Билет в новую жизнь

Брок хмуро наблюдал, как Баки (он всю неделю переучивался не звать его Зимним и не материться каждый раз, когда тот делал что-то не так), стараясь не сломать четвертую швабру подряд, подметал гостиную. С ним было сложно. Баки всё норовил притереться к бедру, опуститься на пол у ног, крупно вздрагивал, стоило Броку повысить голос и твердил про наказания. — Чувствую себя изувером, — вздохнул Брок. — Издеваюсь над ребёнком. — Погоди, — сказал Джек. Он подошел к Баки, обнял его за закаменевшие плечи и сказал: — Баки. Ты мой брат. Старший. Я так решил. Значит, мы семья. Брок — мой жених, значит, он тоже наша семья. Майк — мой сын, твой племянник. Мы все семья. А в семье все поддерживают друг друга и никто никого не наказывает. — У модификации «Зимний Солдат» не может быть семьи, — как-то неуверенно прошептал Баки и глянул исподлобья на Брока, слишком явно ожидая разрешения на какие-либо действия. — Расслабься, конфетка, здесь все свои, — вздохнул тот и решил — была не была, пусть семья, пусть брат, лишь бы не затравленный взгляд и вечный бубнеж про дестабилизацию. — Говорю же, здесь можно бесоёбить, но тоже в меру, а то научит тебя Майк плохому, что потом делать будем? Плечи Баки расслабились. Он несмело коснулся ладонью руки Джека, погладил и тут же вывернулся из объятий. — Мне не нравится подметать, — на пробу высказался он. — Что делать, и мне не нравится, но я на больничном, а кто не работает, тот не жрёт, — оскалился Брок в ответ. Вот как Джеку удавалось всегда находить нужные, правильные слова, выстраивать прочные мосты там, где вообще ничего не предвещало? Брок не знал, но ценил это в своей любимой принцессе. — Иди сюда, чудовище, — позвал он, поймав просительный взгляд Баки, обнял, позволив прижаться щекой к плечу. — Баки, приходящие уборщицы слишком много сплетничают, — объяснил Джек. — Поэтому все дела по дому мы делаем сами. А поскольку Брока недавно ранили и он еще не восстановился, дела на тебе и на мне. Майк еще слишком маленький. Я работаю. Поэтому давай заботиться о Броке вместе. Брок многозначительно покивал, похлопал Баки по спине. — Отпускай уже и берись за швабру. — Кто? — тут же подобрался Баки. — То есть ты только сейчас заметил руку и костыли? — хмыкнул Брок, отбиваясь от чересчур взволнованного новостью Баки. — Для супер-оружия ты на удивление пиздоглаз. — Положение одиннадцать… — начал глухо повторять регламент тот, но руки не убрал, пощупал и предплечье, и даже намеревался стянуть с Брока штаны. — Грабли убрал! — Брок, покажи Баки ранения, пусть уже успокоится, — скомандовал Джек. — Баки, там все хорошо заживает, и швы давно сняли. — Покажи ему, — буркнул Брок, снова ударив Баки по рукам. — Тоже мне радость перед этим отморозком мудями трясти. Грабли, я сказал, убрал! Сам сниму. Неловко привстав на одной ноге, он стянул штаны, прикрыв член ладонью. — Видишь, Баки? — Джек показал на свежий багровый рубец. — Все в порядке. Просто ранения в бедро всегда долго заживают. Уже даже повязка не нужна. Кстати, Брок, ты мне так и не рассказал, что тогда с тобой случилось. Натянув штаны и вернувшись обратно на диван, Брок снова зыркнул на Баки, на всякий случай показал тому средний палец. — Кто-то решил, что лучший Брок — мертвый Брок, — оскалился он и потянулся за сигаретами, получив по рукам уже от Баки. — Кто такие, не знаю, — предвосхищая вопрос, продолжил он. — Мужики не соизволили представиться. Стреляли сразу на поражение. — Где тела? — нахмурился Баки. — Сходить глянуть хочешь? Ну сходи, я тебе ткну на карте место, только вернёшься — сразу в ванную или шмотки сожги к чертям, чтобы