Билет в новую жизнь

Только к весне Баки пришёл в себя настолько, что сам настоял на нормальной человеческой стрижке и полностью сбрил бороду. — Охренеть! — изумился Брок, поставил Баки с Джеком рядом. — Я, конечно, знал, что у каждого человека есть двойник, но такое сходство невероятно. Мне обзавидуются! В таком цветнике живу. Баки в ответ только фыркнул и улыбнулся, толкнув его в плечо. — Я бы сказал, в живой изгороди, — улыбнулся Джек. — Тебя Майк уговорил, Баки? — А кто ещё им может так виртуозно вертеть? — усмехнулся Брок. — Конфетка готов за Майком по пятам ходить и с крыши прыгать, если малому вдруг это понадобится. — Я Баки, — привычно огрызнулся тот, хоть и совершенно беззлобно. — Ага, как же. Пойдём, Баки, — Брок выделил голосом его имя. — Поможешь размяться, плечевой сустав тянет. — Я пока поработаю, а потом за Майком съезжу, — сказал Джек. — Обед сегодня готовлю не я. Поцеловав Джека в висок, Брок махнул рукой Баки, зовя его за собой в подвал и по пути стягивая футболку. С каждым днём они взаимодействовали всё плотнее. Баки оказался не таким уж и отмороженным. Иногда, когда того накрывало очередной волной воспоминаний и справиться самому со всем этим не получалось, они вечерами просиживали в его комнате или оружейке, молча занимаясь каждый своим. Баки, казалось, хватало молчаливого присутствия Брока. — Я вспомнил палатку и холод, немеющие пальцы на ногах, мокрые портянки, — тихо заговорил Баки, стоило им оказаться в тишине маленького спортивного зала. — Правильный холод, живой. Горячий лоб ткнулся в голое плечо, заставив вздохнуть. — Это всё? — спросил Брок, погладил по вихрастой голове. — Немного Стива. Совсем немного. *** Что он непозволительно расслабился под боком у Брока, Джек понял, когда на пустынной объездной дороге — Майк захотел посмотреть, как зеленеют засеянные поля — его форд заблокировали два черных джипа без номеров. А у Джека даже оружия с собой не было — он был законопослушный американец, он хотел гражданство, а разрешение на оружие в Миннесоте выдавали неохотно. Майк испуганно пискнул. — Звони Броку, — Джек сунул ему свой телефон. — Скажи, что на нас напали. Из джипов выскочили люди в полувоенной форме, с балаклавами. Первым делом они выволокли Джека из машины. Он сопротивлялся как мог, но пропустил удар в голову — и мир погас. *** Звонок раздался ровно в тот момент, когда Баки раскладывал Брока на мате, массируя шейно-воротниковый отдел, разминая мышцы, разгоняя застоявшуюся с момента болезни кровь. Глухо застонав, Брок похлопал рядом с собой, призывая дать ему хотя бы небольшую передышку. — Погоди, Джек звонит, видимо, в Уолл-Март зашли, брось мне телефон. — Сев поудобнее, он нажал на приём. — Привет, Принцесса, уже соскучился? Я да! Но вместо ответа услышал громкий отчаянный крик Майка, холодея, и моментом наступившую полную тишину. Телефон выпал из ослабевшей ладони. Снова в груди оживали застопоренные механизмы, отчаянная злость, раскручивала маховик всё сильнее и сильнее, наполняя тело знакомой по прежней жизни силой. — Минута на сборы! — рявкнул он, поднимаясь одним движением. — На Джека напали. Баки не надо было повторять дважды. Стоило Броку договорить, как его уже не было в зале, а за распахнутой настежь двери оружейки разносились приглушенные мат и грохот. В машине они сидели спустя ещё восемь минут, оба вооруженные до зубов, экипированные для войны со всем миром, если понадобится. Больше всего на свете Брок боялся, что слова Джека сбудутся и его решат устранить, как нежелательную переменную в уравнении. Мальчик им нужен был живым, а вот мятежный принц и так принёс слишком много