Забытый мир

Когда все представились, повисла неловкая тишина. Никто не знал, что говорить дальше. Первой опомнилась Лиза. - Ну, как вам на моей «Стреле»? Нравится? - Да-да, конечно! – посыпались ответы - А можно вопрос? – спросил я, перекрикивая шумные ответы После этого вопроса в купе воцарилась тишина. - Да, конечно. - А насколько надежен ваш поезд? Что он может выдержать? - Наш поезд оснащен самыми лучшими гусеницами и самыми крепкими механизмами. Его проходимость огромна. А если вы беспокоитесь насчет пурги, я вам отвечу, его не перевернуть. Он специально так устроен, что его очень сложно положить набок. Знаете, как устроены килевые яхты? - А выдержит ли поезд нападение, скажем, стаи собак? - Да, конечно, но мы двигаемся достаточно быстро. Вряд ли им удастся нас догнать. - Ну а если мы будем в это время стоять? - Нашему поезду ничего не угрожает. Даже самые страшные мутанты не смогут ему навредить. - Хорошо. А что, если на нас нападут. Если нам придется биться с людьми, а не с животными? - Поезд, конечно пострадает. Но опять же, какое оружие будут использовать люди? - Коктейль Молотова. – резко ответил я - Да, конечно, удар будет серьезным, если взрыв придется на долю ядерного реактора. А остальные части выдержат менее болезненно, но в случае чего их можно заменить. - Интересно, как же вы собрались заменять в одиночку такие большие гусеницы? - Ну почему в одиночку, здесь есть мужчины… Наш разговор оборвал Влад. - А давайте сыграем в шахматы? Они у меня как раз с собой. Он вышел из купе и вернулся с шахматами. Расставляя их по местам, он спросил. - Ну что? С кем я играю? - Давай со мной. – ответил я Посмотрев в окно, я увидел, как пурга только усилилась. Через два метра ничего не было видно. Лишь силуэты деревьев, снежных дюн, гор. В купе стояла унылая обстановка. Свет, падающий из окна, был тусклым. Светильника не было. Кожа на кроватях стала какой-то мрачной. Стены и потолок почти черно белые. Из-за этого на душе стало как-то холодно. Мы сидели, прижавшись, друг к другу почти вплотную. Все в разной одежде, но почти в одних цветах. - Хорошо, но ты учти, я был чемпионом своей станции. - Учту – пообещал я Мы начали играть - Хожу пешкой на Е4 – сказал я - Повторяю на Е5– ответил мой соперник - Передвигаю коня на F3. - Ход конем на C6. - Конь на C3 - Конь на F6 - Пешкой на D4 Так мы заигрались на целый час. Каждый из тех, кто сидел, болел либо за меня, либо за Влада. В конце концов, мы сошлись на том, что мои фигуры стояли: пешка на H7 пешка на G7 слон на C7 ладья на D8 пешка на B7 пешка на A7 король на B8 королева на E5 У моего противника: пешки на H3, G2, C3, B4, A2 ладья на F1 слон на F3 король на F2 королева на F7 Я напряженно думал, поскоку сейчас был мой ход. Тени от шахмат падали на черную доску. Доска была шоколадного цвета, как черный, так и белый, Потертая от вечных переставлений фигур. Лучше всего краска сохранилась по бокам. А буквы почти не стерлись. Влад постоянно шутил, не давая мне думать. И вот сейчас я должен сделать ход. Я думал изо всех сил. Это было очень страшно. А вдруг я сейчас упущу шанс, и он поставит мне мат следующим ходом? Нужно ходить правильно, сломав все его планы. Но что он задумал? Но тут я заметил то, что придало мне немного уверенности. Шанс данный мне был настолько сомнительным, что я не сразу решился ходить. Тщательно перепроверив все, я объявил - Слон на B6. Шах и мат. У моего соперника чуть глаза на лоб не полезли. Он-то был уверен в своем превосходстве. Настолько уверен, что проиграл. Его уверенность сыграла с ним шутку. Мы все засмеялись - А сам то, сам то хвалился! – слышалось со всех сторон Но Влад оказался человеком необидчивым и сам рассмеялся. - Ну, друг, ну повезло! – улыбаясь до ушей, сказал он Из-за этого веселья в купе сразу стало как-то уютнее. Когда все успокоились, я предложил ему еще партию. - Что шахматы понравились? Ну, мы еще завтра сыграем. А сейчас мне работать пора. Я не стал его уговаривать. Хотя другие пытались уговорить его остаться. - Нет ребят. Завтра, сегодня дела! Когда он ушел, мы начали играть в карты. Я в карты играть не умел, поэтому просто смотрел, как каждый из нас что-то проигрывает. Я не любил азартные игры. Никогда точно не знаешь, когда нужно остановиться. Бывает, что можешь так заиграться, что потеряешь все. Я слышал, что на станции Метрополь по поводу карточных игр царит настоящее беззаконие. Если ты что-то проиграл, должен будешь отдать. А если не отдашь, за тобой наймут охотников, которых можно нанять там же. В общем господа, не играйте в карточные игры никогда. Пока мои новые друзья бились в азарт, я задумался о том, что нас ждет впереди. Да, дорога предстоит трудная, но что-то меня тревожит. Что? Я пока понимаю не до конца. Раньше