дом не провонять. — Сколько их было? — строго спросил Джек. — Пятнадцать, — как о чём-то плёвом, отозвался Брок. Лицо Баки потемнело. Он ещё раз ощупал Брока, будто бы ему могли солгать, утаить какие-то ранения. — Я впечатлен, — признался Джек. — Баки, если хочешь посмотреть, чистую одежду я оставлю у двери в прихожей. Мусоросжигательная печь за гаражом. Не сказав ни слова, Баки выскользнул из гостиной. — А подметать? — крикнул ему вдогонку Брок, не особо надеясь на ответ. — Я подмету, — пообещал Джек и взял швабру. — Гордись — твою гостиную подметает настоящий принц! — Горжусь и преклоняюсь, — хохотнул Брок, стараясь сохранить лицо серьёзным, но сдался, расплылся в улыбке. — А может, ну эту уборку и, «пока дети в школе», родители могут поиграть друг с другом? Джек тут же бросил швабру, подошел к Броку, притянул его к себе и поцеловал. — Отличная же идея! Задрав на нём домашнюю футболку, Брок приник губами к груди, обвёл языком левый сосок, другой рукой сжав горошинку правого, покатал между пальцев, чувствуя всем собой трепет сильного красивого тела Джека. — Пойдем в спальню, — предложил Джек. — Я на тебе покатаюсь. Хотелось подхватить Джека на руки, забросить себе на плечо и бежать, повалить его на постель, но Броку нельзя было ничего из этого, только медленно дойти до спальни и аккуратно улечься. Скрипнув зубами, он поднялся с дивана, хлопнул Джека по заднице и, загнав в себя желание откинуть костыли в сторону, поскакал на всех «трёх ногах» в спальню. Джек шел за ним, раздеваясь на ходу. В спальне он кинул ворох своей одежды в угол и встал перед Броком, красуясь и поддрачивая себе пальцами в кольцах. Кольца Джек снимал, только когда мыл руки и принимал ванну. — Моё совершенство, — с восхищением в голосе выдохнул Брок. Он все никак не мог налюбоваться Джеком, иногда сам себе не веря, что такой достался ему, сожалея, что не встретил его раньше, не смог уберечь от многого дерьма и в то же время благодаря жизнь, за то ,что дала им шанс на счастье сейчас. Осев на постель, Брок привлёк Джека к себе, коснулся губами около пупка. Джек потянул с него футболку, погладил по крепким плечам. — Выпутывайся из штанов и ложись, — скомандовал он. — Давно я не катался на своем драконе. — Отольются тебе драконьи слёзы. Вот смотри, поправлюсь окончательно и напомню, как оно было раньше, — облизав Джека взглядом, пообещал Брок. Одеваться-раздеваться только одной хорошо работающей рукой, да ещё и когда нога была как не родная — то ещё испытание. Но Брок не жаловался, приноровился, но не когда сердце заходится от предвкушения. Оказавшись наконец среди подушек, он обхватил свой член ладонью, подрочил его, размазывая выступившую на головку смазку по всему стволу. Джек тем временем скользнул к Броку, улегся на него сверху, поерзал, стараясь не потревожить больную ногу, поцеловал и вытянул из-под подушки баллон со смазкой. — Смотрю, ты готов ко всему, мой принц, — в губы ему выдохнул Брок, отобрал смазку, выдавил себе на пальцы. Сколько бы они ни трахались, Джек оставался тугим и узким, словно Брок прикасался к нему впервые, первый раз трогал так интимно, гладил по кругу плотно сжатые мышцы, проникая лишь на одну фалангу, гладил изнутри, растягивая, сходя с ума от жара, сбивающегося дыхания. — Сладкий, желанный, мой, — стонал Брок, загоняя пальцы всё глубже и глубже. — Да, давай, — подбадривал его Джек. — А теперь вот так… Он отстранил руку Брока и плавно, медленно, словно красуясь, насадился на член. Жар прокатился по телу. Брок здоровой ладонью провёл по его груди, ущипнул, потеребил оба соска по очереди, не в силах оторвать взгляда от ярких