Последние штрихи

      Чужие тапки давили и были такими лёгкими, что совсем не грели, однако Анджело не ощущал, что пол ледяной, не чувствовал, как продрог до самых костей, ведь на нём была тонкая майка и шорты, которые он носил дома.       Его не хотели пускать в больницу — весь взвинченный альфа, с горящими глазами, пытающийся прорваться внутрь и одетый странно и не по погоде пугал всех. Он ещё и толком объясниться не мог, лишь рвался вперёд. Пришлось попытаться успокоиться — только после парочки глубоких вдохов Анджело смог сказать, что сюда с сердечным приступом привезли его маленького сына.       — Да, Хьюго Вендел Морган у нас — пятый этаж, — сказал медбрат за административной стойкой и крикнул в след альфе: — Но сейчас идёт операция, вас к нему не пустят!       Анджело смог остановиться, перевести дух и понять, что произошло, только перед дверью в операционную. Понятное дело, что его туда не пустят. Словно в тумане альфа услышал, как к нему подошел медбрат, дал плед и жмущие тапки, попросил сидеть в зале ожидания.       — Вам всё сообщат, не волнуйтесь. Ваш супруг уже едет.       Анджело тяжело сглотнул и кивнул, даже не поправив. От волнения и беспокойства срывало крышу, от полного незнания, что происходит с его сыном — тошнило и кружило голову. Шесть лет назад он пережил то же самое. Сидел один, беспокойно покачиваясь из стороны в сторону и исцарапав все руки ногтями. Тяжелые роды Эзры вынудили погрузить его в глубокий искусственный сон и пока малышу делали операцию, омега спал. Пришел в себя уже тогда, когда состояние стабилизировалось. А Анджело проходил все круги ада в одиночестве, не зная что думать и о ком беспокоиться: о сыне, о муже?..       Вдруг дверь с грохотом ударилась о стену и в комнату ворвался Эзра — в халате и больших очках, в которых проводил опыты. Анджело тут же поднялся и омега в мгновение ока оказался в объятиях альфы. Никто из них не думал ни о чём ином, кроме как о Хьюго. Эзра, которого била дрожь, уткнулся лицом в его грудь и крепко прижался. Хотя и сам Анджело, как он позже понял, весь трясся. Он сжимал бывшего мужа и молчал.       — Тебе что-нибудь сказали? Хоть что-то? — сбивчиво и глухо спросил омега.       — Ничего. Видимо, ещё нечего говорить. Наш мальчик справится. Первый раз справился, хотя был таким крошечным и слабым — значит, справится и сейчас.       Они вдвоем так и сели на мягкий диван — Эзра не отпускал Анджело, а сам альфа не хотел отдалять омегу. Лишь быстро написал Коуди короткое сообщение, о том, где он и что произошло. В полном молчании Эзра и Анджело просидели, казалось, целую вечность, пока вдруг он не заметил Коуди.       Парнишка прекрасно видел, что альфа обнимал бывшего мужа, но ничего не сказал, когда тот к нему вышел. Лишь взял за руку и мягко её сжал.       — Что говорят?       — Ничего. Ещё ничего не сказали.       Вдруг лампочка над операционной замигала — в это мгновение у Анджело замерло сердце, однако никто к ним не вышел. Напротив: через несколько секунд раздались громкие шаги и в операционную залетело ещё несколько врачей. Это плохо. Это точно плохо.       — Зачем ещё врачи? Что-то случилось, что-то точно случилось, — пробормотал показавшийся из зала Эзра. Он резко побледнел и вцепился в дверь, однако устоял. В его взгляде было столько горя, ужаса и страха, что Анджело пробирало, хотя ему и самому было тошно и противно на душе.       Наконец-то из операционной вышел пугающе недовольные хирурги — к ним осмелился подойти лишь один.       — Родители Хьюго, да?       Коуди замешкался и всё же покачал головой, но руку Анджело не отпустил. Эзра выскочил из зала ожидания почти сразу и встал рядом с альфой.       — Мы родители, — твёрдо сказал омега и с надеждой и страхом спросил, едва стоя на ногах: — Хьюго в порядке?       Молчание врача убивало и время, что он собирался с мыслями, тянулись вечность.       — Он жив, — хотя бы это успокоило что Анджело, что Эзру, но следующие слова сразили их. — Мы сделали всё, что в наших силах, однако его состояние очень тяжелое. Он будет в палате интенсивной терапии, в реанимации, но есть огромная проблема — сердце Хьюго работать само почти не может, он находится на аппаратах, которые поддерживают и работу сердца, и дыхание. Не хочу вас пугать, но состояние критическое и операция, что мы сделали, лишь спасла его от смерти сейчас. Аппараты помогут поддержать жизнеспособность, но это, увы, ненадолго.       Анджело ощутил, как земля уходит из-под ног, но он должен быть сильным. Коуди сильно сжал его руки, а Эзра рядом судорожно выдохнул и побледнел ещё сильнее. Нет, Хьюго не может умереть, не может. Его светлый и прекрасный малыш, с которым они ещё многое должны сделать, многое планировали… Чёрт, да завтра они должны были пойти в кино! Анджело со свистом выпустил воздух и, подняв голову, широко раскрыл глаза, дабы высушить выступившие слёзы. Едва справившись с собой, он спросил:       — Но с этим же что-то можно сделать?       — Ещё одна операция…       — Так делайте! — дрожащим голосом воскликнул Эзра. — Что хотите делайте, но спасите мне ребёнка!       — Поймите, в его ситуации хорошо было бы сделать пересадку сердца. Мы его немедленно вносим в списки — скорее всего, он уже внесён, пока мы говорим — и его состояние продвинет его на первые позиции, однако… Он не один такой, а детских доноров чрезвычайно мало. Это не костный мозг, не кровь — это сердце. Грубо говоря, какой-то ребёнок должен умереть и вместе с тем подходить Хьюго. Как вы понимаете, это не дни и не месяцы, а у нас нет и пары дней. Но можно сделать операцию, которая позволит Хьюго жить как он жил раньше, под наблюдением, и в ожидании подходящего сердца. Но мы таких операций не делаем, у нас и оборудования такого нет. Мы отправляли запросы, но никто не берётся, кроме клиники из Орландо, однако это будет стоить…       — Да плевать на деньги!       — И время, — покачал головой хирург. — У врача, который способен провести операцию, очередь. Аппарат, на котором Хьюго, не может быть подключен к нему вечно — он так-то используется при операции и всё. Но тут ситуация вынудила.       Дальнейших слов Анджело почти не слышал. Тупик. Он совершенно не знал, что делать. Его мир рушился, его надежда и свет жизни умирал. К палате Хьюго их провели, но внутрь не пускали, хотя и одного вида хватило, чтобы окончательно разбиться. Анджело больше не мог стоять и сидел под палатой, а истерика Эзры вынудила врачей действовать — его буквально накачали успокоительным и теперь омега мирно спал.       Быстрый поток мыслей прерывался абсолютной пустотой, когда Анджело понимал, что упирается в стенку. Он уже собрался было лично звонить тому врачу и умолять спасти Хьюго, как вдруг его ласково тронул за руку Коуди.       — Анджело, помнишь, я тебе когда-то говорил про моих родителей, семью?       — Прости, мне сейчас не до этого.       — Ты не понял, — юноша быстро уселся рядом и затараторил. — У меня есть дядя, папин брат. Он доктор и работает в той же клинике! Правда, он анестезиолог и у взрослых, но он такой общительный, что…       — Коуди! — Анджело вцепился в парня как в последнюю надежду — в душе вспыхнул слабый огонёк. — Позвони, прошу тебя, позвони, пусть твой дядя вымолит место для Хьюго. Я сделаю всё, всё, что они захотят, заплачу столько, сколько надо — я до конца жизни деньги им давать буду, да хоть сам на органы пойду! Умоляю! Хьюго не может умереть, не может!       Омега закивал головой и поцеловал альфу в губы — мягко, осторожно. Погладил по голове и сказал с улыбкой:       — Уже звоню. Дядя сделает всё и даже больше. Я ведь уже говорил, что в семье единственный ребёнок, ради меня всё сделают.       Коуди очень долго разговаривал по телефону, но Анджело, жадно следящий за каждой эмоцией на его лице, видел, что всё идёт хорошо — омега улыбался, а затем кивнул. Альфа не помнил себя от счастья, ведь совсем недавно почти что хоронил своего маленького сына, а теперь маячил серьёзный шанс. На радостях он бросился к Эзре. Тот как раз очнулся и постепенно впадал в новую истерику, попутно звоня и дергая всех, кто мог повлиять на ситуацию. Но Анджело быстро рассказал, что Коуди упросил своего дядю помочь. И впервые за всё время на лице Эзры отразилось облегчение, он едва не выронил телефон. Однако через секунду сжал его снова.       — Мы теперь должны срочно найти деньги, — листая что-то в телефоне и стуча пальцами по экрану, сказал омега. — Страховка не может покрыть все расходы — операция, все лекарства и анализы. А главное — перевозка! На машине мы не успеем, Хьюго не дотянет, поездом тоже, остается… самолет. А это чертовски дорого!       — Деньги… А мои алименты? Ты же точно ничего не тратил! — альфа был уверен, что бывший муж, чересчур гордый, не использовал деньги без крайней надобности. Однако Эзра не обнадежил.       — Видел ремонт в комнате Хьюго? Вот все твои алименты за четыре с половиной года. Остального не хватит на все расходы.       — Ну, в любом случае лететь не так уж и долго и непосильной суммы не выпишут, — попытался успокоить его Анджело и присел рядом. Эзра постоянно болезненно морщился и сильно прищуривался. Альфа тронула его за плечо и тот вздрогнул. — Голова болит?       — Не страшно, — отмахнулся омега и принялся дальше что-то писать. Вдруг его губы тронула улыбка. — Профессор скинул денег и Хасан тоже. А ведь они копят на роды Хейли…       — Мы им оплатим лучший перинатальный центр, время ещё есть, — сказал Анджело, подумав, что потом обязательно позвонит и поблагодарит что друзей омеги, что его зловредного, но всегда спасающего в сложнейших ситуациях профессора.       Да и самому альфе на карту стали приходить деньги — от Элиота, от Бенни, от коллег по работе. Шесть лет назад было то же самое и они справились. Он мог продать свою квартиру, однако, немного прочитав, понял, что столь быстро это просто невозможно. Сбережений у самого Анджело почти не было и те, что были, не спасали положение — денег не хватало. У родителей просить бессмысленно. Вдруг он заметил, что Эзра заполняет анкету на сайте банка.       — Ты кредит хочешь взять?       — Да. Родители потом его закроют, — пожал плечами муж и пробормотал с хорошо скрываемой обидой (с которой он всегда говорил о своих родителях). — Я отправил им сообщение, но оно, даже с пометкой срочнейшее, дойдет до них через неделю, а деньги и того дольше. Поэтому сейчас просить бесполезно.       Анджело всегда было немного обидно за омегу — тот сильно обижался на своих отца и папу за то, что их никогда рядом не было, но зато те всегда закрывали финансовые проблемы своего сына, если он просил. И тут альфа обнял бывшего мужа, словно говоря: «Всё будет хорошо». В комнате повисла тишина — мягкая и спокойная, какой давно меж ними не было. Но скрип дверей заставил их резко отсесть друг от друга в разные стороны дивана. Это был Коуди.       — Анджело, там просят одного родителя — Хьюго готовят к переправке, снаряженный самолет и команда скоро прибудут. Нужна твоя подпись.       — Да, конечно!       Прежде, чем альфа вышел, он хотел обнять Коуди в знак благодарности, однако парнишка ловко поставил губы под поцелуй. Анджело поцеловал его, хотя быстрый, но пронзающий взгляд спиной всё же ощутил.       Подписывая всевозможные документы и получая чеки, альфа увидел, как из палаты целая толпа вывозила кровать и аппараты, трубками и датчиками связанные с ней. Точнее, с крохой, что там лежала. Украдкой, пока никто не видит, Анджело отложил все бумаги и подошел поближе — сердце замерло, а горло до боли сдавило. Лицо Хьюго напоминало гипсовую маску, он выглядел ненормально расслабленным — рядом с шумом работали два аппарата (не учитывая другие, считывающие все жизненные показатели), которые и буквально жили за его сына. Бедный, бедный малыш… Анджело, подавляя слёзы, потянулся к руке ребёнка, как вдруг его остановил.       — Не надо, не трогайте! Отойдите, пожалуйста, — к мальчику подошел медбрат — в маске и особой одежде — и стал осматривать ребёнка, считывать и фиксировать данные на аппаратах. — Я прекрасно понимаю ваши чувства, но к нему нельзя так просто подходить. Вдруг вы больны.       — Не болен, — проговорил Анджело, но словно про себя — его никто не услышал и не слушал.       Через час сказали, что всё готово — Хьюго готов к переправке, клиника готова к приёму больного. Элиот и Хасан привезли Анджело и Эзре их одежду — альфа хотел было рассыпаться в тысячи благодарностях за деньги, за помощь, однако друзья в один голос сказали «Потом как-нибудь». Были дела поважнее.       В самолете их посадили подальше от Хьюго. Коуди, прижавшись к Анджело, залез с ногами на сидение и методично гладил его по руке. Поначалу альфе было уж очень неловко, однако он заметил, что Эзра уперто смотрит в иллюминатор. Он не взглянул в их сторону, даже не повернулся — словно отрезало, хотя совсем недавно он явно разозлился из-за того поцелуя. Впрочем, Анджело сбросил это на стресс и волнения — для него волнения о Хьюго первостепенны. Однако вскоре альфа начал беспокоиться, ведь Эзра не двигался. Альфа мягко отодвинулся от Коуди и сказал:       — Я проверю Эзру.       — Зачем? С ним всё в порядке, — всполошился парнишка и схватил его за руку, притягивая назад. — Он ещё с больницы такой. Дай ему время и всё наладится.       Анджело на миг замер, но всё же решил подойти. Вдруг Коуди задержал его вновь и недовольно нахмурился.       — Мистер Морган, — смотря прямо в глаза альфе, крикнул юноша. Эзра мгновенно повернулся, — с вами всё хорошо?       — Да. Немного задремал. Мы прилетели? — абсолютно бесцветным голосом проговорил омега. Он смотрел в их сторону и даже, казалось, на них, но взгляд всё же был направлен будто сквозь Анджело и Коуди. Словно просто делал вид, что спокойно смотрит.       — Нет, просто ты так тихо сидел, подумал, вдруг что-то случилось, — улыбнулся ему Анджело, но Эзра отвернулся и пожал плечами.       — Всё нормально.       Странное поведение омеги удивило, но альфа снова себя успокоил, что всё из-за кошмара, который сейчас творится. Сесть обратно он уже не смог и решил узнать, как там малыш. К нему, естественно, не пустили, но вышел медбрат и успокоил, что Хьюго держится и долетит до Орландо. Возвращаться обратно не очень хотелось, потому он долго стоял и прислушивался — головой понимал, что сын сейчас не очнется и не позовёт его, он не способен, но надежда и желание заставляли стоять.       Наконец-то показался город, а вскоре они приземлились. Оборудованная скорая сразу забрала Хьюго, а они втроем ехали на такси. Когда прибыли в клинику, мальчик был уже на операции и к ним вышел лишь альфа. Он был возрасте, но весёлое лицо, улыбка и лёгкая седина в волосах очень молодили. Коуди сразу бросился к нему с криками:       — Дядя Лоурен! Я так счастлив тебя видеть! Спасибо тебе, спасибо!       Альфа усмехнулся и покачал головой. Он быстро глянул на Анджело, а затем на Эзру. Взгляд его стал задумчивым.       — Давайте пройдем в мой кабинет, там подождем. Операция тяжелая и долгая, но всё будет хорошо. Просто нужно потерпеть эти часы.       Кабинет дяди Коуди был большим — юноша, после того, как Анджело миллион раз поблагодарил Лоурена, начал говорить со своим родственником о всяких мелочах, крепко держа альфу за руку. Ему было приятно, что парень так его поддерживает, однако взгляд всякий раз направлялся к Эзре. Омега сидел поодаль на диване, смотрел себе под ноги и отвечал на очень редкие вопросы. Захотелось сесть рядом с ним и сказать, что всё будет хорошо, но делать это при Коуди не мог. Потому когда юноша сказал, что пойдёт за кофе и дверь за ним закрылась, Анджело поднялся и подошел к бывшему мужу.       — Ты, наверное, устал, Эзра. Может, хочешь кофе?       — Не надо, давление сильнее поднимется, — бесцветным голосом произнес омега, даже не глядя на альфу. — Со мной всё в порядке, не переживай.       — Ты должен немного поспать нормально, иначе разболится голова. А ты должен быть здоровым, — Анджело, не слушая никакие протесты, глянул на дядю Коуди. — У вас есть плед? Можно ведь Эзре полежать немного?       — Да, конечно, конечно!       