проблем и столько же обещал принести в будущем, а значит, незачем оставлять его в живых. Скорее даже опасно. — Гони-гони-гони! — орал Брок, молясь про себя всем богам разом, обещая какие угодно жертвы и дары, если его услышат, если сохранят жизнь Джека, уберегут его от им же придуманной судьбы. Старенький зелёный форд обнаружился ровно там, куда и показывал трекер Джека — стоял себе мирно на обочине, ощерившись распахнутыми дверями. Брок выскочил на дорогу, наверное, даже раньше, чем Баки успел затормозить, через мгновение оказался рядом с фордом, внутри него, вляпавшись ладонью во что-то красное, и завыл страшно, отчаянно. — Он там! — крикнул Баки, взобравшись на крышу «танка» и осматривая окрестности в бинокль. — Его в канаву сбросили! Я скорую вызываю! Брок и не слышал его, не слушал больше, метнулся в указанном направлению, заскользил по влажной ярко-зелёной траве, оступаясь падая, но добрался, подхватил Джека на руки, перевернул лицом к себе, лихорадочно его ощупывая, надеясь уловить хотя бы слабые признаки жизни. И только скорее уловив телом, чем услышав слабый стон, сорвавшийся с бледных губ, позволил себе осесть в грязь. Джек очнулся оттого, что его встряхнули. Он с трудом открыл глаза. Голова невыносимо болела. — Где Майк? — прохрипел он, с трудом перевернулся на бок, и его вырвало. — Молчи, молчи, ради бога, — зашептал Брок, аккуратно прижал к себе, придерживая его голову. — Баки найдёт его, из-под земли достанет, главное, ты держись! Рядом зашуршала трава. Баки присел, заглянул в лицо Джека. — Найду, я знаю, куда увезли ребёнка. Сняв с Брока всё, к чему могли прицепиться медики или копы, он испарился как раз за мгновение до того, как вдали послышался вой сирен. Джек пытался придумать, что сказать копам о похищении и его причинах, но голова совершенно не соображала. Он только выжал из себя мысль о травматической амнезии и закрыл глаза. Брок с медиками общался скупо, сдержанно, но иногда всё же срывался на рык, скалился, готовый свернуть шею любому, кто причинит Джеку даже минимальный вред. Сунул денег водителю, чтобы вёл не в муниципальный госпиталь, а в хорошую частную клинику. — Держись, любовь моя, — хрипло выдохнул он, забравшись в машину скорой, схватил ладонь Джека, сжал, не совсем понимая, слышит тот или нет. — Все наладится. Мы всё исправим. Баки вернёт его. Время от времени Джек давился сухими рвотными спазмами. Сквозь головную боль он в то же время четко понимал, что у него сотрясение мозга, что за Майком послал Сайлас, что рядом Брок. А иногда он словно уплывал куда-то. Уже в больнице, когда Джека, уложив на каталку, увезли куда-то, пообещав Броку любую информацию, как только станет что-то понятно, он смог выдохнуть, осесть на диван в комнате отдыха, только сейчас понимая, насколько был напряжен, что не чувствовал боли в ноющих бедре и предплечье, давно отвыкших от такой нагрузки, задыхается, давясь кашлем и никак не может успокоить сбивающееся с ритма сердце. В одном Брок был полностью уверен — Баки уже сегодня привезёт Майка обратно или он плохо знает Зимнего Солдата! — Мистер Рамлоу, — обратилась к нему миловидная девушка в костюме медсёстры, выдёргивая из тяжелых раздумий. — С вами хочет переговорить шериф, а потом мы с вами оформим все необходимые документы. — Да, конечно, можно нам говорить здесь? История сложилась в голове сама собой. Брок сознательно умалчивал о присутствии в машине ребёнка, ещё не хватало привлечь к этому делу полицию. Они сами разберутся намного быстрее и виновные точно будут наказаны. Шерифу Брок рассказал, как ему позвонил расстроенный жених и пожаловался, что какой-то урод