на Камчатке жило триста тысяч человек. После войны это число сократилось почти наполовину. Допустим сейчас живо сто пятьдесят тысяч. Самая многочисленное государство на сегодняшний день – Коммунистическая Инициатива, около сорока тысяч человек. На Новой Британии примерно двадцать пять тысяч. Исповедователи около пяти тысяч. Метрополь тысяча. Пятьдесят тысяч – прочие группировки, вроде Приморского Квартета, Вулканологов, Переселенцев и прочих таких вот структур. Остается около двадцати девяти тысяч, может именно такова численность Рейха? В любом случае население Рейха меньше чем общая сумма Новой Британии и Красных. Они должны это понимать. В таком случае у них должен быть план как взять нас не численностью, а чем-то другим. Что это другое? Оружие Стройграда? Но одного оружия, даже колоссальной мощности, недостаточно, что бы подчинить себе весь полуостров. Держать в страхе – да, подчинить – нет. Если у них мало людей можем сыграть на этом, в случае если они заполучат оружие. Да я думаю и о плохом варианте событий. У них слишком мало людей, значит, они должны чем-то возместить свою немногочисленность. Но чем? Я не стал больше нагонять себя плохими мыслями, и я решил написать стихи Лизе. Да, она мне понравилась, так почему бы не попробовать. Я достал листок, который валялся рядом. Расправил его, взял карандаш, и принялся сочинять. Я помню миг, ваш взор чудесный, Что меня благословил И вот сейчас, сидя на кресле Стихи вам от души пишу На вашу отзывчивость надеясь. Не буду мучить долго вас Над бездной, на краю, над морем, Я повторю, что вас люблю Хоть несколько десятков раз! Сочинив такой вот небольшой стишок, я аккуратно сложил его вдвое и направился к выходу. Проталкиваясь и постоянно извиняясь, я, наконец, вышел из купе. Будучи полностью уверенным, что игра в самом разгаре, я принялся искать вещи Лизы. Переходя от одного купе к другому, стараясь не издавать звуков. Шарясь в каждом рюкзаке, стараясь понять ее ли это вещи, а затем, складывая все так же, как и было, я чувствовал себя трусливым зайцем. По крайней мере, я вел себя как он. Вздрагивал при каждом шорохе, прислушивался к звукам и быстро орудовал руками. Сердце билось как бешеное и отдавало в мозг. Если бы меня застали, как я копошусь в чьем-то рюкзаке, мне пришлось бы ему все рассказать. Наконец я нашел ее рюкзак. Открыл его и начал аккуратно вытаскивать вещи, что бы потом все сложить, так как было. Почти на самом дне я увидел деревянный планшет с надписью Лиза. Т и вложенными туда кучей листов. Взяв свой подарок, я продел его между листами, так что бы его половина выглядывала. Сложив все вещи на место, я вышел из купе и направился в свое. Там по-прежнему царило веселье, и никто, не обратил внимание на мое отсутствие. Мне предлагали сыграть, но я отказался. Я даже не пытался переубедить их играть. Они уже вошли в азарт. Оставалось только ждать, когда они устанут и разойдутся. Веселье закончилось ровно в полночь, когда Андреич узнал о том, что мы здесь устроили. На самом деле он уже давно спал, но из-за наших криков он проснулся и решил, что пора нас вразумить. Кричать на нас он не стал, но отчитал как надо. По всем правилам военного времени. Когда все, включая командира, ушли, я лег на кровать и тут же провалился в сон. На следующий день, встав раньше всех, я решил перекусить, поскольку за прошлый день я почти ничего не съел. Позавтракав, поскольку настроение поднялось, я решил сочинить песню о Камчатке. Недолго думая я взял еще один листок и принялся сочинять. Примерно через пятнадцать минут моих стараний у меня получилась такая вот веселая песенка Ус набреян, Бровь дугой, Новые перчатки. Если, спросят, кто такой? Я солдат с Камчатки! Мне очень понравился свой собственный стих. Особенно с Камчаткой хорошо получилось. Довольный своим произведением я аккуратно сложил листок себе в карман и пошел узнавать, как у других дела. Выйдя из купе, я сразу направился к Лизе. - Интересно, она уже нашла или нет? – думалось мне Но все-таки склонялся к тому, что она ещё не нашла. Что пришла вчера и сразу легла спать. Но надо было проверить. Открыв купе и поздоровавшись и поинтересовавшись как дела я понял, что она ничего не находила и вообще только проснулась. Я вернулся обратно к себе. Дед все еще спал. Вчера я даже не заметил, как он лег спать. Я не стал его будить и решил посмотреть, что творится на природе. Мы проезжали вдоль реки, которая извивалась как змея. Вокруг реки росла сначала трава, после нее кустики, потом маленькие деревца и в конце полноценные деревья. Все плато, которое было окружено горами, было абсолютно белым. Если приглядится, можно было увидеть, что река замерзла сверху, а под коркой льда текла вода. Горы были полу лысые, полу заросшие разной зеленью.