Последние штрихи

      Эзра Дастин Морган.       Когда-то он с большой любовью и восхищением произносил это имя. Они встретились в университетские годы, тогда Анджело случайно оказался на семинаре у знакомого, где как практикант выступал молодой аспирант Эзра Морган. Физику альфа совершенно не понимал, а от того не любил всей душой. Однако в тот раз слушал с открытым ртом.       Ему нравилось в омеге всё, каждая мелочь: сильный голос, тонкие сжимающиеся губы и недовольный пронзительный взгляд, когда его не слушали или перебивали, родинка под левым глазом, строгие черты лица, немного ссутуленные плечи. Анджело специально садился во все следующие разы поближе и смущал своим взором молодого аспиранта.       Тот забавно стеснялся и изумленно смотрел, стоило подойти к нему и попросить телефон.       — А зачем? — такой умный, разбирается в ядерной физике и даже на химическом факультете мог прочитать отличную лекцию, а совершенно не понимает, что от него может хотеть альфа.       Эзра не сразу понял и ушел, как только его позвал коллега, однако через минуту вернулся и, всё еще немного недоуменно глядя на Анджело, протянул маленькую записочку с номером. И улыбнулся.       Они понравились друг другу сразу. И пусть над ним смеялись друзья, а лучший друг Элиот и совсем смотрел как на дурака.       — Зачем тебе этот аспирант? — удивлялся тот каждый раз, когда речь заходила об Эзре.       — Может, потому что я его люблю? — смеялся Анджело. Однако это была совершенно не шутка.       И в какой миг он возненавидел эту улыбку, голос, губы и глаза?..       В какой миг перед взором стало возникать лишь залитое слезами, перекошенное злостью лицо и отчаянный крик?       Анджело тряхнуло, и он распахнул глаза. К нему склонился вежливый проводник и с улыбкой сказал, что через пять минут прибытие. Сквозь ком в горле альфа его поблагодарил и взглянул на часы: он добрался до столицы меньше, чем за полдня. После звонка доктора всё понеслось невероятно быстро, но в поезде начали одолевать мысли, а не слишком ли он спешит в ненавистное место? Однако стоило вспомнить о худеньком, очаровательном малыше, как сомнения постепенно улетучивались. О встрече с Хьюго он мечтал всегда.       Своего сына Анджело любил всей душой и всегда переживал из-за расставания с ним. Их ужасный развод с Эзрой продиктовал такое правило. Дело дошло едва ли не до суда, разгневанный омега пообещал лишить Анджело родительских прав.       — А если добровольно уйдешь, то у тебя есть шанс на встречу с ним. Если Хьюго сам захочет, когда подрастет.       Обиженный бывший манипулировал, альфа это понимал, но знал, что тот говорит правду и в его силах лишить всех прав. Сын известных столичных учёных и выходец из семьи высшего общества вполне мог такое сотворить. Теперь, однако, настал тот момент, когда он встретится с малышом.       Анджело был натянут, словно струна, когда заходил в больницу и поднимался по лестнице в отделение реанимации. Внезапно ноги стали тяжелыми и ватными, однако альфа взял себя в руки и подошел к стойке.       — Извините, мы никого не пускаем сюда, — даже не глядя, заученным текстом проговорил медбрат, что-то быстро записывая.       — Мне и не надо, — устало сказал Анджело, — бета всё же взглянул на него с некоторым удивлением. — Мне нужен врач Алек Майлис.       — Ах, мистер Ямара? — раздался рядом знакомый голос.       К нему подошел улыбчивый, низкий омега с непослушной копной волос. Довольно симпатичный, и будь настроение у него получше, то обязательно бы пообщался поближе. Врач прижимал к себе планшет и постукивал по нему большим пальцем.       — Верно, добрый вечер. А как вы меня узнали?       — Я же видел Хьюго, — ответил Алек и повел за собой.       