безусловно, делало ситуацию только интересней, если бы… если бы не отвлекающие мысли. О Питере и его растерянном взгляде, которым он провожал его утром. О Мэй, ее руке в его волосах этим утром и хрустящих вафлях. О звонках Лиз, которые он отклонял. О Мстителях и внезапной сдержанной улыбке Стива Роджерса днем. Стив никогда не улыбался так Адаму. Так он улыбался только Человеку-Пауку. Стиснув зубы, Адам отогнал все мысли. Тони. Лаборатория. Тетради. И точка во всех этих размышлениях. Несколькими прыжками преодолев короткую лестницу, он поднялся на лифте на первый этаж и свернул к личным комнатам, не обратив внимания на короткий стук двери в холле. Питер досадливо поморщился, не успев придержать дверь, и осторожно огляделся. Работники SI уже отлично знали, что он лично общается с мистером Старком, поэтому каждый раз, когда нужно было передать начальству не очень приятную по содержанию кипу бумаг — ее в конце дня просто всучивали ему и отправляли согласно указаниям Пятницы. Теперь бумаги не залеживались в ожидании появления мистера Старка или мисс Поттс в офисе, а Питер раз за разом получал возможность попасть на Базу, где чаще всего находился мистер Старк — мисс Поттс, в отличие от него, часто ездила в командировки и на советы, находясь вне зоны доступа. Дом звенел одиночеством. Питер, появляясь на Базе, снова и снова это замечал. Неважно, сколько Мстителей в нем находилось, неважно, сколько улыбок появлялось. Одиночество витало как запах пыли в каждой комнате и каждом зале, и иногда Питеру, смотря на невозмутимых Мстителей, хотелось закричать. Потому что этот дом был построен не для одиночества. Но поделать было ничего нельзя, поэтому Питер улыбался снова и снова и старался не дышать слишком глубоко — тогда хотелось чихать, будто одиночество и правда было пылью. Помотав головой, чтобы выбросить все посторонние мысли, он огляделся и направился к лифту — Пятница сказал, что мистер Старк находится сейчас в лаборатории. Застыв на короткие полминуты в лифте и видя, как на полоске экрана сверху меняются цифры — "1", "-1", и, наконец, "-2", — он задумался, что же находится на других этажах. На верхних, которые они с Адамом давно успели исследовать, не было ничего, отличающегося от обычных домов — комнаты, комнаты и комнаты. Единственное, что представляло интерес — взлетная квинджета, но и там вскоре все стало привычным. А вот что находится на подземных этажах? Задуматься на большее количество времени он просто не успел — двери лифта разъехались в стороны. — Вам следует пройти до первой развилки, свернуть направо и дойти до конца. Черная дверь будет вести в лабораторию мистера Старка, — вежливым голосом уведомил Пятница. Завернуть в другие комнаты по пути было безумно соблазнительной мыслью, но, к чести Питера, он с ней справился. И, не совсем к его чести, наилучшей мотивацией следовать по указанному пути была мысль о том, что в результате он окажется в святыне — лаборатории Тони Старка. В дверь он счел нужным постучать, но, не дождавшись ответа, толкнул ее сам, рассудительно решив, что Пятница должна была сообщить о нем. Лаборатория Тони Старка оказалась… лабораторией Тони Старка. В первые секунды Питер забыл как дышать от восторга, с нарастающей болью от недостатка кислорода в груди в неприкрытую пялясь на несколько столов с деталями и компьютерами на них, несколько прозрачных интерфейсов в воздухе и свалку вещей у стен. Сделав несколько шагов вперед, он, вглядевшись в цифры на интерфейсах, с удивлением обнаружил химические формулы. Придвинувшись еще ближе и, наконец, начав дышать, он с любопытством рассматривал результаты кропотливой работы мистера Старка. В голове мелькнула мысль об Адаме, но Питер откинул ее, боясь, что дальше сойдет лавина таких же. Прикусив губу, чтобы не отвлекаться, он внимательно проследил за мыслью в работе, но без исследуемого материала думать о чем-либо было глупо, поэтому он заозирался, пытаясь понять, к чему относятся эти цифры. — Паркер? — окликнули его со спины. Питер вздрогнул. Привыкнув следить за своими ощущениями, он все же иногда умудрялся пропускать намеки организма на ситуацию вокруг — обычно это случалось, когда его захлестывали эмоции. Как сейчас, да. — Мистер Старк? — он смущенно улыбнулся, оборачиваясь. Старк стоял сзади, держа в руках защитную маску и перчатки, в чем-то