Гарем султана

Жизнь в гареме стала почти привычной для Юры, но внутри него шла тяжёлая борьба. Одна часть его уже подчинилась воле султана и готова была исполнять любую прихоть, но другая отчаянно пыталась вырваться на волю, вернуться к деду и забыть всё, как страшный сон. Нерешительность медленно пожирала его изнутри, из-за чего в скором времени он перестал высыпаться. Просыпаясь среди ночи от жутких сновидений, он весь остаток ночи пытался уснуть, но вновь возвращался к бесконечным размышлениям о том, кем является теперь. Из-за недосыпа под глазами появились тёмные круги, а кожа побелела на несколько оттенков. Теперь ему приходилось старательно избегать контакта с другими жителями гарема и, тем более, господином, но всё так же приходилось ходить на занятия танцами с остальными наложниками. Только вот от Аймиры он убежать не мог. Как ей и полагается, девушка регулярно проверяла наложников и Юра не стал исключением. Увидев любимца султана в таком плачевном состоянии, она посетовала на такое безответственное отношение к себе и отправила Юру к лекарю. Пожилой мужчина с седой бородой тщательно осмотрел мальчика и сказал меньше переживать и побольше спать. Аймира лишь покачала головой, и когда они вернулись в комнату Юры, попросила поделиться с ней своими переживаниями. Сначала он отвечал уклончиво, старался говорить образно и надеялся, что его враньё не выглядит слишком глупо. Девушка смотрела своим пронзительным взглядом в самую душу и Юра сдался. Рассказал о всём, что так давно грызло его изнутри. Под конец рассказа Аймира слегка улыбнулась и сказала, что всё наладится. Юра скривился, увидев своё отражение в зеркале. Где тот вольный парень, который несмотря ни на что рвался на волю? Где тот, кто лучше бы умер, чем стал чьей-то игрушкой? Кого теперь он видит в зеркале? Слабого, бесхребетного мальчишку, который смирился со своей судьбой и готов бесстыже разводить ноги перед хозяином. Противно от самого себя. Лучше бы он умер ещё на корабле по пути во дворец. От собственных мыслей начала болеть голова. Пора прийти в себя и перестать маяться всякой душевной дурью. Именно с такой мыслью Юра вышел из комнаты в сады. Не решаясь пойти в таком виде к фонтану, он неспеша брёл по петляющим тропинкам и не сразу понял, что зашёл в ту часть гарема, которую всегда предпочитал обходить стороной. Комнаты для гостей хозяина, где они могли взять понравившегося им раба. Предчувствуя что-то нехорошее, Юра поспешил было вернуться обратно, но его остановил чей-то смех. Из-за поворота показались двое крупных мужчин, в которых он узнал младших братьев султана. Они над чем-то дружно хохотали, но стоило им заметить Юру, как они замолкли и странно переглянулись. Юре от этого не по себе, но он старается не показывать виду и медленно поворачивается к ним спиной, собираясь уйти, как можно скорей. Не успевает он сделать и шагу, как его грубо хватают за локоть и волочат в сторону комнат. Он брыкается, кричит, но один из братьев закрывает ему рот ладонью и продолжает тащить за собой. Юра спотыкается об низенькую ступеньку и больно падает на плитку. Чувствует, как по виску стекает его собственная кровь, но мужчина, словно не замечая этого, больно хватает наложника за волосы и волочит до кровати. Потеряв ощущение реальности, Юра инстинктивно пытается отползти подальше, но его хватают за ногу и заставляют вернуться на место. Он со страхом смотрит на нависающего над ним мужчину и судорожно пытается придумать план побега. Это уже слишком. О несправедливой жестокости братьев султана знали все жители гарема, но некоторые, к их огромному счастью, знали об этом только по рассказам других наложников, а не личном опыте. Аймира нередко