Последние штрихи

      Надоедливая песня настойчиво будила каждое утро, но именно сегодня невероятно раздражала. Вчера, а если точнее, уже сегодня, отдых получился прекрасным - половина праздника стерлась из головы благодаря алкоголю, под боком лежало теплое, хрупкое молодое тело. Казалось бы, что может быть лучше? Ничего. Однако будильник мешал. Он продолжал звонить и совершенно не собирался замолкать.       — Анджело, выключи! — пробормотал тонкий, злой и сонный голосок рядом. Такой знакомый… Дениз, такой недоступный и гордый омежка, всё же оказался в его постели. Анджело ухмыльнулся — своего добился, пусть и с помощью вечеринки со множеством выпивки.       Поднявшись, альфа выключил телефон и с изумлением заметил множество пропущенных звонков. Опять звонят с какими-то дурацкими предложениями, или, пропитанными завистью и лицемерием, поздравлениями. Анджело потер глаза — после такого пробуждения спать уже не хотелось.       Сев на кровати, он осмотрелся и тяжело вздохнул: бардак в квартире был неимоверный. Начинали они отмечать у него дома, это точно, а вот где продолжили —загадка. Впрочем, какая разница? Домой вернулся — и хорошо.       — Дениз, вставай, — взглянув на часы, — уже стукнуло четыре часа по полудню, — сказал Анджело, дергая за плечо омегу.       Паренёк что-то невнятное промычал, но всё же встал и, обняв альфу со спины, начал лениво целовать плечи.       — Спешить некуда, давай ещё немного полежим... — задумавшись, парень добавил: — Или не просто полежим, — не так давно за это мурлыканье и мягкие прикосновения Анджело отдал бы всё, ведь давненько хотел встречаться с Денизом. Однако после проведенной ночи... он потерял всякий интерес. Хотя на самом деле омега мог помочь ему ещё кое в чём.       — Нет, вставай. Мне нехорошо, — соврал альфа и спешно поднялся с кровати. Ложь его была довольно убедительной — вчера ведь выпил явно много. И, видимо, Дениз поверил. Ночной любовник лениво и нехотя, но встал.       Анджело покосился на омегу — красивое и молодое, подтянутое тело, которое он так давно хотел, теперь опостылело. И так уже не один год: ему кто-то нравится, но ни к чему серьёзному это не приводит. Пытаясь в себе разобраться, — роль и слава «кобеля» совершенно не нравилась, — альфа подходил близко к закрытой теме. Поставленная им самим черта резко пресекала пути к ней, и желание вновь думать о своей сущности и отношениях отпадало на долго.       Заученными движениями Анджело принял душ, на скорую руку убрал самый большой мусор в квартире, сделал омлет на две порции и поставил минералку и таблетки от похмелья. Дениз надел одну лишь блузку и смотрел на альфу так, что иногда это смущало.       Особенно теперь, когда пришло осознание полного нежелания продолжать отношения.       — Как-то у тебя тихо, — пожаловался парнишка и, уже совершенно не стесняясь и чувствуя себя как дома, схватил пульт от телевизора и включил.       Анджело скривился от внезапного громкого звука.       — В столице вчера днём прогремел взрыв на… — распинался диктор.       — Переключи, ненавижу новости, — пробормотал альфа, отрезая себе кусочек омлета. Дениз надул губы, но всё же переключил на какой-то фильм. Он редко смотрел телевизор и ещё реже — новости. Всё всегда так печально, слушать не хочется: в своей собственной жизни проблем и тревог хватало. Хотя нет, их он прятал так глубоко, что теперь нет таковых.       — Есть на сегодня планы?       Глаза у омеги загорелись после этого вопроса, и он улыбнулся — Анджело словно молнией пронзило. Вспыхнуло яркое воспоминание о недавней вечеринке: Дениз так же ему улыбнулся, а затем такси и его квартира. Опасная улыбка.       — Ради тебя я отменю все свои планы, — тонкие пальчики потянулись к его руке.       — Боюсь, весь день не смогу, — улыбнулся Анджело, подыгрывая омеге, лишь бы тот не сбежал. — Попозируешь мне?       Парнишка слегка опешил от такого — он явно ожидал иного предложения. Однако глаза его озорно блеснули, словно у ребёнка, и он закивал головой.       