Анджело улыбнулся — значит, они похожи. Когда его мальчик был совсем малышом, то больше походил на своего папу. С каждым шагом в альфе что-то просыпалось: радость, неверие и… страх. Врач остановился возле комнаты отдыха и указал на дверь.       — Он сейчас там. Мальчик волнуется за папу, но, когда я сказал, что его заберут, заметно обрадовался. Атмосфера, знаете ли, тут не для ребёнка.       Вдруг Алек кивнул и собирался уйти, как Анджело его тут же остановил — в нём проснулась паника.       — Подождите, мистер Майлис, — омега замер на месте и с дежурной улыбкой вновь глянул на него. Альфа смущенно откашлялся и, покосившись на дверь, негромко спросил: — Вы же с ним общались? Он вам доверяет? — врач медленно кивнул — улыбка понемногу начинала слетать с его лица. — Тогда можете ему меня представить?       — Простите? — через несколько секунд молчания переспросил Алек. Анджело ощутил себя дураком.       — Понимаете… Последний раз Хьюго меня видел, когда был совсем маленьким. Вряд ли он меня помнит, я его только напугаю, если вот так ворвусь и заставлю идти со мной.       От взгляда врача захотелось спрятаться, но деваться некуда. Благо, он согласился и, натянув на лицо ласковую улыбку, открыл дверь. На миг Анджело даже вздохнуть не смог, настолько захлестнуло волнение.       Почти проваливаясь в мягком кресле, болтая ногами и держа на коленках небольшой рюкзачок, сидел маленький мальчишка. Услышав, что кто-то вошел, он вскочил на ноги и поднял глаза. У альфы перехватило дыхание и горло неприятно сжалось. Он был счастлив видеть его, — иногда приходила мысль, что встретиться им больше не суждено! — но обида, злость и стыд за потерянные годы нахлынули с новой силой. Особенно под таким взглядом…       Всё же глаза у него так и остались голубыми, как у Эзры. Когда Анджело в последний раз видел ребёнка, он был совсем крохой с мягкими редкими кудряшками, смуглый, улыбчивый. Теперь перед ним стоял словно другой человек: Хьюго не улыбался, у него был не по-детски пронзительный взгляд, никак не сочетающийся с хрупким и болезненным видом, волосы стали такими же буйными и жесткими, как у Анджело, а кожа, казалось, стала бледнее.       — Мистер Майлис, я устал ждать, — пожаловался мальчик, переступая с ноги на ногу.       — Я понимаю. Помнишь мистера полицейского? — спросил врач. Хьюго кивнул и как-то странно глянул на Анджело. — Так вот, он нашел твоего отца. Поздоровайся.       — Привет, малыш, — Анджело не узнал собственный голос — хриплый, какой-то неуверенный. Ещё больше альфа смутился, когда Хьюго посмотрел на него вот так, словно хочет прожечь дыру. Голубые глаза стали большими и круглыми, мальчик даже не мигал. Зная Эзру, о своём отце тот слышал явно впервые.       Не так представлялась ему их встреча. Вдруг показалось, что Хьюго улыбнется, подбежит к нему, обнимет и всё будет хорошо, но…       — Я его не знаю и никуда не пойду.       Холодный тон, ледяной взгляд были так знакомы… Сразу видно, с кем все эти годы жил мальчик и от кого нахватался повадок и привычек. Однако не это больше расстраивало. Хотя чего он ожидал? Глупо было надеяться на то, что Хьюго мгновенно вспомнит его.       — Я понимаю, — всё с той же предельной лаской проговорил врач, покосившись на Анджело — во взгляде читался укор. — Но ни я, ни полиция не отдали бы тебя чужому. Это твой отец.       — Но я его не знаю, — гнул свою линию Хьюго, даже не глядя на Анджело. — Папа говорит, что я не должен общаться с чужими людьми. И тем более с ними куда-то идти.       — Ты меня знаешь, но не помнишь, — наконец-то вновь подал голос альфа. Он осторожно подошел ближе к мальчику, но тот пугливо отшатнулся, сжимая в руках свой рюкзачок. — Тебе было чуть меньше годика, когда я… уехал. И, поверь, я не чужой.       — Чужой. — Решительно отрезал мальчик.       Анджело почувствовал себя выкинутым в глубокое море и не умеющим плавать человеком. Альфа совершенно не знал, как убедить Хьюго пойти с ним, наладить контакт. А главное доказать, что он — его отец, который не сделает ничего плохого. Мальчик сжал губы и хотел было отвернуться, как в голову Анджело словно что-то ударило и слова полились сами собой.       — Ты не любишь красный цвет, Хьюго. Совершенно не переносишь. Когда был маленьким, устраивал истерики, едва мы пытались тебя одеть во что-то красное или давали красную игрушку. Поэтому мы с твоим папой даже отдали купленные игрушки и раздали одежду с красным цветом. Мне кажется, ты и сейчас его не любишь и в твоей комнате ничего такого нет. Ты часто просыпаешься ночью и для того чтобы заснуть, тебе нужен плюшевый заяц с зелёными глазами — мистер Баксти. И когда ты волнуешься и у тебя болит сердце, тебе становится лучше, когда сжимаешь его, — с каждым словом Анджело глаза Хьюго становились всё больше и больше, и невольно, но мальчик стал немного ближе к нему. — А твой папа часто переставляет дома вещи, вплоть до кардинальных перестановок. Раз в месяц точно. Он часто теряет свои записи и иногда проводит целые ночи в попытках их воспроизвести.       Закончив, альфа едва не задыхался. Казалось, сказал это на одном дыхании. О привычках и особенностях Хьюго можно было говорить вечно, ведь всё это Анджело хранил в своей памяти как большое сокровище. И, к своему разочарованию, ещё и помнил о поведении Эзры. В голову настойчиво лезли всякие воспоминания о бывшем муже. Усилием воли удалось прогнать образ омеги прочь — тем более перед ним был кое-кто поважнее. Хьюго повернулся к нему полностью и оказался довольно близко. И по его глазам было видно, что Анджело попал в точку.       — Знал бы я всё это, будь и правда чужим? — стараясь окончательно убедить мальчика, спросил он с мягкой улыбкой и протянул руку. — Идём?       Секунды молчания и бездействия, казалось, тянулись вечность, и тут Хьюго надел рюкзачок. Проигнорировав протянутую руку, мальчик подошел к двери.       — Я хочу к папе зайти. И тогда поедем.       — Конечно!       От сердца отлегло — минус проблема. Анджело, словно боясь, что Хьюго передумает или снова исчезнет, пошел за ним и остановился лишь возле палаты. Мальчик зашел сам. Альфа не желал даже смотреть на Эзру, но… через окно он увидел небольшую фигуру, лежащую на высокой кровати. Лица видно не было — оно было замотано бинтами. Анджело ещё не видел столько медицинских аппаратов, сколько стояло возле кровати. Внутри что-то неприятно зашевелилось, но хватило мгновения, дабы это подавить. Хьюго залез на стул и с улыбкой и нежностью гладил Эзру, что-то говорил ему.       — У мистера Моргана сильно обожжена часть лица и задет глаз, но ему относительно повезло, ведь он не был в самом эпицентре взрыва. У него множество ушибов и ссадин, однако нас больше беспокоит то, что он ударился головой и пока в коме, но не волнуйтесь сильно, форма лёгкая...       Анджело не сразу понял, что врач говорит это ему.       — Я не волнуюсь, — возразил альфа, удивленно посмотрев на Алека Майлиса. Столкнувшись с непониманием в глазах, он пояснил: — У нас плохие отношения. Очень. Хотя меня волнует его состояние из-за Хьюго, ведь они близки, и он очень расстроится. А ему нельзя нервничать. К слову, вы уверены, что с ним всё хорошо? Он такой худенький и бледный.       — Эм… — врач запнулся, но быстро взял себя в руки, — ну, не беспокойтесь. Мы проверяли его, тем более я выяснил, что Хьюго лечился как раз у нас в больнице по поводу врожденного порока сердца. Конечно, о полном спокойствии и речи идти не может, но и опасности нет.       