ругалась из-за этого с Отабеком, но тот, хоть и обещал с ними разобраться, ничего не предпринимал. Любимцы братьев боялись хозяев как чертей, а остальные лишь предпочитали не попадаться лишний раз им на глаза. Когда им наскучивали свои игрушки, они нередко издевались над наложниками сестры, но всё это всегда сходило им с рук. Почувствовав полную безнаказанность, они решили, что вполне могут позабавиться с любимым мальчиком брата. Они ведь всё равно не понесут за это никакого наказания. Юра попытался вырвать руки из захвата и пнуть мужчину, но у него не вышло. Один из них, кажется, Дияр только сильнее сжал одной рукой запястья мальчишки, другой ударив его по щеке. Кожа на том месте тут же покраснела, а мужчина, видимо, не собирался останавливаться на этом. Снова удар, но по другой щеке. Ссадина, которую Юра не заметил когда упал, начала болеть вдвойне сильнее. Удары посыпались один за другим, но длилось это не так долго. Его больно дёрнули за волосы и перевернули на живот. Он стал вырываться ещё сильнее когда понял, что с него стягивают одежду. Абсолютно обнажённый, Юра снова предпринял попытку вырваться, но за непослушание получил сильный удар по голове. В глазах потемнело. Его снова взяли за волосы и заставили поднять лицо. Диас смотрел на него с издевательской усмешкой явно наслаждаясь зрелищем. Он потянул Юру ближе к себе и ткнул лицом в пах. Юра сжал челюсти и попытался отвернуться, но мужчина насильно раскрыл ему рот надавив на уголок челюсти и безжалостно вставил член в раскрытый ротик. Юра попытался отстраниться, но его продолжали удерживать его за копну волос. По щекам непроизвольно потекли слёзы, а голова закружилась из-за недостатка кислорода. Мужчина с наслаждением смотрел на милое, заплаканное личико. Он почти полностью вытащил член, давая возможность вдохнуть и снова вошёл до упора. Он ритмично задвигал бёдрами проникая в маленький ротик мальчика. Тихо плача, Юра на самом деле хотел умереть. Он не прекращал попыток вырваться, но стоящий позади Дияр заломал ему руки и сел на ноги так, чтобы омега не мог рыпаться. Было тошно от того, как его бессовестно лапают и шлёпают по бёдрам и ягодицам. Но Вскоре это отвратительное чувство прекратилось и сменилось на более неприятное. Юра завыл от резкой боли меж ягодиц, поперхнулся и уже не мог сдержать рыданий. Нисколько не жалея мальчишку, оба мужчины быстро двигались внутри разрывая его. Имея мальчика, как последнюю суку и спереди и сзади, братьям было абсолютно плевать на причиняемую боль. Чувство, словно его разрывают пополам, заглушило все мысли. Ощущая только ужасную боль, Юра на инстинктах пытался отстраниться, но его крепко удерживали. Он не мог здраво мыслить. Ещё чуть-чуть и потеряет сознание, но и этого ему сделать не дали. Его снова стали бить по лицу и шлёпать по ягодицам. Уже дойдя до грани, братья кончили почти одновременно — один в разорванную попку, а другой в раскрытый рот. Почувствовав, что его больше никто не держит, Юра отполз ближе к краю кровати и обессиленно завалился на бок и закрыл глаза. Сил у него не оставалось на то, чтобы встать и попросить кого-нибудь о помощи. Всё тело болело от побоев, но это не могло сравниться с тем, как мерзко Юре было от самого себя. Что будет дальше? Он — безвольный слабак, который даже не может дать отпора. Его имеют против его воли, он стал обычной игрушкой для удовлетворения потребностей. Тошно от самого себя. В комнате стояла абсолютная тишина. Собравшись с силами, Юра приоткрыл глаза, но никого в комнате кроме него самого не было. Братья ушли сразу после того, как получили то, чего желали. Сфокусировать взгляд никак не получалось, но он видел перед собой открытую дверь и не