Коллегия Винтерхолда: ворота
22 декабря 2019 г., 16:46
Архимаг Имбран Фреран лежал под ночным небом на вершине главной башни Коллегии Винтерхолда и всматривался в звёзды. Массер и Секунда взошли, озаряя Тамриэль светом. В его голове мелькала мысль о том, что хоть жители Нирна и рождены в разных местах, но над всеми сияет одно и тоже солнце, все дышат одним и тем же воздухом. Архимаг смотрел на насилие как на крайнюю меру, необходимую для создания и защиты порядка. Да, он понимал, что является идеалистом, но не мог иначе ввиду своей добродушной натуры.
Имбран был бретонцем со светлыми волосами, зачёсанными назад. Бороды, в отличие от своего предшественника, он не носил, ибо часто проводил алхимические опыты, которые просто не давали времени отрастить ни бороду, ни брови. Мантию архимага на нём замещали простой шерстяной плащ, брюки и льняная рубаха. Эти вещи нравились ему куда больше официальной одежды.
Фреран, погружённый в мысли, не заметил, как к нему подошёл Толфдир. Старый маг, прокашлявшись, произнёс:
— Архимаг, к вам гости, — от неожиданности Имбран вскрикнул, вскочил на ноги, выхватил из-за пазухи даэдрический кинжал и начал читать заклинание огненной стрелы. Увидев перед собой лицо своего бывшего учителя, он успокоился и сказал:
— Не пугай так, Толфдир, пожалуйста. Ты же знаешь.
— Извини, не хотел. Просто дело срочное, — старик перешёл на менее официальный тон, слегка улыбнувшись.
Толфдир уважал Имбрана за упорство, человечность и немалую отвагу, но, являясь в прошлом его учителем, помнил нынешнего архимага ещё испуганным юнцом, еле способным защититься от простой огненной стрелы. Ныне перед ним стоял возмужавший мастер Школы Восстановления, чьи защитные чары могли бы соперничать с магией самого Шалидора, и чьи заклинания Изменения порой были смертоноснее огненного мастерства Фаральды.
— Так что за дело? — спросил Фреран, встав в полный рост и поправив одежду.
— Два непонятных типа в плащах, увешанные оружием с ног до головы, стоят у ворот и на всех известных языках просят аудиенции, говоря, что от этого зависит само мироздание. С ними ещё огромная повозка с каким-то грузом, накрытым тканью. Нам их прогнать парочкой огненных шаров? — устало спросил Толфдир, почёсывая бороду.
Он показал рукой на ворота, которые были видны с башни: там виднелись двое мужчин, один из которых стоял у входа, а другой был завёрнут в кучу одежды с ног до головы и сидел в упомянутой старым нордом повозке. Оба были вооружены мечами, которые архимаг узнал сразу. Это заставило его осознать положение.
— Если это те, о ком я подумал, то лучше открыть, а затем переселиться в Маркарт от греха подальше, — архимаг устало выдохнул и, наложив на себя заклинание левитации, направился по воздуху к неожиданным гостям.
Фейнор и Кальдер стояли на морозе, характерном для Винтерхолда и всего побережья Моря Призраков. Если Драконорождённый, будучи нордом, вполне спокойно ждал, завернувшись в плащ, то у данмера были явные проблемы с холодом, что заставило его завернуться в стеганку, накинув сверху плащ и два шарфа. Это создавало комичное зрелище, учитывая вооружённость Чемпиона Сиродила.
После того, как к ним спустя час вышла данмерка и спросила о намерениях, воины растолкали Азека. Когда космодесантник, наконец, проснулся, к ним, буквально, снизошёл с небес человек, которого два легата знали давно.
— Имбран, старина… — поприветствовал было архимага Фейнор, но тот сразу же спросил:
— Что на этот раз? Только не говорите, что ещё какая-то чертовщина восстала из глубины веков, — произнёс бретонец, смотря на садящегося после анабиоза Аримана.
— Вторжение из другого мира, — спокойно ответил Кальдер, почесывая затылок и смотря на изменяющееся выражение лица мага: из умиротворённого оно превратилось в уставшее.
— О, Девятеро, опять?! — воскликнул Имбран, посмотрев на небо.
— Вообще-то, это я должен сказать: «что, опять?!» — буркнул Фейнор из-под кучи одежды, к которой прибавилась ткань, ранее покрывавшая Аримана. Увидев ворочающегося космодесантника, архимаг немного опешил, но через несколько секунд вернул самообладание и произнёс:
— Во имя Магнуса, что тут происходит?!
Услышав это, ещё не отошедший от анабиоза Ариман вскочил и направил свой посох на Имбрана, сказав:
— Ты что-то знаешь о Магнусе? — голос Азека, несмотря на полусонное состояние, звучал сурово, показывая, что если архимаг сейчас же не ответит, то у него возникнут проблемы. Да, такой простой приём, как запугивание, всегда работал надёжно, но Фредан понимал, что, в крайнем случае, его поддержит целая коллегия магов, а потому бретонец сохранял спокойствие.
