Bad liar

[1 июля] — Он выглядел ужасно уродливо. Питер рассеянно покачал ногой, другую уже давно подогнув под себя. Нед рядом развернулся к нему, показывая, что слушает, одним взглядом, и в тот же момент подтолкнул еще пару деталей. Питер всматривался в них с любопытством, но даже не думал коснуться. Нед неторопливо продолжил свое занятие, не обращая на это особого внимания, но не говорил больше ничего — хотя до того сыпал фактами об очередной игрушке, которую они взялись собирать вместе. — Я никогда не видел настолько уродливых людей, — спустя длинную тягучую минуту, наполненную уличной жарой и мягким молчанием, продолжил Питер, — так что, если честно, это выглядело пугающе. Еще страшнее стало, когда я осознал, что от этого уродца мне действительно хочется держаться подальше. Я никогда не испытывал такого отвращения к кому-то, я никогда не боялся никого только лишь из-за внешности. Он хлюпает фруктовым соком, сжав ладонь на стеклянном бокале. Взгляд у него пустой, устремленный прямо в стол, задумчивый — Нед внимательно отслеживает, немного страшась уловить там следы тревоги. Но Питер просто рассеянный: качает ногой и бокалом в такт, ловит губами трубочку, делая еще один шумный глоток, который поглощается шумом вокруг, становится еще одной деталью окружения. А еще Питер впервые за два месяца заговорил о том дне. Поэтому — Нед молчит и следит внимательно за каждым оттенком эмоций в чужой радужке. — Но самое страшное — тогда он все еще был человеком. А потом перестал им быть, — Питер почти шепчет. — Даже не знаю, что было более жутко: его кожа, ставшая чешуей, или то, как он смотрел на меня. Я был просто его добычей. Не думаю, что он помнил к тому моменту что-то об исследованиях или чем-то еще, наверное, он просто думал обо мне так много в последние месяцы, что это отпечаталось в подсознании, и даже когда все человеческое в нем пропало, мысли обо мне остались. Мысли обо мне удержали его там. О том, что я — добыча, которую нельзя отпускать. Его тон все такой же ровный, и радужка — тусклая и спокойная, но Нед вздрагивает, когда Питер плавным движением подтягивает к груди колено, опираясь на него локтем. — Я должен был догадаться раньше. — Питер взболтал фруктовый сок, заставив кубики льда в бокале негромко стукаться друг о друга. В короткой фразе Нед не уловил ничего, кроме тяжелой, тяжелой меланхолии и смирения. — Еще в тот дурацкий раз, когда вскрывал записи в их лаборатории. Но я даже не подумал об этом. — Если бы ты был таким гением, то твоему богу и его братцу пришлось бы подвинуться на троне. — ЭмДжей оторвала взгляд от книги в руках. Она сидела чуть поодаль, предпочтя остаться в тени, а не на солнце, и до того молчала целый час, наравне с Питером позволив болтать Неду. — Ты не можешь контролировать все. — Звучишь как мой психотерапевт, — Питер позволил себе усмехнуться и снова притянул трубочку к губам. — Очень мудрая женщина, тебе стоит к ней прислушаться, — вздернула бровь ЭмДжей, не отрывая от него тяжелого и теплого взгляда. Питер удивительно послушно прикрыл глаза, ресницами скрывая взгляд и также туша диалог, который он начал сам, полностью сосредоточившись на напитке в руках. ЭмДжей откинулась назад на спинку плетеного кресла, прижав к груди книгу и не отрывая от него задумчивых глаз. Нед осторожно оглядел их двоих и вернулся к собиранию игрушки. Напротив террасы, на которой они сидели, шумел океан, заполняя своим присутствием всю атмосферу. Витающие