Приключения Девы

Она ждала смиренно, полная самых счастливых надежд, но дни текли за днями, а всё не появлялся на пороге ушедший в странствие Паладин. По прошествии времени вновь сомнения начали тревожить Деву: знала она, что существуют в мире чудища, способные околдовать и изменить разум, а любимый её уже терял свою память однажды. Неужель значило это, что он уязвим для подобных заклятий? Но, если так, то нельзя сидеть сложа лапки! Если снова ничего не предпринять, быть может потерян суженый Девы — как была уверена она, истинный, тот самый. Ведь, раз Судьба так упрямо то сводит, то разлучает их вновь, то, несомненно, лишь для того, чтобы укрепить их и без того прочные чувства. Оставив все заполненные дневники и написав пространное письмо на тот случай, если разминутся их пути и Паладин вернётся в этот опустевший дом один, Дева оставила жилище и отправилась на поиски спасителя своего. Покинув Край Ветров, спустилась Дева в пышные заросли, и буйство цветущего зелёного царства очаровало её мгновенно. Не видела она прежде такого обилия растений, и потому открывшимся видом была поражена. «Красноречивый Странник восхитился бы тому, насколько тут всё живое… — Подумала было Дева, но тут же одёрнула себя: — Не нужно вспоминать недостойных! Лучше мне сосредоточиться на поисках возлюбленного». Природа здешняя была намного дружелюбнее, нежели в землях, где бывала она до этого. Только уже виденные прежде жгучие озёра кое-где преграждали путь, да заросшие мхом и листвой оболочки шуршали тут и там, выпрыгивая подчас незаметно и пугая Деву. Брела та упрямо, все опасности презирая, как и полагалось отважной героине, заходя всё дальше в чащу, где ветви покрыты были острыми колючками, а в воздухе парили огромные ленивые жуки в бронированных панцирях, тоже колючих. Настоящее царство шипов! А в середине его, обрамлённый лозой, стоял неприступно уже знакомый Деве дом. «Отчего же, о милый мой, ты снова построил себе новое жилище?..» — Мысленно спросила Дева перед тем, как войти внутрь. Уже не сомневалась она, что и в этот раз не вспомнит её спаситель, но любовь её была столь сильна, что не знала труда в том, чтобы снова и снова напоминать избраннику о себе, пробуждая забывшиеся чувства. Дом Паладина не слишком изменился изнутри, только пропали труды Девы — вновь оказался он завален хламом. Рухляди всяческой было куда меньше, однако, помимо привычных гвоздей, масок, щитов и прочих воинских принадлежностей были здесь во множестве краски, кисти, холсты и иные инструменты для творчества. Сам же хозяин жилища стоял у мольберта и сосредоточенно рисовал маску, что стояла перед ним на постаменте, и поверх привычного его одеяния на нём красовался старый холщовый фартук, перепачканный яркими пятнами. — О, мой храбрый Паладин! — Робко окликнула его Дева. Тот обернулся на голос, и лицо его выражало изумление, будто бы не видел он никогда эту жучиху, а само обращение подобное было чуждо ему. — Не зовите меня Паладином, почтенная леди, — качнул он головою, — мастерство гвоздя в прошлом. В деле ратном я разуверился, и теперь познаю техники не боевые, а созидательные: живопись, скульптура. Эти занятия приносят мне покой, и душа моя отзывается им. Поражена была Дева переменами в мировоззрении своего избранника: тот теперь более не воин, а художник, творец! Видимо, те изменения, что происходили с ним, вовсе не из-за чьих-то злых чар случались, а из-за его собственных душевных исканий. Поначалу, дабы успокоить свою терзающуюся душу, Паладин скрылся от всех, затем, усмирив свой буйствующий нрав, решил всё своё время посвятить совершенствованию владения гвоздём, а вот теперь нашёл для себя новое занятие. И если судить по его умиротворённому взгляду, он и вправду наконец обрёл покой. И как же хорошо, что она оставила все записи о его подвигах в его старом доме! Вряд ли возлюбленный её в нынешней своей ипостаси был бы рад вспомнить о том времени, когда давнишняя боль одолевала его. — Я буду счастлив, если Вы, о несравненная, примете мой выбор и разделите со мной моё новое призвание, — Сказал художник, не отвлекаясь от своего дела, коим так рьяно проникся, что мелкие разноцветные капли брызгали тут и там от его взмахов кистью, — в надежде на это я хранил новые кисти и краски специально для Вас. От этих слов испытала Дева счастье безмерное, ведь обладала она тонкой натурой, и творить умела не только клешнями своими, но и словом. А теперь, когда Паладин, как и она, стал творцом, будет у них намного больше общего. Воистину, сей славный жук послан ей Судьбой, потому что подходит ей, как никто иной! И, будто в старой легенде, любовь их подверглась тяжким испытаниям, и с успехом прошли они тернистый путь, и теперь будут жить вместе долго и счастливо, посвящая себя искусству и друг другу. — Конечно, о Паладин, я останусь с тобой! — Долго с ответом Дева не думала, и лишь то заставило её воздержаться от объятий с суженым, что тот был весь выпачкан в краске. Ну и пусть Спаситель навеки оставил гвоздь! Ну и пусть нельзя больше запечатлеть на камне или по иному изобразить истории о его подвигах и восхититься доблестью Паладина. Дева из-за сего пустяка не перестанет любить своего избранника меньше. Ведь жилище их уже само по себе является защитой. Так далеко не заберётся ни одна тварь, а шипастые растения не позволят сделать и шагу тому, кто всё же попытается. И место, в котором стоит их жилище, больше не находится на унылой обочине мира, а спрятано в цветущем уголке, и взгляд наружу вдохновлял и услаждал взор. В затянувшемся молчании Дева поймала на себе взгляд любимого. Тот очень внимательно рассматривал её панцирь. Сначала она порадовалась, что Отчуждённый Паладин залюбовался ею, но затем вспомнила о своём недавнем увечье и тут же потупила взор, не находя места себе от стыда. Выждав момент, когда художник отвернётся, она схватила одну из кистей, макнула её в серую краску и торопливым движением замазала ею царапину. Вот только с цветом прогадала, и теперь на боку её красовалась неряшливая яркая полоса. Сие действо не осталось без внимания Паладина. — Вы решили украсить свой панцирь узором, моя Богиня? Или же просто хотите больше походить на меня? — Вопрошал он. — Но я покрыт краской не оттого, что вздумал превратить своё тело в очередную картину, а потому, что во время работы эмоции захватывают меня, и краска хлещет на холст так же, как хлещут из меня чувства. Дева была готова провалиться под землю; в эту минуту чувствовала она себя такой глупышкой! Но возлюбленный вдруг, взяв ту самую краску, которой пыталась она скрыть свой недостаток, подошёл и опустился перед ней на колени. — Но я ценю любые проявления творчества и восхищаюсь вашей изобретательностью, моя несравненная. — Сказал сей славный жук. — Поэтому позвольте мне помочь Вам! Должно быть, Вам самой творить несподручно… Дева кивнула и замерла. Она боялась испортить работу своего суженного, а потому не шевелилась и дышала едва-едва, пока он творил на её панцире. И когда работа была закончена, Дева оглядела себя и искренне восхитилась. Паладин изобразил на ней незамысловатый, но очень изящный узор, которой пришёлся ей по нраву. — Никогда я не чувствовала себя такой красивой! — Она никак не могла налюбоваться на украшение. А художник, довольный результатом, между тем продолжил рисовать маску.

