Игра в лицемерие

Меня зовут Крис, и моя любимая игра – игра в лицемерие. Первый раз я сыграл в неё три года назад со своим старшим братом. Мы сидели в нашем любимом кафе и, рисуя на запотевших стёклах фигуры, болтали обо всём на свете, когда Азриэль вдруг небрежно бросил: «Меня приняли в колледж. Я уезжаю через неделю» Тогда мой мир перевернулся, но, проглотив слёзы, я лишь кивнул и продолжил рассказывать обо всём, что приходило мне в голову. Через неделю, как Азриэль и обещал, он уехал. Расталкивая всех вокруг локтями, я бежал по станции, боясь, что он крикнет что-нибудь или хотя бы помашет рукой на прощание, а я не замечу. Поезд уехал, унося с собой видеоигры, смех и рисование на запотевших стёклах. Первая игра закончилась. Вторая началась через год. Тогда я пошёл в первый класс. Все дети нашли друзей. Остался я и Сьюзи – абсолютно невоспитанная грубиянка. Мы играли в лицемерие вдвоём, хотя никогда в жизни не общались, лишь переглядывались иногда на уроках, как бы говоря друг другу: «С тобой весело играть. Давай не будем заканчивать?» «Ну конечно не будем. Мне никогда не было так весело» Эта игра закончилась совсем недавно. Теперь начинается третья. Потому что я нашёл ещё большего лицемера, чем Сьюзи или даже я. Его имя Ралсей. Никогда в жизни не видел никого, кто так же, как он, игнорирует всё вокруг, лишь бы казаться добрым. Он как Сьюзи наоборот. Только вот она хотя бы обращает внимание на факты. Теперь мы с Ралсеем – неразлучные друзья. Нам нравится играть в лицемерие вместе. Это намного веселее, чем было со Сьюзи. Благодаря Ралсею и его миру моя жизнь разделилась на две части. Первая – так называемое «до», вторая – так называемое «после». Я стараюсь если не забыть, то хотя бы попытаться не вспоминать о «до». И мне очень хотелось бы делать это так же легко, как и Ралсей. Пока что получается неплохо, лишь иногда в разговорах мельком проскальзывает что-то наподобие воспоминаний о мамином пироге или того, что Ралсей никогда не обнимался. Он напоминает мне Азриэля, но всё же совсем другой. Заметив, что я уже долго молчу, Ралсей обеспокоенно спрашивает: – Ты в порядке? – Ага. А что? – Ничего, просто ты так долго молчишь, я подумал... — Нет, всё хорошо. Не волнуйся. Глаза Ралсея говорят мне: «Отлично. То есть мы продолжаем играть?» «Да», – отвечают мои. Я сам не замечаю, как мы снова начинаем говорить: о том, что надо поскорее найти Сьюзи, что потом Ралсей испечёт много тортов, о предстоящей битве с королём... От предыдущих разговоров эти отличаются лишь тем, что следующие несколько часов мы уже не вспоминали «до». Скоро приедет Азриэль, а мы с Ралсеем навсегда расстанемся. С приездом Азриэля начнётся новая игра в лицемерие. Я люблю эту игру... Но всё же, глядя в глаза Ралсея, я замечаю маленькие отголоски «до», и что-то в его взгляде подсказывает мне, что он видит в моих глазах то же самое. Над чем-то нам ещё стоит поработать. Но это будет потом. Сейчас мы есть друг у друга, и у нас есть невероятно весёлая игра. Больше ничего не надо.