Надев на голову ободок (чересчур кучерявые, жесткие волосы часто мешали) и сев напротив холста, Анджело совершенно потерял связь с реальностью. Едва в руках оказывался карандаш или краски, глина или обычный пластилин, альфа уходил глубоко в себя и творчество.       Так было всегда. В тот миг, когда папа дал ему в руки элементарные художественные принадлежности, показал чудные скульптуры, мир словно прояснился — всем стало понятно, кем вырастит этот маленький, общительный мальчонка. Анджело тогда уже понял, что искусство — это его. Как и многие кубинцы, он любил танцевать, но всё же его призвание было в другом. Родители поддержали, хотя отец не скрывал, что хотел видеть в своём сыне честного трудягу, зато папа был счастлив, когда Анджело улетел с Кубы учиться, поступил в столичный университет на факультет искусств, блестяще закончил его.       Альфа сделал первые штрихи фигуры Дениза. Несмотря на все опасения отца, он смог своим мастерством добиться высот — стал востребованным художником и скульптором, иногда даже подрабатывал учителем танцев.       Снимал хорошую квартиру и уже вскоре собирался купить уютный дом, дабы иметь личное жилье, почти выкупил машину, взятую в кредит. Поток клиентов не прекращался, поэтому Анджело мог считать, что жизнь его движется в приятном направлении.       — Может, мы?.. — начал было Дениз, как альфа жестом попросил его замолчать.       — Не двигайся и молчи, прошу тебя. Так лучше выйдет, — улыбка сработала на все сто процентов и омега вновь стал молчаливым и неподвижным.       Чуть позже он обязательно подумает, как бы лучше сказать, что между ними ничего не будет и быть не может. Хотя, если вдруг Дениз страшно обидится, то Анджело вряд ли сильно расстроится. Но будет неприятно, если по Хавишу пойдут дурные слушки — этот маленький городок он любил, хоть и жил здесь всего пять лет. И планировал в нём жить спокойно. Скандалами он сыт по горло.       Анджело вынырнул из своего уютного мира лишь когда прорисовка была закончена, а рука ужасно ныла. Дениз за это время успел вздремнуть, поесть, посмотреть телевизор — альфе на самом деле не нужно было, дабы тот сидел перед ним всё время. Совсем заскучав и заметив, что работа окончена, омега вновь стал лезть.       — Мы пойдем куда-то? — прошептал Дениз ему прямо на ухо.       — Я никуда не пойду, у меня работа. Давай я вызову тебе такси.       — А разве мы вчера не отмечали окончание проекта? — удивился Дениз, заметно расстроившись. Игривая улыбка вмиг сползла с его лица.       — Да, но ведь он у меня не один.       С трудом, но удалось мягко заставить омегу поехать домой, или куда он там собирался... Проведя Дениза, Анджело вернулся в квартиру и взглянул на законченный эскиз. Он не любил рисовать омег — навевало уж слишком... болезненные воспоминания, однако его куратор вымолил для выставки хотя бы одну подобную. Альфа подошел ближе и прищурился: какой толк в картинах без души? За такую на него польются тонны критики. Таковой он не боялся просто сам не желал допустить подобную оплошность.       Уборка квартиры заняла довольно много времени и отняло столько же сил, даже заняться делом не хотелось. Анджело растянулся на диване и всё же включил телевизор. Выходной диктовал свои правила: мультфильмы, семейные фильмы и семейные программы. Всё это альфа искренне ненавидел и потому после минуты яростного листания каналов, пульт полетел в кресло.       Столько лет жить бок о бок со злостью — дело сложное.       Ни работа, ни сон не шли, а больше ничем Анджело занять себя так и не смог. Его начало донимать чувство беспокойства.       Нерациональное, приглушенное, но крепко засевшее, почему-то. Осталось одно. Выискав чистую одежду, вскоре он стоял перед дверьми клуба. В голову забилась мысль, а есть ли там кто-то, коль вчера гуляли все из-за его закрытия проекта? Однако чутье не обмануло, и за одним из столиков альфа заметил своих друзей — вот с этой четвёркой он общался почти с первых дней в городе.       — О, Анджело! Дениз сказал, что ты не придешь, — с нотками зависти, проговорил Джеймс. Все знали о его увлеченности этим омегой, но тот со всей силой отказывал. Во взгляде рыжего друга читалась злость и ревность.       