Последние штрихи

      В столице почти все мысли ушли на второй план — Анджело полностью погрузился в работу. Ему даже начал звонить спонсор и узнавать, как дела. Много картин уже было готово и альфа даже понемногу стал отвозить их в выставочный центр — новенький, красивый и уже раскрученный, однако за городом. Впрочем, не ему жаловаться.       Казалось, всё идёт хорошо, но одна не получалась. Совершенно. Целыми днями он корпел над эскизами, над холстом, но все они гневно выкидывались. Картина была очень важной, но не выходила. Точнее, выходила, но альфу результат злил. Картина «Любовь» не удавалась такой, какой она планировалась. Натурщиком взял, конечно, Коуди. Парнишка спокойно сидел напротив и неподвижно позировал столько, сколько надо. Даже ночевать оставался дольше, чем на несколько дней и не из-за желания хорошо провести ночь. Но Анджело, упорно трудясь на картиной и взглянув на результат, едва не озверел. На него с картины смотрел не любимый парень, а другой человек. Альфа резко провел по холсту кистью, испортив всё, что делал. Коуди вздохнул и подошел к нему, нежно обняв.       — Ну чего ты? Не переживай, всё получится. Нервничаешь так сильно.       — Я не смогу нарисовать эту картину, — отчаянно прошептал альфа.       — Сможешь! Всё сможешь!       Однако выставка должна была быть скоро, но «Любви» не было. Анджело потратил множество бумаги для эскизов, но всё впустую — картина, конечно, выходила, но её он не мог повесить в центре. Если хоть кто-то увидит, то всё поймёт, где мысли альфы пребывают. Особенно поймёт Коуди.       На открытие были приглашены все — и друзья, и деятели искусства, и меценаты. Но Хасан попросился прийти пораньше, ибо Хейли был в положении и боялся, что не сможет вытерпеть толпы. Анджело, памятуя о том, как было сложно Эзре, сразу же согласился и договорился, дабы их пустили.       За несколько дней до выставки, когда нервы у альфы были на пределе, ему позвонили с выставочного центра: там были какие-то проблемы с расстановкой картин. В это время он гулял и отвлекался с Коуди и им пришлось срочно ехать туда. Хотя парнишка был рад пораньше увидеть, как там всё. Он признался, что никогда не бывал на выставках. Анджело быстро разобрался с проблемой — от расстановки многое зависело, но этого не понимали работники центра, развесив всё в хаотичном порядке. Почти закончив с указаниями, он вдруг заметил знакомую фигуру возле места, где должна была висеть главная картина.       — Эзра? Ты прилетел? — удивленно спросил Анджнло. Он подошел ближе к повернувшемуся к нему бывшему мужу — тот заметно напрягся. — И почему ты здесь?       — Да, прилетел. Попросил Хасана спросить у тебя, можно ли прийти отдельно. Мне кажется, ты и ещё кое-кто были бы мне не рады. А посмотреть хотелось, — сказал Эзра. Он вдруг странно мягко и печально улыбнулся. — Всё очень красиво. Ты и правда невероятно талантлив.       — Кто сказал, что я не буду рад? Приходи! — воскликнул Анджело и хотел было сделать шаг к нему, как взгляд омеги метнулся куда-то за его спину. Альфа обернулся и увидел настороженного Коуди. Между ними возникла тяжелая напряженность и пришлось как-то разряжать обстановку. — Спасибо, я рад, что тебе нравится.       Эзра отвёл взгляд и посмотрел на пустое место с надписью внизу — «Любовь». Он долго смотрел туда, словно там висела картина, и наконец-то спросил:       — А почему тут ничего нет?       — Не закончил ещё. Последние штрихи остались, — пробормотал Анджело — его тут же поглотило смущение и недовольство. Перед глазами встало множество эскизов и испорченных им картин «Любви»… С одним и тем же лицом, которое он не хотел писать, однако руки словно выходили из-под контроля. — Приходи на открытие и увидишь её.       — Может быть, — медленно проговорил Эзра. — Завтра или послезавтра прилетят Хьюго и твои родители. Они уж точно будут. Ну, спасибо, что разрешил посмотреть. Пока.       Бывший муж быстро прошел мимо и даже не взглянул. Альфа поймал себя на том, что едва не обернулся, но Коуди сжал его руку и прижался к нему.       — Да, очень красиво. Хочу ещё посмотреть на твои выставки, — усмехнулся парнишка. — Когда следующая?       — Ещё эта не началась, подожди! — засмеялся Анджело и поцеловал Коуди.       Проверив всё ещё раз, альфа собрался уже ехать обратно в город. Юноша рядом принялся предлагать, куда они могут поехать — из-за работы и выставки они почти никуда не ходили кроме как в магазин и обратно в квартиру. Однако все эти предложения Анджело слушал вполуха — почему-то он начал переживать. Решив всё же просмотреть снова, не случилось ли что с картинами, альфа кинул ключи Коуди. Но далеко он уйти не успел — омега громко воскликнул:       — Фу, гадость какая!       Он выскочил из машины, закрывая нос и кашляя. Альфа быстро вернулся и почти сразу понял, в чём причина — жутко воняло бензином. В салоне же всё было хуже. Выругавшись, — как же надоела эта чёртова машина с её поломками! — альфа попытался завести авто, однако ничего не вышло, лишь сильнее стало вонять.       — Сломалась! — от злости дернув руль, воскликнул Анджело и устало откинулся на спинку сидения. Этого ему ещё не хватало, а дома ещё картина, которую надо закончить кровь из носу!       Лезть под капот смысла не было — он ничего не понимал в этом. Коуди уже успел посмотреть, где же ближайшая СТО и результат не радовал. Оставлять машину так и ехать на такси не хотелось — Анджело подумывал искать кого-то, кто поможет или починить машину или оттащить на станцию, но вдруг к ним подъехала изящная красная машина. До ужаса знакомая. Тонированное стекло опустилось.       — Что, поломка? — Эзра склонил голову набок и поморщился — запах доносился даже до него.       — Ага, — сплюнув, подтвердил альфа. Краем глаза он заметил, что Коуди напрягся и подошел ближе к нему. Бывший муж же даже мимолетно не глянул в сторону юноши, хотя лицо его слегка напряглось.       — Может, помочь? — предложил омега. — Я подброшу вас до станции обслуживания и поеду дальше.       — Мы сами! — вдруг вклинился в разговор Коуди и так посмотрел на Эзру, что тот опустил глаза и, кажется, хотел поднять стекло и уехать, как Анджело его остановил.       — Нет, нет, помоги, пожалуйста! — альфа повернулся к парню и прошептал: — Без него мы тут застрянем надолго, поэтому прошу, успокойся!       Трос нашелся быстро и он прицепил своё авто к машине бывшего мужа. Всё это делалось под недовольным взглядом Коуди, но пришлось пренебречь его чувствами — если они хотят ещё где-то пройтись, а не сразу поехать домой, то разобраться с проблемой нужно как можно скорее. И плевать, кто поможет, будь то даже Эзра. Когда трос был прицеплен и проверен, омега предложил сесть к нему в машину, но Коуди почему-то вдруг вновь стал отказываться. Он надул и без того пухлые губы, встал рядом с Анджело и сказал:       — Я не хочу с ним ехать.       — А в вонючей машине хочешь, значит? Коуди, прекрати, садись, — сдерживая нетерпеливость и раздражение, как можно мягче попросил альфа и нежно подтолкнул его к машине.       