губ Джека, распахнутых долгим чувственным стоном. Джек объезжал Брока, двигаясь грациозно и медленно, дразнясь. Он отыскивал правильное положение, чтобы член Брока — смуглый толстый член, который Джек так любил — попадал прямо по простате. А когда отыскал, сжал плечи любовника изо всех сил и поскакал. Сначала медленные, размеренные движения Джека убивали. Брок шипел, поддавал бёдрами, но инициативу перехватить не выходило. Кровь огненным потоком неслась по венам, выжигая нутро, сладкая мука всё длилась, длилась и длилась, пока Джек не сорвался в «галоп», отдаваясь страсти на полную. Красивый, гибкий, такой желанный, он извивался на члене Брока, обхватывал его собой так тесно, что тому оставалось только тихо подвывать. — Давай, Детка, — хрипел Брок, прижимая Джека к себе сильнее. — Давай! Джек ухватил Брока за левую руку и положил ее на свой член, истекавший смазкой. — Скоро, — задыхаясь, пообещал он. Брок ласкал Джека в такт его же движениям, и его вело. Он и так был на грани, готовый вот-вот взлететь вместе с горячим потоком, раствориться в нём, но держался до последнего, надрачивал любовнику, плотно обхватив ладонью ствол, нежно гладил головку, уздечку. Джек кончил с протяжным криком, сжавшись вокруг Брока и выплескивая сперму ему на живот и на волосатую грудь. И тому это послужило последней каплей, тем самым камнем, обрушивающим лавину вниз, чтобы смести все со своего пути, дёрнуть вниз, в неизвестность. Закричав, не сдерживая голоса, Брок вжал в себя Джека, обхватил обеими руками, несмотря на боль, стиснул, навсегда вплавляя его в себя, делая своей неотъемлемой частью. — Ты огонь, Детка. Джек потерся щекой о плечо Брока. — Всем могу сказать, что объездил дракона. Вот только говорить некому. Друзьями в Мурхеде Джек так и не обзавелся, да и не стремился особо. — Баки расскажи, — хохотнул Брок, раскинулся на постели, ощущая себя непозволительно счастливым. — Так что думаешь о поездке в Канаду? — вспомнил он так и не законченный разговор. — Можно там медовый месяц провести. Или на острова скатаемся? К океану? — Давай на неделю к океану, а потом в Канаду, — предложил Джек. — Семь лет не был на пляже. — Зачем ограничиваться тогда? — не понял Брок, ласково гладя его по спине. — У Майка каникулы сколько? — Два месяца, — ответил Джек. — Но он хотел в летний лагерь с друзьями недели на три. — Так можно и не брать его в Канаду. Пусть он в лагере веселится, а мы по-взрослому отдохнём. Баки прошлое вспомнит. Роллинз обосрётся, увидев у себя на пороге Зимнего Солдата. Джек скатился с Брока и лег рядом. — Слушай, а почему — Зимний Солдат? Такой странный позывной. — Это Советы спросить надо, они называли, — ответил Брок, дотянулся до пепельницы и сигарет. — Нам он уже пришёл с таким именем в спецификации. Техники его звали Ублюдком, начальство — Активом, мои ребята — Отморозком, я — Конфеткой. Брок не очень любил вспоминать те времена, они казались ему затянутыми дымом пожара, в котором он сгорал под каменными блоками Трискелиона. — Почему Конфеткой? — улыбнулся Джек и поднялся. — Лежи, я ополоснусь и принесу тебе влажное полотенце. — Не мог я смотреть на его вечно угрюмую рожу, когда звал Конфеткой, в глазах мелькало хоть что-то живое, — громко крикнул Брок, поставив себе на грудь пепельницу. Через пять минут Джек вернулся и обтер с Брока горячим полотенцем пот и сперму. Лег рядом, положил голову на плечо и посмотрел на часы. — Мне скоро за Майком ехать. — Может, к этому приспособить Баки? Пусть пользу приносит, — предложил Брок. — Они вроде как подружились, вчера дособирали экскаватор, всё лучше, чем он по дому болтается и