Око Магнуса

      По возвращению Аримана из Апокрифа, Кальдер и компания начали собираться в путь: надевать снаряжение, готовить оружие и придумывать способ спрятать Азека…       — Я думаю, что его можно замаскировать под низшего даэдра, — сказал Довакин, одетый в толстую кожаную куртку, усиленную металлическими пластинами и кольчугой в районах жизненно важных органов и перетянутую крест-накрест ремнями, которые служили для крепления нескольких подсумков, содержащих бинты, слабые зелья, ножи, отмычки, одноразовые магические свитки и прочие крайне полезные мелочи. Длинные чёрные вьющиеся волосы он завязал в свободный хвост кожаным ремешком, дабы они не мешались. Вместо сломанного Бладскала Кальдер взял тяжёлый полуторник, выкованный им же из эбонита и два коротких меча из сплава эбонита с серебром.       — Можно, но это будет путешествие до первого более-менее знающего встречного. Да, я конечно понимаю, что наши с тобой заслуги, должности и деньги закроют глаза многим, но и противник мог успеть раскинуть шпионскую сеть, как минимум, на территории Скайрима, а то и по всей Империи, так что я предлагаю передвигаться горными тропами, замаскировав нашего друга под особо крупного норда в двемерской древней броне, — предложил Фейнор, сменивший кольчугу на похожую на кальдерову куртку, только лишённую бронированных элементов в угоду лёгкости.       — А может просто спрячете меня в повозке? Я могу спать до нескольких дней благодаря некоторым модификациям тела, — не выдержал Азек, проверяя посох на предмет повреждений.       — Но где мы достанем повозку, которая тебя выдержит, если под тобой прогибаются полуторадюймовые доски из морёного дуба?! — язвительно спросил Кальдер, который молился Богам, чтобы то, на что он потратил целое состояние, не сломалось после пребывания там одного единственного сверхчеловека, весившего как полдюжины закованных в броню тяжёлых пехотинцев в полном снаряжении, причём набранных из особо крупных нордов или орсимеров.       — Помнится, ты «реквизировал» старую армейскую грузовую телегу, чтобы перевозить материалы для стройки и до сих пор не вернул обратно… — хитро усмехнулся Фейнор, полируя тряпочкой яблоко рукояти Клинка Колючки.       — Могу сказать, что везу стройматериалы… — подмигнул ему в ответ Довакин.       — Ладно, другого выхода нет. И можно ли задать тебе вопрос, Кальдер? — сказал Ариман, которому шлем помог скрыть весь спектр эмоций от собственной идеи, развитой соратниками.       — Ну? Я так понял, твой вопрос касается Ту’ума?       — Да. Почему в бою со мной ты не разорвал меня на кусочки парой слов? Как я недавно узнал, ты на это более чем способен. Так почему?! Что тебя сдерживало? — почти прокричал колдун, не используя вокс-кастер, дабы совсем не уничтожить органы слуха остальных.       — Как тебе, наверное, известно, Крик — направление жизненных сил в голос, который преобразуется в примитивную, но могучую магию. Так вот, думаешь, после многодневной битвы и кучи ранений во мне осталось много жизненных сил? — разъяснил Довакин, знавший несколько больше, чем приоткрыл Ариману Хермеус Мора.       — Теперь понял. А можно ли обучиться этому искусству в краткий срок? — заинтересовался колдун.       — Для этого, если мне память не изменяет, нужно время, которого у нас в обрез, — буркнул Фейнор, направившись к выходу. — Я подготовлю телегу и коней, а вы выдвигайтесь, как договорите. Он поправил низ куртки и вышел, захлопнув за собой дверь.       — Если выживем, то я научу тебя азам, но остальное придётся изучать самостоятельно, — закончил Кальдер и, увидев кивок космодесантника, жестом позвал его к выходу. — Кстати, а что случилось с альтмерами?       — Тебе этого лучше не знать, — ответил Ариман, вспоминая о том, что закинул бывших вынужденных союзников прямиком в Имматериум.