в воздухе остатки жаркого полудня делали их похожими на разморенных рыб, выброшенных на берег, но никакая жара снаружи не могла сравниться со жгучим теплом внутри Питера. На губы выползла мягкая улыбка, и он даже не подумал убирать ее, вслушиваясь в океан, тихие неразборчивые голоса в доме позади, стук деталей в руках Неда и шелест книги, к которой наконец вернулась ЭмДжей. С того дня, как он проснулся в больничной палате, прошло уже три месяца. И за эти три месяца сегодня была первая ночь, которую он провел без кошмаров; этим утром он проснулся первым, и прежде даже, чем он стряхнул с себя остатки дремы, он уткнулся взглядом в знакомую полосу родинок на чужом плече, услышал чужое — родное — спокойное дыхание и на мгновение задохнулся от ощущения счастья. Впервые за три месяца, ему не понадобилось ни секунды после сна, чтобы вспомнить, где он и с кем он. Впервые за три месяца он снова почувствовал себя семнадцатилетним — беззаботным, бесстрашным, влюбленным по уши и счастливым. И сейчас солнце на его глазах стремилось к горизонту, медленно окрашиваясь красным, красным, красным оттенком, но Питер слушал, как Тони выговаривает что-то Стиву в гостиной дома, как Ванда заливисто рассмеялась на втором этаже, а Клинт на кухне рассыпал стакан муки и точно сейчас получит от разъяренной Нат… Питер слушал, как его семья, живая, здоровая, полная эмоций и страстей — прямо за его спиной. Поэтому Питер впервые за три месяца смотрит на красный закат и — Питер не видит кровь, Питер видит только закат. На грани слуха раздаются шаги, но он обратил на них внимание, только когда стало ясно, что направляются именно к ним. ЭмДжей все еще лениво читала книгу, а Нед медитативно завис над очередной парой деталей, но, когда Питер медленно сменил положение тела, они оба обернулись и не отвели взгляд, пока Питер спустя несколько мгновений не выдохнул и не натянул легкую улыбку, узнав шаги. Адам вывернул из-за угла дома и легко взбежал по ступенькам на террасу. Подойдя ближе, он кивнул Неду и Мишель и легонько коснулся кудряшек брата, прежде чем заговорить: — Мэй сказала, что будет недоступна ближайшие сутки. — Что-то не так? — Питер вскинулся, глядя на него, краем сознания чувствуя чужую руку на макушке, но автоматически унимая инстинкты. — Начало практики, помнишь? — Адам пожал плечами и через секунду все же убрал ладонь. — Зато это значит, что осталась только неделя до ее возвращения. Пятница отслеживает ее, все хорошо. А через неделю она уже будет здесь, Пеппер сегодня как раз утвердила перелет. Питер кивнул и заставил себя откинуться на спинку кресла. Адам тут же притянул другое поближе, устраиваясь рядом, и достал телефон. Краем взгляда он мазнул по сжатым на ручках кресла пальцам Питера, но заставил себя углубиться в переписку, которую открыл. Через полминуты Питер осторожно положил голову на его плечо и закрыл глаза. — Снова парень из Теннесси? Адам почувствовал, как мягкие кудряшки коснулись его шеи и края подбородка, чуть щекоча, и откинулся назад, чтобы было удобнее. Чувствуя, как дыхание Питера звучит над самым его ухом и как легонько его грудная клетка поднимается и опускается снова и снова, он на секунду зажмурился, неспособный думать ни о чем, кроме чужого дыхания живого человека рядом. Когда он открыл глаза, мысли уже утихомирились. Адам повернул к Питеру экран и с улыбкой в голосе начал пересказывать очередную гениальную идею, которая пришла в голову парню из Теннесси.

