Мой друг Дракон

Три прошло недели. Вечерком Кнурчик гуляет по саду, да кексы с кухни стащенные причмокивает с "хр" жуёт. -"Съем кексика, Съем кексик, Кексиком закушу, Кексики глотаю, как таблетки, Ох, наелся, чуть дышу! Кексик-кексик, и ещё кексик, И ещё питооо-к кексиков!" И тут уловило ухо его голоса: -Расскажи, расскажи! -Нет, что дедушка у себя имеет! У Кнурчика лицо дёрнулось. Он бросил вкусные кексы и затопал в кусты, поглядеть оттуда болтовню на другой стороне. Четверо утят окружили, нервничая, одного котёнка, явно довольного собой. Этот котёнок поросёнку не понравился. Что эти утята хотят от него? -Дедушка, -наконец начал котёнок. -достал и почитал мне чудо-книжку! В ней страниц не так, чтоб слишком, да и сказок только пять, а уж сказками теми не можно надивиться, надо ж этак умудриться! Тут все утята в голос: -УДРУЖИ! -Расскажи! -Что за книжка?! -Что за сказки там?! -Какие сказки там?! -Ты должен нам рассказать! -Рассказать нам должен! -Расскажи, брат, расскажи! -Ну, какую ж вы хотите? -котик заулыбался ещё больше. -Там целых пять ведь сказок: первая о бобре, вторая о царе, третья... дай Бог память... точно! О боярыне восточной. Вот в четвёртой: князь Бобыль; В пятой... в пятой... В пятой сказке говорится... О красавице одной! -Точно. Пятая обычная! Пропусти. -сказал один утёнок. -Это почему? -поинтересовался ещё один утёнок у него. -Да что мы слушаем одни и те же сказки о красивых девчонках и рыцарях. Но котёнок настаивает на обратном. -Расскажу сегодня я именно пятую сказку. Ведь в ней говорится о прекрасной Богине. -Богине?! -все кричали. -БОГИНЕ?!? -Кнурчик так же отреагировал. -О царях уж слыхали, скорей, послушать наверное веселей! -поторапливал один из утят. -А-э, что такое "Богиня"? -спросил утёнок другой. -Во даёт! -другой утёнок на него. -Тю-тю. -и утёнок ещё второй у виска покрутил. И все уселись важно в позу лотоса вокруг котёнка. Стал он повествовать протяжно о рассказе: -Все мы знаем о луне и месяце, и вон сколько песенок о них. А вот в этой сказке говорится и слухи идут, что, ДЕВИЦА там живёт... Но девица эта не простая. Божество луны Чанъэ. Прекраснейшая Чанъэ. В полном одиночестве в Лунных Чертогах поживает, снадобья готовит для Богов... -«Миленько звучит». -подумал Кнурчик без интереса, почмокав просто так, захотел идти. Как его мозг возьми, да вскочи. -Я тя снова подведу. Мой дружочек, под беду. Хи-хи-хи. И со всех, что было, ног во дворец пустился. Поискав, выяснил у горничной, что царь парится в бане. И к нему явился, в баню пожаловав. Здорово быть как во главе государства, так тебя обхаживают даже в бане. А сам царь сидел в ванне в пене пенистой, да и подставлялся берёзовым веникам, которыми его шлёпали двое гусей напевая: "Ты ходи, ходи, ходи! По спине и по груди, Веничек берёзовый! Раз, два - с гуся вода! Раз, два - с царя худоба! Будет наш дорогой отец родной, В тёплой банечке нежиться парной, Словно как младенец, розовый! Раз, два - с гуся вода! Раз, два - с царя худоба!" -Эй, давай, давай, давай! Давай пару поддавай! -покрикивал разгорячённый Ксиро в полном настроении. В печь брызнули ещё большой ковшик кваса, и как пар пошёл от этого...! Кнурчик отмахивался и оступился, поехал на заде по влажному полу. Ксиро его заметил. Щёлкнул пальцами и указал на него. Гуси подлетели, тут же стали вениками хлопать поросёнка с тем же напеванием: "Раз, два - вода! Раз, два - худоба." Тот и так и так. А наблюдающий лев поддерживал, как на олимпиаде: -Эй, давай, давай-давай! Давай жАру, поддавай! -Не велите меня казнить!! Прикажи мне говорить!! -завопил Кнурчик ему. -Ну, говори, да правду только и не ври, -лапу вскинул, и гуси прекратили. -смотри, нисколько у меня! Хитрый поросёнок отвечал, охая от пережитого, говоря быстро. -О прекрасной Богине-то ваш дурак-стремянной с рогами поклялся короной, что он эту птицу, так он назвал Чанъэ Лунную, и её, похваляется достать... Ксиро мало что понял, но: что за