теснит его с дороги, назвал номер трассы и отключился. Когда Брок добрался, то нашёл форд на обочине и Джека в канаве с разбитой головой. Прекрасно понимая, что Баки забрал авторегистратор из машины Джека, а следы на асфальте и свежие царапины на зелёном боку форда говорили в пользу истории Брока. Баки успел даже детское сидение переставить из одной машины в другую. — Вы же понимаете, шериф, что если я первый найду этих уёбков, то живыми они не уйдут. И пусть это будет банальная попытка нападения, а не гомофобная выходка местной банды! — заранее предупредил Брок, страшно ощерившись. — Я не могу одобрить самосуд, но вас понимаю. Мы обязательно найдём негодяев и сделаем всё, чтобы они получили по заслугам, — пообещал шериф и удалился, пожелав Джеку скорейшего выздоровления. Через час к Броку вышел врач. — Кем вы приходитесь мистеру Бенджамину? — спросил он. — В документах вы записаны как доверенное лицо. — Его жених. У нас свадьба намечена на конец весны, — ответил Брок, тут же поднявшись. — Доктор, как он? Могу я его увидеть? — Серьезное сотрясение мозга, трещина в черепе, — принялся перечислять врач. — Рассечение скальпа. Пойдемте, я провожу вас к нему. В ближайшие часы ему нельзя будет засыпать. Брок как привязанный шёл следом, кивал на каждое слово, обязуясь внимательно следить за своим будущим супругом, разговаривать с ним, не давать засыпать, ни в коем случае не позволять волноваться и сразу же вызвать кого-то из персонала, если вдруг Джеку станет хуже. Сердце разрывалось на части. Брок и не знал, что умеет так бояться. Джек лежал на койке с приподнятым изголовьем. Его голова была перевязана, к правому предплечью подходил шнур капельницы. Он открыл глаза, когда вошел Брок. Левый глаз был залит кровью — сосуды полопались. — Иисусе, Детка, — выдохнул Брок, полностью наплевав на то, что они не одни, оказался рядом, бухнулся на колени, прижался лбом к ладони Джека. — Спокойно, командир, — странным плывущим голосом произнес Джек. — Мне не первый раз... прилетает... по голове. Н-не паникуй. Мы солдаты. — Солдат он, блядь, — выругался Брок, краем глаза заметив, как закрылась дверь палаты, оставляя их наедине. — Я тебя дома запру, пока лично не придушу эту паскуду! — Майк, — выдавил Джек. — Баки его вернёт, обязательно вернёт, — Брок аккуратно коснулся пальцами ладони, погладил, не замечая, как самого трясёт, колотит ознобом. — Родной, — выдохнул он, прижав ладонь Джека к губам, зажмурился. — Не было у меня смысла жизни. Сорок лет гнался вперёд, чтобы что-то успеть, убивал, втаптывал в грязь под ногами, перешагивал и шёл дальше. Не жил даже, так, радовался тупому существованию…. — слова сами собой срывались с губ, не давая задуматься над сказанным. — Пока тебя не встретил, не влюбился на той стоянке у чёртового Уолл-Марта. Себя обрёл. Как бы я был без тебя? Как бы смог? Нет меня без тебя, понимаешь? — Мой… дракон… Джек медленно поднял правую руку, уцепил Брока за шею и притянул к себе. Брок коснулся губ Джека своими, щеки, тонкой кожи век. — Я… люблю тебя… — прошептал Джек. — Ты мой. — Твой, только твой. — Брок отстранился, нет-нет да поглядывая на молчащий телефон. — Но ты не говори ничего, Детка, молчи. Тебе хоть и спать нельзя, но и напрягаться нельзя, а я тебе расскажу что-нибудь интересное. — Расскажи, — слабо улыбнулся Джек. — Про свадьбу. — Про свадьбу, — брови Брока взлетели к самому краю роста волос. — Не силен я во всём этом. Помнится, когда Роллинз жениться собрался, мы кольца проиграли в Вегасе… — Я сам… все организую, — попытался улыбнуться Джек. — Где мои… кольца? — он шевельнул пальцами. — Вместе с остальными