Последние штрихи

      — Ого! В студии даже не так много! — изумленно проговорил Хьюго, рассматривая мольберты, краски и кисти — в общем, всё, что надо было Анджело для работы.       Он не хотел превращать свой старый дом, дом сына и бывшего мужа, в свою мастерскую. Но выбора не было — альфа потратил уже очень много денег. Ему, конечно, было не жалко, однако Анджело пытался смотреть в будущее. Рано или поздно Эзра придёт в себя и выгонит его отсюда на раз-два, не стоило уповать на благосклонность омеги. После долгих раздумий он решил, что возвращаться в Хавиш не будет. Второй раз из столицы он не мог заставить себя уехать. Тем более теперь. Жить же ему где-то надо будет: у друзей не хотелось, а на шее своего новоиспеченного парня сидеть было ниже его достоинства. Это он должен куда-то звать Коуди, а не наоборот.       А квартира в столице — дорогое удовольствие. Несмотря на то, что он уехал из Хавиша и долго не объявлялся, заказчики не отказались от него и он, приобретя всё нужное, приступил к работе.       — Можно я посмотрю? — завороженно проговорил Хьюго. Альфа улыбнулся и посадил сына поближе к себе.       — Конечно, малыш. Может, поможешь мне? — усадив ребёнка между ног, он даже дал ему карандаш — если что, чуть позже тайно исправит. Но маленькие пальчики весьма неуверенно сжали карандаш, вид на кудрявую макушку сменился смущенным личиком и напряженными голубыми глазами. — Что такое?       — Но я испорчу. Я не так хорошо рисую…       — Не испортишь.       — Но это твоя работа. Нельзя трогать чужую работу.       Анджело ухмыльнулся — он прекрасно знал, откуда растут ноги у этого утверждения. Эзра терпеть не мог, когда кто-то прикасался к его рабочему месту, к его записям и вообще дышит рядом. Догадку сразу же подтвердил Хьюго.       — Папа вот очень не любил этого и ругал меня.       — Ох, я знаю. Однажды я случайно пролил воду на его записи и после этого неделю спал на диване в гостиной, а не в нашей уютной постельке.       — Ты спал с папой в одной кровати? — изумленно прошептал мальчик. — Ты же взрослый. Когда я был маленький, то мог спать с папочкой, а потом он сказал, что я уже большой.       — Ну, мы же были женаты, — без особо удовольствия и довольно кисло сказал Анджело и, чтобы отвлечь Хьюго, взял его за руку и указал, где и что он может нарисовать.       Это отлично сработало и удалось отвлечь ребёнка от неприглядной темы. Хьюго так увлекся, что после школы садился вместе с альфой и его тяжело было заставить делать уроки — если же были занятия в студии, то мальчик и после них помогал. Анджело искренне радовался, хотя ночью много исправлял. Из-за этого недосыпа и плохого освещения он даже краску пролил на диван. Благо, она быстро высохла, однако всё же стоило его почистить чуть позже. Не хотелось давать Эзре повод.       Из-за насыщенной работы ему было сложно встречаться с Коуди — пожалуй, самый большой минус. Удавалось лишь забирать его на обеденном перерыве, остальное время было занято проектами. Даже Хьюго со студии ему привозил или Бенни, или Элиот, или кто-то из них сажал малыша на такси.       — Прости-прости, я очень плохой парень! — искренне извинился Анджело. Сегодня он не смог даже приехать на обеденный перерыв и позвонил омеге по видео-связи.       — Перестань, я всё понимаю, — улыбнулся ему Коуди — на заднем плане видно, что тот остался в школе и никуда не пошел без него. — Тем более ты такой милашка с этой повязкой и грязным лицом.       Анджело неловко коснулся своей щеки — да, такое частенько бывало. Отложив кисть, альфа взял телефон в руки, дабы поближе рассмотреть омегу. Он неожиданно сильно скучал по нему и жалел, что из-за работы они не могут встречаться.       — Куда бы ты хотел сходить? — поставив удобно телефон, альфа вернулся к работе, смотря то на экран, то на картинку. Он начал остро ощущать свои года и разницу в возрасте с Коуди — ему казалось, что всё, чем он увлекается и что ему нравится не подойдет под интересы юного омеги.       — Хм… На выходных в центральном парке намечается концерт. Я бы хотел туда с тобой сходить, — от улыбки омеги внутри разливалось тепло. А когда в глазах загорелся знакомый огонёк, а тонкий палец коснулся пухлых губ, Анджело едва не бросил все свои проекты — благо, он был не так молод, дабы гормоны полностью поглотили разум. — Может наконец-то увидишь их опухшими.       Альфа тяжело сглотнул — Коуди это сразу заметил и рассмеялся. Вдруг на том конце провода послышался скрип двери, омега отвернулся и, быстро попрощавшись, — но успев подмигнуть — оборвал звонок.       — Дьяволёнок… — пробормотал с улыбкой Анджело. Ну не мог он злиться на него ничуть.       У него и правда всё никак не получалось увидеть губы Коуди опухшими от поцелуев, как бы он ни пытался. Однако все эти попытки доставляли большое удовольствие — что ему, что омеге. Ему нравилось, что юноша честен в своих желаниях, но не наглец. В отличие от некоторых.       — Я хочу поехать к папочке, — внезапно сказал Хьюго, дорисовывая куб — свою домашнюю работу.       Анджело почти закончил с большей частью работы и, фотографируя, высылал для внесения правок и комментариев. Слова сына на несколько секунд заставили его впасть в ступор — ему казалось, что мальчик был слишком увлечен своим новым миром и уже не так скучал по Эзре. Однако это были совершенно глупые мысли.       — Малыш, — ласково проговорил Анджело, — врач просил его не беспокоить. Даже ты не уговоришь.       Хьюго поджал губы, но ничего не сказал. Однако альфа заметил, как сильно расстроился ребёнок. Он развлекал его как мог — в силу нехватки времени. Благо, мальчик всё же завел себе друзей и уже не только Анджело отвлекал его от печальных мыслей и грусти. Общительный мальчишка Юлиан оказался очень по душе стеснительному Хьюго — привозя мальчика и забирая его, альфа постоянно видел детей вместе. И по лицу сына было видно, что общение ему в радость. Папа Юлиана был общителен как и сын и постоянно что-то говорил, спрашивал. Иногда Анджело отключался, просто кивая, но идея на выходных покатать детей аттракционах и развлечь в парке ему понравилась.       — Вы не волнуйтесь, я прослежу и погуляю с детьми. Юлиан говорил, что Хьюго ему вечно рассказывает про то, как вы работаете, — омега надул губы, как ребёнок, и вздохнул. — Он вами так восхищен, вот бы и мой муж такое впечатление на сына производил, а не отмахивался.       Анджело промолчал, что для этого его мужу придётся совершить совершенно ужасный поступок и исчезнуть на несколько лет. И не факт, что после этого у ребёнка появится любовь к такому горе-отцу.       — Если вам будет не сложно.       — Да вообще нет! Тогда договоримся чуть позже.       Альфа был очень рад возможности отправить Хьюго погулять — он бы вполне мог увидеться наконец-то с Коуди, тем более, они будут рядом. Омега обрадовался этой новости и Анджело с удвоенной силой стал работать, дабы побыстрее закончить. Однако в день встречи никто не пришел — ни Юлиан, ни Коуди.       — Он так хотел погулять с Хьюго, что не говорил о своём плохом самочувствии! Если бы я не проверил его температуру, беда была бы! — возмущался и вместе с тем извинялся папа мальчика.       — Я понимаю. Пусть выздоравливает!       Хьюго сильно расстроился — и Анджело тоже. И заволновался: что теперь делать с Коуди? Он хотел провести время с омегой только вдвоем. Однако всё решилось через пять минут со звонком Коуди.       — Срочно вызвали на работу, прости пожалуйста! Мне так жаль… — в голосе омеги звучало столько грусти, что Анджело захотел тут же разнести чёртову школу на части.       — Не волнуйся. Встретимся обязательно чуть позже.       Успокоив омегу, альфа положил трубку и вздохнул — планы посыпались как карточный домик. И вдруг Хьюго тронул его за руку, отвлекая от всех мыслей. Малыш был так расстроен, что у Анджело сердце болезненно сжалось.       — Поехали домой.       Вокруг, несмотря на прохладную погоду, всё же было очень много людей: бегали дети и были слышны их крики и смех вдалеке, там, где аттракционы. А его сын выглядел совершенно разбитым. Альфа решительно взял мальчика за руку и повел вглубь парка.       — Нет, мы сюда приехали развлекаться, малыш. Это мы делать и будем.       — Но Анджело! — начал сопротивляться Хьюго. Этим он так напомнил Эзру! Тот также реагировал, если что-то шло не так и он расстраивался. Альфе не нравилась эта черта и привычка бывшего мужа, потому он решил вытравить подобное у сына.       — Ничего не знаю!       Хьюго упирался как мог, показывая весь свой характер — помнится, когда-то альфа в порыве злости сказал Эзре, что он упертый, как баран. И тогда они не общались почти неделю. С Хьюго он, конечно, был намного мягче, да и проще было с ним. Альфа просто взял ребёнка на руки и понес к аттракционам.       И пусть он дулся некоторое время, но как только прокатился горах и на машинках, несколько раз намеренно врезавшись в машинку Анджело, всё раздражение и грусть сошли на нет. Он выглядел совершенно счастливым, слезая с очередного аттракциона. Мальчик хватал альфу за руку и тянул к первому же развлечению, попавшемуся ему на глаза.       — Можно мне сюда? — каждый раз спрашивал Хьюго, глядя широкими глазами.       Анджело всякий раз лишь кивал — не мог он отказать ребёнку. Когда мог, альфа катался вместе с сыном, и тот с радостью цеплялся за него. Лишь спустя почти час он немного устал. Купив сахарную вату, — альфа ощутил себя таким же ребёнком — они присели на скамейку. Хьюго с удовольствием, пачкая пальцы, ел вату и беззаботно болтал ногами.       — Ты так кричал на горках! — по-доброму смеялся с Анджело мальчик. — Никто такой же взрослый, кроме тебя, не катался!       — Ну, несмотря на то, что я твой отец, я всё равно молод и люблю кататься, — возразил Анджело.       И тут сын спросил то, чего он так долго боялся:       — А почему ты с нами не живешь? У всех и папа и отец живут с ними вместе, — в голосе мальчика не было обвинения, он просто спрашивал, но альфе стало так плохо и стыдно, словно ребёнок разрыдался и накинулся с укорами.       — Малыш… как бы… — Анджело никак не мог найти слов — придумать хорошее оправдание не выходило, а сказать правду… порою он сам её не понимал, ребёнок точно не поймет. — Потому что мы с твоим папой расстались и мне пришлось уехать. Понимаешь, к сожалению, у взрослых такое бывает — они расходятся.       — Ты папу не любишь, да? — у Анджело на этих словах отняло дар речи. И, прежде чем альфа сумел прийти в себя, мальчик продолжил, словно ни в чем не бывало: — Сегодня нам в школе говорили, что когда омега и альфа любят друг друга, то у них появляется ребёнок. Как, тогда, я появился?       — Ох, малыш, это так сложно! — воскликнул Анджело и, повернувшись, нежно сжал хрупкие плечики. — Поверь, я очень любил твоего папу. Очень. И мы ждали твоего появления на свет, ты был для нас желанным и любимым ребёнком. Но сейчас, да, я его не люблю. Взрослая жизнь — это та ещё проблема и так иногда получается, прости. Но, знай, это не мешает мне любить тебя. И папе тоже не мешает.       Такая глубокая задумчивость не шла маленькому ребёнку. Хьюго почти доел сахарную вату, к губам и щекам пристали её остатки — он выглядел совершенно по-детски, не под стать взгляду. И тут мальчик мягко сбросил руки Анджело и, протянувшись к урне, выкинул палочку. Когда же он вновь взглянул на альфу, то он былых эмоций не осталось ни следа — будто и не было разговора.       — Я уже на всём покатался. Пойдем ещё раз на горки и домой.       — Конечно-конечно… — растерянно проговорил Анджело, чувствуя горечь на языке. На следующий день мальчик выглядел вялым и совершенно не хотел общаться с альфой. Даже есть не хотел.       — Хьюго, тебе же весь день в школе быть, потом в студии. Малыш, поешь.       — Не хочу.       — У тебя всё хорошо?       — Да.       Анджело пытался разговорить ребёнка в машине, но тот всё равно упорно молчал и выглядел скверно. Неужели его вчерашние слова настолько расстроили мальчика? Подъехав к школе, альфа вспомнил, что Юлиан приболел — может, и Хьюго заразил?       — Тебе плохо? — прямо спросил он. Сын только головой помотал. Анджело потянулся и потрогал лоб малыша — температуры вроде не было, но состояние ему всё равно не нравилось. — Давай домой поедем, ты плохо выглядишь.       — Нет, всё хорошо! — уперто выкрикнул мальчик и так свирепо посмотрел на альфу, что тот сам невольно отпрянул.       Анджело всё же провел Хьюго, несколько раз спросил, всё ли хорошо и попросил учителя если что — звонить. Беспокойство не отпускало его и при долгожданной встрече с Коуди. Всякий раз он ловил себя на том, что совершенно не может понять, о чем говорит его парень. Омега сразу смекнул, что что-то не так — он взял его за руку и прижался к нему, не сбавив шаг.       — Что случилось? Ты такой отстраненный.       — Прости, — виновато улыбнулся Анджело и, нагнувшись, мягко и нежно поцеловал возлюбленного. — Хьюго себя странно ведёт — по-моему, он заболел. Хотя сам мне не признаётся совершенно. В общем, извини, что порчу наше свидание.        Коуди резко остановился — на них даже странно покосились прохожие — и посмотрел альфе прямо в глаза. Милая улыбка слетела с его лица.       — Прекрати! Ничего ты не портишь и не извиняйся, — омега хмыкнул и переплёл свои пальцы с пальцами Анджело: — Ты мне нужен любой, даже со своими проблемами и переживаниями. Я рад, что ты со мной делишься этим.       На сердце мгновенно потеплело и, совершенно не стесняясь никого в парке, альфа крепко обнял Коуди и втянул в долгий поцелуй. Омега обнял его в ответ и плотнее прижался — в голове Анджело лишь были мысли о том, какой же он замечательный и очаровательный. Нехотя, но альфа вернул юношу на работу.       Вечером его телефон зазвонил — Бенни. Бросив взгляд на часы, он очень удивился и забеспокоился: было очень рано для окончания занятий в студии. И не зря волновался.       — Забери Хьюго. Он совершенно не собран, не слушает и у него ничего не выходит, — в голосе беты зазвенели отдаленные нотки беспокойства. — Ему плохо и он весь горячий. Хотя он молчит и уперто продолжает сидеть. В общем, забирай.       Анджело примчался так быстро, как только мог. Мальчик был очень бледен и сидел на мягком диване в коридоре, положив голову на кем-то принесенную подушку. Рядом с ним стояли Бенни, Элиот и незнакомец — по белому халату было ясно, кто это. Неужели всё так плохо?..       Видимо, на лице альфы отразился ужас — повернувшийся к нему Элиот сразу бросился успокаивать:       — Не волнуйся! Мы вызвали врача и он сказал!..       — Это просто ангина, — врач улыбнулся и погладил мальчика по голове. Анджело подскочил к дивану и присел рядом, вглядываясь в личико сына. — Хотя учитывая его врожденную болезнь, следует быть внимательным. Чуть что — везите его в больницу. Я сейчас напишу, что вы должны купить и как принимать.       Хьюго посмотрел на альфу красными и полными слёз глазами. Анджело взял ребёнка на руки и коснулся губами к его лбу — горячему, словно кипяток.       — Ох, малыш, чего же ты молчал! — мальчик в ответ всхлипнул и закрыл глаза, не в силах что-то сказать. — Всё хорошо, мы едем домой.       Выслушав все рекомендации, Анджело наскоро быстро купил лекарства и вернулся с ребёнком домой. Хьюго был совершенно без сил и только смотрел на альфу — печально и как-то до ужаса испуганно.       — Мне холодно, — прохрипел мальчик, тоскливо глядя на свою заправленную кровать.       Анджело торопливо разобрал кровать, помог раздеться сыну, уложил его и хорошо укутал. Он давно отвык ухаживать за больными — в Хавише не приходилось как-то, да и сам он редко болел. Хоть Хьюго и болел, когда был маленьким, и Анджело прекрасно понимал, что все дети болеют, но страх и растерянность охватили так, словно всё это впервые.       Уложив мальчика и заставив его принять все лекарства, альфа сел на кровать сына и ласково гладил его по волосам. От боли в голове и горле он постоянно морщился и глаза блестели от слёз. Будь его воля, Анджело бы вмиг забрал всю боль сына, но мог лишь утешать Хьюго и давать ему лекарства.       