Альфа улыбнулся омеге, но тот всё равно на него не смотрел. Однако, когда Анджело поднялся и встал спиной, то ощутил на мгновение, что на него смотрит бывший муж. Это длилось всего мгновение, после этого же Эзра вновь смотрел себе под ноги. Лоуренс принёс плед и даже измерил давление и пульс, успокоил, сказав, что с Хьюго всё будет хорошо. И, как бы омега не храбрился, вскоре улёгся на диване и задремал — он был так встревожен и обеспокоен, что постоянно вздрагивал и что-то бормотал. Анджело же спать не мог, хотя понимал, что стоило бы. Вместо этого он пошел за кофе — быть может, поможет досидеть до окончания операции и сбросить тяжелейший камень с души. Возле аппарата до сих пор стоял Коуди, а рядом с ним его дядя. Они о чём-то спорили и юноша выглядел разочарованным и недовольным. До Анджело донесся отрывок фразы дяди:       — Делай, что знаешь, конечно, но я тебе всё сказал, — после этого Лоуренс обнял омегу и поцеловал в лоб. — Схожу в операционную, гляну как там маленький пациент, а то его родители с ума скоро сойдут без новостей.       Коуди выглядел непривычно напряженным, но когда приблизился Анджело, расцвел и обнял так, будто пытался удержать. Он поднял голову, явно прося поцелуй, и альфа мягко коснулся губ юноши.       — Что-то произошло? Ты чего такой расстроенный?       — Ничего. Дядя просто как обычно переживает, — отмахнулся Коуди. Он коснулся лица Анджело и чмокнул его в губы. — Ты такой уставший.       Странные слова парнишки поселили вопрос в душе, однако голова была целиком забита Хьюго и все разборки, все непонятки было решено отложить до того момента, пока всё не разрешится с его дорогим сыночком.       Несмотря на кофе, альфа внезапно даже для самого себя уснул. Разбудил его голос дяди Коуди — он что-то собирал со своего стола. Заметив, что Анджело проснулся, Лоуренс улыбнулся.       — С добрым утром. Точнее, днём. Вы меня простите, у меня приём, я должен!..       — День?! — воскликнул альфа, вскочив на ноги. Эзра на диване тоже завозился и, привстав, осмотрел комнату.       — Да. Вы так устали, что я не хотел вас будить. Но главное — сейчас вы сможете навестить Хьюго.       И Эзра, и Анджело тут же сбросили остатки сна, едва услышав имя сына. На мгновение внутри всё замерло в ожидании заветных слов.       — Операция прошла очень хорошо и ваш мальчонка прекрасно справился! Его успешно сняли с аппаратов — сердце уверенно бьётся само, дышит малыш тоже сам. Ждёт вас.       Хьюго и правда выглядел намного лучше: лицо приобрело более здоровый оттенок, даже здоровее, чем было всё время до этого. Его глаза загорелись, едва он увидел своих родителей — мальчику помогли привстать, подперли подушками и запрещали вставать, потому он просто тянулся и визжал от радости.       — Папочка, Анджело!       Эзра так сгрёб ребёнка в свои объятия, что засуетились рядом медбратья — датчики стали отходить от маленького тела. Омега не мог отпустить сына и едва сдерживал слёзы, ведь Хьюго нельзя волноваться. На мгновение альфа испугался, что вновь увидит перед собой обезумевшего бывшего мужа, не дающего никому своего ребёнка. Однако он поцеловал мальчика в лоб, погладил по голове и отступил, пропустив Анджело. Удивление длилось недолго — альфа бросился к сыну и его захлестнуло счастье и облегчение, умиротворение. Малыш цел, дышит, улыбается. Сердце его бьется. Что же ещё может быть лучше?       Хьюго говорил без умолку, до хрипоты в голосе — его пальчики постоянно трогали рубашку, под которой были датчики. Единственное, что ему не нравилось, так это они.       — Мешают. Когда их снимут? — недовольно бормотал малыш, когда в очередной раз его рук прижали к кровати. — И чешется. И когда домой? Я не смог дорисовать.       — Ничего страшного, — улыбнулся Анджело и погладил сына по руки. — Бенни мне сказал, что позанимается с тобой. И даже то, что ты не смог дорисовать, ему очень понравилось.       Хьюго смущенно улыбнулся. Врачи ещё неделю следили за состоянием малыша — Анджело всё это время жил вместе с Коуди у его дяди. Эзра же мягко, но весьма настойчиво отказался, хотя дом был большим, и всё это время жил в отеле рядом.       