***

Совместная жизнь их была безмятежной: целыми днями влюблённые рисовали, ваяли и лепили, а Дева ещё к тому же не оставила написание своих дневников. Теперь в них были истории об их творчестве; такие сюжеты были в новинку для Девы и давались ей с куда большим трудом, чем описания подвигов, но она и не думала опускать лапки, решив самосовершенствоваться вместе со своим одухотворённым возлюбленным. К тому же, её поражало, насколько быстро овладевал Паладин новыми умениями. Думала Дева, что может научить суженого рисованию и скульптуре, но в итоге вышло так, что ей самой было чему у него поучиться. И это делало её ещё более счастливой. Однажды покинул Отчуждённый Паладин свой дом, оставив Деву одну, чтобы раздобыть ещё красок и материала для лепки. Та к его приходу решила подготовить для возлюбленного подарок: их огромный совместный портрет. Долгой и кропотливой была её работа. Ужасно боялась она, что не успеет, поэтому торопилась. Завершив, наконец, свой шедевр, утомлённая Дева села на пол, чтобы передохнуть. Вскоре услышала она шаги за дверью и, совершенно забыв об усталости, кинулась ко входу, радуясь возвращению своего любимого. Но к её удивлению, в дом вошёл не Паладин. Это был старый жук с внушительным раздвоенным рогом. Оторопела Дева, попятившись назад. Неужели пробрался к ним вор, чтобы забрать их творения? Ну уж нет! Она не позволит каким-то проходимцам хозяйничать в их любовном гнёздышке! Пока Дева соображала, чем стукнуть этого подозрительного жука, в дом следом за нежданным гостем зашёл и хозяин. — У нас пополнение, о несравненная Дева! — Бодро объявил художник, указывая на незнакомца. — Этот друг забрёл в наши края, совсем потерянный. Мы поговорили и поняли, что нас объединяет любовь к искусству. Теперь мы будем творить вместе. Это решение суженого совсем не обрадовало Деву. Зачем же было нарушать их семейную идиллию? Разве им нужен третий лишний, или же им требуется помощь в хозяйстве? Нет, нет и нет! Но недовольство своё она высказать не посмела. Быть может, учительское стремление её возлюбленного до сих пор не угасло, и тот, несмотря на то, что оставил свой гвоздь, всё ещё хочет обучать мастерству других? И, в конце концов, это дом Паладина, где он полноправный хозяин… Как бы ни хотелось Деве сказать то же и о себе. Гость стоял, словно ожидая разрешения войти, и смотрел на неё. Паладин же жестом пригласил его внутрь. — Д-добро пожаловать, — Запоздало побормотала Дева. На её глаза навернулись предательские слёзы обиды и сожаления. Но ни этот жук, ни суженый её этого не заметили. Как ни в чём не бывало, поставили они чистый холст прямо поверх её картины, и начали рисовать, обмениваясь негромкими словами.

