Последние штрихи

      На улице резко стало холодно — в Хавише было теплее и Анджело, с самого детства привыкший к теплу, жаре практически, совершенно отвык от холода. Шмыгая носом, альфа кутался в плед и терпел пульсирующую боль в голове.       — Ты как ребёнок! — ласково шутил Коуди, прижавшись к альфе и методично поглаживая его по волосам. Он поцеловал Анджело в лоб, словно маленького, и хихикнул. — Мой малыш!       — Очень смешно! — незлобно буркнул альфа в ответ. — Я так-то на Кубе родился, я кубинец! А по отцу вообще ботсванец. У меня нет стойкости к холоду!       — Кто ты по отцу?       — Ботсванец. Хочешь посмотреть на первозданную красоту, жирафов, гиен и других животных — тебе туда!       — Мм, отвезешь меня? Это будет лучшее свидание в моей жизни! — Коуди мечтательно закатил глаза. — Я буду прекрасен: искусанный, с лихорадкой и умирающий от малярии.       Анджело в ответ лишь усмехнулся и оглушительно чихнул. Может, ещё и от Хьюго заразился. В тот день, когда мальчик вместе с Эзрой внезапно нагрянули рано утром, сын всё же и правда заболел — вскоре у него поднялась температура и пришлось везти малыша домой.       — Так внезапно? — слегка удивился бывший муж, забирая хныкающего ребёнка. Омега старался не смотреть в глаза альфы и вообще быстро выгнал его, пусть весьма мягко. Анджело хорошо знал омегу, но его поведение теперь казалось весьма и весьма странным. Но оно и к лучшему — спокойный, пусть и загадочный Эзра намного лучше.       Но Хьюго быстро пришел в себя и стал вновь интересоваться, когда же они опять встретятся. Однако к тому времени альфа уж сам заболел.       — Ты что, тоже болеешь? — с ужасом прошептал малыш, не веря ни капли.       — Конечно!       — Ну блин! — где-то на фоне раздался голос Эзры, строго бросивший «Следи за языком!». — А когда ты выздоровеешь?       — Ради тебя очень быстро, малыш.       Хьюго счастливо и смущенно засопел в трубку. И пообещал помочь.       Коуди, прознав, что Анджело заболел, сразу же приехал с кучей лекарств и советов. Заботливость парня просто покоряла и нежность к нему, желание обнять возрастали каждую минуту, что они были вместе, что он слышал его голос. А когда у него ночью поднялась температура и наутро Коуди узнал об этом, то стал приезжать рано утром и уезжать вечером.       — Расчихался ты! — недовольно пробормотал омега, отрываясь от Анджело и внимательно осматривая альфу. — Пойду сделаю тебе горячий чай.       — Он закончился, забыл сказать.       Тяжело вздохнув, Коуди быстро оделся и ушел в магазин недалеко. Альфа же принялся просматривать все мероприятия в городе, все детские фильмы и мультики на экранах — ему надо было устроить сыну незабываемые выходные. Он так увлёкся, что совершенно потерял счёт времени и вздрогнул от стука в дверь. Анджело быстро встал с теплого дивана и с улыбкой открыл дверь — она так и застыла на губах и альфа едва смог собраться, дабы выдавать:       — Ох, Эзра, привет! А что ты?..       — Как здоровье? — слова, казалось, бежали быстрее мыслей Эзры — омега потупил взгляд и наверняка даже язык прикусил. Светлые волосы его выбивались из-под шапки (а ведь он головные уборы терпеть не может и лишь под натиском Анджело носил), повязка на глазу — сердце на миг сжалось от жалости и боли — немного съехала, обнажая изуродованную кожу. — Это… Хьюго мне надоел просьбой отдать тебе его подарок. Он порою просто невыносим.       — Есть в кого, — ляпнул альфа, совершенно не подумав. Его чересчур сбил с толку внешний вид Эзры, его лицо… Яростный взгляд омеги заставил Анджело быстро проговорить: — Я про себя. Ты проходи…       — Нет! — категорически отрезал Эзра — слишком скоро, слишком громко, слишком яро. От собственной реакции ему стало немного неудобно и омега, порывшись в своей сумке, достал лист бумаги. — Вот, он очень старался.       Анджело не смог сдержать широкой улыбки умиления: детской ручкой, но всё же умелой, был нарисован человечек с тёмной кожей и кудрявыми непослушными волосами, а рядом игрушечный заяц — мистер Баксти. Хьюго верил, что его игрушка помогает справляться с болями, ведь ему всегда помогало.       — И ещё, — голос Эзры вернул Анджело в реальность. Омега протягивал небольшой пакет и по эмблеме на нём альфа увидел, что он из аптеки, — вот. Это противовирусное и витамины, тебе они всегда помогали. — Заметив изумленный и ошарашенный взгляд, бывший муж поджал губы так, что они побелели. — Не подумай неправильно. Хьюго скоро лопнет от нетерпения, а я не позволю тебе больному приблизиться к ребёнку.       После ужасного расставания потолком грез альфы были хотя бы нейтральные отношения ради ребёнка. И потому теперь, видя, что Эзра принёс ему лекарства, пребывал в совершенной растерянности. Но заметив, что ещё немного и омега спрячет пакет и наверняка бросит что-то холодное и колкое, Анджело улыбнулся и забрал лекарства.       — Спасибо! Теперь я с вашими подарками точно быстро поправлюсь.       Эзра ненадолго замер, будто собираясь что-то важное сказать, но лишь буркнул «Пока» и поспешил уйти — было лишь слышно, как быстро он спускается по лестнице. И вдруг шаги его замерли и раздался голос Коуди.       — Здравствуйте, мистер Морган.       Эзра промычал что-то невнятное и хрипло, довольно тихо произнес:       — Здравствуйте, — и шаги стали такими быстрыми, что, казалось, вот-вот бывший муж упадёт с лестницы.       Коуди быстро поднялся на этаж и впервые за всё то время, что они встречались, Анджело увидел на лице юноши откровенное недовольство. Хотя он и старался его несколько скрыть, с натянутой улыбкой протиснувшись в квартиру, но сдержаться не смог:       — А что здесь делал мистер Морган?       — Принёс рисунок Хьюго. Посмотри, какой у меня сынок талантливый!       Коуди взглянул на рисунок и даже улыбнулся, но он был слишком молод и взволнован и ненадолго заинтересовался. Парень взял Анджело за руку и кивнул на пакет Эзры.       — А это что такое?       — Это лекарства кое-какие. Эзра сказал, что Хьюго ему всю плешь проел, а меня больного он к малышу не пустит ни за что, — объяснил альфа и, видя, что эта информация не понравилась парню ещё больше, добавил: — Ну чего ты расстроился так? В чём дело?       — В том, что ты ничего не видишь.       Анджело погладил его по волосам и нежно поцеловал в макушку — с ревностью Коуди он ещё не сталкивался. Но она была не такой сжигающей и уничтожающей, как у Эзры. Даже милой.       — Брось, он просто принёс мне подарок от Хьюго. И он заботится о ребёнке. Да и вообще — Эзра меня терпеть не может, о чём вообще речь!       Коуди сложил руки на груди и посмотрел в глаза Анджело. Расстроенно, обижено и немного напряженно.       — Ты дурак. Дурак, который путает сильную обиду и ревность с ненавистью. А именно обиду и ревность к тебе испытывает Морган — ни больше и ни меньше!       Анджело лишь отмахнулся и мягко рассмеялся, крепко обняв юношу. Глупенький он — альфе ли не знать, как себя ведёт бывший муж, когда обижен и ревнует?       — А папа собирается возвращаться на работу! — водя выигранной машинкой по столу в кафе, пожаловался Хьюго и отодвинул подальше от себя тарелку с остатками крема — его он наотрез отказался доедать. Это был второй торт, который не понравился мальчику.       Первый сидел и доедал Анджело, ведь бисквит оказался красным. Обозвав сына капризулей, альфа не без удовольствия ел торт, но от того, что услышал, чуть не подавился.       — А ему уже разве можно работать? — альфе казалось, что после таких травм Эзра не приступит к работе ещё долго. Однако, зная нрав омеги, странно, как он сразу после выписки не поехал работать.       — Не знаю, но он договаривался с моим учителем на дополнительные занятия. Сказал, что будет работать и не будет успевать забирать меня, — на лице Хьюго отразился ужас одиночества — Анджело самому становилось грустно и одиноко, когда он представлял, как его малыш сидит в полном одиночестве то в школе, то в пустом доме.       — Ничего, я тебя буду забирать. Поговорю с папой, не волнуйся, — задумчиво проговорил альфа и погладил сына по голове. — Не знаешь, он опять пойдёт в какой-то Центр?       Тот, где работал Эзра, был на реконструкции, но он был не единственным, занимающимся тем же профилем, что и омега. Анджело и в своё время тоже не нравилась перспектива отдавать мужа в лапы Исследовательского Центра.       — Ну да. Если будет поздно возвращаться, значит, Центр. Лучше бы он работал в университете! Когда он там работал, то возвращался днём! — начал канючить Хьюго и даже перестал катать машинку.       Анджело придвинулся к сыну и, подняв его со стула, пересадил к себе на колени и чмокнул в лоб. Честно говоря, ему тоже очень не нравилась идея работы омеги в Центре. Поэтому едва Хьюго пожаловался на усталость и альфа привёз его домой, сказал уже готовому закрывать дверь Эзре:       — Поговорить можно?       — Эм… Да, давай. Заходи, — немного растерянно проговорил омега и впустил в дом.       Эзра, оказалось, приготовил ужин (или, скорее, заказал) и, пусть Анджело и говорил, что не голоден и не собирается их объедать, но бывший муж продолжил проявлять какие-то чудеса смены характера. Хотя альфа подозревал, что всё дело в сыне, вертящемся между ними — при нём он не мог вести себя иначе. Когда Хьюго сел смотреть телевизор, Эзра выжидательно глянул на альфу.       — Так что ты хотел?       — Ты на работу хочешь выйти, да? — осторожно начал Анджело. Он очень надеялся, что омега не сорвется и не разозлится. Когда тот медленно кивнул, альфа продолжил расспрос: — А врач тебе уже разрешил?       — Конечно. А в чём проблема? — Хьюго, сидящий недалеко, весело рассмеялся, с интересом глядя в телевизор — Эзра на миг отвлекся, но взгляд его не растерял напряжения.       — В новый Центр, да?       — Да. Он за городом, правда, не так удобно, но что поделать. Если тебя волнует Хьюго, то я уже…       — Может, не надо? — видя, как начинает нервничать Эзра, альфа быстро заговорил: — В Центре ты работаешь круглыми сутками: тебе после такой травмы нельзя столько работать и, к тому же, для Хьюго одиночество и долгая разлука с тобой невыносимы. Он очень расстроился.       На миг ему показалось, что омега плюнет на нахождение Хьюго в доме, однако Эзра сжал губы и постучал пальцем по столу.       — А где мне работать? Дома я сидеть не собираюсь, у меня есть свои амбиции!..       — Университет. Ты там неплохо зарабатывал и мог проводить все свои эксперименты.       — Ха! — Эзра издал издевательский смешок. — Не могу. Там опять заведует мой профессор. Если он меня и возьмет, то слушать целыми днями упреки и нотации я не хочу.       Анджело чуть было не взвыл — ох, да, он помнил этого профессора Эзры! Когда они начали встречаться да и долгое время после он считал, что этот профессор — отец омеги. Ибо таким настойчивым и любопытным мог быть только родитель: он регулярно звонил, даже поздно вечером, и спрашивал, где ходит Эзра и чем занят. Хотя он был близок к истине, ведь этот профессор был знакомым родителей омеги и знал того с раннего возраста, помогая в учёбе и практически воспитывая. Видя сильный потенциал, он считал его своим лучшим учеником и весьма болезненно воспринял новость, что наука — не единственное увлечение и смысл жизни Эзры. Первым ударом для него было то, что омега стал встречаться с Анджело. Вторым, что они поженились, а тот факт, что у них должен был родиться ребёнок, вообще воспринял как личное оскорбление. Особенно когда Эзра ушел с университета, ведь беременность протекала очень сложно. Профессор так расстроился, что смертельно обиделся и ушел с поста заведующего. Однако…       — Но так много лет прошло уже, я уверен, что он забыл свои обиды!       — Ты плохо знаешь моего профессора, — вздохнул Эзра. Он вмиг вскипел, но впервые гнев его был направлен не на альфу. — Я не хочу слышать, что я — идиот, променявший науку на удовлетворения своей по… гхм… — омега глянул за спину Анджело — Хьюго сидел вроде и далеко, а вроде и так близко! — и исправился: — на тебя. И на Хьюго. Поэтому пойду в Центр.       — Хочешь, я поговорю с ним?       — Ну и зачем тебе тратить время и бензин? Давай сэкономим — я на тебя наору. Как он тебя там называл? Безмозглый кобель, неудачник, ленивый иммигрант, сперм…       — Хватит! Я помню, помню, — Анджело до сих пор не мог забыть, как длительно и совершенно по-разному обзывал его профессор, уважаемая личность, когда узнал, что альфа «посмел соблазнить и залезть на Эзру, да ещё и растерял остатки мозга, сделав ему ребёнка». И не важно, что к тому времени они были законно женаты и довольно давно.       