заляпанные. Он нетерпеливо поднял бровь, и Питер поторопился объяснить: — Я принес бумаги, Пятница сказала, что вы в лаборатории, и отправила сюда, — он невольно скосил взгляд на интерфейсы, которые продолжали его притягивать. — Интересно, что там, шкет? — миролюбиво поинтересовался Старк и отложил перчатки и маску. — Работали с твоим братом над одной интересной вещью. Он отошел за моими тетрадями, работа застопорилась. Положи бумаги на стол, я их просмотрю позже. — Оу, да, конечно, — рассеянно откликнулся Питер, послушно выполнил просьбу, и… вернулся взглядом к формуле. Что-то в ней царапало взгляд. Он слегка потянулся к интерфейсам. Старк поднял взгляд от документов и с легким недоумением посмотрел в сторону пацана. С ним он никогда особо не общался, самым продолжительным их взаимодействием так и остался момент их знакомства. Питер Паркер продолжал раз за разом появляться на Базе, иногда — в самые неожиданные моменты, иногда — исключительно по работе. Но случая пообщаться с ним более глубоко Тони судьба не подкидывала, да и он сам не рвался — ему хватало Адама, который действительно интересовался наукой и оказался неплохим помощником. Но почему этот подросток продолжает так рассматривать результаты их работы над формулой? — Пацан, тебе не пора? — уже не слишком дружелюбно поинтересовался Тони. Документы документами, но ничего срочного там не было, и он мог пока вернуться к исследованию, гораздо более его интересующему. Да и Адам скоро должен был принести тетради. — Извините, мистер Старк, — смутился Паркер. — Просто тут несовместимые элементы и я не могу понять, как формула может работать при этом. Тони поднял бровь и окончательно отвлекся от бумаг. — Формула и не работает, — сообщил он, — но ничего несовместимого тут быть не может, мы с Адамом все проверяли. — Но… — Паркер был действительно растерян, а вот Тони стало интересно. — Понимаете, второй элемент не будет работать в этой связке… Потому что на него влияет четвертый, который заставляет его проявить такие свойства, которые… От совместной работы их смог оторвать только Адам, пришедший через пять минут, когда Питер вручную на клочке бумаги расписывал исправленную формулу. Тони нависал над его плечом, коршуном следя за мыслью, которую Питер сопровождал экспрессивными высказываниями о свойствах используемых элементов и их работе. Адам недоуменно замер, будто налетев на невидимую стену. В лаборатории Тони Старка стоял его брат. Нет, не просто стоял — жарко объяснял что-то самому Тони, который то согласно кивал, то столь же эмоционально перебивал и начинал сам ему что-то втолковывать. Адам сделал шаг вперед — и спустя пять секунд осознал, что происходит. Питер пробрался даже сюда. — Питер, — осторожно позвал Адам. Ноль реакции. — Питер, — чуть громче. — Питер! — почти рявкнул. И только это возымело эффект: Тони и Питер одновременно оторвались от исписанной бумажки, чтобы недовольно взглянуть на посмевшего их отвлечь. Питер, правда, сразу выдохнул виновато и уронил ручку на стол, а вот Тони улыбнулся хищно. — Ада-ам, открывай тетради, нам необходимо… — уже начал он, когда Питер подхватил с пола скинутый в разгар дискуссии рюкзак и быстро проговорил: — Извините, мне пора. Адам, я подожду тебя в гостиной, но нам нужно быть дома, Мэй писала, — и вылетел из лаборатории быстрее, чем успел кивнуть Адам и что-то осознать Тони. — Почему он ушел? — пробормотал Старк. — Ладно, неважно. У нас есть формула, нужно только… Адам, открывай вторую тетрадь! Пока ты не ушел, нам нужно…

***

Питер привычно забрался с ногами на любимый диван в гостиной и притянул к себе рюкзак, устраиваясь компактнее. Сердце билось быстро-быстро — и он пока не мог понять, от чего сильнее. То ли от Тони Старка, обсуждающего с ним поликристаллические алмазные материалы и их молекулярные и атомные соединения, то ли от потемневшего взгляда появившегося Адама. Уткнувшись носом в колени, Питер привычно начал считать, делая размеренные вдохи и выдохи. Вот ему еще не хватало этого случая после — он сглотнул — после субботней паники. Боже, он слишком расслабился в последнее время. Слишком много все- Он слегка дернулся и повернулся спиной к дивану, разворачиваясь ко входу боком и ставя руку в привычную позицию для отражения атаки — или моментального отката в сторону. — Мисс? — неуверенно позвал он.