вещами, не волнуйся, Детка, — улыбнулся Брок, так и оставаясь стоять на коленях рядом с больничной койкой. В груди болезненно дёргало, сжималось, мешая нормально вздохнуть. Брок говорил, говорил и говорил, рассказывая дурацкие случаи из жизни и службы. Джек слушал его, иногда улыбался, иногда просил воды. За окнами незаметно потемнело. — Майк, — вдруг сказал Джек. — Трекер. Посмотри. Брок скривился, залез в карман и достал цепочку с патроном, обнаруженную около колеса форда. Он сразу же проверил трекер, но, видимо, у кого-то из похитителей тоже были мозги. — Черт! — скривился Джек. Дверь палаты скрипнула, пропуская ещё двоих посетителей. Баки приложил палец к губам и подтолкнул Майка в спину. — Иди, отец переживает за тебя. — Папа! — Майк кинулся к отцу, но у кровати остановился и осторожно взял Джека за руку. — Баки их всех победил, а мне велел не смотреть. Я не знал, что ты ранен. — Пустяки, малыш, — улыбнулся Джек. — Иди ко мне. Майк вскарабкался на кровать, и Джек как мог крепко обнял сына. — Баки… — улыбнулся он суровому, как сибирская тайга, «брату». — Спасибо. Тот показал большой палец и жестом показал Броку следовать за собой, позволил хлопнуть себя по плечу. — Спасибо тебе, Бак, — от всего сердца поблагодарил Брок. — Брось, — отмахнулся Баки, когда они оказались за дверью, улыбнулся, наверное, впервые. — Своих надо беречь. — Но тут же посерьёзнел. — Ты знаешь, кто пришёл за малышом? — Знаю, — нахмурился Брок. — Сайлас. Он твердил постоянно, что отберёт Майка. Надо с ним заканчивать. Джеку необязательно во всём этом участвовать. — Я понял тебя, — ответил Баки, сжав левую ладонь в кулак. *** Джека выписали через три дня, на месяц запретив водить машину и работать над переводами больше четырех часов в день. — Ну чем я буду заниматься? — ныл Джек по дороге домой. — Полы подметать? — Тоже полезное занятие, — улыбнулся Брок, выруливая с больничной парковки. — Поверь, я найду занятие для своей принцессы. — Мне противопоказаны физические нагрузки, — продолжал ныть Джек. — Будешь играть со мной! — объявил Майк с заднего сиденья. — А то Баки уехал к дедушке, и мне не с кем играть дома. — Что?! — Джек вытаращился на Брока. Брок даже бровью не повёл. Он решил всё ровно в тот момент, когда они с Баки гнали, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, решил — и не собирался отступать. — Мы не можем позволить этому повториться, Детка. Можешь послать меня на… — Брок скосил взгляд на сидящего в детском кресле Майка и громко прочистил горло, проглатывая слова. — Но хотя бы вы будете в безопасности. — Могли бы подождать пару дней и разработать план операции вместе со мной, — обиженно буркнул Джек. Он чувствовал, что его задвинули в сторону, и это было очень неприятное ощущение — как во дворце. — Плана никакого нет и не было. Никакой операции не будет. Зимний сам себе мыслительный центр. Приедет, осмотрится и по ситуации будет действовать, — Брок погладил Джека по колену, немного сжал. — Зимний — снайпер, диверсант и много кто ещё, он сам разберётся, как лучше закончить эту историю, и надо было действовать быстро, пока Сайлас не хватился своих людей. И да, Детка, я иногда бываю мурлом и эгоистом. — Дома обсудим, — сухо отозвался Джек. Он повернул к себе зеркало заднего вида и рассмотрел выстриженную проплешину с пластырем. — Ужасная прическа. Три месяца придется обрастать. Чесанув затылок, Брок пожал плечами. Дома так дома. Он честно старался навести порядок, приготовить что-то сложнее оладий, но в итоге плюнул и под заливистый смех Майка смёл всю муку в мусорное ведро и сделал заказ в ресторане. Надеялся, что они почаще