скулит, что я его в оружейку не пускаю. — Ну сегодня уж точно Баки за Майком не поедет. А так… Побрить его, причесать, волосы в хвост собрать — и вполне. Кстати, почему ты его в оружейку не пускаешь? — Облезет с моими игрушками играться, — хмыкнул Брок. И снова это вышибающее привычную землю под ногами тепло захватило, разлилось по телу, пробралось в нутро согревая, наполняя жизнью. Рядом с Джеком было спокойно и правильно, хотелось говорить всякие глупости, совершать что-то подобающее моменту и просто жить, наслаждаться обретением самого важного, того, от чего он отмахивался всю свою жизнь. — Зато ему будет чем заняться, Брок, — Джек снова поцеловал Брока. — Мне пора. Не хулигань без меня. — Ага, мне хулиганить не с кем? — буркнул Брок, не успев хлопнуть Джека по заднице, выбил вторую сигарету и снова прикурил. Ни разу его мысли о будущем не выворачивались так, чтобы представить корешем Зимнего Солдата. Брок, конечно, уважал того за почти безупречную работу, идеальную исполнительность и какое-то детское желание понравиться, зацепиться за что-то человеческое вне стерильной лаборатории. Халаты Зимнего боялись как огня, остальные команды поддержки либо отказывались работать с «ебанутым на всю голову киборгом», либо считали его высокотехнологичным инвентарём, таким же как новейшая винтовка, ведь точно так же приходилось сдавать на склад по окончании миссии. То, что Брок увидел в нём человека, не дало точно так же отмахиваться от простодушного по сути существа, нуждавшегося в простом человеческом одобрении и толике тепла. И он, видимо, сумел дать Зимнему то, что тот с такой жадностью искал в людях, раз не прячется где-нибудь в Европе, подальше от всего этого, а нашёл своего старого куратора, по сути, дрессировщика, и предпочёл вернуться к нему, чем самостоятельно налаживать связь с миром. Выпустив тонкую струйку дыма в потолок, Брок раздавил сигарету в пепельнице и поднялся. Нужно было сообразить что-нибудь пожрать. *** Джек догадался, что Баки вернулся, только заметив, что из-за гаражей поднимаются густые клубы дыма. — Баки жжет тряпки, — сказал он Броку, который разбирался со счетами. — Значит, не надо думать, куда по весне тела прятать, — безразлично отозвался тот, не отрывая взгляда от бумаг. — Детка, надо Майка в пятницу в Молл свозить, в выходные у кого-то из его одноклассников день рождения. — Мы уже купили подарок, — отозвался Джек. — Там будет празднование в кафе, я тоже пойду, меня пригласили. В субботу. Джул Мейлер, ей исполняется семь. Кажется, Майку она нравится. — Горячие мамочки будут клеиться к моему принцу, — цокнул языком Брок. — О да, — ухмыльнулся Джек. — Но я обручен, так что им не обломится. — Готов поспорить, что из мужиков там будешь только ты — самый желанный папаша всех младших классов. Нет, всего Мурхеда, — Брок дёрнул Джека на себя, облапал его задницу, погладил над поясом джинсов. — Сладкий, горячий, громкий. — Эй, это только для тебя! — напомнил Джек. — Тебе еще много осталось? — А у моей принцессы есть на меня планы? — поиграл бровями Брок, хотел было влезть ладонями под рубашку Джека, как в коридоре что-то громко рухнуло. Уткнувшись лицом в живот Джека, Брок громко застонал. — Папа, а я Баки уронил! — донесся звонкий голос Майка. И уже тише: — Ты сильно ударился? Брока разобрал смех. Майк был весь в своего отца — влюблял в себя с первого взгляда и навсегда, вон даже легендарное оружие поплыло и позволило чухать себя, словно огромного медведя, ездить на плечах, уронить вон даже. Он не слышал, что ответил мелкому Баки, даже видеть не хотелось, что там произошло, чтобы окончательно не разрушать