Анджело вздохнул — пусть так, но он не хотел мириться с работой в Центре.       — Эзра, пожалуйста! Подумай над моими словами, умоляю. Хорошо подумай.       — Ямара, а кто ты мне такой, чтобы тут рассказывать, где мне работать и что мне делать? — во взгляде омеги вновь проснулась хищность, в словах появился яд.       — Отец твоего ребёнка, — отрезал альфа, хмуро глядя прямо на бывшего мужа. — И прошу только как отец твоего ребёнка.       На мгновение на лице Эзры мелькнула маска ужаса и отчаяния. Анджело понимал, что прямого ответа от не добьётся от омеги, да и характер не позволит ему так легко «прогнуться» под чьи-то просьбы и слова. И потому решил уйти, оставив бывшего мужа размышлять. К тому же, было куда спешить — дома его ждал Коуди. После той вспышки ревности альфа постарался быть ещё внимательной к своему парню, на сколько ему позволяло время, конечно. Буквально забросав омегу подарками и лаской, Анджело смог успокоить взволнованного юношу. И, если раньше был довольно свободен в своих разговорах, не следя за тем, сколько раз говорит о Хьюго и Эзре, то теперь был аккуратен.       — Ты задержался, — обняв Анджело за талию, едва тот зашел в квартиру, и глянув ему в глаза, сказал Коуди.       Альфа улыбнулся и нежно поцеловал мягкие полные губы, затем нос. Осыпая лёгкими поцелуями всё лицо омеги, он проговорил:       — Ну прости меня, прости, моя прелесть. В качестве извинения я тебя сегодня обслужу по полной программе.       Коуди расплылся в улыбке и потянулся к губам Анджело.       Утром он едва не опоздал на работу из-за весёлой ночи с омегой. Да и сам парень не смог подняться и позвонил на работу, охрипшим и едва слышимым голосом сказал, что заболел. Дети приходили намного позже, а утром Анджело помогал Элиоту. Перебирая целую кипу резюме, альфа заметил, что практически все соискатели — это студенты последних курсов или же выпускники того же университета, что и они.       — Потому что я в них уверен! — на вопрос, почему так, ответил Элиот и добавил: — Кстати, нам надо будет съездить к некоторым преподавателям и узнать о навыках этих парней. Да и глянуть, как они работают на практике. Кого попало я брать не собираюсь — мне наша репутация важнее.       Анджело пожал плечами и улыбнулся — что ж, он был бы рад вернуться в родной университет. Через неделю, разобрав все документы, альфа поехал туда. Расхаживая по знакомым коридорам, он словно погружался в свои студенческие годы — на этом подоконнике он сидел вместе с Элиотом и шутил, смеясь чуть ли не весь корпус. В этих кабинетах сидел, готовый взорваться от напряжения, когда что-то не получалось… И тут альфа замер напротив одной двери.       Это была лаборантская.       Целая буря воспоминания его захлестнула — да так, что он не в силах был её остановить. Тут некоторое время работал Эзра. Они были на самом пике отношений тогда и иногда по уши влюбленному Анджело крышу сносило от страсти: он много раз пробирался в лаборантскую, тайком запирал дверь и, обнимая омегу, касаясь везде, где можно и нельзя, жарко шептал на ухо мольбе сдаться ему. Ласкал шею, оставляя влажные следы на ней, забирался рукой под рубашку. Эзра был таким милым и красивым, невинным и очаровательным.       — Ангел, мы же договаривались! Нет! — не особо сопротивляясь, тихо говорил омега. И в какую-то секунду его словно муха кусала и он вырывался и голос наполнялся сталью: — Я же сказал — нет!       Анджело тряхнул головой, прогоняя воспоминания — они ни к чему! Альфа поспешил к лифту и завернул за угол. И тут он заметил Эзру. Всё-таки вернулся в университет. Слова приветствия чуть было не сорвались с губ, как вдруг он заметил состояние бывшего мужа. Омега стоял за распахнутой дверью аудитории и напряженно смотрел в пол — казалось, вот-вот он взорвется. Или же расплачется. Анджело хотел было подойти и узнать, в чём дело, однако, услышав обрывки фраз студентов, стоявших немного дальше аудитории, ощутил, как в нём вскипает неясная злость.       —… брат учился у него восемь лет назад. И предупреждал об этом монстре. Да этот Морган бешеный! Как бы закрыть его предмет и не вылететь к черту, я на стипендии учусь.       — Да я уже заметил — на парах он тиран настоящий. Да ещё и смотрит так своим одним глазом… Кошмар! Просто пробирает, как тут учиться.       — Ох, да, на него смотреть без слёз невозможно — так ещё и своим змеиным шипением и ядом раздражает. Ему бы вообще лучше молчать, а не гнобить студентов.       — Это да! Столько заданий этот!..       Тут Анджело не выдержал. Сорвавшись с места, он краем глаза подметил, что Эзра его заметил и даже сказать что-то хотел, но сейчас не до него.       — Если вы ещё одно слово дрянное слово произнесёте в сторону моего мужа, я вас уничтожу, — глаза двух студентов, по виду первокурсников, стали большими от изумления и страха. Добродушный Анджело не производил впечатление злого человека, да и его внешний вид не навевал страх, однако когда он был страшно зол всё менялось. — Отсюда вылетите мгновенно и даже в самый захудалый колледж вас не возьмут.       — А кто вы вообще? — отойдя от шока, спросил один студент.       — А неясно выразился? — злясь ещё больше, сквозь зубы спросил альфа. — Я муж Эзры Моргана и не дам его обижать каким-то студентам, не готовым серьёзно относиться к науке и обвиняющим в своей лени моего супруга. А опускаться до того, чтобы обсуждать его внешность!..       Пробормотав извинения, отмер и второй студент — он схватил друга за руку и, продолжая бубнить, потянул его прочь. Едва те скрылись, Эзра выскочил из-за двери. Омега по-детски прижимал к себе руки и смотрел на альфу. Бурная пугающая смесь в его взгляде напугала Анджело — было в нём что-то, что мгновенно отбрасывало в омут сладких воспоминаний.       — Зачем ты это сделал? Нет… зачем ты так сказал? — проговорил низким тихим голосом Эзра, подойдя ближе.       — Хотел тебя защитить. Я не позволю тебя оскорблять, — слова вырвались сами собой, но Анджело был в них уверен. Какие бы ужасные отношения не были бы между ними, альфа точно знал, что готов прибить любого, кто станет говорить подобное в сторону Эзры.       Бывший муж замер и, кажется, вот-вот что-то должно было произойти, но омега поджал губы до белизны и проговорил:       — Зачем соврал? Соврал, что мой муж.       — Ну почему соврал? — пожал плечами Анджело. — Просто не выразился в полной мере. Я же реально твой муж, но бывший. Приставку экс не упомянул. Так что не соврал, а умолчал детали.       Эзра, кажется, чаще задышал — и всё тот же пугающий взгляд. Однако омега опустил голову и обошел альфу.       — Спасибо. Пока.       Анджело пошел прямо за ним — ему надо было поскорее подняться на верхний этаж. Было весьма неловко идти за ним, особенно когда понял, что Эзра тоже идёт к лифту. Омега его заметил только тогда, когда надо было заходить в кабину. Он словно избавился от какого-то шока и прошипел:       — Ты чего идешь за мной?! Ты почему вообще тут?       — Мне тоже на лифте надо проехаться наверх. И я тут по заданию Элиота, лучших студентов вербую.       Эзра заметно разозлился и хотел было уйти, но целая толпа студентов и преподавателей бросилась в открытый лифт. Анджело умудрился протиснуться к нему, словно чувствуя что-то неладное. Придавило так, что Эзра чуть было не вжался в него.       — Отойди от меня! — сипло проговорил омега, вертясь, как уж на сковородке.       — Не могу. Прости, но потерпи немного, — сказал Анджело.       В полной тесноте и под недовольный ропот всех вокруг омега успокоился. Альфа видел всего лишь светлую макушку, но будто смотрел в его глаза, ощутил, как нервозность хрупкого бывшего мужа в одно мгновение сошла на нет и он почти что уткнулся лицом в грудь Анджело. Захотелось пригладить пшеничные волосы… И тут омега вздрогнул, отодвинулся и тяжело задышал.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил альфа — в одно мгновение, казалось, взмокли даже волосы Эзры. Не дождавшись ответа, он повторил: — Всё хорошо? Не молчи!       — Нет. Я сейчас упаду, — омега едва ворочал языком и поднял голову — он был весь бледен и напуган.       Анджело уперся руками в стену и сделал резкий шаг назад, не обращая внимания на вскрики и недовольные возгласы — Эзре нужен воздух. Альфа потянулся к застегнутой рубашке омеги и хотел было расстегнуть верхние пуговицы, как тонкие пальцы слабо вцепились в его руку.       — Перестань! — рявкнул он и с уверенностью расстегнул пуговицы.       И как только лифт прибыл на этаж — неважно, какой! — Анджело подхватил омегу за талию и, расталкивая всех, вывел и усадил на ступеньки. Хорошо, что пары уже начались студенты не шныряли туда-сюда. Эзра взялся за голову и смотрел вниз — альфа заметил, что его повязка вновь немного сдвинута. Совсем немного, но сразу видно поврежденную кожу: сморщенную, в страшных рубцах. Страшно было подумать, что там под повязкой.       — Голова кружится? Видимо, от духоты в лифте и… — Анджело хотел было сказать, что всё это из-за нервов, ведь омега наверняка ужасно болезненно воспринял слова студентов, однако решил не воспринимать, — и от погоды. Меняется постоянно.       — Угу, — тихо промычал бывший муж, не поднимая головы.       — Так, я сейчас вернусь, не уходи.       Анджело всё ещё помнил, где тут кафетерий. И где кабинет профессора омеги. Он всегда напрягался при мысли, что надо встретиться с этим снобом, но сейчас совершенно не боялся. Распахнув дверь, альфа сразу нашел взглядом низкого и сухонького старика — за годы совершенно не изменился! Краем глаза он увидел изумленного Хасана и быстро кивнул ему.       — Здравствуйте, профессор Андерс. Эзре поплохело, так что отмените его занятия. Я отвезу его домой. Спасибо за понимание, до свидания, — на одном дыхании выпалил альфа, не давая опомниться и даже слово произнести профессору.       Договорив, Анджело напряженно улыбнулся и, не закрыв дверь до конца, поспешил обратно к омеге. Однако у слабенького на вид профессор был сильный голос и его крик «Хасан, быстро говори, они что, помирились?!» он услышал.       Эзра даже не сдвинулся с места. Анджело поддался сиюминутному порыву, совершенно не обдумав — руки сами протянулись. Альфа поправил повязку и погладил по щеке. И почти сразу убрал руку. Омега сразу же поднял голову — казалось, вот-вот он заплачет, во взгляде застыло изумление, страх.       — Попей воды. И давай я отвезу тебя домой, — проговорил Анджело, вложив бутылку в руки Эзры.       — У меня ещё есть пары.       — Я попросил их отменить. Ты недавно из больницы и ещё не полностью здоров, все всё поймут. Поехали, прошу.       Омега сжал бутылку и сквозь зубы проговорил:       — Мне нужны деньги, поэтому нужно работать, Ямара. Хасан и Хейли планируют ребёнка, им нужны деньги на ремонт, родители пока получат моё сообщение, то уже и не надо будет.       — Дело в деньгах? Тогда это не проблема.       Анджело достал свою карту и протянул Эзре.       — Бери, тут должно хватить.       Омега покачал головой.       — Нет, я не возьму.       — Почему? Твоя дурная гордость сейчас!..       — Да кто мы такие друг другу, Ямара, что ты мне деньги суешь? Никто. Опомнись и убери свою карту.       Альфа тяжело вздохнул и сжал плечи омеги, заставляя смотреть себе прямо в глаза.       — Да, Эзра, может мы и почти никто друг другу, но я всегда буду стремиться помогать тебе — я тебя, чёрт возьми, любил, ты мне родил прекрасного сына, ты его растишь. Для меня это очень много значит. Пусть ты меня и ненавидишь, но прошу, не отказывайся от моей помощи.       Омега жадно вслушивался в слова и с каждым словом глаз его становился всё больше и больше. И вдруг он медленно покачал головой и с мольбой прошептал:       — Не говори так. Не говори никогда больше!       Анджело со всей силы сцепил зубы — как же сильна твоя злость и ненависть? Но он сам виноват.       Карту Эзра всё же забрал и позволил отвезти себя домой. Правда, не вымолвил ни слова.       Альфа же перешёл в режим жесткой экономии — большая часть его денег была на карте. Хорошо, что была кое-какая наличка, но она ушла на еду. Потому и на работу приходилось вставать намного раньше, дабы добраться до студии пешком. Иногда, когда совпадало время, его подвозил Элиот. Но всё это было так неважно.       Разве что перед Коуди было немного неудобно.       — Прости, пока я не смогу водить тебя никуда. Извини меня.       — Всё хорошо, правда, — юноша лишь улыбнулся и обнял альфу. — Меня устраивают и домашние свидания. Главное, что с тобой.       Сказать, что все деньги ушли Эзре, Анджело не смог.