Малыш вроде задремал, но когда альфа встал, дабы сходить за водой, как тот распахнул глаза и мертвой хваткой вцепился в него.       — Не уходи!       Анджело на миг замер — от взгляда мальчика стал ком в горле.       — Малыш, я хотел тебе воды принести. На секундочку.       — Не надо, не хочу. Не уходи, пожалуйста.       Забыв о воде и обо всём, альфа покорно и молча сел на кровать. Горячие, маленькие пальчики вцепились в него и не отпускали. Анджело мягко улыбнулся и залез на постель с ногами, притянув к себе Хьюго.       — Поспи, милый. Когда ты спишь, то выздоравливаешь, — поглаживая его по голове, говорил альфа.       — Неправда, — прохныкал мальчик и посмотрел на него обиженным и слезливым взглядом. — Я раньше болел и спал, но лучше не становилось.       — Правда. Честно-честно! — пообещал с улыбкой Анджело и закрыл глаза сына. — Всё, спи. Не бойся, я никуда не уйду. Никогда больше — я никуда не денусь и буду рядом всегда, малыш. Клянусь тебе. Прости меня, что не был рядом с тобой эти годы. Я люблю тебя.       Эти слова легко сорвались с губ альфы — он так давно хотел их произнести. Признаться в том, что чувствует, принести обещание, которое никогда в жизни не нарушит, иначе не простит себя вовек. Выдохнув после такой отповеди, Анджело забеспокоился, что Хьюго его оттолкнёт или… вдруг мальчик уткнулся куда-то в живот альфы и обнял его маленькими ручками.       Более слов не нужно было.       Сын быстро уснул — почти каждые пять минут альфа судорожно трогал его лоб, казалось, что температура не падает, хотя когда Анджело проверил по-нормальному с градусником, то немного расслабился. Лекарства подействовали.       Врач в своих предписаниях был строг — альфа же боялся отступить от них. И когда настало время давать сыну таблетку, с ужасом обнаружил, что в спешке забыл купить одни таблетки. Посмотрев на прижавшегося к нему мальчика, Анджело понял, что не сможет уйти — тем более ближайшая аптека не так близко. Ни Элиот, ни Бенни трубку не брали, хотя оно и не странно в три часа ночи. И тут альфа решительно набрал номер единственного, кто мог помочь.       Звонок в дверь прозвенел так быстро, словно прошло лишь пять минут. Анджело с такой осторожностью завернул сына в одеяло и поднялся с ним с кровати, сошел вниз по лестнице, будто нес самое хрупкое на белом свете. Хьюго ничего не ощутил и лицо его осталось таким же спокойным.       На пороге, тяжело дыша, стоял Коуди. Альфа остро ощутил свою вину: омега был растрепанный и явно лишь недавно поднялся с постели.       — Я купил всё!.. — начал было юноша, но когда Анджело зашипел, сказал совсем тихо: — Я ещё витаминов взял, лишним не будет.       — Спасибо тебе большое!       Едва подул ветер, он будто опомнился и запустил Коуди в дом, прижав к себе Хьюго. В детской Анджело разбудил мальчика и заставил выпить лекарство — тот был недоволен, но всё же послушно всё сделал, провалился в сон и даже не заметил никого постороннего. Альфа хотел остаться с сыном, но не мог себе позволить так невежливо поступить с омегой, тем более тот так ему помог. В сотый раз проверив, что Хьюго провалился в глубокий сон и ему ничего не грозит, вышел к ждавшему его возле двери в детскую Коуди — тот не решался даже заглянуть в комнату.       Молча Анджело взял его за руку и спустился с ним вниз — лишь на кухне он осмелился говорить, хотя и так же тихо.       — Я не знаю, как тебя благодарить, серьёзно! — шепотом проговорил альфа и крепко его обнял, не в силах ещё подобрать какие-либо слова. — Поднял тебя среди ночи и заставил ехать…       — Хватит. Я ведь уже говорил, что рад тебе любому, с проблемами и тому подобное. Я счастлив, что могу помочь и ты мне это позволяешь, — сказал Коуди, нежно обняв в ответ и начал успокаивающе гладить по спине.       Они недолго так простояли — Анджело приготовил юноше чай и сел рядом с ним. Омега улыбнулся и взял его за руку.       — На самом деле он не первый раз болеет, просто…       — Теперь ты один на один с ним. Это пугающе, да, — понимающе кивнул Коуди.       