— А что такого? Почему я не должен знать о нём? — недоумевал архимаг.
— Что он здесь сотворил?! Отвечай! — не унимался Изгнанник. Астартес был в ярости, ибо от информации, которую мог бы дать архимаг, зависел дальнейший план действий.
— Мне известно о Боге Магии и Архитекторе материального мира, — сказав это, архимаг понял, что подразумевал библиарий и, пытаясь разглядеть глаза, скрывавшиеся под рогатым шлемом силовой брони, спросил: — Или же ты имел ввиду другого Магнуса?
Космодесантник, чьи мысли наконец пришли в порядок после анабиоза, кивнул, ответив куда спокойнее, чем в прошлый раз:
— Да, я говорю о другом носителе данного имени. Я слышал, что в стенах этого места есть то, что поможет мне исправить старую ошибку. Я предлагаю свои знания в обмен на помощь в данном вопросе. Вы согласны?
Услышав эти слова, архимаг задумался.
— А какого рода информацию ты хочешь предложить? Око Магнуса слишком ценно, чтобы пускать к нему всякого встречного, особенно после того, как мы еле отбили его от Псиджиков, желавших его забрать, — сказал Имбран, осматривая руны, начертанные на доспехе библиария. Маг понял, что это отнюдь не украшение, а колдовские символы, чья мощь была почти осязаема. Наконец, он пришёл к выводу, что стоящий перед ним гигант может быть полезен.
— Знание о Четырёх Богах Хаоса и Варпе, древние колдовские тексты, что я знаю наизусть, даже секрет ограниченного управления временем — всё это известно мне. Я же хочу получить доступ к силе Ока, дабы вернуть своих братьев к жизни, — Азек проникся уважением к собеседнику, который не опешил перед его силой, а говорил как с равным. Потому-то Ариман и решил перейти от угроз к образу благородного рыцаря, надеясь, что это поможет, ведь, как он понял, жители Скайрима чем-то похожи на фенриссийцев, а потому прежде всего ценят честь и благородство. Но, в тоже время, колдун осознавая, что архимаг — не дурак.
— Ладно, но у меня два условия. Во-первых, ты назовёшь своё имя, а во-вторых, пока что пользуйся своими силами в стенах Коллеги, но постарайся ничего не разнести. Согласен? — Имбран метался между желанием помочь незнакомцу и голосом разума, говорящим, что от гиганта стоит ждать беды.
Поразмыслив, Ариман выпрямился во весь свой гигантский рост и стукнул по мостовой посохом, высекая тысячи разноцветных искр, затанцевавших в морозный воздухе. Когда огоньки сложились в знак Тысячи Сынов, Изгнанник начал:
— Я, Азек Ариман, Верховный библиарий легиона Тысячи Сынов, Превозмогающий Сын и архимагистр Корвидов, принимаю твои условия, — тут символ легиона, пылавший над головой колдуна, сгорел в синем пламени. Подождав, космодесантник протянул руку архимагу. Тот принял её и крепко пожал, сказав:
— Имбран Фреран, архимаг Коллегии Винтерхолда.
— Может, сбавите пафос, а то мы с Кальдером свои титулы начнём объявлять! — раздался голос Фейнора, испортивший исторический момент.
Драконорождённый ударил себя ладонью по лицу, сказав:
— Тебе под три сотни лет, Фейнор, а ведёшь себя, как невоспитанный подросток! Почему ты не можешь хоть раз помолчать?!
— А где написано, что я не могу комментировать происходящее? — с усмешкой спросил данмер, постукивая зубами от холода. Чемпион Сиродила пытался напускной безразличностью вывести норда из себя, что у него получилось. Далее последовала взаимная словесная перепалка с использованием различных наречий всего Тамриэля.
Наблюдавший за этим Ариман повернулся к Имбрану, который довольно давно знал эту парочку и спросил:
— Они так всегда?
— Пусть выпустят пар так, а не в таверне. А то пошли они так как-то выпить… мне тогда пришлось вытаскивать их из Хай-Рокской тюрьмы. Они попали туда как раз тогда, когда они помогали мне в исследовании драконов, — проворчал архимаг, который, несмотря на кажущуюся ненависть, считал Кальдера и Фейнора если не своими друзьями, то очень надёжными товарищами, на которых можно положиться в час нужды. Прокашлявшись, он сказал, обращаясь к Ариману:
— Что ж, пройдём в здание, а то начинается буран, — он силой мысли отворил ворота и вместе с космодесантником прошёл в них.
Ариману пришлась по вкусу строгая величественность древнего пристанища магов, чем-то напоминающая ему имперские здания доеретической эпохи.
