Око Магнуса

      Ариман поднялся и открыл глаза. Перед ним предстал доселе невиданный мир: чёрные моря окружали каменную платформу, на которой он стоял, из воды неестественного цвета то и дело высовывались тёмные щупальца. Такие же щупальца свисали и с облаков на небе. Зловеще-зелёное небо не выделялось из общей картины. Оно было похоже на поверхность океана и давало скудное освещение. Странное место веяло изменением и тайнами, а потому в этом мире, где стены и строения заменяли многовековые книги, Азек почувствовал себя как дома, на Планете Колдунов.       Азек сделал несколько неловких шагов по шаткой платформе и увидел странный огонёк, смутно напоминающий цветок, который стоял возле водного пространства, отделявшего площадку от другой подобной ей. После пары попыток Азек понял, что нечто здесь мешало воспользоваться левитацией и в целом ограничивало его силы. Он со вздохом подошёл к «цветку» и дотронулся до него. Огонёк скрылся, заменившись неким «бутоном», и из воды поднялся мост, состоявший из чёрного, похожего на металл материала с узорчатой гравировкой. Ариман аккуратно наступил на мост ногой и, к его удивлению, он выдержал и даже не прогнулся, несмотря на внешнюю хрупкость.       Пройдя по мосту, он поднялся по возникшей из рядом стоявших книг лестнице и взошёл по ней к обширному залу, напоминающему библиотеку. В центре лежала книга, не отличимая от той, благодаря которой он сюда попал, но только он сделал шаг через порог залы, как из стен начали появляться странные существа, будто состоящие из щупалец и смутно напоминающие порождения Варпа. Твари атаковали без предупреждения, посылали в сторону колдуна медленные сгустки зеленоватой энергии, от которой он уворачивался. Собрав все свои ныне малые силы, Азек послал молнию в одно из существ, от чего то распалось, превратившись в чёрную лужу, в которой плавали обрывки одежды и книжные страницы. Оставшиеся твари, коих было с дюжину, почему-то исчезли, оставив Аримана наедине с книгой. Он понимал, что ими что-то движет, но не мог понять смысл их поступка. Ему лишь оставалось прочитать ещё одну Чёрную Книгу. Азек спокойно подошёл к пьедесталу, на котором лежал этот артефакт и открыв его, приготовился вновь быть схваченным щупальцами, как руны на страницах начали собираться в буквы знакомого ему Высокого Готика.       «Я знаю, что ты ищешь, Азек Ариман, и предлагаю тебе выбор: ты можешь сам найти ответ в моём царстве, потратив на это века или тысячелетия, тщетно пытаясь противостоять моей воле или же обменяться со мной равноценными знаниями. Выбор за тобой, сын Магнуса».       Эти слова заставили колдуна задуматься, ибо он понимал, что в этом мире он почти бессилен, да и не было никаких гарантий, что за время, проведённое здесь, пусть и искажённое, он не умрёт, просто превратившись во что-то подобное тем тварям. Да, он был горд, но разум возымел над гордыней, и он, выпрямившись, ответил во весь голос:       — Я согласен на обмен, выходи! — после чего из книги, как и в прошлый раз, начали вылезать щупальца, за которыми последовала тьма…       Когда Ариман вновь оказался на холодном полу, то уже не был удивлён, ибо это было для него уже привычно. Азек было хотел опять открыть глаза, как услышал странный, немного потусторонний голос, шептавший:       — Приветствую тебя, чернокнижник, — от неожиданности Ариман подскочил и рефлекторно встал в стойку, но лишь открыв глаза он понял, что видит перед собой хозяина этих мест.       — Ты и есть Хермеус Мора? — спросил Азек у гротескной массы щупалец, клешней и глаз, которая ответила:       — Это лишь одно из моих имён, как и Херма-мора, Гермеус Мора, Герма-Мора, Хермора, Херма и Демон Знаний. Я знаю, зачем ты здесь и, как мы и договаривались, я готов совершить обмен: твои знания в обмен на мои. Я спрашиваю повторно, ты точно уверен в своих намерениях? — эти слова были заманчивы. Колдун в другой ситуации мог бы отказаться, но сейчас он твёрдо решил исправить свои былые прегрешения и лишь кивнул головой в знак согласия, после чего, даэдрический принц протянул к его голове одно из щупалец и, прикоснувшись, вновь отправил того во тьму, к чему Азек уже, чёрт возьми, привык.       