Альфа улыбнулся и поцеловал его — манящие губы были горячими от чая. Погладив мягкую щеку, Анджело улыбнулся.       — Оставайся — я буду всю ночь в комнате Хьюго. И я не могу позволить тебе так поздно ехать домой.       — Я могу на такси.       — Поздно ведь уже.       Омега немного помялся, но усталость в его глазах и зевота выдали с головой. Анджело подготовил для него место на диване. Коуди улегся и закутался в одеяло, как маленький, и вдруг протянул к нему свои руки. Альфа нагнулся и вновь поцеловал его — поцелуй затянулся и даже на миг он позволил себе распустить руки, залезть под одеяло, дотронуться к гибкому телу. Однако раздавшийся наверху звук заставил Анджело резко выпрямиться.       — Что такое? — обеспокоенно спросил Коуди, слегка приподнявшись.       Прислушавшись, альфа понял, что в доме стоит полная тишина. Тяжко сглотнув, он виновато глянул на омегу.       — Показалось… Спокойной ночи.       Последний раз чмокнув юношу в губы, Анджело вернулся к мирно спящему Хьюго. Он вновь положил ребёнка к себе на ноги — мальчик, будто ощутив, кто это, уткнулся лицом в живот альфы. Губы сами растянулись в улыбке и его полностью поглотила любовь и нежность к сыну. И как он мог позволить себе уехать — стоило бы плюнуть на истерики Эзры, его слёзы и угрозы и судиться до последнего. Дурак.       Неотрывно глядя на сына, Анджело и сам не заметил, как погрузился в сон. Или, правильнее, дремоту. От каждого шороха он просыпался и проверял Хьюго — малыш спокойно сопел и сон снова одолевал. Окончательно и бесповоротно альфа проснулся от боли в спине и шеи, а также из-за шороха на первом этаже. Его охватило подозрение и напряженность, однако стоило прийти в себя, как причина шума внизу вспомнилась сама собой. Крайне бережно положив мальчика на кровать и укрыв его, — проверив перед этим температуру, благо, та несколько спала — Анджело, мучительно потирая поясницу и шею, спустился вниз.       К своему изумлению и смущению альфа увидел на столе готовый завтрак и продолжающего ещё что-то говорить Коуди. Юноша повернулся к нему и улыбнулся.       — Когда ты успел?.. — пробормотал Анджело, переводя взгляд с омеги на завтрак. Подойдя к плите, заметил свежий и прекрасно пахнущий бульон, рядом в блендере было что-то нежного розового цвета.       — Тебе сложно и готовить еду, и за Хьюго следить, так что я немного помог. Хотя кулинар из меня так себе, но… — договорить Коуди не успел — альфа обнял его и заткнул поцелуем. Юноша покраснел и, отстранившись, пожал плечами. — Это лучшая благодарность. Тем более, мне не спалось, так что…       Анджело с большим удовольствием приступил к завтраку, радуясь, что в кои-то веке его кто-то кормит, а не он сам готовит или ест что-то из кафешки или ресторанчика. Коуди нервно оглядывался и чувствовал себя тут напряженно — оно-то и неудивительно.       — Я ещё сделал легкий бульончик для Хьюго и всякие пюре из фруктов — больше он ничего съесть не сможет.       — Спасибо тебе. Ты меня теперь постоянно спасаешь!       Тишину дома нарушал лишь стук ножа и вилки о тарелку — Анджело припомнил, что последний раз ел вчера днём и еда была пустяковой. Так что яичница с беконом показались просто божественной пищей, тем более, ничего не подгорело и было на самом деле вкусно. Всякий раз альфа, поднимая голову, видел, как неловко осматривается Коуди.       — Не смог заснуть, да? — припомнив, что омега об этом говорил, переспросил Анджело.       — Да… Прости, но тут мрачновато немного, а я слишком чувствителен, — несколько виноватым тоном сказал юноша. Слегка помявшись, он всё же спросил: — Ты здесь жил раньше, верно?       — Жил. Раньше тут было веселее. Сейчас и правда немного… мрачно, — хмыкнул альфа. Да, раньше и правда дом был ярче, но настроение Эзры после долгой депрессии и разрыва явно не располагало к чему-то радостному. — Теперь дом остался Хьюго и его папе, я тут скорее гость.       