***

      Кальдер и Фейнор сидели на козлах. Ариман спал в повозке, укрытый тканью. Стояла ясная, пусть и ветреная погода. Небольшая группа из бывшего библиария и двух легатов двигалась через Вайтран, намереваясь временно остановиться в таверне «Ночные ворота», но к концу второго дня путешествия их остановил армейский патруль.       — С какой целью вы пересекаете границу владения Белый Берег? — спросил воин в форменном доспехе стражи Данстара. Он был худощавым и невысоким. По крайней мере, по нордским меркам.       — Секретные дела Империи. Вас не касаются. А если будете мешаться под ногами, то я имею право обвинить вас в измене и сжечь магическим огнём. Точнее, «дракон нападёт на аванпост», — сказал Кальдер настолько грозно, насколько мог, поднимая руку из-под походного плаща. Кисть Драконорождённого в миг окутало пламя, озаряя всё вокруг светом.       — Что-то я вам не верю, господин. Предъявите документы, иначе получите стрелу между глаз, — продолжил неугомонный стражник. Его подчинённые начали перешёптываться и пятиться назад. Кальдер хотел было спуститься с козлов и открыть дорогу колдовством, но Фейнор его опередил, одним прыжком оказавшись возле стражника. Данмер по-доброму улыбнулся и пожал руку стражнику. Тот лишь отдёрнул руку и в гневе вскричал:       — Чтобы я, верный сын Скайрима, принял взятку из рук данмера? Тебе не жить! — тут излишне честный данстарец достал свой топор и бросился на Фейнора, который в мгновение ока сменил выражение лица. Теперь от него веяло холодным спокойствием. Он метнул нож, ранее находившийся в рукаве, прямо в незащищённую глотку стражника. Данстарец упал на снег и забился в конвульсиях, заливая всё вокруг кровью из распоротого горла. Его плоть начала невероятно быстро гнить под действием зачарования, наложенного на клинок. Остальные люди на кордоне встали в оцепенении, не осмеливаясь сделать и шагу.       Хруст снега под ногами Фейнора развеял тишину. Данмер подошёл к трупу. Достав из его глотки нож, он выпрямился в полный рост и спросил, улыбнувшись:       — Теперь пропустите или же мне вас всех тут перерезать?       Стражники, поняв что к чему, расступились и, дрожа, убрали заграждение, давая повозке возможность проехать.       — Как же приятно иметь с вами дело, достопочтенные стражники, — Фейнор отвесил идеально отработанный реверанс стражникам и запрыгнул на козлы повозки как ни в чём не бывало. Когда они отъехали от границы, Кальдер злобно посмотрел на данмера и, скалясь, прорычал:       — Зачем было его убивать?! Ты мог обездвижить его магией или ядом. Я знаю, что тебя вырастило Тёмное Братство, но держи себя в руках! Мы тут, Дагон тебя задери, не в Чейдинхоле.       — У нас нет времени на раздумья, Кальдер. Времени вообще нет, — спокойно ответил Фейнор, вглядываясь в начинающуюся метель.       — Я тебя не понимаю, дружище, я тебя не понимаю. Меня растил одинокий убийца чудовищ, а не чудовища в человечьем обличии, — грустно изрёк Довакин, вздохнув.       — Не думай, что в Тёмном Братстве одни маньяки. Люсьен был мне как отец, пока не погиб, — в ранее спокойных глазах данмера мелькнула грусть утраты. Он до сих пор ненавидел себя за то, что не успел спасти старину Лашанса от рук других ассасинов, которых в отмщение убил без жалости. Затем он нашёл предателя и сжёг на импровизированном костре. С тех пор он покончил с Тёмным Братством раз и навсегда.       — Извини, не хотел опять затрагивать эту тему.       — Да ничего, забей. Просто с тебя бутылка, — грустно усмехнулся Фейнор и, развалившись на козлах, уснул.       — Это напоминает старый анекдот, — буркнул Кальдер и взглянул на небо, видимо, надеясь услышать ответ от богов, но узрел лишь комету, пересёкшую ночное небо. Поняв, что зря тратит время, он сплюнул и погнал коней по заснеженной горной дороге в надежде успеть до того момента, когда будет уже поздно.