будут бывать вместе, валяться в обнимку перед телевизором. Но, видимо, Брок всё-таки облажался. Дома Джек первым делом принял душ, натянул на себя мягкую домашнюю одежду и отправил Майка делать уроки. А потом взял Брока за плечо и увел в кабинет. — Послушай, — начал Джек, засунув руки в карманы спортивных штанов и перекатываясь с пятки на носок. — Не делай так больше. В смысле, не принимай решений, которые меня касаются, без меня. Я очень плохо отношусь к подобному. За меня почти тридцать лет все решали. Я… я не хочу бороться за право принимать решения еще и с тобой. — Не всегда удастся договориться и найти время всё обсудить, — Брок отошёл к своему столу. — Для меня нет ничего важнее твоей безопасности и безопасности Майка. Я не отнимаю у тебя права решать собственную судьбу, и не собирался этого делать. Но когда дело касается ваших жизней, прости, но размажу любого, не задумываясь. — Ты не посоветовался со мной и не вполне верно оценил ситуацию, — возразил Джек. — У Сайласа просто нет ресурсов, чтобы сразу выслать новую группу захвата, да и не принимает он такие решения так быстро. Он импульсивен, да, но если получает по носу, долго строит обходные планы. У нас было время, Брок. Время. Нелегко говорить о времени, когда бежишь к любимому человеку, не зная, жив ли он, когда держишь его на руках, ужасаясь обилию крови, когда не знаешь, есть ли у вас ещё хоть сколько-то времени вместе. Броку было наплевать на то, что судьба отца совершенно не заботит Джека, семьи разные бывают, и кто он такой, чтобы лезть во всё это, и он даже отчасти понимал, на что обижен Джек. Умом понимал, но все чувства вопили, что поступил-то Брок правильно. Он пристрелил бы Сайласа, даже получив на это прямой запрет. Даже если бы в итоге остался один, зато Джек с Майком не шарахались бы от каждого мужика с акцентом, похожим на гелвуйский, и жили бы не в пример спокойнее. — Джек, можешь на меня обижаться, но конкретно в этом случае считаю, что поступил правильно. Джек скорчил утрированно-обиженную рожицу, постоял так, а потом сказал: — За это на свадьбе ты будешь в смокинге и с гвоздикой в петлице. И смокинг придется шить на заказ. Готовый не налезет на твои плечи. — Смокинг? Не будь так жесток ко мне! — ужаснулся Брок, приблизился, обнял, стиснув впервые за несколько дней в объятиях, крепко-крепко. — Не делай так больше. — Так — это как? — уточнил Джек. — От смокинга ты не отделаешься. А на мне будет белый. Смокинг так смокинг, хоть трусы в горошек на голое тело и бабочку. Наплевать. Брок молча обнимал Джека, гладил его по спине, плечам. Одного момента ему хватило, чтобы поседеть на половину головы, чуть не заработать сердечный приступ и возненавидеть Сайласа Бенджамина. Хватило, чтобы понять — он жизнь свою готов положить за этих двоих. — Нет зверя страшнее перепуганного дракона, — сказал Джек в ухо Броку. — Слушай, а у нас на Баки какие-нибудь документы есть? — Дракон — зверь редкий и впечатлительный, — подтвердил тот, потёрся носом о плечо Джека и выпустил его из объятий. — Баки у нас нелегал, что совершенно ему не мешает летать туда и обратно. Он сам задумывался о паспорте для Баки, даже пробовал обсудить с ним эту тему — бесполезно. Едва услышав слово «документы», тот моментально съезжал с темы и переключался на что угодно, лишь бы больше не касаться этого щекотливого для себя вопроса. Брок даже грешным делом решил, что Баки комплексует из-за чего-то, но сколько ни крутил эту мысль, прийти к какому-то общему знаменателю так и не получилось. Джек только хмыкнул — и покачнулся: у него внезапно закружилась голова. Подхватив Джека на руки, Брок в два