Последние штрихи

      Ещё почти сорок минут до встречи — и куда он только спешил? Анджело поежился от дунувшего холодного ветерка. Хорошо ещё, что заставил Хьюго взять с собой курточку. В конце концов, уже холодало и приближалась настоящая хмурая осень.       Альфа неловко вертел в руках небольшой, но красивый букет — флористы его точно прокляли, так долго он выбирал — и ощущал себя немного не в своей тарелке. На свидания Анджело не ходил очень давно, последний раз ещё когда встречался с Эзрой. В Хавише для приятного времяпрепровождения ничего такого не требовалось: в основном он пересекался с омегами на вечеринках и в клубах в компаниях. Несколько таких встреч и партнер на ночь или на пару ночей найден. Теперь-то всё иначе. Просто затащить в постель Коуди не хотелось. Хотя так было со многими омегами. Например, с Денизом. Анджело сделал глубокий вздох — может, всё в этот раз будет иначе.       Когда уже начал собираться дождь, кто-то коснулся его руки — альфа обернулся и улыбнулся.       — Вы замечательно выглядите, — с восхищением сказал он. И ничуть не льстил — свои прекрасные волосы Коуди вновь заплёл в косу, но теперь она не просто лежала на плече, но и огибала голову. Несмотря на прохладу, омега оделся в почти воздушную блузку и открывающие длинные, стройные ноги, шорты. В руках он держал небольшую сумку без застёжки — никогда альфа не понимал этой моды. — Ох, давайте быстрее зайдём, вам же холодно!       — Да, немного, — улыбнулся Коуди и подмигнул Анджело. — Просто хотел Вам понравиться. И рад, что не зря терпел.       Альфа, чуть было не растерявшись, протянул букет.       — Красивый, прямо под стать Вам.       Прекратив упражняться в попытках смутить друга друга, Анджело поспешил открыть перед омегой, любезно пропуская вперед и позволяя себе посмотреть на прямую, узкую спину. Столик он заказал заранее, однако не подозревал, что их посадят в довольно укромный уютный уголок — однако это было плюсом, никто не помешает. Кафе это открылось, как прочел Анджело, пару лет назад на месте довольно посредственного клуба и уже обрело большую популярность, и только поэтому выбор пал на него. Сам альфа в нём не был и просто надеялся, что Коуди понравится.       — Никогда здесь не был, честно говоря, — заметил омега, с любопытством листая меню.       Официант поставил в вазу цветы и Коуди коснулся пальцами бутона и улыбнулся одними уголками губ.       — Я тоже. Хотя в клубе на этом месте был.       — Ого, это же давно было.       — Ну, меня пять лет здесь не было, — пожал плечами альфа, рассеянно водя глазами по меню. Почему-то он ощутил себя неловко и не мог сосредоточиться на выборе блюд. — Я совсем недавно вернулся обратно. Из-за Хьюго.       Коуди бросил на него странный взгляд и больше ничего такого не говорил — словно специально обходил все темы, хоть как-то приближенные к теме мальчика или вообще прошлой жизни Анджело в столице. Разговор с омегой оказался невероятно приятным. За эти дни — да и, казалось, едва ли не года — он смог ощутить себя легко, расслабленно, беззаботно и увлеченно. Они, не сговариваясь и как-то совершенно внезапно, но органично перешли на «ты». Этот переход словно сломал между ними стену.       Омега рассказал о себе: что он единственный ребёнок в семье и — Коуди хитро улыбнулся — потому очень разбалованный, что недавно закончил учиться и в будущем хочет пойти работать в какую-нибудь компанию, но пока вынужден сидеть на посту секретаря школы и набираться опыта. Услышав, что ему всего двадцать три года, Анджело охнул.       — Так я старик рядом с тобой! — изобразив отчаяние и трагизм на лице, альфа тяжко вздохнул и сделал глоток безалкогольного коктейля — ему ещё отвозить Хьюго домой со студии.       — А сколько тебе, если это не секрет? — усмехнулся Коуди, подперев голову рукой и качая бокал.       — Уже тридцать. Так что можешь вновь обращаться на «Вы».       — Пожалуй, я всё же буду плохим и некультурным мальчиком, — не отрывая взгляд и смотря прямо в глаза Анджело, сказал омега.       Таким хитрым, играющим в какую-то одному ему известную игру, очаровывающим и почти соблазняющим Коуди был очень долго — не сказать, что это альфе не нравилось. Было в его поведении что-то цепляющее: не такая почти пошлая наглость и откровенность, беспардонность, ужасно раздражающая. Анджело и правда казалось, что юнец играется с ним, но делает это без злого умысла. Однако когда альфа сказал, что он художник, огонь в тёмных глазах сменился почти детским интересом.       — Правда? Ах, я в детстве тоже рисовал, но у меня не выходило. Для меня вообще рисование — это какая-то магия. Не понимаю, как человек может красиво рисовать…       — Это дело техники, упорства, труда и немного таланта, — видя неверие в глазах омеги, Анджело взял салфетку — благо, тут они были белые и плотные — и попросил у официанта ручку. — Сейчас я тебе докажу, что это не магия.       Развернув салфетку, альфа внимательно глянул на Коуди и вспомнил, как тот трогал цветы — красивые пальцы, легко касающиеся бутонов, врезались в его память и уже предстали перед ним в виде картины. На салфетке писать — или, скорее в этом случае, всё же рисовать — ему уже приходилось, потому Анджело полностью погрузился в процесс. Даже в таком состоянии почти полного отчуждения от реального мира, альфа, выводя линии и быстро перенося картину из головы на салфетку, ощущал взгляд Коуди — внимательный, цепкий и любопытный.       Рука, одними кончиками пальцев касающаяся нежного бутона, получилась довольно неплохо, хотя Анджело почти тут же нашел, к чему придраться. Но омега не видел этого: большими глазами он смотрел на салфетку и взял её так аккуратно, словно это было нечто хрупкое и способное рассыпаться в прах от одного прикосновения.       — Твои руки писать — одно удовольствие, — сказал Анджело. Пусть любовь к деталям и желание делать всё красиво и выверено твердили, что работа требует переделки и серьёзной доработки, но восхищение и горящие глаза позволили немного расслабиться и не переживать из-за несовершенства.       — Это невероятно! — выдохнул Коуди, смотря то на рисунок, то на альфу. — А ещё говоришь, что это не магия. Магия же. Ты крут!       Теперь перед Анджело сидел восторженный подросток, нет, даже ещё ребёнок. Эти переходы казались ему очаровательными. Никто так не реагировал на его творчество — отец пожимал плечами, папа улыбался и хвалил, друзья и одногруппники с интересом смотрели, а преподаватели многозначительно кивали и давали уместные комментарии. И Эзра относился спокойно: конечно, ему нравилось, но даже когда Анджело своими «картинками» приносил деньги и обеспечивал семью, отношение бывшего мужа не изменилось. С таким же восторгом, как у Коуди, он не сталкивался. Альфа не был тщеславным и не упивался восхищениями в свою сторону, но стоило признать — это приятно.       — Можно мне забрать? — прижав к себе салфетку, спросил омега.       — Да, конечно. Как я могу тебе отказать.       Коуди довольно улыбнулся и принялся в подробностях расспрашивать о работе Анджело. За разговорами они и не заметили, как прошло почти три часа и альфа, случайно заметив на руке официанта часы и удосужившись глянуть на время, спохватился и едва не всполошился.       — Ох, прости меня, Коуди, но надо бежать, — извиняющимся тоном проговорил Анджело. — Где ты живешь? Давай я тебя подвезу.       Узнав, что омега живёт не очень далеко от студии, он даже обрадовался — лишь высказав своё предложение, альфа понял, что поступил несколько опрометчиво. Живи Коуди дальше или вообще в другом месте, пришлось бы или заставлять ждать Хьюго и персонал студии, или ехать всем вместе и поселять в голове мальчика вопросы. Не хотелось бы ему, дабы они пока виделись.       — Спасибо за прекрасный вечер, — как только Анджело остановился перед высоткой, названной омегой.       — Это тебе спасибо. Надеюсь, у тебя найдется ещё время для встречи?       — Конечно! — с энтузиазмом воскликнул Коуди и вдруг к нему вновь вернулась игривость. Он легко коснулся руки альфы, лежащей на руле, приблизился — сумка его упала, но никто не обратил на неё внимания — и улыбнулся. — Буду ждать твоего звонка и предложения с нетерпением. Я не люблю долго ждать, кстати.       — Не имею привычки заставлять ждать, — парировал Анджело и, набравшись наглости, взял омегу за руку и поцеловал. — Обязательно позвоню, мистер Гриффин.       — Ну-ну, мистер Ямара.       Чуть не забыв свою сумку, Коуди вышел из машины и перед тем, как зайти в подъезд, повернулся и помахал рукой. Анджело ответил ему и, дождавшись, когда омега зайдет в дом, поспешил за Хьюго. Благо, он успел прежде, чем закончились занятия. Как только он поднялся к аудиториям, из одной из них вышел мальчик, увлеченно слушающий ярко одетого бету в больших очках на половину лица.       — Привет, Бенни!       Иногда он скучал по этому вечно жесткому взгляду — его однокурсник Бенджамин Бейт внешне был суровым, но стоило с ним немного сблизиться и подружиться, как это оказался очень ответственный человек и настоящий профи. Альфа не сомневался, что Элиот определит Хьюго к лучшему преподавателю.       — Ямара, сколько лет, — на лице беты почти не отразилось никаких эмоций, но наученный глаз Анджело заметил в его глазах радость от встречи. И в своём стиле добавил: — Ты постарел.       — Ты тоже больше не персонаж моих снов, — хмыкнул альфа и, подойдя к Бенни, обнял его. Язвительность язвительностью, но они всё же были хорошими друзьями.       Он вообще ему был благодарен по гроб жизни — когда-то бета спас жизнь Хьюго. Альфа гулял с малышом и впервые выбрался с ним в центр столицы, зашел ещё закрытую для учеников студию. Общаясь с владельцем, попросил Бенни присмотреть за ребёнком и тот подошел к этому более чем ответственно — почти сразу заметил, что малыш немного посинел и у него начинается приступ, и забил тревогу. Видимо, много новых звуков, шум и гам очень напугали ребёнка. Скорая приехала быстро и Хьюго спасли. Поэтому оставлять сына с Бенджамином Анджело не боялся.       Сам мальчик глянул на них с удивлением и альфа улыбнулся ему, потрепав по голове:       — Твой преподаватель — мой друг. Так что не балуйся, мне ведь сразу донесут, — чуть отойдя от беты, Анджело забрал у мальчика его довольно тяжелый рюкзак и вновь глянул на Бенни. — Как мой сынок?       — Нормально, — из уст Бейта это звучало как большая похвала. Он посмотрел на Хьюго. — Ты запомнил всё, что я тебе сказал?       — Да! Дома буду работать, — с энтузиазмом быстро закивал головой мальчик. И, немного помявшись, тихо спросил: — А можно Анджело мне помогать?       — Помогать — да, но не делать за тебя. Помни, я это замечу, — строго предостерег преподаватель. — Я сразу чужую руку вижу, а руку твоего отца так тем более замечу.       Хьюго, кажется, было совсем необычно слушать словосочетание «твой отец» — он несколько задумчиво глянул на Анджело. Но альфа был уверен, что вскоре мальчик окончательно привыкнет.       В машине он рассказывал о занятии, как вдруг замолчал на несколько секунд и — в зеркале было видно, как Хьюго потянулся вниз и что-то поднял — спросил:       — А ты где был?       — Гулял, пока тебя ждал.       — С мистером Гриффином?       Анджело резко затормозил на светофоре — да так, что и самого альфу, и Хьюго тряхнуло. Извернувшись, он увидел в руках мальчика маленькую карточку, похожую на права или пропуск. Видимо, она выпала, когда Коуди уронил свою сумку.       — Ну да. Дай-ка сюда, я позже ему верну, — с улыбкой протянул руку альфа. Ох, не хотел он, дабы о его встречах знал сын. Как-то это… странно. И неловко почему-то.       