Гарем султана

Он находился где то между сном и явью, и не мог разобрать, что происходило на самом деле, а что являлось лишь плодом его воображения. Он пытался выбраться из тягучей тьмы, наконец прийти в себя, но она, подобно болоту, затягивала всё глубже и глубже. Никуда не уходящее чувство страха только усиливалось и достигло своего апогея, когда совсем недалеко послышался уже знакомый смех. Животный страх овладел мальчишкой и требовал бежать прочь от опасности, но бедняга не мог сделать и шагу вперёд. Чужие ладони болезненно сжали хрупкие запястья, не давая лишний раз дёрнуться, но это было ничем, по сравнению с резкой болью внизу живота. Нечто острое и горячее заставляло выворачиваться его наизнанку от ужасных спазмов и жжения. Всё тело била неконтролируемая дрожь, и с очередной вспышкой боли, Юра широко распахнул глаза, на секунды потеряв зрение от столь яркого света.  — Юрий! Юра! — хватка на запястьях не ослабла, но перестала казаться столь пугающей, как это было ещё несколько мгновений назад. Глубокий, и в тоже время такой тёплый голос, казался до боли знакомым, но он никак не мог вспомнить где слышал его раньше. Перед глазами всё плыло, но Юра всё же попытался разглядеть того, кто беспрестанно повторял его имя. Может, это лишь сон, или игра воображения, но нависший над ним Отабек выглядел вполне реальным.  — Господин, — послышался приглушённый голос за спиной мужчины, — Позвольте я дам мальчику отвар и поменяю компресс, — хватка на запястьях сначала ослабла, а потом и вовсе исчезла. Кто то помог ему приподняться, после чего губ коснулось холодное стекло графина. Несмотря на неприятный вкус, Юра с наслаждением глотал терпкую, еле тёплую настойку. Только сейчас он заметил, как на самом деле всё это время хотел пить. Когда графин опустел, Юру вновь уложили на диван и поправили сбившееся одеяло, которое скрывало его наготу. Стоящий до этого в стороне, Отабек подошёл к мужчине, в котором мальчишка не сразу признал лекаря. Они негромко переговорили о чём то после чего врачеватель, склонив голову, вышел, оставив их в комнате одних. Явно задумавшись о чём то, Султан некоторое время продолжал стоять на месте, но потом, словно опомнившись, подошёл к одному из шкафов со склянками и внимательно осмотрел его содержимое. Юра же наблюдал за тем, как он взял с одной из полок небольшую баночку едко пахнущей мази.  — Как ты себя чувствуешь? — Отабек присел рядом на край дивана. Юра попытался приподняться с подушек, но его мягко удержали на месте. Как он себя чувствует? Отличный вопрос.  — Я в порядке, господин, — солгал он, даже не пытаясь быть убедительным. Кого ему обманывать? И без его ответа было понятно, что ни черта он не в порядке. Держать глаза открытыми было нелёгкой задачей — веки казались намного тяжелее свинца и всё время норовили сомкнуться, но Юра упёрто продолжал наблюдать за господином. Тот, в свою очередь, смотрел куда угодно, но только не на него. В руках он всё так же держал баночку с мазью, но никаких действий пока не предпринимал. Казалось, он попросту забыл что хотел сделать, с головой уйдя в свои мысли. Юра его не торопил, лишь смотрел внимательно и ждал. Прошло некоторое время, когда Отабек всё же заговорил:  — Я не смог казнить их, — он осмелился посмотреть Юре в глаза, но не увидел в них ожидаемую злость и презрение. Пустота, некогда сверкавших глаз, пугала куда больше, чем реки крови пролившиеся во время войны.  — Вот оно как? — Юра видел, как сложно дались эти слова господину, но не мог найти в себе силы ответить как то иначе. И зачем он вообще заговорил об этом? Словно не понимал, что эта тема неприятна не только ему одному. Глупо было полагать, что Султан казнит своих любимых братьев из-за какого то наложника.  — Они были лишены своих людей и земель. Если хоть один из них посмеет вновь совершить проступок, то казнены будут оба, — после затянувшейся паузы всё же сказал Отабек. Больше он не прятал взгляд и старался уловить мельчайшие изменения в настроении омеги. Не ускользнуло от него и то, как мальчишка поджал губы, словно хотел что то сказать, но никак не решался.  — Проступок? — совсем не весело усмехнулся Юра, говоря нарочито вежливо, — Так вы назвали то, что они сделали со мной? — Он пытался не показывать, как сильно на самом деле его задели слова господина, но и промолчать не мог. Только ему стало казаться, что он действительно является кем то особенным для господина, как тот напомнил о его истинном статусе во дворце — милый мальчик, которым можно в любое время воспользоваться для удовлетворения своих потребностей. И как бы не было больно и обидно, но эту правду нужно было принять. Отабек округлил глаза, словно не ожидая услышать эти слова в ответ на своё признание. Он было начал всё отрицать, но замолчал на полуслове. Создалось впечатление, будто он только сейчас осознал, что сказал несколькими секундами ранее.  — Ты не так меня понял, я не это имел ввиду. Для Дияра и Диаса это было последнее предупреждение, больше я не стану закрывать глаза на их выходки. Если кто-то из них осмелится совершить хоть одну малейшую провинность, то их публично казнят на главной площади. Я не хочу убивать своих бестолковых братьев, ведь они очень дороги мне, как и ты. Мне больно от того, что они сделали с тобой, но, к сожалению, я уже не могу ничего исправить. Прошу, попробуй понять меня, — На сей раз тщательно подбирая слова, Отабек пытался донести до Юры, что ему трудно выбирать между ним и семьёй. Юра ничего не сказал, но по его лицу было видно, что настроен он уже менее враждебно. Интересно, сколько времени прошло с того момента, как он потерял сознание? И насколько давно господин находится здесь? Должно быть, султану сообщили о произошедшем почти сразу же, и тот решил самостоятельно убедиться в том, что его наложнику оказали достойный уход. Но вот сколько времени прошло с того момента? За окном всё также светило солнце, но ориентироваться это никак не помогало. Возможно, прошло всего лишь несколько часов, а, возможно, и несколько дней. Задумавшись о своём, Юра перестал замечать происходящее вокруг и поэтому испуганно дёрнулся, когда его щеки коснулось что то холодное, но в тоже время очень приятное. Он поднял растерянный взгляд на Отабека, который внимательно, словно впервые видя, изучал его лицо. Мальчик даже на несколько секунд забыл о странном чувстве, которое вывело его из прострации, но саднящая боль заставила вернуться в реальность. Только теперь он заметил, что хозяин всё же открыл баночку с едко пахнущим содержимым и теперь неторопливо наносил мазь на повреждённые участки кожи. В этот миг он казался таким чутким и заботливым, что Юра даже забыл о своём желании сопротивляться. Хотелось просто отдаться воле случая и получить максимум наслаждения от этого момента, но вскоре его вернули в реальность. Юра весь ощетинился, когда Отабек стянул с него одеяло, которое до этого прикрывало его наготу. Видимо, наигравшись в доброго и заботливого хозяина, султан решил напомнить мальчишке, для какой цели он был привезён во дворец. Но вновь терпеть боль и унижение Юра был не намерен.  — Тише, тише, — успокаивающе говорил хозяин, удерживаю Юру на месте. Малец, в свою очередь, успокаиваться никак не собирался: он изо всех сил пытался вырваться из рук господина, тихо прося на своём языке отпустить его. Отабек слов не понимал, но то, как умоляюще смотрел на него омега не давало ему покоя. Почему Юра так испугался того, что он собирается сделать? После очередной неудачной попытки вырваться, Юра обессиленно рухнул на подушки, сверля яростным взглядом хозяина. Он не хотел так легко сдаваться, но каждое движение отзывалось ноющей болью во всём теле. Насколько бы не было велико его желание убежать, он