Коуди часто водил альфу по Орландо и можно было бы сказать, что всё прекрасно, однако всё чаще мысли возвращались к Эзре. Внезапно тот стал холодным и отчужденным, намеренно отдаляясь от Анджело и, даже когда они были рядом или вместе, старался держать значительную дистанцию, говоря лишь по делу. Конечно, ему не хотелось, дабы бывший муж проявлял излишнее внимание, однако… Это было странно. Ни злости, ни гнева, ни сдерживаемой ярости, ни яда, ни повышенного внимания, ни шагов ближе, ни нежности — не было совершенно ничего. На Эзру это не похоже. На его лице всегда что-то было, хоть что-то. А теперь пустота. Однако всё это касалось Анджело.       Едва он оговорился об этом, Коуди разозлился.       — Не лезет, ничего не делает, здоров и радуется здоровому сыну — что тебе ещё надо? Откуда основание для переживаний? — воскликнул омега.       — Ничего. Извини, извини, — покачал головой альфа и поцеловал омегу. Лишь бы он не злился, а свои переживания припрячет куда подальше.       Наконец-то врачи вынесли свой вердикт: состояние Хьюго удовлетворительное. Однако настоятельно рекомендовали мальчику отдохнуть где-то с месяц или больше. Эзра задумчиво покачал головой.       — И куда Хьюго отправить? Мне не дадут столько времени отдыхать с ним, да и где, сейчас же холодно?..       — В детстве я в это время бегал на пляж вместо школы, — хмыкнул Анджело и вдруг всполошился: Куба. — Эй, а давай отправим Хьюго к моим родителям. Папа в больнице раньше работал, он если что и таблетку ему даст, и укол, и капельницу поставит. Да и проследит за ним.       В глазах Эзры на миг отразился испуг, но понимание, что идея хорошая, заставило успокоиться и он медленно кивнул. Помнится, когда Хьюго был младенцем, родители Анджело приехали — альфа тогда спланировал свидание, дабы отвлечь мужа, развеселить, и отдал сына им. Эзра, узнав об этом, совершенно не обрадовался, а приехал и забрал ребёнка, устроив дома скандал. После этого он с родителями альфы не общался — быть может, ему стыдно, а может, и правда почему-то не доверял.       — Им не будет накладно?       — Да они только рады будут!       Пока Эзра не передумал, Анджело позвонил родителям и заказал им троим билеты. Рука его замерла над четвёртым местом: Коуди. Стоит ли знакомить парня с родителями? Почему-то альфа почувствовал смятение. Когда-то он все уши прожужжал своему папе про Эзру… Вдруг к нему сзади подошел Коуди и глянул через плечо на экран компьютера.       — Куба? Ты на Кубу летишь?       — Да. Хьюго нужно отдохнуть, поэтому хочу отправить его к родителям. И сам слетаю. А ты?..       — Чёрт, нет! — взвыл юноша и обнял Анджело за шею. — Ну почему сейчас? Прости, мне нужно вернуться в столицу! Прости, прости! Но я очень хотел бы к тебе на родину! Давай съездим летом.       Анджело усмехнулся и согласился — в этот миг он не смог смирить странное облегчение внутри. Стало невероятно стыдно перед Коуди и боль от этого альфа утопил, затащив парня к себе на диван.       Юноша улетел на день раньше, что позволило избежать подозрений и разговоров, почему Эзра летит на Кубу тоже. В самолете Хьюго уснул прямо на руках у Анджело, хотя собирался порисовать и почитать книги, которые задали в школе. Альфа с мягкой улыбкой, собрав все книги и альбом, сложил в маленький рюкзачок. Посадив сына поудобней, он чмокнул ребёнка в макушку и прижал к себе. Эзра попытался незаметно посмотреть на них, однако Анджело заметил слежку.       — Лететь недолго, но ты можешь вздремнуть. Папа нас будет ждать с огромным столом.       — Я не хочу спать, — омега достал из своей сумки блокнот с ручкой и отвернулся. — Мне надо работать, не отвлекай.       Альфа сдержал свой вопрос, почему же он до этого ничем не занимался, кроме как смотреть бестолково в окно. Весь полёт они молча просидели каждый на своём месте, не говоря друг другу ни слова. Анджело частенько косился на бывшего мужа, однако тот делал вид, будто этого даже не чувствует. Из-за этого альфа почему-то ощутил резкую вспышку раздражения, однако Хьюго на его руках завозился и пришлось успокоиться — сын всё чувствует.       