Хьюго послушно отдал и некоторое время сидел насупленный и задумчивый. Его тихий голосок звучал как пугающий раскат грома.       — А зачем ты с ним гулял? Он тоже твой друг?       — Нет, но я хотел бы с ним подружиться, — увиливая, проговорил Анджело, вглядываясь в огни ночного города.       — Зачем?       — Зачем хочу дружить с ним? — альфа чувствовал, как его заводят в тупик. Слова никак не складывались в голове в нормальное предложение, но молчать долго нельзя было: — Ну, подрастешь — поймешь. Взрослые альфы и омеги как бы… всегда дружат. Коуди очень хороший.       Ощутив на себе тяжелый и недоверчивый взгляд Хьюго, Анджело пробрало. Мальчик молчал всю дорогу, будто что-то обдумывал. И, когда альфа припарковался возле дома, он сказал:       — Папа лучше.       С этими словами Хьюго вышел из машины и, порывшись в карманах своих штанов, достал ключи и зашел в дом. Совершенно оторопев от его слов, Анджело бестолково смотрел на свои руки, сжимающие руль. Ему почему-то крайне не понравились слова сына. Немного подумав, альфа немного расслабился: в конце концов, любящий сын не мог сказать иначе. Понятно, что его папа самый лучший.       Весь вечер Хьюго вел себя так, будто и не говорил тех слов. После ужина он быстро сделал всё школьное домашнее задание — видимо, после Клеркида всё было легко — и с радостью сел за задание из студии. Анджело сидел на большой кровати мальчика, стоящей рядом с письменным столом, и смотрел за тем, как сын упорно рисует. У изголовья постели лежал мистер Баксти. Альфа с нежностью взял игрушку и заметил, что у зайца теперь синяя накидка.       — А что со старой случилось?       Анджело и не сразу понял, что сказал это вслух — осознал лишь тогда, когда шуршание карандаша по бумаге прекратилось, а на него уставилась любопытная пара голубых глаз.       — Она потерялась. И давно уже. А откуда ты знаешь?       — Я его тебе купил когда-то, — улыбнулся альфа и погладил зайца по мягким ушам — его зелёные глаза всегда казались очень милыми и смотрящими по-доброму. Подняв голову, он осмотрел всю комнату, рассматривая полки с книгами и игрушками. За эти года Анджело постоянно высылал подарки — на Рождество, на дни рождения и другие праздники, а иногда и просто так. Но ни одного тут не было. Альфа ощутил себя глубоко оскорбленным. — Малыш, а папа обо мне когда-нибудь хоть что-то говорил? Ну, говорил, что твой отец уехал или ещё что-то такое?       — Нет, — быстро ответил Хьюго. — Папа злился, когда я раньше спрашивал. Он меня не ругал, но я видел, что ему очень не нравится. Поэтому я больше не спрашивал, я не хочу, чтобы папа расстраивался. И сам папа о тебе никогда не говорил.       Договорив, мальчик опустил глаза и погрузился в себя, став задумчивым и грустным. Эзра всегда был таким — обидчивым, зацикленным. В этом отношении он сам был ребёнком, но это ничуть его не оправдывало в глазах Анджело. Рука сама потянулась к кучерявой голове. Хьюго уже даже привык, что его гладят по голове — иногда на губах его проскальзывала мимолетная улыбка, но она быстро гасла.       — А что там с папой? — беспокойно завертев в руках карандаш, спросил мальчик.       — Лечится пока что, — альфа не смог сказать ничего, кроме этого. Он и правда не знал, что ещё мог сказать: доктор не говорил ничего нового и не делал никаких прогнозов. Просто советовал ждать, Эзра придёт в себя, но назвать точное время не мог. — Скучаешь по нему?       Хьюго низко опустил голову и едва заметно кивнул. Анджело приблизился и обнял неподвижного сына — он не мог представить глубину печали и грусти ребёнка из-за состояния Эзры, но чувствовал, что ему плохо.       А не мог ли?..       Крепче прижав Хьюго к себе, альфа медленно, но решительно покачал головой, сцепив зубы: нет, однозначно не мог.