Анджело лишь пожал плечами и специально сел подальше от Джеймса. Питер — самый разумный, по мнению альфы, здесь человек. Он протянул ему руку с мягкой улыбкой. У этого парня было здесь семейное дело и, как единственный сын, он им должен был заниматься. Как-то раз, пьяный Питер признался, что хотел уехать учиться, но остался из-за бизнеса. И потому — всегда не соглашался понимать, как Анджело уехал из столицы, где у него была отличная работа. Сам же Анджело не любил это обсуждать, и Питер с ним считался.       Даже от легких коктейлей воротило, потому, пришлось заказать просто воду. Несмотря на недовольный взгляд Джеймса, разговор всё же был спокойный и как всегда интересный. Хотя Анджело, включаясь в разговор, смеясь, шутя и на миг замолкая, вновь чувствовал тревогу. Вдруг за столом речь пошла за столицу, и альфа невольно вздрогнул.       — Так ты никуда теперь не едешь, Хендрикс?       — Нет. Одному не хочется, если честно. А ты, Анджело, не хочешь?       — Вы забыли, что наш творец ненавидит её? — бесцеремонно влез Питер, нахмурившись.       Да, пять лет он уже там не был. И не стремился. Хотя, иногда просыпалось жгучее желание вернуться, ведь там он оставил кое-что невероятно важное и любимое, однако, ему нельзя было увидеть нечто дорогое ему. Потому Анджело и говорил, что ненавидит столицу. Упоминание о ней всегда навевало грустные мысли.       Клуб и друзья немного развеяли напряжение и уже вечером вчерашнее весёлое настроение вернулось, стол наполнился коктейлями.       Смеялся Анджело громче всех.       Его всё устраивало. К лёгкой и свободной жизни быстро привыкаешь, даже если внутри зияющая рана. И постепенно, даже такая, немножко заживает, особенно если её не бередить. А Анджело не позволял без крайней надобности этого никому делать.       На самом деле, в начале ему было сложно освоиться в городе, ведь все пугались парня, сбежавшего из, казалось бы, прекрасной жизни.       Работодатели большими глазами смотрели на послужной список и, как узнал позже альфа, звонили и узнавали, что такое плохое сделал Анджело, что его выгнали с перспективной и замечательной работы. Благо, этот тяжелый период закончился, и Хавиш стал для него домом. С большим трудом, но он смог выстроить свою жизнь иначе, заново.       Дни, недели, месяцы шли своим чередом — Анджело гулял с друзьями по вечерам, в пятницу и на выходных это было веселее, утром просыпался либо один, либо с кем-то, и тогда своего партнера отправлял домой, а после — занимался заказами. Казалось бы, нет ничего интересного в такой будничной жизни, но он научился извлекать интерес из всего за эти года. У него была сильнейшая мотивация забыть о прошлом, и всё получалось.       Этот день тоже не стал исключением. На этот раз он проснулся без Дениза или ещё кого-то, хотя голова гудела так же и чувство беспокойства не отпустило. Сегодня у него была назначена встреча с владельцем кафе, который хотел заказать у Анджело картины и дизайн помещения. Пришлось изрядно попотеть, дабы отыскать телефон — со вчерашнего дня он его не видел, а привычка везде брать его с собой исчезла на втором году жизни в городке.       Его квартира напоминала склад: красок, кистей, глины, недоделанных фигурок, заброшенных картин. Особенно много было картин — всякие натюрморты, пейзажи, абстракции, портреты. Однажды папа сказал ему, что, создавая чей-то портрет, ты выражаешь самую большую любовь. Потому ни один он не закончил. И вообще не любил, начиная писать их под каким-то невообразимым настроением, которое улетучивалось вмиг. Перерыв всё, что только можно, Анджело наконец-то нашел свой мобильник и вскоре, вновь перевернув всю квартиру, нашел ключи от машины.       Ехал альфа осторожно и нервно — внутри всё сжималось, колотило.       — Да что ж за чёрт! — выругался он, остановившись на светофоре. Сам того не замечая, Анджело начал по привычке грызть ноготь на большом пальце. Всегда за это доставалось даже во взрослом возрасте, но крайнее напряжение не желало уходить и требовало хоть какого-то выхода.       