Коуди покивал головой. Казалось, вопрос закрыт, но альфа видел, что что-то гложет омегу и в голове его роятся вопросы. И он догадывался, что же так хочет спросить юноша — однако хочет ли сам Анджело отвечать? В голове прозвучал похожий вопрос и, как ни странно, болезненно отклика не в душе не нашлось.       — Спрашивай, — столкнувшись с непонимающим взглядом, альфа добавил: — Я же вижу, что ты хочешь мне задать важный вопрос. Давай.       — Нет, это слишком…       — Нет уж, давай. Я на печальном опыте знаю, что недосказанности убивают отношения. А я этого не хочу. Тем более с тобой.       Коуди смерил его внимательным взглядом и, казалось, говорить не собирался. Но спустя секунд десять, если не больше, омега вздохнул.       — Вы же с мистером Морганом были женаты? — кивок. Юноша ещё ненадолго задумался, будто обдумывая, и всё же выпалил тревожащий вопрос: — Тогда почему вы развелись? У вас же ребёнок и я вижу, как ты его любишь, но тем не менее жил далеко и не встречался с ним.       Анджело ощутил, как его сознание уплывает в пучину воспоминаний — перед его взором дом поменялся, к нему вернулись бывшие краски. Ещё немного, и он услышит когда-то любимый голос, говорящий «Ангел», «Я люблю тебя, Ангел». Нет, ни за что.       — Всё просто: я ему изменил, — за эти года он никогда не говорил эти слова. Даже про себя старался не произносить. Взгляд у Коуди был странный: в нём не было осуждения, только непонимание и удивление. На этом Анджело планировал закрыть этот вопрос, но и сам не заметил, как вновь начал говорить: — Ты же знаешь, что у Хьюго есть проблемы с сердцем. Так вышло, что ребёнок ещё и родился слишком рано — это не вина Эзры, что малыш был недоношенным. Но он впал в страшную депрессию и винил себя, никого к себе не подпускал. Мне тоже было тяжко смириться с этим фактом, но я смог, а у Эзры не выходило. Дома он Хьюго почти из рук не выпускал и переживал по каждому пустяку, устраивал ужасные истерики и скандалы. Сколько бы я врачей ни звал и как бы ни старался, сколько времени ни тратил — всё впустую. И так целый год. Пока я из-за очередной ссоры не ушел из дома. Напился в каком-то клубе до чёртиков, вернулся обратно — мы с Эзрой вроде и поговорили, и всю ночь вместе провели. А утром я проснулся в каком-то мотеле с незнакомым омегой. — Анджело горько усмехнулся. — Это был пьяный угар. Выдал желаемое за действительное. Эзра об этом узнал, причём не от меня и совершенно случайно. Всё. И мы развелись.       Повисшая тишина в доме словно звенела — Коуди не отрывал взгляд и было совершенно непонятно, что омега чувствует. Как вдруг юноша протянул руку и нежно сжал ладонь альфы.       — Ты не виноват.       Смотря в тёмные глаза Коуди, чувствуя тепло его руки, Анджело ощутил, как всё напряжение и мрачные тени прошлого отступают и исчезают совсем.       — Ох, ты замечательный… — только и смог выдохнуть альфа.       Так они просидели довольно долго, ничего не говоря, но слов им не надо было. Тишина словно скрепляла их узы. Казалось, это могло длиться вечно, но омега вдруг встрепенулся и убежал домой переодеваться и на работу. Анджело вернулся к Хьюго — мальчик спал глубоким сном и лежал так же, как и раньше.       Ангину удалось вылечить быстро и, благо, никак осложнений на сердце болезнь не дала. После стольких дней, проведенных вместе, а особенно после той тяжелой ночи, Хьюго будто увидел альфу с другой стороны и стал воспринимать как… отца? Стал ласковей и сам обнимал его, много говорил с ним и постоянно звал то играть, то смотреть с ним что-то, то рисовать. Анджело был счастлив. Через неделю после выздоровления альфа даже разрешил сыну погулять в парке с Юлианом.       — Юлиан хочет через недельку сходить на мультик, он его долго ждал. Может, Хьюго с ним пойдет? — спросил папа мальчишки.       — Отличная идея! Давайте туда ближе спишемся — у него ещё и художественная студия.       Анджело настроил уже много планов — куда можно сводить Хьюго, чем с ним позаниматься, как провести время с Коуди. Жизнь шла своим чередом. Как вдруг один звонок и номер врача заставил всё посыпаться в один миг. Внутри всё похолодело, когда альфа взял трубку.       — Да?       — Добрый день. У меня очень хорошие новости — мистер Морган пришел в себя.       Все эти дни Эзра представлялся каким-то призраком — он вроде есть, чувствовался в доме, о нём иногда даже говорили. Но он был далеко и частенько Анджело о нём забывал. И тут словно мир перевернулся — точнее, его выкинуло в реальность из тихого иллюзорного мирка. В конце концов, бывший должен был прийти в себя и вернуться к обычной жизни. В нём так нуждался Хьюго.       Альфа извинился перед папой Юлиана — не стоит мешкать. Мальчик поначалу не хотел и слышать об уходе, но Анджело наклонился к нему и прошептал:       — Малыш, папа очнулся.       От невообразимой радости, загоревшейся вмиг в глазах Хьюго, от его враз просветлевшего лица, освещенного невероятно широкой улыбкой, альфа ощутил сильный укол ревности. Ребёнок был совершенно счастлив и забыл обо всём, только и делал, что подгонял и едва не прыгал на месте в машине. До больницы они добрались очень быстро — Хьюго буквально взлетел по лестнице.       — Только не говори, что я тут, пожалуйста, — попросил Анджело, сжав плечо мальчика. Эзре не стоит пока знать. — Хьюго!       Однако сын даже не кивнул и буквально влетел в палату.       — Папочка! — крик его, пожалуй, слышала вся больница.       И тут сердце пропустило удар от одного голоса: хриплого, ломающегося и сухого — неудивительно, он ведь столько молчал и пребывал в подвешенном состоянии между жизнью и смертью.       — Хьюи, мой хороший!       Анджело долго боролся с соблазном заглянуть в палату и всё же не сдержался — с некоторой болью он увидел, что Хьюго залез на кровать и повис на шее Эзры. Омега выглядел совершенно больным, с бинтами, закрывающими ту часть лица, где, видимо, был ожог, но всё же счастливым, обнимая сына и целуя его. Мальчик, захлебываясь, рассказывал ему всё подряд, а омега только улыбался и гладил его по волосам.       — Мы с Анджело ходили в парк и там!.. — распинался малыш, как тут внутри у альфы всё похолодело.       Эзра изменился в лице.       — С кем? — медленно спросил омега — даже с места Анджело было видно, как тот весь напрягся.       —С Анджело. Это мой отец. Он такой хороший и классный!       Альфа тяжело сглотнул и на ватных ногах зашел в палату. Бессмысленно теперь прятаться. Пять лет он не видел эти глаза — хотя теперь омега смотрел на него одним глазом — и не чувствовал этот тяжелый и уничтожающий взгляд, полный сжигающей ненависти. Звенящая тишина и тяжелая, грозившая раздавить окончательно, атмосфера повисли в палате. Они не сводили друг с друга глаз: Эзра, казалось, хотел всю душу вынуть из Анджело, а сам Анджело просто сверлил Эзру взглядом.       — Привет. Как само… — неловко начал было альфа — единственное, что пришло в голову сказать спустя столько лет. Столько лет злости, тягучих и мерзких воспоминаний. Но договорить не смог.       Лицо омеги перекосило, он то бледнел, то краснел и вдруг закричал. Вряд ли кто-то за пределами палаты это слышал, но Анджело казалось, что он кричит — кричит так, что барабанные перепонки лопнут.       — Пошел вон. Пошел вон.       Альфа сделал один нерешительный шаг, как тут Эзра загремел.       — Пошел вон! Не приближайся никогда ко мне и Хьюго! Пошел вон!       Мальчик испуганно отпрянул от своего папы, но тот прижал его к себе с такой силой, что малышу даже вроде больно стало. Анджело хотел остановить бывшего мужа, но заметил, что аппараты неистово запищали и писк становился всё сильнее и чаще.       — Не нервничай, не нервничай!.. — успокаивающим тоном проговорил он, но Эзра не слушал.       — Уйди отсюда немедленно! — голос омега сорвал и он дышал тяжело.       И Анджело сдался. Вылетев из палаты, он едва не столкнулся с врачами, спешащими в палату. Хьюго заплакал.       Альфа остановился лишь на улице — от холодного воздуха сознание несколько отрезвилось. Сердце билось так быстро, что грозилось вырваться из груди. Руки мелко дрожали.       А голос Эзры эхом отдавался в голове. Опять.