Родители, особенно папа, были невероятно счастливы видеть внука. Хьюго был немного напуган, ведь видел своих дедов последний раз очень и очень давно и вряд ли вообще тогда понял, кто это. Как и всегда, поначалу мальчик хмурился и отмалчивался, прижимаясь то к Эзре, то к Анджело. Первый, к слову, вёл себя не лучше. Однако Куба сведёт с ума любого — купание в океане, солнце и гостеприимство заждавшихся их родителей сделали своё дело. Хьюго уже к вечеру весело щебетал и рассказывал обо всём на свете — он быстро проникся любовью к своим дедушкам.       Анджело провел дома целую неделю, купаясь, отдыхая и развлекая сына. Бледность Хьюго постепенно уходила и вскоре кожа его стала почти такой же тёмной как у альфы. Он выглядел как здоровый ребёнок. И за всё это время с Эзрой они почти не говорили, пусть и жили в одном доме. Ограничивались лишь пожеланиями доброго утра и ночи и всякими бытовыми фразами. Папа наблюдал за этим с подозрением. К их приезду он подготовил две комнаты: с односпальной кроватью и двуспальной. Эзра, услышав об этом, безучастно кивнул.       — Отлично, благодарю. Я как раз хотел спать с Хьюго вместе, — и с этими словами он забрал себе комнату с большой кроватью.       На вопросительный взгляд папы Анджело сказал:       — Мы в разводе, вообще-то. До сих пор. И ничего не изменилось.       В один из вечеров старый омега решил про это поговорить — отец был у друзей, а Хьюго и Эзра пошли спать. Чайник уже закипел и папа налил альфе чай, внимательно смотрел на него и наконец-то сказал:       — Сынок, что у вас с Эзрой?       — Ничего. Воспитываем общего ребёнка и всё, — пожал плечами Анджело. Сказал он это спокойно, однако внутри почему-то всё содрогнулось. Выжидательный взгляд папы заставил бросить: — Я не шучу. Мы родители Хьюго и не больше. У меня парень есть, у нас всё хорошо и всё серьёзно.       — Парень?.. — удивленно проговорил папа, как вдруг в комнату зашел Эзра.       На миг Анджело подумал, что омега взбесится, расстроится, однако на нём была абсолютно непроницаемая маска.       — Можно воды?       — Да, конечно, дорогой! — встрепенулся папа и тут же предложил: — Может, с нами посидишь немного?       — Нет, — сразу же сказал омега и мимолетно глянул на альфу. — Хьюго спит беспокойно, боюсь его оставлять.       Эзра выпил таблетку и слегка поморщился, но Анджело это увидел.       — Голова? Ты таблетки поменял? Может, пойти?..       — Всё хорошо, — оборвал его омега. — Со мной всё в порядке. Мне даже машину разрешат снова водить, поэтому за меня не беспокойся.       И, поблагодарив за воду, Эзра вышел из столовой и вскоре, судя по шагам, вернулся в свою комнату. Анджело вздохнул и почти сразу наткнулся на взгляд папы. Припомнив, что говорил о парне, альфа продолжил:       — Да, парень. Зовут Коуди — позже обязательно познакомлю. Прекрасный и очень мне нравится.       — Ты уверен?       — Конечно уверен, пап! — едва не рявкнул Анджело. Ощутив укол вины, он тихо произнес: — Прости. Я пойду спать, спокойной ночи.       Через пару дней альфа вспомнил, что должен закончить картины для выставки — дата её неумолимо приближалась. Потому он купил билеты и, распрощавшись с родителями и сыном, поехал в аэропорт. Эзра же вызвался проводить — омега ещё мог остаться на Кубе, чем и воспользовался. Всё время они молчали, а уже в аэропорту Анджело наставлял бывшего мужа, как добраться обратно до дома родителей.       — И смотри на дорогу внимательно, не слушай никого. А то могут развести на раз-два. Тебя легко обмануть, ты уж прости.       — Легко обмануть? Ладно, я понял, Ямара. Молчал бы и внимательно слушал, когда твой рейс! — отмахнулся от него Эзра и вдруг, хмыкнув, выпалил с горящим глазом: — Прежде, чем улетишь, хочу кое-что сказать. Просто хочу, чтобы ты знал. В тот раз, когда мы переспали, я и правда тебе подсыпал в еду кое-что. Но это был не афродзиак, а что-то на подобии успокоительного, чтобы ты расслабился и не думал о лишнем, об угрызениях совести и другом. И никакими усилителями я не пользовался, это был мой запах. Это всё был ты и твои желания.       