***

[3 июля] — Лафейсон, прекрати пялиться на ребенка. — Нат перевернула оладушки на сковороде и сделала еще глоток кофе, даже не оборачиваясь на остальных за спиной. — Он пялится на меня не меньше, — сухо ответил Локи, даже не думая отводить взгляд от Питера. Последний, впрочем, уже отвернулся сам, чтобы достать кружку, но кончики ушей у него подозрительно заалели. Ванда, находящаяся рядом, чуть не шарахнулась от появившейся улыбки Бога и переместилась на сиденье в сторону — подальше от него, поближе к Вижну. Адам, расположившись подальше от балагана в целом, на подоконнике, вздохнул. — Лафейсон, прекращай, — поддержал он Наташу, вернувшись к телефону. — Он вообще не ваш ребенок, идиоты, — скривился Локи. Это бы прозвучало грубо, но у него на губах играет легкая улыбка, и взгляда от Питера он все еще не оторвал. Адам закатил глаза и отправил сообщение. Адам Эти бесстыдники уже внаглую флиртуют перед всеми на кухне.

ЭмДжей только не говори мне, что до остальных еще не дошло. от них флюидами веет за километры.

Адам Приди и спаси меня от этого романтического убожества.

Нед вы буквальнО в разных комнатах между вами ДЕСять метров и после этого еще называете интернетзависимым меня??

Адам Ты предлагаешь кричать ей через стену или что.

Нед просто подожди ТРИ секунды

— И ты увидишь нас, — закончил он, заходя на кухню. — Доброе утро всем! — Улыбка на его лице слепила. ЭмДжей уныло застонала, театрально прикрывая глаза ладонью, и прошла вперед до стола. — Доброе утро, Нед. — Стив зашел через мгновение, а за ним, на удивление, показались Тони и Сэм. — И остальным доброе утро тоже. — Лафейсон, все еще пялишься на ребенка, — пропела Нат, — имей совесть. — Питер, передавший ей в этот момент джем, не сдержал смешок. Адам подумал, относится ли это к тому, что у Локи по определению совести нет, или к тому, что пялиться на Питера он не перестанет кто бы что ни говорил. Стойте, а разве это не одно и то же?.. — Наташа, — Стив пробурчал это себе под нос, направляясь к холодильнику. Тони отклонился от него на пару метров, направляясь к кофеварке, и следующий за ним Сэм устало застонал, глядя, как его возможность быстро получить кофе истаяла в воздухе: — Ты чертов миллиардер, Тони, кто мешает тебе купить вторую кофеварку? — Кто мешает тебе потратить деньги на что-нибудь кроме себя любимого? — флегматично огрызнулся тот. — Насколько я помню, твоя работа оплачивается не сильно хуже моей, что я, безусловно, никогда не считал честным, потому что в мой счет должна входить плата за мою гениальность, которой у тебя, очевидно, нет… — Ты можешь похвалить себя, даже разговаривая о кофеварке, Старк, серьезно? — уколол его Баки, бесшумно входя на кухню. — Утра. Барнс стукнулся кулаками с Вандой и чуть не ударил случайно Питера дверцей от морозилки. Питер с любопытством заглянул ему за плечо, и на губах у него скользнула мимолетная улыбка, когда тот достал упаковку с земляникой, поверх которой был приклеен стикер