***

Нат бесцельно прошлась по всему дому вверх-вниз. Понедельник — день нелегкий? Ну, ей пока грозило устать только от скуки. Утром они писали отчеты с Клинтом, но сейчас, вечером, их уже отпустили, и делать было нечего, кроме как приехать сюда. В пустом доме, впрочем, дел тоже не нашлось. Бесшумно спустившись на первый этаж, она сделала шаг в гостиную — и тут же напряглась. Она была не одна. На диване в легком полумраке — свет был выключен — просматривалась чья-то фигура, и, Нат была уверена, это не был один из Мстителей. Спустя секунду фигура сменила положение. Нат, автоматически развернувшаяся примерно так же, мгновенно узнала положение, из которого можно было легко отразить атаку. Странно, если бы это был враг — стоило ожидать моментального нападения, а не защиты… — Мисс? Какого черта? Нат решительно отпихнула параноидальные мысли и, сделав шаг в сторону, щелкнула выключателем. Вопрос стоило повторить: какого черта?! На диване сидел подросток. Напряженный, излучающий опасность, готовый к отражению атаки — подросток. Взлохмаченные короткие темные волосы, карие растерянные глаза, большая, скрывающая фигуру толстовка и закинутые на диван ноги. Поза уже сменилась — стала более непринужденной. Но Нат понимала, что из такой позы подросток мог легко как отразить ее атаку, так и спрыгнуть с дивана. В обе стороны. — Мисс Романофф? — уже скорее восхищенно, чем неуверенно повторил вопрос подросток. — Ох. Ох, вау. Приятно познакомиться, мисс, — он засиял улыбкой. Из его тела пропала напряженность, и кисть руки мягко упала на диван. — Неожиданное знакомство, — прокомментировала Нат и уже спокойней прошла к дивану напротив. — Ты бы хоть свет включил. И ноги с дивана лучше убрать — Кэп не любит грязи. — Простите, — он смутился. Ноги с дивана были убраны в рекордные сроки. — Меня зовут… — Паркер, верно? — Нат перебила его и удовлетворенно улыбнулась, когда ей согласно кивнули. — Наслышана. Действительно. От Стива и от Тони. Немного, но все же. О его брате — Питере Паркере, болтал уже Клинт. Гораздо больше, к слову, но довольно бессмысленно. Тот раз, когда он задержался… Когда она спросила его об этом, он сказал о парне с хорошей реакцией и теплой улыбкой, и добавил, что хотел бы увидеть, насколько хорош сам Адам, если у него есть такой брат. Что ж, ей повезло больше — она увидела Адама первой. — Приятно наконец увидеться лично, — улыбнулась Нат, находя весьма милым смущенную улыбку пацана. — И, к слову, интересно было бы увидеть тебя на тренировках. Пацан округлил глаза. Наташа внезапно подумала о том, какой теплой у него была улыбка. И о том, что глаза у него карие. — Питер, мы можем идти, — раздалось от двери. Нат, уже не пытаясь ни о чем думать, полагаясь на интуицию, резко вскинула руку. Через секунду Питер Паркер стоял перед ней, держа в руке кинутую ею ручку. Адам Паркер ошеломленно взирал на картину со стороны двери. А Наташа Романофф осознала, что перестала понимать ситуацию. Но интуиция говорила не верить ни единому слову пытающегося оправдаться Питера. Что-то было не так. Что-то, таящееся в том, как быстро ее заметил Питер и как отреагировал. Что-то, таящееся в том, как быстро он уловил ее движение и перехватил. Что-то, таящееся в том, что Адам так и остался у двери. Что-то, таящееся в том, что Питер Паркер, брат Человека-Паука, реагировал быстрее, чем Адам Паркер, Человек-Паук.