***

      Анджело начал ловить себя на том, что забывает о не любви к столице. Она вновь затягивала его в свои путы: общение и встречи с друзьями, ребёнок рядом и… новое любопытное знакомство. Очень любопытное и приятное. Коуди Гриффин нравился и привлекал всё сильнее и сильнее.       Они встречались всё чаще и чаще — когда графики совпадали, конечно. В основном Анджело вечерами, когда у Хьюго были занятия в студии, забирал с работы Коуди и ездил с ним по вечерней столице. Омеге нравилось гулять по паркам и набережной, а когда холодало и темнело, альфа отводил его в приятные кофейни. Ему было приятно с Коуди: их разговоры были легкими и непринужденными, они часто смеялись над какими-то глупостями, как дети. Иногда Анджело казалось, что он шутит совершенно по-дурацки, но омега всегда смеялся. Ещё их встречи были во время обеденного перерыва — охранник Клеркида постоянно подозрительно смотрел, словно на вора. Однако плевать на эти взгляды — его миссией было провести время с Коуди.       Они редко обсуждали Хьюго или вообще не касались семейного прошлого, но когда в один из дней Анджело вызвал к себе учитель сына и позже на встрече вечером альфа сидел угрюмый и погруженный в себя, эта тема выплыла сама собой.       Учитель был обеспокоен тем, что Хьюго довольно замкнут и почти не общается с другими детьми.       — Он очень умный и помогает даже другим деткам, но в других случаях сторонится и очень стесняется — не играет, почти не общается.       Анджело было неприятно слушать эти слова, хотя он сам прекрасно видел, что общение — это точно не конёк мальчика. Но одно дело, когда человек не хочет ни с кем общаться, а другое — хочет, но боится. А альфа замечал, что одиночество тяготит Хьюго. Даже Бенни говорил ему, что малыш стесняется общаться с другими детьми и садится за дальний мольберт, говорит тихо и только тогда, когда бета к нему подходит или прямо спрашивает. И мысли о том, как помочь ребёнку, ни на миг не покидали голову. Хоть и не сразу, но Анджело рассказал о своей проблеме.       — Знаешь, мой отец из-за работы постоянно вынужден был переезжать, — после недолгого молчания начал Коуди, — ну и мы с папой, естественно, за ним ездили. Много школ поменял. Я постоянно грустил из-за переездов и мне тяжело было на новом месте и с новыми людьми. Но родители всегда устраивали праздник для моего класса, заставляли меня всех приглашать. Совместные развлечения положительно влияют. Так что у меня очень много друзей теперь во многих городах.       — Предлагаешь праздник устроить? — Анджело с интересом посмотрел на омегу. Идея ему очень нравилась. — Но дома я не могу ничего сделать, задний двор тесный, бассейна нет. И в доме столько детей не поместится… Ну или они его разнесут.       Коуди рассмеялся — его смех всегда вызывал улыбку, даже когда вроде и веселиться нечему.       — Есть много развлекательных центров. Забронируй какую-то детскую комнату или что-то вроде того. Правда, это дороговато выйдет…       — Мне главное, чтобы Хьюго был счастлив! — решительно сказал Анджело.       Он и правда заплатил за развлекательный центр с аттракционами и другими развлечениями — сумма на карте стала значительно меньше, но что только не сделаешь для сына. И так он столько лет не участвовал в его жизни. Сам Хьюго воспринял отнесся к этому двояко: как любой ребёнок, был счастлив развлечениям, но то, что одноклассники и дети со студии тоже там будут и ему придется их лично приглашать, серьёзно напугали. Мальчик сжимал в руках приглашения и с неуверенностью и робостью смотрел на веселящихся детей на школьной площадке.       — Давай же, ну. Просто подойди и скажи, что приглашаешь их в субботу повеселиться вместе. Всё будет хорошо, — но все увещевания шли прахом. Анджело тяжело вздохнул, кинув взгляд на омег, родителей детей. Если сын должен был поговорить с одноклассниками, то альфа должен был сделать то же самое с их родителями. — В общем, разделяемся. Ты к своим, я к своим.       — Анджело! — возмущенно прошипел Хьюго, но альфа не остановился и даже не обернулся.       Хотя затем всё же украдкой глянул на сына: тот некоторое время помялся на месте, но всё же медленно, однако пошел к своим одноклассникам. Омеги сразу обратили на него внимание — все довольно молодые, симпатичные и окольцованные. Они внимательно слушали и от Анджело не укрылось, что некоторые смотрели на него с повышенным вниманием.       — Это так мило! — улыбнулся один из омег и закивал головой. — Мой сын рассказывал про вашего мальчика. Мы обязательно придём!       Поболтав ещё немного с молодыми папочками, Анджело тепло с ними распрощался — от родителей тоже зависит отношение детей к Хьюго. А всё это он делает ради сына. Сам мальчик тоже справился.       — Ну что, не съели они тебя?       Тот свирепо глянул на него, но почти сразу стушевался, кивнул, хотя поддерживал вид обиженного ещё долго. Вечером же, слушая о том, какие развлечения его ждут, Хьюго забыл о своих обидах и уже не мог дождаться.       — Мы с папой редко куда-то ходим, — несколько разоткровенничался мальчик, когда Анджело укладывал его спать. Натянув одеяло чуть ли не до носа и забрав у отца мистера Баксти, он вдруг сказал: — Я хочу погулять с папой, когда ему станет лучше.       — Обязательно! — улыбнулся альфа, как вдруг Хьюго выдал то, от чего улыбка застыла на лице маской.       — А ты пойдешь с нами? Вместе погуляем, — а во взгляде прекрасных голубых глаз столько надежды — смотреть было больно.       — Ну, малыш, боюсь, твой папочка не обрадуется этому, — поправив одеяло с предельной нежностью, осторожно проговорил Анджело.       — Не знаю, — немного подумав, пожал плечами Хьюго. — И ты тоже точно не знаешь. Папочка сам скажет.       — Может, — какое же это ужасное враньё — он слишком хорошо знал своего бывшего мужа. — Ладно, давай ложись-ка спать, дабы завтра быстрее наступило!       Хьюго быстро закивал головой и послушно закрыл глаза. Анджело выключил свет и оставил лишь ночник. Сын заснул быстро, а вот к альфе сон не приходил очень долго: в его голове засели слова мальчика о прогулке. Иногда перед ним представала картина их прогулки и это было просто ужасно. Так в своих тёмных мыслях пролежал бы Анджело ещё долго, но, словно ощутив, ему написал Коуди — ему тоже не спалось и они долго переписывались. Альфа ненароком, ни на что особо не надеясь, предложил омеге присоединиться к нему завтра и счастливо улыбнулся, когда тот почти сразу с радостью согласился.       Утром мальчик вновь начал заметно волновался: плохо поел и нервно теребил одежду в развлекательном центре, когда подходили все дети. Это даже заметил приехавший пораньше Коуди.       — Мне кажется, всё будет хорошо в любом случае. Я тоже всегда волновался, на самом деле, — тихо проговорил омега. Будь Анджело не настолько погружен в переживания о сыне, то его бы непременно встряхнуло от горячего шепота Коуди и его приятного мягкого и свежего запаха.       Вскоре стали приезжать и дети с родителями — один из самых активных омежек внимательно смотрел на Анджело и Коуди и вдруг выдал:       — Вы такая замечательная пара! — родитель широко улыбнулся Коуди и сказал: — Хьюго на вас очень похож.       — Ах, но я не… Мы не… — начал было он, но к омеге подошел его сын.       — Отец потерял ключи!       — Потерял? У твоего отца в голове дыра — он мне их отдал, — маска недовольства вновь сменилась на улыбку. — Бери-ка своего нового робота и покажи Хьюго, как и собирался. Не зря же мы везли его. Все, Юлиан, беги и повеселись.       Омега убежал, не успел ни Анджело, ни Коуди сказать о его ошибочном выводе. Хотя… альфа искоса глянул на немного смущенного юнца. Он был не против, на самом деле. Звучало довольно привлекательно. В голове замаячила привлекательная мысль, из-за которой Анджело начал несколько волноваться: а как отреагирует омега?..       Дабы немного отвлечься, альфа посмотрел на детей: мальчик по имени Юлиан оказался довольно болтлив и едва ли не напал на Хьюго. Поначалу сын, не привыкший к такому, молчал и пугливо смотрел на ребёнка, но понемногу стал что-то отвечать и вскоре даже расслабился. Юлиан оказался настоящей душой компании — любимчик одноклассников, он подтягивал всех к себе. Но, что самое главное, всех подтягивал и к Хьюго.       Собрались почти все дети — целых двенадцать человек. Помнится, с ним в классе училось больше. Коуди же заметил, что в Клеркиде детей в классах значительно меньше. Поначалу Анджело казалось, что тут у него будет много забот, ведь на нём столько малышей, но всех их увлекли за собой аниматоры, игры. Ему было скучно — альфа слышал смех и визг детворы, иногда, когда они переходили на другую игровую локацию, видел их счастливые лица. Хьюго же словно потерялся среди них: теперь он стал таким же, как они. Улыбался, — хотя и немного временами смущенно, порою неуверенно, — участвовал во всех играх. И даже издалека Анджело видел горящие глаза.       — Ты такой счастливый, будто сам там играешь! — заметил Коуди. Он подсел поближе к альфе и тот улыбнулся, сделав то же самое. Ему хотелось обнять омегу, поцеловать — в конце концов, он прекрасно понимал, что чувствует к нему. Но пока они друг другу никто. Пока что.       — Я бы тоже поиграл, — мечтательно вздохнул Анджело и тут, повернувшись всем телом к омеге, серьёзно заговорил: — Коуди, — от внимательного взгляда омеги на миг вся уверенность испарилась, но альфа не дал переживаниям взять верх, — мы с тобой уже долго общаемся и… ты мне очень нравишься. И, как мне кажется, я тебе тоже. Поэтому хочу предложить тебе встречаться со мной.       На какое-то мгновение взгляд омеги замер и стал непроницаемым, но тут он открыл рот, как вдруг к ним подбежали встревоженные дети, схватившие Анджело кто за рукав, кто за ноги.       — Там Хьюго и Юлиан потерялись! На лазерной арене!       Альфа тут же побежал к арене, обзывая себя всеми словами за то, что не следил за сыном и другими ребятами. Рядом суетились аниматоры и только Анджело собирался спросить у них всех, что тут происходит и где делись дети, как Юлиан и Хьюго с большими лазерными пистолетами в руках появились словно из ниоткуда.       — Вы куда пропали? — воскликнул альфа, присев на колени перед детьми. Сын не выглядел испуганным — напротив, счастливыми и разгоряченным. — Все так испугались.       — Просто мы выиграли! — гордо сказал Юлиан, тряхнув белокурой головой. — Лучше всех прятались. А остальные нам проиграли, мы всех пристрелили. Вот они и обиделись. Не умеют проигрывать. Мы с Хьюго лучшие!       — Да!       Анджело улыбнулся и погладил сына по голове, мокрым волосам.       — Эй, больше не бегай. Тебе столько бегать нельзя. Юлиан, поиграйте во что-то менее активное.       Мальчишка кивнул и, схватив Хьюго за руку, потянул к остальным детям. Альфа выдохнул и поднялся на ноги, как вдруг в его спину что-то уперлось. С хитрой улыбкой на губах, уже в большом шлеме и с пистолетом в руках стоял Коуди.       — Постреляем, а? — игриво спросил омега. Его улыбка и сверкающие глаза могли заставить и пойти на ограбление, и на любое действие.       Анджело ощутил себя таким же ребёнком: на арене было очень темно, запутанные коридоры, сваленные шины — всё это создавало атмосферу настоящего боя. Внутри не было слышно, что происходит снаружи и альфа не слышал даже шагов Коуди. Вдруг его шлем ярко засветился и издал писк.       — Ну же, Анджело! Ещё раз будешь стоять и тупить — будешь убит снова!       Детский задор и огонь взыграли в нём тут же. Прячась за стенками и шинами, выслеживая Коуди, Анджело полностью погрузился в игру — такую забавную, глупую, но безумно интересную. Несколько раз он попал в омегу, но тот в долгу не остался. Казалось, они тут бегали почти час и всю арену оббегали.       С тяжелым дыханием альфа прижался спиной к стене и отбросил назад непослушные волосы — знал бы он, что будет носиться тут, взял бы ободок. Коуди слышно не было. Анджело прищурился, дабы рассмотреть уровень заряда на пистолете, как вдруг его шлем снова засветился.       — Боже мой, на войне бы ты не выжил, — совсем рядом раздался смешок и к нему подошел Коуди. Его пистолет погас. — Это был мой последний выстрел.       Альфа хмыкнул и выстрелил в омегу.       — А этой мой.       — Ах ты подлец! — Коуди легонько толкнул его в бок.       Анджело схватил юношу за руку и притянул к себе, осторожно коснулся губами мягкой ладони.       — Ты мне не ответил. Нам помешали. Согласен со мной встречаться? — тихо, словно кто-то может их услышать, спросил альфа.       Несколько секунд Коуди молчал, но затем подошел ещё ближе, почти что прижался к нему — и, потянувшись, поцеловал в губы. Анджело словно голову в этот миг потерял: обхватив тонкую талию, альфа вплотную прижал его к себе. Настойчивый, но нежный поцелуй длился, казалось, вечность — тягуче-приятную вечность. Лишь когда их начали звать, они оторвались друг от друга.       — Это да, я полагаю, — нежно погладив омегу по щеке, сказал Анджело.       — Ты такой догадливый, — Коуди подмигнул ему и, взяв свой пистолет, направился к выходу. На свету альфа заметил, что губы юноши немного покраснели. Заметив этот взгляд, он усмехнулся. — Краснеют быстро, а вот чтобы опухли нужно больше времени. Потому я редко перед отцом попадал впросак.       — Обязательно хочу узнать, через какое время твои губы опухнут.       Ночью от пережитых радостей и волнений долго спать не будет не только Хьюго.