Анджело показалось, что ему послышалось. Он тяжело сглотнул и понемногу хватал ртом воздух, пытаясь осознать, что ответить и что вообще он сейчас услышал. Его желания? Ничем не пользовался? Альфа никак не мог отделаться от шока и в голове вертелись совершенно разрозненные слова, не собирающиеся в предложения. Однако лицо Эзры вдруг вновь приобрело каменный вид и он сказал:       — Шутка. Ну у тебя и лицо, — Анджело, в совершенно непонятных чувствах, пораженный, хотел было сказать заветное и короткое «Что?», но бывший муж продолжил: — И это меня ещё легко обмануть. А сам, Ямара! Выдохни уже, я пошутил.       — Ты что такое говоришь? — наконец-то смог вымолвить альфа.       — Шучу я. Мне, знаешь ли, не очень нравится, когда меня считают тем, кто легко во всё верит. К тому же тот, кто сам такой. Кстати, посадка на твой самолет началась.       На борту он немного избавился от оцепенения и изумления. Такие странные и неожиданные шутки его напрягли. А вдруг?.. Нет, этого быть не может, ведь всё было понятно, очевидно и давно раскрыто. Однако странное лицо бывшего мужа, когда альфа уходил, немного пугало.       Коуди мягко закрыл дверь за вылетевшим к врачам Анджело и взглянул на сидящего на диване Эзру. Тот был весь на нервах, бледен, а от былой грозности не было и следа. И даже злости, с которой он обычно смотрел на Коуди. Атмосфера в комнате накалялась — ситуация была и правда не лучшей. Однако предстоял важный разговор, после которого можно решить тянущуюся проблему, которой без этого не будет конца.       — Я должен тебя поблагодарить. Если бы не ты… — начал было напряженным голосом Эзра, но Коуди его прервал.       — Благодарность, это, конечно, хорошо, но я бы хотел получить взамен другое.       Юноша подошел ближе к обескураженному сопернику — изумление и смятение на лице только распаляло и желание побыстрее закончить всё это горело сильнее.       — Если ты хочешь денег, то…       — Мне деньги не нужны! — улыбнулся Коуди и через секунду стал серьёзным. — Я хочу взять с вас обещание, мистер Морган, и не более того. Маленькое общение.       — Обещание?       — Да. Оно касается Анджело, вас и меня, — взгляд Эзры стал хищным — так было всякий раз, когда речь шла об Анджело, а точнее когда кто-то на него претендовал кроме него. — Я хочу, чтобы вы от от нас отстали. И не пытались разрушить наши с ним отношения, не пытались вернуть его себе. Я уже смирился с тем, что вы неизбежно будете рядом, ведь вы папа Хьюго. Но я хочу, чтобы вы им и остались — не любовником, не мужем, а просто папой ребёнка Анджело. Отказаться раз и навсегда делать шаги к Анджело и прекратить рушить наши отношения — вот что вы должны пообещать.       Эзра молчал. Венка на виске вздулась, он заиграл желваками и весь пылал гневом. В своей излюбленной манере, твёрдой, ледяной и ядовитой, он спросил:       — А если я откажусь или не сдержу обещание? Позвонишь и всё отменишь? Не станешь спасать Хьюго?       — Я этого не сделаю, даже если вы меня тут изобьете и пошлёте в особо грубой форме. Я помогу вашему ребёнку в любом случае, ибо он ни в чём не виноват и заслуживает жить. Однако так вы докажете, что являетесь настоящим и отвратительным эгоистом, которого волнуют лишь свои собственные желания и плевать на всех, особенно на своего ребёнка. Всего-то.       Лицо Эзры застыло — Коуди прекрасно знал, видел, как сильно желание бывшего мужа его парня вернуть альфу себе, как он этого жаждет, как готов пойти на всё. Но и он не станет сдаваться. Старший омега долго думал и когда показалось, что вот-вот скажет что-то оскорбительное в своём стиле, обречённо сказал хриплым голосом:       — Я обещаю. Обещаю, что не стану рушить ваши отношения, — и после совсем уже тихо добавил с благодарностью: — Спасибо тебе за Хьюго.       Коуди кивнул и отвернулся. Лицо озарила счастливая улыбка — победа за ним.