Сесть впереди ему не дали, да и сам Анджело не особо стремился. Юноша прижался к нему, положил голову на плечо, всем видом показывая, чей альфа на самом деле. Ревность Коуди начинала злить, но стоило немного потерпеть и они будут дома.       Однако его больше волновало иное — Эзра то и дело поглядывал на них через зеркало заднего вида, но от дороги не отвлекался. Омега всегда водил аккуратно, мягко и умело. Этот навык значительно улучшился, когда он начал возить Хьюго. Музыка тихо играла, но молчание в машине почему-то приобретало совершенно гнетущие формы.       — Родители у тебя остановятся? — решил развеять этот ужас альфа. Эзра почти сразу отреагировал и, кажется, немного расслабился.       — Да, я им уступлю свою комнату, посплю с Хьюго. Ты с кроватью-то переборщил, она огромная для него одного.       — Я просто как знал! — улыбнулся Анджело, стараясь разрядить обстановку, хотя шутка явно не особо удалась. Однако бывший муж улыбнулся и почти сразу Коуди болезненно сильно сжал руку альфы.       Улыбка с лица Эзры мгновенно слетела и вновь вернулось каменное выражение. Он уставился вперёд и, будто робот, продолжил вести машину. Юноша ослабил хватку и вдруг тихо — однако впереди было хорошо слышно — сказал:       — Это что, я с твоими родителями познакомлюсь? Ты же меня им представишь?       — Конечно, представлю, — ответил Анджело и тут заметил, что Коуди прижимается к нему ещё сильнее и рука его тянется к волосам. С каждым таким движением взгляд Эзры чувствовался все сильнее и сильнее — бывший муж едва ли не через каждые пару секунд смотрел в зеркало. Это опасно. Альфа попытался немного отстраниться, не теряя энтузиазма в голосе: — Но всё это будет возможно ближе к ночи, надеюсь, они не устанут. Они у меня старенькие уже…       — Это круто! Ещё никогда не знакомился с родителями своего парня. Это серьёзный шаг, — лучезарно усмехнулся Коуди и вдруг потянулся к губам Анджело.       — Что ты?.. — в ужасе прошептал альфа и заметил, что Эзра в ярости уставился прямо в зеркало, вцепился в руль и вдруг развернулся к ним.       И тут словно из ниоткуда впереди появилась машина.       Последнее, что он запомнил: свой крик омеге, сильный толчок и тупую боль в голове.       Сознание возвращалось с трудом. Боль и тяжесть в голове, в руках, кошмарная тошнота мешали соображать и Анджело не сразу расслышал, что кто-то его зовёт. Открыв слипающиеся глаза, он увидел небо, заволоченное дымом, и нависающего над ним человека, чьи длинные волосы растрепались и щекотали лицо.       — Коуди… — прошептал альфа и, немного поморгав, смог собрать картинку в едино и всё рассмотреть.       — Ох, ты жив, ты жив! — шмыгая носом и вытирая слёзы, навзрыд плача, прокричал омега и упал к нему прямо на грудь. — Я думал, ты умер!       Анджело попытался привстать на одной руке, но её пронзила острая боль и он вскрикнул. Юноша встрепенулся и тут же помог ему привстать. Пытаясь сообразить, он осмотрелся: красная машина совсем рядом была разбита, особенно спереди, дымилась, повсюду лежали куски металла, стекла и ещё чего-то. Он даже увидел небольшую лужу крови — коснувшись лба, понял, что это его.       Альфа вспомнил — машина. Машина впереди. Они, судя по всему, столкнулись.       — Болит ещё что-нибудь? Не молчи, не молчи! Я скорую уже вызвал, скоро все приедут! — тараторил Коуди, судорожно цепляясь за Анджело. Его лицо было чем-то измазано и исцарапано, на руках были синяки.       — Нормально, а ты?..       — Всё хорошо, испугался только! Эти царапинки мелочь! Я так боялся за тебя, так боялся! — вновь принялся плакать пуще прежнего омега.       Машина, машина… Эзра. В голове будто что-то щелкнуло.       — Где Эзра?       Коуди на миг замолчал и стал выглядеть ещё более напуганным и расстроенным. Внутри всё похолодело и альфе показалось, что он сейчас способен просто душу вытрясти из парня, лишь бы узнать, где муж. Бывший муж.       — Я туда не могу подойти, там столько крови. Я вас вытащил из машины, боялся, что взорвется, но больше я не могу к нему подходить, нет!       Юноша постоянно говорил про кровь, но Анджело его уже не слушал. Он поднялся, не чувствуя ни боли, ни окатившей с ног до головы дурноты, ни головокружения, и обошел машину. Делая шаг за шагом, он видел разрастающуюся лужу крови, а рядом…       — Нет, нет, нет!       Альфа едва не подскользнулся, подлетев к омеге и упав на колени. Эзра был бел как снег, дыхание было рваным, частым, неглубоким, глаз направлен куда-то в небо и из него катились слёзы. Рука, уже сильно ослабшая, лежала на шее и плохо сжимала рану, из которой шла тёмная кровь. Между пальцами его торчало что-то черное и острое — кусок металла, скорее всего. Благо, кровь не била фонтаном, значит, не повреждена артерия. Анджело убрал руку Эзры и сам зажал рану, да так сильно, что заболела рука. Но он бы не ослабил руку ни за что на свете. Взгляд омеги, уже тускнеющий и уходящий, но сохраняющий ужас, вдруг направился на него.       — Да, смотри на меня, смотри. Не смей закрывать глаза! — склонившись над бывшим мужем, ласково и успокаивающе проговорил Анджело. Свободной рукой он стал гладить его по волосам, не прекращая говорить: — Ну же, вот так, ты мой умница! Смотри на меня, Эзра, не отводи взгляд. Держись! Ты же у меня самый лучший, мы всё сможем.       Омега попытался что-то сказать, но дыхание его стало ещё чаще, кровь пошла быстрее и альфа нежно прижал дрожащий палец к его губам, улыбнувшись.       — Молчи, ничего не говори. Потом поговорим, хорошо? Я буду с тобой вечность говорить, только держись, — вдруг ему показалось, что взгляд Эзры куда-то уходит, и в панике Анджело прижал руку к щеке бывшего мужа и повернул к себе его голову ещё сильнее. — Нет, нет, смотри прямо мне в глаза! Ты помнишь, как я тебя учил? Когда мы танцевали с тобой в клубе — ты должен был смотреть прямо мне в глаза, у тебя вышло, мы были самыми лучшими. И теперь делай также! Вот так, мой хороший, вот так.       Позади послышались шаги, кто-то положил руку на его плечо и позвал, — Коуди, судя по голосу — но Анджело проигнорировал это. Он смотрел прямо в лицо Эзры. Омега смотрел в его глаза с надеждой и теплотой. И даже не плакал больше, лишь смотрел. И улыбался — совсем слабо, но всё же.       — Эй, помнишь, когда ты был беременным, хотел пойти в зоопарк? Я ведь тебя так и не отвёл — мы же пойдем чуть позже туда? Теперь с Хьюго. И в Диснейленд я вас отвезу, буду катать хоть целыми днями. Да у нас столько планов, Эзра. Эзра! Не уходи, ты нужен Хьюго! Ты мне нужен, ты мне очень нужен, Эзра…       Анджело ещё сильнее прижал рану и, нагнувшись, прижался лбом ко лбу омеге — такому холодному и мокрому.       — Ты мне очень нужен, Эзра. Хоть раз меня послушай, ты, упрямец!       Запах дыма, пыли, звуки скорой — всё это было так далеко… Для него существовал лишь холодный лоб, липкая кровь на пальцах и частое дыхание.       Для него существовал лишь Эзра.