Фейнор стоял уже битый час над бессознательным космодесантником, когда как Кальдер опять возился в алхимической лаборатории, выводя новые рецепты зелий, которые могут помочь им. Он, хоть и был хорошим и талантливым магом школ Разрушения и Восстановления, но не очень любил использовать магию, ибо противник может быть устойчив к ней, да и усталость, вызываемая длительным использованием магии ему не нравилась, когда как эликсир, который он называл «Кровь сприггана», усиливал его регенерацию, повышал физическую силу, что позволяло просто ломать кости и пробивать почти любую броню и позволял быстро выводить яды из организма, да, он был токсичен и после принятия даже уже привыкшему к такому «вареву» Кальдеру нужно было несколько секунд чтобы оклематься. Сейчас же он был занят рецептом зелья, которое позволило бы отращивать отрубленные конечности. Оно, как всегда, получилось ужасным на вкус, ужасно пахнущим и жутко токсичным, но смогло отрегенерировать порез руки, доходивший до кости всего за пару минут, что означало, что Довакин находится на верном пути. После изготовления полноценного набора боевых зелий подобной силы, он желал попробовать изменять процессы человеческого тела на постоянном уровне, породить постоянные изменения, которые бы не нуждались в возобновлении при помощи токсичных препаратов.       Возле лаборатории лежал сундук, на котором было начертано изображение готового к бою медведя, в котором Кальдер хранил кое-что важное для воспоминаний, что знали только он, прежний владелец содержимого, а также Фейнор и Серана, бывшие самыми близкими для него существами, которых он считал своей семьёй.       Фейнор просто скучал, наблюдая за Ариманом, которому не доверял, как и любому более-менее могучему чародею, ибо помнил и Имперский Симулякр, и Кризис Обливиона и ещё кучу ситуаций, когда черезмерная тяга к знаниям обращалась против всего мира. Он был стар даже для данмера, ибо за свои три с чем-то столетия, он повидал другие миры, прошёл через весь Обливион и тысячи боёв, что, к слову говоря, не убило в нём некое ребячество, которое помогало ему переживать удары судьбы. Хоть он и не любил многих чародеев и предпочитал меч, но в своё время состоял в Гильдии Магов, разрабатывая простые заклятия, пригодные для быстрого изучения и не требующие долгого чтения и сильной концентрации, что позволило бы использовать их вкупе с его стилем боя, которые предполагал максимальную скорость, грязные приёмы и уклонения, да, он был неэффективен против групп врагов, но одиночные сильные противники и быстрые существа были его стихией. Фейнор учился драться, будучи выращенным Тёмным Братством, а потому, был жесток и немного циничен. Убийство для него было практически рутиной, как и периодические пьянки, в одной и который он попытался перепить Сангвина — даэдрического принца кутежа и веселья, причём результатом соревнования стала ничья, чем Чемпион Сиродила периодически хвастался перед дамами, собутыльниками или же чем-то ещё, имевшим уши хоть бы минимальные зачатки разума.       Вдруг, тело Аримана дрогнуло и он прокряхтел, просыпаясь, что заставило Кальдера оторваться от лаборатории, а Фейнора от вновь нахлынувших воспоминаний о кровавом детстве.       — Ты как? — спросил данмер, наклонившись над кряхтевшим чернокнижником.       — Как ни странно, прекрасно, теперь я знаю, что делать. — воодушевлённо произнёс Азек, постепенно поднимаясь с пола, — нам надо выдвигаться к некому Винтерхолду.       — Ладно, я пока что займусь подготовкой снаряжения, — сказал Кальдер, подходя к лестнице и поднимаясь наверх. Настало время для очередной авантюры, которая, возможно, поможет защитить его родной мир от новой, ранее неведанной, но страшной опасности.