Альфа перебрал все возможные варианты, но вроде ничего не забыл и ничего не случалось, так откуда же беспокойство? Даже погода, теплая и приятная, совершенно не осенняя, была не для грусти. Будь хоть одна догадка, можно было бы решить проблему, но нет ведь — ничего. Была лишь пустая, поглощающая целиком и полностью тревога.       Анджело ожидаемо опоздал на встречу — ему было стыдно, но в своём состоянии пытаться спешить опасно для жизни, однако владелец кафе, немолодой, но активный и улыбчивый омега, совершенно не обиделся и, казалось, даже не заметил опоздания. Он с радостью завел Анджело в своё кафе, усадил и в красках начал рассказывать, какими видит росписи на стенах и какие картины хочет.       — Я, знаете ли, сам художник, мы с моим мужем на выставке познакомились, — не умолкал хозяин, добродушно улыбаясь, — но я уже не молод, за модой и молодежью не поспеваю. Потому и прошу вас помочь, Анджело.       — Спасибо за оказанное доверие. Вы ориентируетесь на молодежь, верно?       — Да! Вот мой сын постоянно говорил, что я пишу, как старик. Ой, он у меня сейчас в столице, — внутри всё перевернулось, — присылает фотографии. Ох, я так волнуюсь за него из-за этого взрыва…       Анджело сглотнул и хотел было мягко вернуть разговор в нужное русло, как вдруг его телефон зазвонил. Альфа даже не взглянул, кто это, и решительно сбросил.       — Так что, расскажите мне ещё раз и поподробней, что… — громкая трель не дала ему договорить. Омега смущенно взглянул на телефон, но промолчал. — Извините, о чём мы?..       Третий звонок совершенно вывел из себя.       — Ответьте, видимо, что-то очень важное, — ободряюще улыбнулся хозяин кафе. Анджело вновь извинился и со злостью схватил телефон. Какой-то неизвестный номер.       — Я слушаю, — старательно сдерживая свои эмоции, проговорил альфа.       — Здравствуйте! Вы — Анджело Ямара? — только от одного незнакомого голоса тревога усилилась в разы. Что-то явно произошло.       — Да, а что случилось? Простите за грубость... — Анджело нервно сглотнул ком, подступивший к горлу, и едва выдавил из себя: — вы кто вообще?       — Извините, что не представился. Моё имя Алек Майлис, я врач больницы святой Марии.       Внутри всё похолодело: он прекрасно знал эту больницу в столице и боялся предположить…       — Скажите, Эзра Дастин Морган — это ваш муж? — сколько лет он не слышал это имя? Сколько пытался забыть? И сколько топил все чувства…       — Бывший муж, — тут же поправил Анджело. — Так вы скажете, что случилось?       — Вы слышали о взрыве в исследовательском центре? Мистер Морган серьёзно пострадал, — альфа не знал, что ему стоит делать: он хотел бы пропустить всю информацию о нём мимо ушей, но почему-то слушал. Вдруг его словно молнией пронзило.       — Подожди, а как там Хьюго от такой новости? У него слабое сердце! — накопившееся за столько лет волнение заставило голос дрожать, да так, что подошел хозяин кафе, явно переживающий.       — С ним всё в порядке, не волнуйтесь. Но я к этому и веду. Хьюго Вендел Морган — ваш сын, правильно? Ваш муж… хм… бывший муж в коме, а ребёнок третий день у нас в больнице, его некуда деть. Заберите его, пожалуйста.       Анджело горько усмехнулся. В глубине души он всегда мечтал забрать Хьюго, однако всё не так просто.       — Я не могу с ним видеться. У Эзры, — язык едва повернулся, когда альфа произносил это имя, — есть близкие друзья и родители, которые смогут позаботиться о Хьюго.       — До его родителей мы не дозвонились, — неудивительно, ведь те проводили в глубоких тропиках большую часть жизни, — а его друзья и коллеги лежат кто в других палатах, кто в морге. Нам ваш номер предоставила полиция, поэтому я сомневаюсь, что есть какие-то препятствия для встречи в законе. Но если вы против, мы передадим Хьюго службам опеки…       «Это твой шанс»       — Нет! Я его заберу. Я буду максимум завтра утром.       А он ведь едва смирился и научился жить иначе. Видимо, не такова его судьба.