***

      За окном светило морозное солнце — его лучи проникали в светлую палату с одной кроватью. Омега с туго перемотанной шеей и повязкой на лице, сидящий на кровати, нервно перебирал пальцами одеяло.       — С Анджело всё в порядке? — хрипло спросил он у стоящего рядом крупного высокого альфы.       — Да, с ним всё нормально. Когда вас привезли три дня назад, ему гипс наложили только. Перелом руки и сотрясение, а так нормально. Домой поехал, — в взгляде омеги угадывался вопрос, который озвучить сил не было. Но ответ был. — Уехал с тем своим парнем. С ним тоже всё хорошо.       — Понятно, — тонкие сбитые губы сжались в тонкую линию и казалось, он вот-вот заплачет, однако вместо этого спросил: — А родителям его ты сказал, чтобы они оставались пока дома и ничего не говорили Хьюго?       — Да, конечно! — энергично закивал альфа. — Тем более из-за аварии дату выставки перенесли. Хорошо, что там проблемы со связью, не пришлось врать Хьюи, что ты потерял телефон или ещё что. Когда он прилетит походишь с шарфиком, всё заживёт быстро.       Омега кивнул и печально уставился на одеяло. С каждой секундой его нервозность возрастала всё больше и больше. Он боролся сам с собой внутри и сдавленным голосом спросил:       — Анджело... дома сидит, да?       — Может. Он не открывает дверь, да и на звонки не отвечает. Эзра… — альфа попытался его обнять, но омега покачал головой и слабо улыбнулся.       — Ничего, Хасан. Может быть, оно и к лучшему.       Вдруг дверь медленно открылась и в комнату зашел измученный альфа — кудрявые волосы были вымазаны в краске, смуглое лицо отражало вселенскую усталость и серьёзность, одна рука была в гипсе и прижата к груди. За собой в свободной руке он тащил холст. Их взгляды встретились. Вмиг третий стал лишним.       Едва они остались вдвоём, альфа нарушил молчание:       — Ты спрашивал, где картина «Любовь». Мне нужно было сделать несколько штрихов и я закончил. Хотя, знаешь, закончил давно, да только боялся, что всё не то. Но теперь понял, что всё было верно.       Он неспешно развернул картину, где мягкими светлыми красками было нарисовано бескрайнее поле, а на нём — хрупкий, лёгкий и воздушный человек с белыми короткими волосами и с повязкой на лице.       — Я бы дополнил название припиской…       — Чёрт, а дядя был прав! — вытирая слёзы и всё же улыбаясь, сказал Коуди.       Разговор вышел ужасно сложным, но Анджело подобрал слова. В больнице, когда ему наложили гипс и отправили домой отлеживаться с сотрясением, он едва речью не разразился, однако по лицу юноши было видно — омега сам всё давно понял. Ещё тогда, на дороге, посреди места аварии, когда альфа почти полностью игнорировал Коуди, цеплялся за Эзру и боялся отойти от него, постоянно говорил, пока омегу не увезли в больнице от него. Он наговорил много всего бывшего мужу, однако, немного придя в себя, понял, что это было сказано не просто для того, дабы успокоить Эзру. Это были его мысли, спрятанные глубоко внутри и не исчезнувшие за пять лет. И они вырвались наружу. Вспомнилась шутка Эзры про успокоительное. Больше это не казалось шуткой.       Перед Коуди было ужасно стыдно. Смотреть на него, расстроенного и разбитого, понимающего, что это конец, было больно. Анджело всё же понимал, что нравится юноше и сам он ему очень нравился. Очень. Но Эзра... это другое. Разговор начинать было страшно. Неприятно. Но Анджело решил, что теперь-то надо смотреть правде в глаза.       Иначе жить будет невозможно, ведь пребывать в иллюзорном мире — та ещё проблема. После неё будет мучительно всем.       Коуди всё принял стоически. Он сильный, сможет. За всё добро, что юноша сделал, за то, какой он хороший, ему воздастся. Его должны любить по-настоящему и сильно, а Анджело этого сделать не сможет. Ведь у него одно сердце.       — Дядя ещё тогда мне сказал, что ты, может, и ласков со мной, я тебе и нравлюсь, но как бы я не поступал, чтобы ты не думал и не говорил, в твоей голове навсегда останется один человек!..       Эзра Дастин Морган.