Хьюго что-то ещё долго рассказывал Эзре и было видно, что не хочет уходить. Однако всё же, поцеловав папу, он слез со стула и поспешил к выходу. Анджело заметил, что голубые глаза подозрительно блестели, а губы дрожали. Но когда вышел, не заплакал.       Спеша сюда, альфа и не подумал о жилье, благо, что хоть деньги и карту взял с собой. Конечно, у него были сбережения, но долго жить в отеле невозможно. Надо сразу искать квартиру. И тут Хьюго словно прочёл его мысли.       — Куда мы?       — Ну… Сейчас найду отель, а потом… — начал было Анджело, как мальчик тут же надулся и упрямо поджал губы.       — Я не люблю отели, не хочу туда. А где ваш дом? — слух немного резало такое вежливое обращение, но альфа себя успокоил: столь быстрые изменения и появление любви и доверия невозможны.       — Ох, да я живу в другом городе...       — Я не поеду в другой город! — в голосе Хьюго зазвенели слёзы.       Оказывается, он вовсе позабыл, как обращаться с ребёнком.       — Не поедем, не волнуйся! — тут же запаниковал Анджело и даже присел рядом с мальчиком. Когда он был совсем малышом, стоило взять на руки, погладить и выполнить прихоть, успокоить, как слёзы прекращались. — Дай мне немного времени, я найду, где мы будем жить.       — Зачем искать? У меня есть дом.       Интересно, они всё ещё живут в том же доме, что и раньше? В характере Эзры было бы съехать. От одной мысли, что есть возможность попасть туда, Анджело содрогнулся. Сколько же там воспоминаний… Однако поселиться в этом доме сейчас — это хорошая идея. Конечно, ему там будет неприятно и Эзра, узнав, будет беситься, но омега в любом случае разозлится, а жить в отеле и снимать квартиру или дом в столице - дело ой какое затратное. Анджело улыбнулся Хьюго. Мальчику будет дома явно лучше.       — Тогда поехали к тебе, если пустишь, — стараясь скрыть все свои страхи и то, что ему не сильно хочется в свой бывший дом.       Хьюго быстро закивал. Как оказалось, адрес не изменился. В такси мальчик внезапно отсел подальше и едва в угол не забился. Анджело постоянно чувствовал на себе его подозрительный взгляд. Проезжая мимо супермаркета, альфа встрепенулся и попросил остановиться, ведь в доме наверняка нет еды. Раньше они ели или заказную еду, или готовил он, что было чаще, ведь Эзра ненавидел стоять у плиты. Вряд ли что-то изменилось.       Хьюго напрягся ещё сильнее, когда они зашли в супермаркет и Анджело, желая расслабить мальчика, улыбнулся.       — Бери, что хочешь. Что ты обычно ешь на завтрак, обед и ужин? — это хоть какая-то тема для разговора. Молчание сильно напрягало, да и очень хотелось как-то наладить отношения, всё же это его единственный ребёнок. И любимый, как бы там ни было.       — Когда ты был маленький, то ел в основном кашки да пюрешки. Особенно любил пюре с яблоком и айвой. Я тебе много покупал таких баночек. Но сейчас-то ты взрослый!       — Я и сейчас люблю, — стыдливо пробормотал Хьюго. Анджело ощутил себя крайне неловко и уязвленно: неужели своими словами обидел его? Ему казалось, что дети в таком возрасте хотят выглядеть взрослыми и любят, когда их такими считают.       — Тогда бери. Давай, не стесняйся. Я буду рад купить тебе всё, что захочешь.       Хьюго бросил на него долгий и странный взгляд, но всё же медленно кивнул и стал ходить между стеллажами, разглядывая продукты. Анджело едва сдержал вздох облегчения и тяжело сглотнул. Сложно. Это было слишком сложно. Сын был далеко не тем милым малышом, с которым всё было относительно легко. Он так много пропустил и упустил в его жизни.       Набрав целую корзину еды, Анджело уже подошел к кассе, как рядом оказался Хьюго.       — Нет, шоколад не возьму. У тебя аллергия на него, — уж это альфа знал точно. Несколько плиток, что держал в руках мальчик, просто отрава для него.       — Вы сказали, что купите всё, что я захочу, — нахмурился Хьюго. А ведь в этот момент его сходство с Эзрой усилилось в разы — омега часто был чем-то недоволен, особенно в последний год их совместной жизни.       — Да, но не то, что тебе нельзя, — мягко возразил Анджело и попытался забрать шоколад, но сын отпрянул от него, словно от чумного.       — Не трогайте меня! — не громко, но тем не менее привлекая ненужное внимание, воскликнул Хьюго. — Я не хочу, чтобы меня трогали незнакомцы!       Кассир с подозрением посмотрел Анджело, краем глаза он заметил, как ближе подходит охрана.       — Подожди, мы же решили, что я для тебя не незнакомец, — едва не шепотом проговорил альфа.       — Да я даже имени вашего не знаю!       Это был провал. И даже непонятно, что хуже — то, что вскоре он сидел в полицейском участке или то, что не назвал своего имени Хьюго и выглядит теперь каким-то злодеем.       Анджело раз двадцать, не меньше, рассказал, кто он и почему мальчик его не знает, и почему, тем не менее, у альфы есть основания забрать ребёнка.       — Есть кто-то, кто может доказать, что вы — отец мальчика?       — Нет, — совершенно бесцветным голосом проговорил в очередной раз Анджело. Чувствовал он себя спокойно, ведь не крал Хьюго, однако каждая минута, проведенная в участке, напрягала всё сильнее и сильнее.       Альфа даже решился позвонить Элиоту. Он не виделся с ним очень давно и представлял начало их общение иным образом. Тот обрадовался, когда узнал, что Анджело вернулся и хотел помочь, да никак.       — Я могу сказать, конечно. Но твой сын меня не знает, потому я, боюсь, сойду только за сообщника, но никак не за друга семьи.       В полиции альфа просидел довольно долго, пока полиция всё несколько раз не проверила. Хьюго не выглядел смущенным, ему не было стыдно, но кое-что изменилось: мальчик не смотрел теперь с недоверием и страхом.       — И зачем ты это сделал? — Анджело злился. Хотя, может, больше на себя, нежели на ребёнка. Сам виноват, что сын его не воспринимал.       — Я хотел убедиться точно, — уверенно проговорил Хьюго. Теперь-то он был спокоен — по крайней мере что-то хорошее есть.       — Убедился? — вмиг ощутив какую-то безмерную усталость, спросил альфа. Ему уже хотелось прилечь или просто в тишине обдумать всё, что случилось. Со времён развода ему столько не трепали нервы и не заставляли переживать целые бури эмоций. Пожалуй, в Хавише он оказался словно в уютном, тихом и размеренном мирке. К приятному быстро привыкаешь.       — Да.       — Меня, кстати, зовут Анджело. Запомни, пожалуйста.       Хьюго лишь кивнул.       Дом совершенно не изменился. На сердце стало неспокойно — пять лет назад он покинул его без единой надежды на возвращение. Хьюго достал ключи и ловко открыл дверь, будто делает это постоянно.       Воспоминания нахлынули так быстро, что Анджело едва сумел подавить их. Тут, кажется, даже пахло так же, хоть и тут уже минимум три дня никого не было. Стены были перекрашены в скучный чёрный цвет, и альфа горько усмехнулся: он когда-то разрисовал их с большим удовольствием, дабы Эзра улыбался и всегда помнил о нём. Это и сыграло дурную шутку.       Анджело бросил свою сумку с вещами в прихожей и отнес пакет с едой на кухню. Ох, всё еще помнил, где тут что. Хотя ощущения, что это не его дом, он здесь чужой, понемногу одолевали. Пять лет прошло…       Сзади раздались легкие шаги.       — У нас нет комнаты для гостей, — Хьюго никак не мог отпустить свой рюкзак и тащил за собой даже сейчас.       — Я знаю. Я ведь тут жил.       — А, ну да, — пробормотал мальчик и, под нос пробурчав, что он пойдёт переодеться, убежал. Да бежал так быстро, что, казалось, лестница сломается.       