со злой рожицей. — Никак не мог понять, чье это. — Питер пробрался мимо всех поближе к Локи, пока Барнс прямо из-под носа Сэма украл кофеварку. — Не стиль Ванды вроде бы. Я грешным делом на ЭмДжей подумал. И еще на Клинта. — Не выдумывай, — пробормотали упомянутые одновременно — Джонс со своего места рядом с Адамом, Бартон — от самого входа. — Клянусь, они все посчитают эти стикеры хорошей идеей, — проговорила Пеппер, появляясь за спиной у Клинта. — Вам не приходила в голову мысль просто подписывать все именами, ребята? — Я думаю, это принципиальный вопрос, — Нед перемешал шоколадные шарики в миске с молоком, — их уникальность выплескивается в мир даже в случае с коробкой с едой. Доброе утро, мисс. На секунду воцарилась тишина — прервалась она лишь тихим смехом Пеппер. Остальные насмешливо зафыркали. Даже Локи на мгновение улыбнулся, под шумок притянув Питера поближе к себе. — Просто Пеппер, я же говорила, — девушка улыбнулась и наконец прошла вперед, пересекаясь с Тони у одного из столов. Старк на мгновение коснулся ее щеки губами и что-то прошептал на ухо. Питер кинул на них мимолетный взгляд — вместо приличествующего румянца и улыбки Пеппер внезапно нахмурилась на секунду и достала телефон, начав что-то печатать. Он уже собрался позвать ее, когда Ванда поднялась с места, закончив разговор с Вижном, и подошла к Пеппер сама. — Ты мог бы сосредоточиться на своей еде, вместо того чтобы следить за всеми остальными, — прошептал Локи. Питер на мгновение застыл. Теплое дыхание рядом с ухом заставило его почувствовать, как лицо опалило румянцем, но внутри на мгновение — будто с боку на бок — перевернулось что-то неприятное, болотистое, затхлое. Он вскользь подумал, что, как и Пеппер, тоже реагирует вовсе не приличествующим образом на шепот со стороны человека, в которого, вроде как, влюблен. Локи, не дожидаясь ответа, просто мягко обвил руками его талию и притянул поближе к себе, заставляя слегка опереться на него. Питер посмотрел на вилку в его руках и остывающие оладушки от Нат — первая партия, которую она, не думая, отдала ему. На животе, сквозь ткань, чувствовались тяжелые прохладные ладони Локи, и совсем рядом — ему стоило лишь на мгновение сосредоточиться — билось его сердце, а вместе с ним, хотя и вовсе не в унисон, все остальные сердца на этой кухне. — Хочешь? — Питер пододвинул к себе тарелку поближе и, наколов кусочек на вилку, протянул ее Локи. На подоконнике переглянулись ЭмДжей и Адам. Нед молча подтолкнул к ним бутерброды, а через секунду неподалеку, рядом с Вижном, уселись Пеппер с Вандой, а чуть в стороне — Баки. Сэм, продолжая бурчать себе под нос, под усмешку Тони наконец начал готовить себе кофе. Стив отошел подальше, найдя место с падающими солнечными лучами, расслабленно откидываясь на спинку стула. Нат и Клинт тихо перешептывались у плиты, кидая временами взгляды на точно так же переговаривающихся, погруженных друг в друга Локи и Питера. За окном тихо шумел прибой.