мог сдвинуться с места. Где-то неподалёку послышались голоса и с каждым мгновением становились всё громче и чётче. Юра не сразу понял, что происходит. Сначала в комнату подобно урагану внеслась Аймира, следом за ней ещё несколько людей. Он не мог разглядеть лиц видя лишь размытые силуэты, но узнал царицу по голосу. Аймира была в гневе и даже не пыталась скрыть это. Юра плохо понимал, что она говорит, но голос её был рычаще-угрожающим. Уже через несколько мгновений люди покинули комнату, выполняя указания царицы. Сама девушка подошла к Юре и бережно укрыла его лёгкой простынёй. Она осторожно присела на край кровати и еле ощутимо дотронулась до его щеки своей ладонью, большим пальцем вытирая слёзы.  — Закрой глаза и попытайся расслабиться, — Аймира утешающе гладит его по щеке, а голос у неё такой мягкий и даже нежный. Юра послушно закрывает глаза и тягучая темнота заковывает его тело и сознание. Он не говорит этого, но надеется больше никогда не проснуться. Как и приказала Аймира, Эмиль и Жан привели лекаря, но Юра уже был без сознания. Пожилой мужчина спешно осмотрел мальчика и сказал перенести его в медицинскую палату. Мальчишка был в плачевном состоянии — тело покрыто синяками, волосы слиплись от крови, лицо красное от многочисленных пощёчин. Не дожидаясь стражников, Жан осторожно поднял Юру на руки и последовал за лекарем. Сказав, что подойдёт чуть позже, Аймира взяла с собой Эмиля и направилась к выходу из гарема. Попадающиеся по пути слуги чуть ли не отскакивали при виде разгневавшейся царицы. Диасу и Дияру крупно повезёт, если Аймира не встретит их по пути. Стражники, стоящие у дверей гарема почтительно склонили головы при виде царицы. Аймира остановилась и спросила, где сейчас находятся её братья. Более молодой стражник растерянно глянул на девушку не зная, что сказать, но более опытный принёс свои извинения за товарища и сказал, что не располагает такой информацией. Аймира нахмурилась ещё сильнее и, развернувшись, пошла обратно. Ей не нужно было проверять, идёт ли за ней Эмиль, она итак знала, что он один из немногих, кому действительно можно доверять в этом змеином гнезде.  — Вас же не собираетесь сейчас разыскивать их по всему гарему? — на всякий случай спрашивает Эмиль.  — Конкретно сейчас — нет. Нам нужно узнать у Эрдема о состоянии Юрия и постараться предотвратить непоправимое, — напряжённо отвечает Аймира.  — Непоправимое — это если султан наконец решиться казнить братьев за их многочисленные проступки?  — Нет. Если они сейчас попадутся нам на пути, то я самостоятельно лишу их жизни. Но будет очень не хорошо, если Юра забеременеет от одного из этих выродков. У него ещё не началась течка и шансы на это невелики, но они всё же есть и меня это беспокоит. Эмиль понимающе кивает, не говоря больше ни слова. Быстро преодолев несколько длинных коридоров, они зашли в светлую комнату насквозь пропахшую разными настойками и мазями. Главный врачеватель в гареме — Эрдем, сидел за письменным столом и записывал что-то в тетрадь, что-то тихо обсуждая с женщиной в цветастом платке, Жан стоял у окна, а Юра отдыхал на небольшом диване за ширмой  — Брат ещё не пришёл? — несколько удивленно спрашивает Аймира. Жан переводит взгляд с окна на лицо девушки и отрицательно качает головой.  — Никто не заходил в палату во время вашего отсутствия, — Эрдем отвлёкся от своих бумаг и серьёзно смотрит на царицу, — Мальчику необходимо остаться здесь. Ему разбили голову и он потерял немало крови, будет лучше, если он останется здесь.  — Я понимаю, — кивает Аймира, — Не думаю, что султан будет против этого, но в случае чего я поговорю с ним. Лекарь кивнул и снова вернулся к работе. Аймира села на одно из свободных кресел и еле заметно махнула рукой отпуская наложников. Понимая, что они свою задачу выполнили, парни бесшумно вышли из комнаты. К царице подошла женщина, в которой девушка не сразу признала местную повитуху; Канан, а именно так ее и звали, что-то шепнула про состояние омеги и спешно удалилась, шаркая ногами.  — Кстати, — Эрдем отложил в сторону тетрадь и убрал чернильницу на место, — Кто этот мальчик? Я спросил Жан Жака, но он ничего не стал рассказывать.  — Это новый наложник султана. Он не так давно стал жить в гареме, но уж очень сильно полюбился брату. Близнецам, кажется, тоже, — почти выплёвывает она последнее предложение. Эрдем шумно вздыхает и переводит взгляд на ширму. «Бедный мальчик» — едва слышно шепчет он. Аймира так же еле заметно кивает. Погрузившись в долгие и бессмысленные размышления, Аймира вернулась в реальность только после того, как дверь с шумом распахнулась. Она и Эрдем встали со своих мест, уважительно склонив головы.  — Что случилось? — султан зашёл в комнату и обратился не то к лекарю, не то к сестре.  — Султан, — Аймира смело глянула в глаза брата в точности копируя выражение его лица. Злость снова начинала закипать внутри, — Можем ли мы поговорить с вами наедине? Мужчина внимательно посмотрел на сестру, после чего кивнул. Лекарь вновь уважительно опустил голову и поспешил выйти из комнаты. Аймира же проследила за тем, как Отабек сел на одно из кресел и жестом предложил сделать ей тоже самое.  — Так ты расскажешь мне, что произошло? Единственное, что мне передал Виктор — это твою просьбу прийти в комнату лекаря и что это связано с Юрой, — с каждым словом лицо султана становится всё суровее, но девушка пытливо выдерживает взгляд глаза в глаза.  — Наложника из твоего личного гарема избили и жёстко поимели, вот что случилось, — с еле сдерживаемой злостью отвечает Аймира. Она смотрит, как меняется выражение лица Отабека, как он резко поднимается с кресла и обходит ширму за которой лежал Юра. Мужчина аккуратно дотронулся до неестественно-бледной кожи и замер на месте. Раны уже не кровоточили, но ссадина на щеке и наливающийся синяк на скуле создавали жуткий контраст.  — Кто посмел это сделать? — он говорил негромко, но в тишине комнаты его слова были подобны грому.  — Ты и так знаешь ответ.  — Он не заслужил этого, — Отабек сел на край диванчика осторожно взяв Юрину руку в свою и погладил по пальцам. Холодные.  — Да, это так. Так же как и мои наложники, которых Дияр и Диас избивают постоянно, — в голосе Аймиры сквозила ледяная ярость.  — Аймира, — голос султана такой же ровный, но девушка видит в его глазах смесь боли и понимания. Кажется, он осознаёт, что именно хочет сказать ему сестра.  — Отабек, — она тоже встаёт со своего места, — Хочешь ты этого или нет, но я скажу это. Ты сам виноват в том, что произошло с Юрой. И ты знаешь это, но не можешь признаться самому себе.  — Аймира, — повторяет Отабек с нажимом, но девушка продолжает:  — Ты слишком многое спускал им с рук и вот результат — ни в чём не повинный мальчик был изнасилован и избит до потери сознания, — каждое слово Аймиры било в самые болезненные места, — Из-за тебя он кричал от боли и унижения. Из-за тебя он захлёбывался собственными слезами. Он пытался принять самого себя ради тебя, а что сделал ты? Разве так должен поступать любящий человек, Бека? В комнате повисла тишина. Аймира прожигающим взглядом смотрела на Отабека, но он отвернулся в противоположную от неё сторону. Вдох, выдох. Аймира ещё немного постояла на месте, после чего направилась к выходу из комнаты.  — Они понесут наказание, — тихо сказал мужчина, когда она уже открыла дверь. Аймира даже не взглянув на брата кивнула и вышла из комнаты.