Улыбка, которая к нему будто прилипла, слетела с губ. За это время у него скулы свело. Анджело устало, но с опаской опустился на диван. Всё время казалось, что он тут чужой и не имеет права даже сесть. В доме многое поменялось. Однако атмосфера была такой же, как в последний год его жизни тут.       Тогда альфе с каждым днём было всё сложнее и сложнее возвращаться домой. Эзра никак не мог избавиться от послеродовой депрессии, к тому же всё усугублялось из-за болезни Хьюго. Степень нервозности омеги достигала пика, но Анджело терпел. И готов был терпеть и помогать справляться ему. Но одна ссора и одна ошибка перечеркнули всё. Альфа провел рукой по лицу, стараясь стереть плохие воспоминания. Или хотя бы на время забыть.       Анджело включил телевизор ради какого-то фона — музыка звучала на весь дом.       Альфа принялся готовить. В кулинарии он неплохо поднаторел, пока жил один, ведь денег стало меньше, а желание есть никуда не испарилось. Занимаясь рыбой и овощами, альфа не сразу заметил, что за ним внимательно следит Хьюго. Он залез на высокий стул и большим глазами смотрел на готовку. В своей просторной футболке со смешным драконом из какого-то мультика мальчик стал выглядеть ещё младше. Его синяки под глазами в этом свете стали ещё темнее, особенно на фоне бледной кожи. Внутреннее беспокойство успокаивали слова врача, что с Хьюго всё хорошо.       — Подожди чуть-чуть, рыба почти готова, — заглянув в духовку, сказал Анджело.       — Вы готовить умеете? — изумленно спросил мальчика и полной грудью вдохнул — запах ему точно нравился, уже хорошо.       — Умею, — с улыбкой ответил альфа. Хоть чем-то угодил, плюс в копилку. — И обращайся ко мне на «ты», — альфа не рискнул просить называть его отцом. Так он его явно будет называть не скоро. Если вообще назовёт когда-нибудь.       — Хорошо, мистер.       — Можно просто Анджело.       Хьюго даже несколько повеселел: с удовольствием смотрел телевизор и каждую минуту украдкой смотрел на альфу, видимо, стесняясь прямо спросить, когда будет готова еда. Но ждать долго не пришлось — Анджело вскоре поставил перед ним тарелку.       — Приятного аппетита, малыш. Запеченная дорада с овощной сальсой, — с гордостью представил своё блюдо альфа и с улыбкой наблюдал, как Хьюго с удовольствием уплетает ужин.       — Прямо как в ресторане.       — Часто ешь в ресторанах? — словив ниточку для разговора, сориентировался Анджело. Что ж, еда у него получилась и впрямь неплохой.       — Папа много работает и потому заказывает еду, — пожал плечами Хьюго.       На Эзру похоже. Даже наличие ребёнка не в силах изменить его ход мыслей и отменить работу хоть на немного. После этого он замолчал, показывая всем видом, что больше не хочет разговаривать. Ну, по крайней мере что-то.       — Спасибо большое, очень вкусно, — полностью опустошив тарелку, поблагодарил Хьюго и хотел было взять её, как Анджело покачал головой — он сам помоет посуду. — Я пойду спать.       — Спокойной ночи…       Да, душевного разговора не вышло. И альфа понимал, что в скором времени тоже не выйдет. Он видел, что ребёнок довольно замкнут. Его вина в этом есть.       Помыв посуду и приведя всё в порядок, Анджело положил остатки еды в холодильник. Когда-то на нём висело много фотографий: совместных с Эзрой с тех времен, когда они встречались, со свадьбы, фото беременного омеги и маленького Хьюго. Теперь же ничего не было.       Эзра, казалось, уничтожил всё. В груди невероятно заныло и нахлынула злость — словно всё, что он старательно прятал в глубине души, вырвалось в этот миг. На него навалилась усталость и Анджело всего на несколько минут прилёг на диван.       Немного полежит и в душ.       Всего немного… Но сон оказался сильнее.