***

Со временем Дева смогла свыкнуться с тем, что с ними живёт кто-то ещё, хоть и далось ей это нелегко. Изо всех сил убеждала она себя, что этот жук здесь лишь временно, что он просто ученик, который оставит этот дом, когда овладеет мастерством. Не могла она дождаться, когда останется вновь с Паладином лишь вдвоём, но конца и края не было обучению старика, и тот совсем уже обжился в чужом доме. И беспокоило Деву то, что уж слишком увлёкся её возлюбленный обучением искусству их гостя, и потому всё меньше и меньше времени уделял ей. Однажды, утомлённая беседой двух художников, которые обсуждали очередную совместную работу, задремала она. Спала Дева крепко, и не услышала поначалу, как вошёл в дом ещё один гость. Однако, Отчуждённый Паладин так радушно приветствовал его своим громовым голосом, что и сама Дева проснулась, и вместе с ней проснулось её любопытство. Вышла она, сонно перебирая лапками, посмотреть, кто на этот раз к ним пожаловал, а, увидев нового гостя, она обомлела. То был тот самый безмолвный монстр, который прикидывался Белым Спасителем и имел вид безобидного жука, под которым скрывал всю черноту души своей. Словно к себе домой, не церемонясь, вошёл он внутрь, и Паладин, кажется, был рад ему, потому что никак не препятствовал и даже не указывал ему на выход. Дева открыла было рот, чтобы закричать от ужаса при виде недруга, но не успела сказать она ничего, поскольку обнаружила, что настолько чары супостата сильны, что и спаситель её, и и старый жук поддались им, считая монстра своим другом. — Вот и ученик решил проведать своего старого мастера! — Сказал Паладин, довольный. — В твоё отсутствие, жучок, у нас здесь собралась такая весёлая компания! Эта напуганная девчушка и сам бывший Кузнец Гвоздей теперь обитают здесь. Рад я, что они нашли приют и покой под этой крышей — как и я сам. «Напуганная девчушка?» — Изумлению Девы не было предела. Неужели это о ней? Куда же подевались все эти «Богиня», «Несравненная», «Прекраснейшая», которыми осыпал её возлюбленный? И разве можно было её назвать напуганной, когда она столько тяжких испытаний вынесла, столько путей прошла и столько потерь пережила! Прямо сейчас она хотела было возмутиться, но дальнейшая речь Паладина лишила её и дара речи, и желания хоть что-то ещё говорить ему. — Быть может, и тебе стал гвоздь в тягость? — Поинтересовался художник у чудища. — Если так, у меня есть ещё запасные кисти и красок предостаточно. Присоединяйся к нам. Либо же можешь побыть нашей натурой — было бы хорошим упражнением изобразить изгибы твоих занятных рожек. Уж этого Дева стерпеть никак не могла. Нет, не в заклятьях было дело: Возлюбленный её настолько был увлечён своим творчеством, что ему было всё равно, с кем разделять его: с любовью всей жизни, с совершенно незнакомым бродячим жуком или же с беспощадным чудовищем. Не желая больше оставаться в этом доме ни единой секунды, ушла она прочь, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не обернуться. В душе жаждала она, чтобы Паладин погнался вслед за ней, остановил, вернул, извинился, и потому нарочито шла медленно, но к её огромному сожалению этого не произошло. И покинула она царство шипов в одиночестве, и ни единого оклика не прозвучало ей вслед.