#Косатка

      Открыв глаза, Скуало поморщился. Опять утро, опять полный рот обязанностей, которые ни на кого не спихнешь. Хотелось просто по-человечески немного отдохнуть. В последние дни становилось всё тяжелее: стопки документов росли в связи с изменением качественного состава высших рядов Вонголы. У Варии прибавилось работы, её стало в два, а то и в три раза больше.       Этим утром всё было как обычно: привычная комната, привычные действия — рубашка и брюки, застегнуть ремень; волосы расчесать и собрать в низкий хвост; прежде чем идти в кабинет и садиться за документы — очки для чтения. Зрение ему все еще следовало беречь. Пламя не всесильно, а простая предосторожность никогда лишней не будет.       На столе идеальный порядок, всё лежит на своих местах, в папках и подшито аккуратно. Природная педантичность не позволяла работать спустя рукава. Скуало всегда требовал много от других, но еще больше — от самого себя.       Спустя несколько кружек кофе от заботливой машины глаза окончательно устали. Скуало лениво повернул голову к окну, несколько светлых прядей соскользнуло с его плеча. Серые глаза внимательно изучали погоду на улице. Была уже поздняя осень. Дожди. Он готов был поклясться, что в воздухе даже пахло грозой.       За окном все было до отвращения привычным и скучным, так что Скуало решил залезть в интернет, посмотреть последние новости. Поинтересоваться событиями в мире никогда не будет лишним.       На душе становилось все спокойнее от монотонной работы, сегодня был один из тех удивительных дней, когда никто не мешал, не отвлекал. Когда просто не лезли. И эта прекрасная атмосфера делала Скуало преступно счастливым. Ровно до того момента, пока глаза не расширились в ужасе. Словно бы не веря, он неприлично приоткрыл рот и начал хватать ртом воздух, задыхаясь. Прокрутил колесико мышки, даже перезагрузил страницу — странное видение не исчезло. Наоборот. Все стало только хуже, загрузились дополнительные файлы, обеспечив его новыми ссылками.       — Это что за херня, я вас спрашиваю?!       Если бы кто-то, кому есть дело до личной жизни старшего офицера, поинтересовался, то пускай и не сразу, но Скуало ответил бы, что у него есть сестра, Иммаколета Супербиа. Она была младше на целых восемь лет. Его мать, морской биолог, просто фанат своей работы, умерла при ее родах, не успев дать малышке такое же запоминающееся имя, как ему в свое время (Акула! Это ж надо было додуматься!). Отец же, владелец почти всех крупных и не очень портов Италии, не убивался по жене, давно забыв все свои страстные и горячие чувства. Но все равно скорбел по Летеции, ведь она успела стать ему родной и близкой, у них была семья не только в формальном смысле этого слова.       И пока отец разбирался с документами и похоронами, имя для новорожденной выбирала тетя Скуало, женщина строгих правил, привередливая ханжа, которая и согласилась присмотреть за детьми, пока Сержио был занят.       Жизнь в те дни была невыносима для маленького Супербиа. Миллион правил, ограничений, запретов — всего, что так ненавидел свободолюбивый и гордый мальчик. Маленькая сестра была для него чем-то странным и непонятным. Будучи ребенком, он думал, что именно она виновата в смерти его дорогой и любимой мамочки, теплой и близкой. Было невероятно больно и тяжело отходить от утраты, он много плакал. И еще тяжелее было переживать следующие года, когда вскрылась связь отца и криминального мира мафии: наркотики, оружие и убийства. И он как наследник всего этого, как истинный Супербиа, должен был учиться и переходить на новую систему ценностей, и это оказалось неожиданно сложно. Ещё маленьким он изучил все порты, видел самые грязные их места. Скуало знал в лицо каждого капитана, любое судно мог узнать даже с большого расстояния. Потом его отдали в школу-пансионат. Особенное, специализированное заведение, в котором ему пришлось учиться выживать. Его растили как хищника, готового перегрызть глотку любому, и он поддался правилам этой игры. Фехтование, детское хобби, переросло в нечто куда большее — в дело жизни. Он видел себя в мече, одно время даже мечтал о большом спорте, — это была любовь и страсть.       Уже потом, годам к четырнадцати, немного посмотрев на мир с отцовской помощью, — именно отец устроил его подрабатывать на судна, — увидев разные стили меча, мастеров… Он понял, что спорт не его путь. Ему необходимо было что-то большее, что-то гораздо более опасное. Смертоносное. Это был первый звонок, который определил его путь.       Вторым стало первое убийство. Он на всю жизнь запомнил того нигера-наркомана в доках. Теперь воспоминание вызывало лишь усмешку. Он лишь защищался. Кто же знал, чем все закончится…       Третий звонок — сигнальный. Красный. И громкий, как воздушная сирена, до духоты сжимающая воздух в легких. Он познакомился с Занзасом. Своим будущим боссом. Человеком, за которым готов был идти куда угодно. Хоть в пламя, хоть ко дну кормить рыб. И тем страшнее ему было переживать падение. И тем сильнее он рвался к победе над судьбой. Просто верил.       И тем страшнее было будущее, которое он строил — на трупах, фальсификации и лжи. Отец, который до сих пор управлял фирмой, тонко намекал, что ждет его сына — бизнес он планировал передать ему. Сержио Супербиа прекрасно знал, кто его сын, чем зарабатывает и как живет. Не сказать что гордился, возможно, но жил со всем этим. Помогал по возможности.       И они оба были слишком заняты своими делами, чтобы заботиться о маленькой Иммаколете. Скуало погрузился в дела мафии и разборки в своей семье, постоянно работая и оттирая кровь, буквально выскребая ее из-под ногтей. Как и отец, отмывая деньги. Да и криминал — далеко не самое лучшее, во что следует втягивать свою настоящую семью. Родную и близкую. Со временем нелепая детская обида прошла, пришло понимание ситуации. Как и тихая братская привязанность. То, что у него не было времени, которое он мог бы свободно проводить с сестрой, еще не значило, что Скуало совсем забыл о ней. Скорее, редкие встречи стали чем-то более ценным для его израненного и черствого сердца.       Иммаколета была вылитой матерью, как и он сам. Разве что стальные глаза отца отличали его, как и более мужественные черты. А сестра наоборот, была словно бы соткана из морской пены — тонкая, стройная, нежная. Милое дитя с голубыми глазами и светлыми, почти прозрачными волосами.       Сейчас этот шаблон трещал по всем швам. Сейчас, листая ленту новостей, Скуало видел, как его сестра семнадцати лет от роду в какой-то до одури пошлой тряпке смотрит на него с экрана монитора своими огромными глазищами, чуть приподняв уголки рта в подобии улыбки. И только строчки неизвестного журналиста светились алым: «Социальные сети захватывают мир! Инстаграм становится все более популярным — как и его блогеры. На фото ниже представлены самые многообещающие ребята — их обсуждает весь мир!» И ровно под фотографией Иммаколеты — «#Косатка».