Моя жизнь разделилась на две части. Первая – так называемое «до», вторая – так называемое «после». Я стараюсь если не забыть, то хотя бы попытаться не вспоминать о «до». И мне очень хотелось бы делать это так же легко, как и Ралсей. Пока что получается неплохо, лишь иногда в разговорах мельком проскальзывает что-то наподобие воспоминаний о мамином пироге или того, что Ралсей никогда не обнимался.

— Это жизнь, Гроттерша. В ней фиг разберёшься, да и, если задуматься, разбираться в ней не надо, а то впадёшь в депрессию и будешь до глубокой старости ныть о Валялкиных, Пупперах, Бейсусликовых и всяких других Ургах.