шаблон, и так пришлось многое пересмотреть в своей жизни за последние полгода. — Идите руки мойте, оба! — гаркнул Брок. — А что на ужин? — Майк заглянул в кабинет. — Папа, давай сделаем запеченную кукурузу? — Малыш, так не сезон. Кукуруза будет летом. — Я уже не малыш, — возмутился Майк. — Я в школу хожу! Мне семь лет будет в апреле! — Спагетти со шпинатом и нагетсы, — ответил Брок, краем глаза заметив как Баки на пару с мелким скривились. Точно спелись. Когда Брок убирал со стола рисунки Майка и расставлял тарелки и приборы, Баки вдруг оказался рядом, боднул в плечо, прижался к нему. — «Гидра», — ответил он на незаданный вопрос Брока. — Я помню этот отряд. Зимний дважды с ними работал. Звери. Ты мог погибнуть. — Кишка у них тонка оказалась против моего дракона, — серьезно сказал Джек. — Кто съест всю свою порцию, получит десерт. — Маккой всегда завидовал, что только мне разрешали играть с Конфеткой, — самодовольно оскалился Брок, отпихнул от себя Баки. — Ешь давай. В субботу мы с тобой одни дома, так что можно немного развлечься. Баки заинтересованно глянул на него и кивнул. — Пустишь в спортзал? — Правильно мыслишь. Сам заниматься не могу, так никто же не мешает мне орать на тебя из кресла. — А в спортзале же нет кресла! — удивился Майк и тут же скукожился: — Ой. Брови Брока сошлись у переносицы. Единственным запретом для Майка был подвал, который, впрочем, никогда не закрывался, ведь всё самое опасное всё равно хранилось за тяжёлой бронированной дверью. Брок, конечно, понимал, что любопытный мальчишка везде побывал, всё потрогал и сунул свой любопытный нос куда только смог, да и не злился на него всерьёз, но отреагировать был должен, чтобы тот не забывал берегов. — Помнишь, о чем мы с тобой говорили? — сурово спросил Брок. — Да! — пискнул Майк. Джек смотрел на эту сцену, подперев голову рукой. — За любой проступок следует наказание. Нужно отвечать за свои слова, Майк, — напомнил Брок, всем собой ощущая, что на кухне чувствительно похолодало. Баки словно заледенел, побледнел до синевы, сжав вилку живой ладонью так, что она изогнулась. — Ты мог подойти ко мне или отцу, и тебе бы всё показали и рассказали, но полез выяснять сам, тем самым нарушив обещание, — продолжил Брок. — А потому до конца недели остаёшься без телевизора. — Справедливо, — сказал Джек. Майк вздохнул и кивнул. Правила и наказания Брока и Джека всегда были просты, логичны и не включали в себя ничего болезненного или обидного. — Баки, ешь, — отрезал Брок, не успев съехать с той волны, на фоне которой выговаривал Майку. Баки отреагировал мгновенно — он тут же оказался на полу, широко расставив колени, заложив руки за спину и опустив голову. — Готов понести наказание, — механическим, неживым голосом отчеканил он. Выругавшись про себя, Брок зажмурился, потёр глаза, переносицу. Знал он, что легко и просто не будет. Слишком часто Зимнего пробовали сломать, и занимались этим профессионалы своего дела. Для него «наказание» было частью заложенной программы, несколькими обязательными пунктами регламента. Расслабившись от мирной жизни, Брок начал забывать, что в голове у Баки Барнса такая каша из прошлого и настоящего, что без бутылки вискаря и не разобраться. — Зимний, встать! — велел он, понимая, что до Баки ему сейчас не достучаться. — Отправляйся в комнату и жди там. Как понял? — Чётко и ясно, командир. — Но Баки же не поужинал… — пробормотал Майк, когда Зимний скрылся за дверью. — Не поужинать один раз — не страшно, — успокоил сына Джек. — Помнишь, я говорил тебе, что у Баки ПТСР? И что иногда он «проваливается»? — Баки снова «провалился»? — Майк посмотрел