шага дошёл до дивана, развернулся и сел, устроив его у себя на коленях. — Ты поаккуратнее, принцесса. — Будто ты сам не знаешь, что такое контузия, — фыркнул Джек. — Да и не в первый раз это со мной. — Это не значит, что надо козлом скакать. Сначала принцесса выхаживала дракона, теперь дракон окружит принцессу заботой. Учти, отмахаться не выйдет. Когда-то давно, напившись с Роллинзом перед самой его свадьбой, он долго смеялся, отмахивался, говорил, что сам никогда по доброй воле не сунет голову в кабалу под названием «супружеская жизнь», не ограничит себя какими-то рамками и условностями. Ведь нет ничего слаще свободы. Как же он тогда ошибался. Свобода — это одиночество. А вот слаще губ любимого и придумать ничего невозможно. — В прошлый раз, когда я получил по голове, — принялся рассказывать Джек, — я сутки просидел в плену без воды, потом полдня трясся в каком-то грузовике, а на следующий день, когда меня подлатали и привезли в Шайло, сразу поперся в клуб и завис там на полтора суток. — Молодо-зелено, — покивал Брок, и не думая выпускать его из объятий. — А потом, скорее всего, блевал в сортире, рассказывая самому себе, что жрать вон ту канапешку не стоило. — Потом я водил Шепарда по дворцу, а вечером пил на приеме в его честь, — покачал головой Джек. — На следующий день нажрался на ступенях Дворца Совета и закатил истерику отцу. А он сказал мне, что знает о моих «мальчиках» и стыдится меня. — А принцесса у меня пьянь, оказывается, — усмехнулся Брок. До всего этого Джек старался не вспоминать об отце, о Гильбоа и королевстве, не рассказывал ничего толком, лишь тогда, в самый первый раз сухие факты без таких вот личных драм и подробностей. — Да я вообще не понимаю, как не спился, — признался Джек. — Нет, нафиг Гильбоа. Вот поверишь — у меня хороших воспоминаний, таких, чтобы на сердце теплело, только о моих парнях на фронте. Разве это жизнь? Брок выдохнул, расслабился, растекаясь по спинке дивана, правда, надеясь, что это было не слишком заметно. Да, он страшно боялся, что когда освободится дорога к трону, когда старого короля спихнут с доски, Джек снова вспомнит, что он принц, соберётся и уедет. Брок бы без вопросов отправился следом, вот только нужен ли немолодой любовник в новой жизни, когда можно будет выбирать любого, не ограничивая себя ничем, достаточно лишь пальцем поманить, а дракон… что дракон? Он будет продолжать ждать в своём логове принцессу. Джек поцеловал Брока и сказал: — Все-таки мне надо поработать. Я и так из-за больницы три дня продолбал. Он сел за свое рабочее место, включил ноутбук и первым делом просмотрел новости Гильбоа. С первого взгляда, в стране не произошло ничего нового, только в разделе «Происшествия» «Вестника Шайло» была маленькая заметка в три строки о том, что неизвестный автомобиль насмерть сшиб Томасину Рэдли неподалеку от Первого королевского госпиталя Шайло. Джек ни на мгновение не обманулся «случайностью» этой смерти. — Баки стремителен, как понос, — пробормотал он. — Поверь, Детка, ему говорили, — усмехнулся Брок. Вроде бы всё решилось, наладилось. Джек был дома, корпел над своими переводами, Майк в гостиной разбирал по винтикам старые часы, что они нашли с Баки, разбирая чердак. Но Брок нет-нет да заглядывал в кабинет, поднимал взгляд к ноутбуку, просматривая камеры в доме, чтобы удостовериться — все на месте. И только пустая комната Баки страшно дисгармонировала с общей обстановкой спокойствия. Брок никак не мог понять, как умудрился так сильно привязаться к бывшему подопечному, что включил его в состав немногочисленной семьи, даже отдав ему роль шафера на собственной свадьбе.