всё равно не мог тягаться по силе со столь крепким альфой. Неожиданная злость на самого себя накрыла с головой — как он вообще мог поверить в эти глупые сказки про то, что султан действительно любит его? Он как был, так и останется всего лишь красивой игрушкой в его коллекции. Выдохнув с облегчением, когда Юра перестал пытаться вскочить с кровати, Отабек продолжил начатое. Он подцепил на пальцы немного желтоватого цвета мазь и аккуратно нанёс её на большую, ещё цветущую гематому под рёбрами. Стоило ему коснуться оголённой кожи, как мышцы под его руками напряглись, а сам Юра тихо зашипел от боли.  — Зачем? — тихо спросил Юра не в силах совладать с голосом.  — Что бы меньше болело и быстрее зажило, — как маленькому объяснил ему Отабек, не поднимая головы.  — Зачем? — повторил он свой вопрос, — Почему вы делаете это?  — Юр, — его голос стал более мягким, а сам Отабек успокаивающе погладил Юру по волосам, — Я понимаю, что в случившемся есть моя вина, но не могу вернуться в прошлое и всё исправить. Мне хочется сделать хоть что-то, чтобы облегчить твою боль, даже такую мелочь, как помазать лечебной мазью синяки. В комнате вновь повисла тишина, но в данный момент это никого не беспокоило. Расслабившись, Юра доверчиво закрыл глаза, позволяя Отабеку дальше заниматься своим делом. Он больше не вздрагивал от прикосновений чуть шероховатых ладоней, и нехотя, но всё же признавал, что прикосновения хозяина больше не вызывали в нём неприязнь. То, что осталось от его гордости кричало срочно бежать от сюда или перерезать себе вены ножом, что лежал на столе врачевателя, но Юра отказался подчиняться внутреннему «я». Он устал лелеять надежду, что однажды сможет противостоять господину и сбежать из дворца. Может, это и неправильно, но теперь он добровольно отдавался в руки того, кто сломал его жизнь. Одним взмахом руки сжёг всё, что когда то было ему дорого, но возвёл на пепелище новые, ещё неизведанные миры. Закончив, Отабек заботливо укрыл Юру одеялом, напоследок проведя рукой по его ключицам.  — Я бы хотел посидеть с тобой ещё, но меня уже ждут дела, — улыбнулся мужчина, отвечая на немой вопрос Юры, когда он встал со своего места.  — Хорошо, — кивнул тот, еле заметно улыбнвшись в ответ. Отабек вышел, оставляя его наедине с самим собой. Юра проводил господина взглядом, а потом, прикрыв глаза, прислушался к себе: боль во всём теле никуда не исчезла, но стала намного меньше и уже не выворачивала все органы наружу. Раны оказались не такими страшными, какими казались изначально, но всё равно требовали должного ухода. Ещё несколько дней и Юра вполне сможет вернуться в свою комнату, если, конечно, получит на это разрешение лекаря. Хоть палата и была попросторнее его небольшой комнатки, но из-за специфических запахов и обстановки, хотелось как можно скорее, перебраться обратно в маленькое, но уютное убежище. Юра хотел дождаться лекаря и попросить разрешение на прогулку, но, сам того не заметив, уснул. В этот раз ему не снились сны, лишь успокаивающая темнота вокруг. Это был прекрасный момент для того, чтобы хорошенько отдохнуть наедине с собой. Из сна его выдернул чей то вскрик. Ещё не придя в себя, Юра подскочил со своего места, испуганно озираясь по сторонам. Угрозы нигде не наблюдалось, но это не означало, что её и вовсе нет. Постаравшись лишний раз не шуметь, он выглянул за ширму, да так и застыл на месте: на кушетке сидела заплаканная девушка, которая, кажется, являлась одной из наложниц султана. На её щеке красовалась ярко красная полоса, которую обрабатывал стоящий рядом лекарь. Девушка продолжала реветь и жаловаться, что теперь господин точно не пригласит её в свои покои.  — Через несколько дней от царапины не останется и следа, — вымученно произнесла Аймира, которую Юра заметил только сейчас. Она сидела в кресле спиной к ширме, и поэтому не замечала на себе пристальный взгляд мальчишки. За окном всё также светило солце, что не могло не радовать Юру — он мог попросить лекаря отпустить его на небольшую прогулку по саду.  — Извините? — сказал он, привлекая к себе внимание.  — О, ты проснулся, — первая заговарила Аймира, встав со своего места. Она подошла поближе, но не стала заходить за ширму, — Как ты себя чувствуешь?  — Лучше, чем могло бы быть, — уклончиво ответил тот, раздумывая, у кого лучше спросить про прогулку — у Аймиры-Султан или же у врачевателя?  — Это радует, — кивает она, внимательно всматриваясь в его лицо, и, словно прочитав мысли, спрашивает, — Может, ты хочешь прогуляться? Юра преувеличенно бодро кивнул в ответ, не обратив внимания на недовольный взгляд лекаря. Аймира отошла в сторону, пропав на несколько секунд из поля зрения, а вернулась уже с стопкой новой одежды. Юра благодарно склонил голову, даже не спросив, что сделали с старыми вещами, в которых он ходил до этого.  — А если с ним что то случится? — возмутился лекарь, когда Юра уже натягивал на себя богато расшитую рубашку, — Сейчас он под моей ответственностью, и Султан Отабек отрубит мне голову, если с ним произойдёт что то нехорошее!  — Не думаю, что теперь кто либо осмелится позариться на собственность султана, — стояла на своём Аймира, — И если ты так переживаешь на этот счёт, то я могу приставить к нему своих людей, — повисла пауза. Юра не видел, но легко мог представить, как царица пристально смотрит в глаза мужчине, уверяя его в своей правоте.  — Ладно, — всё же сдался он, — Но не долго, — строгим тоном сказал мужчина, обращаясь к Юре. Мальчишка ничего не ответил, торопливо завязывая пояс. Он поправил складки на рубахе, которая была ему немного велика, приосанился и вышел в основную часть комнаты.  — Я распоряжусь, что бы тебе принесли одежду меньшего размера, — Аймира придирчиво окинула его взглядом, но в целом осталась довольна, — Найди Жана и Эмиля, они присмотрят за тем, что бы с тобой ничего не случилось. Он снова кивнул, словно от его ответа что то зависело. Его поставили перед фактом, и если бы он не согласился, то его попросту не отпустили бы на прогулку. Да и против такой компании он ничего не имел — всё же интереснее, чем одному. Тем более, что помимо обеспечения безопасности, эти двое могут рассказать все главные новости дворца. Выйдя из комнаты в узкий коридорчик, Юра прикинул несколько мест, где могли бы сейчас находиться Жан Жак и Эмиль. В такую солнечную погоду они обычно отдыхали на той же полянке, что и тренировались, прячась в тени деревьев от неистовой жары. Бывало, конечно, и такое, что эта парочка не отлынивала от своих обязанностей и ходила на занятия вместе с остальными наложниками, но случалось это крайне редко. Если же их не будет ни на занятиях, ни на поляне, то искать их придётся по всем помещениям гарема — эти ребята всегда были непредсказуемы, и вполне могли попросту залечь где нибудь в кусты, прячась от младших братьев султана. Первым делом было решено проверить поляну. Юра уже вдоль и поперёк изучил территорию гарема, так что решил немного срезать дорогу, пройдя мимо помещений, где проводятся занятия для наложниц. Он уже почти дошёл до места, когда боковым зрением заметил какое то движение. Инстинкт самосохранения сработал даже быстрее, чем Юра мог предполагать, и уже через мгновение он прятался за пышными кустами роз. Недалеко от того места, где он находился, прошёл вечно чем-то недовольный Диас. Он не заметил Юру, зато Юра обратил внимание на фиолетово-синий фингал у того под глазом. Он понимал, что теперь никто из близнецов не посмеет его и пальцем тронуть, но страх перед ними всё равно никуда не исчез. Удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, Юра прошмыгнул через плотно насаженные кусты, больно оцарапав руки ветками. Как и ожидалось, Жан и Эмиль отдыхали в тени, оперевшись спинами на ствол дерева. Они насторожились услышав шум, но вновь расслабились, когда увидели кто к ним пожаловал.  — Юрка! Оклемался уже? — заулыбался Жан, жестом предложив сесть рядом. Эмиль тоже улыбнулся, но обошёлся без комментариев. Не особо раздумывая, Юра тоже сел на траву, также облокотившись на ствол дерева позади себя.  — Да. Мне даже разрешили немного прогуляться, но только при условии, что я буду находиться рядом с вами, — сказал Юра, и прежде чем Жан успел задать вопрос, добавил, — Это было главное условие Аймиры-Султан.  — О, так она у лекаря? — поинтересовался Эмиль, — У неё же работы не в проворот, а она ещё успевает к тебе заглядывать.  — А на нас времени потом не остаётся, — несерьёзно пожаловался Жан и повернулся к Эмилю, что бы он подтвердил его слова. Тот закатил глаза, но послушно покивал бурча, что госпожа совсем перестала уделять им внимание. Юра посмеялся с них и объяснил, что Аймира была не одна, а с одной из наложниц султана. Не умолчал он и о страхе той девицы не быть приглашённой в покои султана.  — Ой, да больно она ему нужна. Султан, говорят, сейчас никого особо в постель не приглашает, тебя, наверное, ждёт, — глупо улыбнулся Жан, но заметил осуждающий взгляд Эмиля, — Что?  — Юр, ты на него внимания не обращай, он ведь у нас дурачок. Мы с тобой потом Аймире-Султан пожалуемся, что Жан слухи про султана распускает, так она его мигом приструнит, — не обратив внимания на недовольные вопли, сказал он. Юра лишь улыбнулся в ответ, зная, что Эмиль просто шутит. Эти двое никогда не станут доносить на кого либо, даже если человек им крайне неприятен.  — Кстати, — начал Юра, вспомнив о недавно увиденной картине, — Вы не знаете, от кого один из братьев султана схлопотал по лицу? — Жан и Эмиль заулыбались, словно только этого вопроса и ждали.  — Так от старшего брата и получил, — с нескрываемым весельев стал рассказывать Жан Жак, — Султан тогда приказал обоих братьев к нему привести, что бы озвучить им их наказание. Так этот, как там его…  — Диас, — подсказал Эмиль.  — Да, он самый. Так вот, он ещё и недоволен остался, мол почему это ты нас земель и людей лишил. Ещё и попробовал упрекнуть, что между семьёй и… — Жан запнулся, мельком глянув на Юру. По многозначительной паузе тот догадался, как именно Диас назвал его, но промолчал, — В общем, что ему плевать на свою семью. Ну и получил от султана в глаз за такие слова.  — А вы-то откуда знаете такие подробности? — спросил Юра, прикрыв глаза.  — Ну, так мы это, спрятались да подслушали, — обыденно ответил Жан. Юра даже не удивился — эти двое постоянно где то лазают, так что подслушивание разговоров для них — это обыденное дело.  — Нас, правда, Аймира заметила, — добавил Эмиль, — Мы на балкон залезли, чтобы и видно, и слышно хорошо было. Во время разговора нас никто не заметил, но вот когда все разошлись по своим делам, Аймира прошла чуть вперёд и обернулась на нас. Кажется, она прекрасно знала, что мы всё то время прятались на балконе.  — Как же это на вас похоже, — фыркнул Юра, подавив зевок. Снова начало клонить в сон, — Ладно, я, пожалуй, пойду, — он встал со своего места и оттряхнул одежду от земли. Жан и Эмиль встали вслед за ним, вызвавшись проводить его до комнаты лекаря. Жан, правда, оставил их ещё на середине пути, когда его подозвал к себе один из евнухов.  — Юр, — позвал его Эмиль, когда они уже подошли к самой двери. Юра посмотрел на него, давая понять, что внимательно слушает, — Жан, может, и ведёт себя как дурак, но иногда к нему стоит прислушаться. Не ему одному кажется, что с твоим появлением султан стал вести себя немного иначе. Может, я не прав, но мне кажется, что ты очень дорог господину не только как его собственность, но и как человек. Подумай над этим, — мужчина развернулся и поспешил догнать Жана. Юра запоздало кивнул, не совсем понимая, что хотел до него донести Эмиль.