***

[уже 4 июля] — Не холодно? — Питер приземлился на ступени дома, смотря на Адама, сидящего рядом на песке. — Я слишком горяч для этого, — Адам лениво поднял бровь, краем глаза наблюдая за ним. — Ужасная фраза, из какого она года? — Питер фыркнул насмешливо и стянул с себя толстовку, отдавая ее брату. Адам молча принял — руки у него и правда были холодные в противоположность Питеру, только вышедшему из теплого дома. На пару минут они просто замерли в этом мгновении — Адам кутался в толстовку, сохранившую чужое тепло, о чем-то продолжая думать, Питер молча рассматривал занимающийся над океаном рассвет. Дом за их спинами лежал в тишине, но если прислушаться — он мог услышать любое дыхание. — Тони придется рассказать об Оскорпе и всей этой истории, — первым заговорил Адам, кажется, придя к какому-то выводу мысленно. — Слишком большая шумиха в связи с судебными разбирательствами и из-за нахождения Мстителей в корпорации в тот день. — Они об этом шептались с Пеппер на завтраке? — Ты такой хороший мальчик, даже не подслушал, — ухмыльнулся Адам. — Пеппер и Мэй переживают о твоей реакции на слухи. У тебя все еще год в старшей школе. — Не думаю, что Тони вмешает меня во все это, — медленно проговорил Питер, наклоняясь вперед и обнимая колени. — Он поручился даже за Локи, а я все еще несовершеннолетний… мое присутствие замнут, да? — Конечно, — Адам наконец повернулся к нему, сложив ноги по-турецки. — Они не откроют судебное разбирательство с Озборном в любом случае. Но месяц на первых полосах обеспечен. Он замолчал, но Питер не стал отвечать — взгляд у него был пустой и устремленный глубоко в себя. Подобные провалы не были слишком редки, хотя частыми их назвать тоже сложно; они просто случались время от времени, выбивая Адама и всех окружающих из колеи, заставляя напрячь плечи и окликать до тех пор, пока Питер не вернется обратно — в настоящую реальность, где он не один, где рядом семья, где можно дышать и чувствовать что-то кроме отупелой боли и разрастающейся внутри темноты. Питер про боль и темноту молчал, но Адам мог договорить за него сам. — Хей, — он не стал его касаться, просто позвал, даже не двинулся с места, только сжал ладони в кулак, заставляя песок с тихим шуршанием осыпаться с пальцев. — Питер. Через несколько секунд тот вздрогнул еле заметно и натянул уголки губ в поспешной улыбке. — Это не из-за слухов. Мне без разницы на них. Просто слишком много всего, — он поспешил объяснить, видя, что Адам по-прежнему смотрит на него темным беспокойным взглядом. — Даже спустя два месяца, несмотря на то, что все хорошо, это все еще сложно. Улыбка у Питера была беспомощная и пустая. — Мы останемся здесь, пока тебе не станет лучше, — напомнил Адам. — Даже если это займет вечность, ты знаешь. Я предпочту выслушивать все эти пугающие фразы здесь. — Питер тихо вздрогнул еще раз, и Адам нахмурился, замолчав. Ты никогда не говорил так раньше, — хочет сказать Питер. — Ты вообще никогда не говорил, предпочитал молчать. И после всего этого ты научился… — Питер беспомощно смотрит на брата, молчащего ему в ответ. Внутри эмоции болезненно переполняют сердце, но Питер учится гораздо медленнее Адама, рубящего прямые линии во все стороны спустя всего пару лекций о том, как взаимодействовать с людьми с ПТСР; у Питера впереди еще достаточно сеансов психотерапии, где ему придется выворачивать душу и вообще все внутренности — поэтому Питер молчит и смотрит, просто остается здесь, и на это — временами, как сейчас, — уже уходят все силы. — Полуночники, — бормочет беззлобно Локи из-за спины, бесшумно подкравшись. Для Питера, по крайней мере, беззлобно, Адам же до сих пор не до конца улавливает оттенки его интонаций, но — Адаму достаточно того, что Локи принес плед и первым делом укутал в него Питера. Локи и ответа не ждет, просто уселся рядом на ступени, притянул по-хозяйски Питера к себе и затих, ни дать ни взять — ворон потустороннего мира. Адам улавливает блеск его зеленых глаз, где хищничество читается влет, и на секунду думает, правильно ли они поступили, молча предпочтя игнорирование, когда Питер два месяца назад стер все границы между собой и Локи — послушно и безраздумно, влет, так прямолинейно, что сначала не верилось. А потом Питер еле слышно выдохнул и прислонился к Локи всем телом, закрывая глаза, и Локи будто просто проигнорировал дополнительную тяжесть, обвивая того руками, и мысли как-то сами собой опустошились, вмещая в себя только звук чужого дыхания и фоновый шум прибоя. Адам взглянул на них еще раз и, наконец, поднялся с песка. — Смотрите, чтобы Кэп не споткнулся с утра, — фыркнул он напоследок, не закрывая за собой дверь в дом. Через пару минут Питер услышал хлопок его собственной двери и вернул внимание чужому теплому плечу под щекой: — Не думаешь, что стоит сказать им прямо? — Думаю, ты подумал об этом слишком поздно, — настолько серьезно, что становилось понятно, что это насмешка, ответил Локи. — Если кто-то из них до сих пор не в курсе, то я окончательно разочаруюсь в разумности землян. — А ты еще не разочарован до конца? Надежда не потеряна? — Питер чуть развернулся в его объятьях, чтобы было удобней смотреть на него. — Моя вера в это ваше человечество держится сугубо благодаря твоему существованию, — серьезно проговорил Локи, глядя ему в глаза. Против своей воли Питер почувствовал, как краснеет. На мгновение повисла тишина, а потом он первый потянулся вперед — а может, и не первый, не то чтобы он действительно обращал на это внимание, когда можно заняться делами поважнее и поинтереснее.

***

Через двадцать минут Капитан Америка вышел на пробежку. Совет Адама был совершенно наглым образом проигнорирован от и до.