Protection

Все случилось очень быстро, но Уилл хорошо запомнил этот момент. Они спускались по ступенькам, когда боковым зрением Грэм заметил некоторое резкое движение слева. Промелькнула фигура в черном плаще. Он успел только сдавленно крикнуть; внутри что-то болезненно сжалось. Не было времени на испуг. Всего одно легкое движение руки: человек в плаще выплеснул содержимое пробирки точно в цель. Можно было почувствовать едкий запах кислоты. Уилл наблюдал за происходящим будто бы в замедленной съемке. Громогласный крик. Доктор Лектор в растерянности успел лишь выставить руки перед собой, когда Кроуфорд, призывая охрану прийти на помощь, рывком потянул Ганнибала на себя. Оба рухнули на землю. Фигура в черном плаще уже удалялась, несколько вооруженных агентов выскочили из здания. Среди этой невероятной паники Уилл Грэм стоял окаменевшим изваянием, неспособный издать ни единого звука. Его тело сковал ледяной холод, в голове пульсировала тупая, противная боль. Ганнибал обернулся, их взгляды встретились. В глазах доктора читалось искреннее удивление, он только теперь стал понимать суть происходящего. На воротничке рубашки осталось несколько прожженных насквозь дырочек. У Уилла зазвенело в ушах и на выдохе он пошатнулся назад, опираясь о стену. Различать предметы и их формы сделалось непосильной задачей, зато он мог четко разграничивать цвета. Все вокруг поблекло, а васильковая рубашка доктора и темный галстук ей в тон отлично выделялись. Уилл вглядывался в этот удивительный цвет, тяжело дыша, и чувствовал, что синева его поглощает. Когда парня в черном плаще повязали, грубо заломав ему руки за спину, Лектор уже сидел на порожках, все еще немного ошарашенный и окруженный медиками. Он не пострадал, но все до сих пор суетились, охали и причитали, даже не зная, что еще можно было бы сделать. Уже третий человек по счету принес Ганнибалу воды в пластиковом стаканчике, как будто бы вода создала вокруг него защитное энергетическое поле. Задержанный оказался наркоманом. Он и сам с трудом понимал, что же происходило вокруг него, и поначалу молча смотрел на небо, не отрывая взгляда от пушистых, серых туч, а потом принялся посмеиваться, истерически визжа. Уилл наблюдал за этим хаосом со стороны, чувствуя, что ему становится только хуже и хуже. Приходило осознание случившегося. - Может, охрана... Это был голос Кроуфорда. Лектор только качал головой, растягивая тонкие губы в самоуверенной ухмылке. Он вел себя так, будто бы ничего сейчас и не случилось. Никто не пытался выплеснуть чертову кислоту ему в лицо. О, это чувство собственного достоинства. Он лишь аккуратно поправил свой галстук, поднимаясь со ступенек. Мол, обычное, рядовое происшествие. С кем не случалось такого холодным осенним деньком? Бог с Вами, каждый с подобным сталкивался. Внутри Уилла бурлили эмоции. Но он не знал, как ему это выразить. Хотелось оглушительно громко закричать. Потому что Уиллу стало по-настоящему страшно, и от этого страха на глаза едва не наворачивались слезы. Перед тем, как уйти, Ганнибал обернулся. И вновь они встретились взглядами, на этот раз, более многозначительными. В ту секунду Грэм понял, что Лектору тоже было страшно. За окном темнело. Черное небесное полотно усеяли мелкие звездочки, словно их прожгли на небосводе кислотой. Уилл не мог уснуть, хотя, придя домой, он сразу лег на кровать, укрывшись пледом и обхватив руками подушку, сильно прижимая ее к себе. Псы будто чувствовали неладное. Они столпились вокруг него, принюхиваясь и ощущая омерзительный запах страха. Грэм закрывал глаза и шептал вполголоса молитву. Впервые за долгое время он молился, с каждым произнесенным словом понимая, что молиться он не умеет. Выходила какая-то убогая тирада, состоящая из несвязанных слов, произнесенных с надрывом. Сегодня какой-то случайно попавшийся им наркоман мог отобрать жизнь Человека, стоящего Человека. Мысль об этом не давала Уиллу покоя. Сегодня мог умереть Ганнибал. Он бы корчился в агонии на ступеньках, пока его лицо бы превращалось в уродливый кусок мяса. Точеный, островатый нос, тонкие губы, внимательные глаза...они бы растворились. Словно создатель небрежно стер их ластиком. Осталась бы только васильковая рубашка, потемневшая, пропитанная кровью. Грэм сжал подушку еще сильнее, тяжело дыша. Так дальше невозможно. Он подскочил, на ходу одеваясь, небрежно накинул куртку и выбежал из дома, наслаждаясь тем, что свежий ночной воздух наполняет его легкие. Весь путь до дома Ганнибала Уилл бежал, не думая ни о чем; голова была абсолютно пустой и на душе стало совсем легко. Какие-то насекомые наполняли тишину упоительным стрекотом, травинки шуршали от легкого ветра. Он остановился перед самым крыльцом Лектора, игнорируя острую боль в боку, поднялся по ступенькам к входной двери и сел там, чувствуя себя бродячим псом, который наконец-то нашел свой дом. Собаки не лаяли. Мимо не проезжали машины. Так упоительно тихо и хорошо. Уилл запрокинул голову, разглядывая звезды, пока не зарябило в глазах. Ветер приятно обдувал лицо и трепал волосы. Что там сейчас делает Ганнибал? Грэм силился представить себе его, лежащего в кровати. Умиротворенно спящего, мучимого кошмарами, страдающего от бессонницы... или он сейчас не в постели вовсе? Каждая черта его лица. Каждый волос всегда идеальной прически. Каждая линия тела. Уилл мог это себе представить настолько хорошо, что, казалось, оставалось только протянуть руку и дотронуться. В такой тишине он сидел и дальше, не желая двинуться с места, не зная, сколько времени прошло и сколько пройдет еще. Уилл Грэм чувствовал себя ночным стражем, ангелом хранителем. Во всей Вселенной сейчас что-то изменилось. Поменялись цвета и запахи, перестали действовать привычные законы физики. Внутри Уилла словно звучала музыка, удивительная ночная симфония. Сегодня ночью Ганнибал мог спать спокойно. Он был защищен от всех невзгод, его покой никто бы не посмел нарушить.