на Брока. — Да, малыш, провалился. Ему тяжело, но Баки справится. Он сильный, — ответил Брок, отложил вилку. — Потом доем. Джек, уберёшь в холодильник? И, не дожидаясь ответа, вышел. Нельзя было дать Баки «уплыть» глубже. — Доедай, — Джек быстро добил свою порцию и убрал со стола. — На десерт будет фруктовый лед, виноградный, твой любимый. — Но надо же как-то помочь Баки! — Майк ткнул вилкой в наггетс, как в глаз врага. — Брок поможет. И если мы понадобимся, он нас позовет. *** В комнате Баки было сумрачно из-за постоянно задернутых штор. Брок не сразу разглядел того в самом дальнем углу, не сразу понял, что все оказалось намного хуже, чем ему представлялось, пока он шёл по коридору — Баки не прятался, не старался забиться в угол, а точно так же, как и на кухне, стоял на коленях, только успел стянуть кофту, оставшись в одних джинсах. — Чего же тебя понесло, Конфетка? — вздохнул Брок. — Неужто подумал, что мелкого будут как-то так наказывать? — он остановился рядом, положил ладонь на макушку замершего статуей самого себя Баки, но тот не отреагировал, не прижался щекой к ладони. — Готов понести наказание, — глухо отчеканил он, слепо глядя перед собой. — Ты пиздец ходячий. Встать! — велел Брок и, устроившись на постели Баки, хлопнул рукой рядом с собой. — Сюда, наказывать буду! Отставить раздеваться, — добавил он, когда тот потянулся к пряжке ремня. — Я сказал — сюда! Быстро! Баки подчинился, через мгновение лежал рядом, напряженный, как перетянутая пружина, старался не прикасаться, не двигаться и даже не дышать лишний раз. — Идиота кусок, — беззлобно буркнул Брок, притянул его к себе, укладывая на плечо, обнял и замолчал. *** — Как он? — Джек лег один и проснулся, когда Брок глубокой ночью забрался в их общую кровать. — Удалось вытащить? — Утром узнаем, по крайней мере, спит, — устало ответил Брок, привалившись к Джеку, уткнувшись носом ему в шею. — Надеюсь, он поймёт, что как «там», уже никогда не будет. — Поймет со временем. Он вообще сильно улучшился за последние недели, — сказал Джек и зевнул. — Спи, мой дракон. С Джеком Брок засыпал всегда практически мгновенно, не мучаясь тревожными снами, не вскакивая по ночам, не шаря рукой под подушками в поисках ножа или пистолета. — Спи сладко, принцесса. *** Утром за завтраком Майк, еще сонный, взял Баки за живую руку, заглянул ему в глаза и сказал: — Ты не пугайся, хорошо? Брок хороший. Он нас никогда не обидит. Это же я правила нарушил, а не ты, понимаешь? Ну подумаешь, не посмотрю телевизор до понедельника! Это не страшно и не больно. Буду во дворе играть, или рисовать, или книжку читать, или еще что-нибудь. Брок прикрылся чашкой с кофе, чтобы не рассмеяться, глядя на совершенно растерянного Баки, который, видимо, до конца не верил, что вчерашняя выходка обойдётся без последствий. — Хорошо, — тихо ответил тот и с удвоенной скоростью накинулся на увеличенный завтрак. — Да не торопись ты, — усмехнулся Брок. — Успеешь. Он глянул на часы. До открытия мастерской ещё было прилично времени, но Броку не терпелось уже выбраться из дому, засиделся он в четырёх стенах. Да и не мешало проверить, не спалил ли на радостях там всё Мигель, всё же Брок после ранения так ни разу и не доехал, да и позвонить как-то не случалось. — Детка, мы с Баки скатаемся в мастерскую, пока ты малого в школу повезёшь. В Уолл-Март заскочить по дороге? — Заскочи, посмотри чернику или голубику, — попросил Джек. — И бананы у нас закончились. — Как пожелает моя принцесса, — расплылся в улыбке Брок, под тихое хихиканье Майка ловко увернувшись от брошенного в него полотенца. Мир в «семье» потихоньку налаживался.