Чанъэ? Неужто козлёнок опять? Ну и закричал. -Позвать ко мне стремянного! Кнурчик поспешил уползти из духоты на воздух. Как ему было... А там снаружи он весь розовенький-свеженький такой... Посыльный свеженький побежал из бани, в крепком сне нашёл козлёнка в комнате у него (когда дали должность выше, то и место жительства также сменили), разбудил, привёл. В комнате его дожидались остывая, Ксиро так начал речь. -Послушай, милый. -отпил воды, а Масик Боня зевнул. -На тебя донос был. Говорят, что вот сейчас похвалялся ты отыскать ещё одну птицу. Некую Чанъэ. -Что ты, царь мой, что ты, Бог с тобой. Чай, спросонков, я толкую, штуку выкинул такую? -Ай-яй-яй. Ай-яй-яй. -подмигнул, пальцем водя Ксиро ему, так давая понять: "не обманывай, давай". -Что? Хитри себе, как хошь, а меня не проведёшь? -уточнил Масик Боня догадку. -Рядиться с тобою не собираюсь. -подтвердил Ксиро. -Смотри же, если недели в три не достанешь прекрасную сюда Чанъэ! Прикажу тебя пытать. По кусочкам. Разрывать. -и продемонстрировал миленько. Масик Боня попятился назад, спеша удалиться. Поразмыслил. -«Не ту службу я выбрал. Не того хозяина.» -вернулся в комнату, сел расстроенный на табуретку и размышлял. -Чанъэ. Чанъэ. Птица Чанъэ... что же мне делать...? Первый раз я слышу об этой птице... Где же её достать? Не знаю даже где её обитание! Зачем она царю, неужто Жар-Птица его не удовлетворяет? Пропал я... -и начал плакать, собственной рубашкой утираясь. -Ага. Заплакал. -проговорил подглядывающий из-за приоткрытой двери Кнурчик, ухмыляясь победе. Потом откашлялся, отряхнулся, постучался. -Кози. Кози! Тот краем глаза посмотрел, кто открыл дверь. -Кну, это ты. -ласково улыбнулся он, назвав поросёнка по-дружески. -Что, миленькой, невесел? Что головушку повесил? -говорит притворно обнимая дверь. -Аль, мой милый, занемог? Аль попался к лиходею? -Ох, беда опять случилась мне, представляешь, велит царь мне этакое в свою светлицу достать, слышь, птицу, называемую какой-то Чанъэ! Что мне делать?! -Да, великая беда тут, спорить и не могу. Помочь я горюшку хотел бы, но это службишка не мне дана. Всё, брат, впередии-хи-хи...! -подлым смешком кончил последнее слово и удалился, дверь закрыв. Потёр ладоши и направился на кухню. *** На другое утро ранее, разбудил заплаканного Масика Боню Белый Дракон тряской и шлепками по лицу. -Гей, хозяин!! Полно спать! Время дело исправлять! Тот проснулся и расспросил, чего это он. А тот велел в путь-дорожку быстро собирать: ширинки и шатёр, да сластей для прохлаждения. Всё попросили у царя, собрали в мешок дорожный, верёвкой завязали, потеплее одежду добавили, запрягли тележку бейлиной и выехали из столицы. Едут-едут, козлик сидит в телеге придерживается, а Дракончик держит поводья и подгоняет. Доехали до леса густого, заехали туда, почти в чащу. Белл бейлину остановил. -Стой же, наконец! Вот упрямая зараза! -та стала. -Уф. Прибыли. Тут будет поидеальней, надеюсь. -пояснил, спрыгнул, с руками на бёдрах к пассажиру обратился. -В этот раз я должен тебя покинуть. Я сам пойду. А ты разбей шатёр и обожди, я скоро, надеюсь, ворочусь. Масик Боня расспрашивает, возмущаясь. -Не понял, а зачем тогда столько всего тащили в дальнюю дорогу?! -Тебя спрятать. -Белл просто фыркнул. -А теперь раскидывай шатёр, -ушёл в сторону. -на ширинку ставь прибор, сластей для прохлаждения. Жди моего возвращения. -А я воображал: «ты скажешь мне, что "вот тут та красавица живёт, вот увидишь сам"; а потом накажешь "в шатёр она войдёт, пусть покушает, попьёт, а как в гусли заиграет, знай, уж время наступает: тотчас в шатёр вбегать надо, девицу сохватать, держать её сильнее, да звать тебя скорее." На первый приказ прибежишь как раз и поедем.» -разочарованно забурчал козлёнок. Пока он возмущался, Белл успел обойти со всех четырёх сторон место лагерное. -Жди давай. Счастливого пути пожелай. И засветился, приняв свой истинный Драконий облик. Подпрыгнул, лапы поджав, и в небо поднялся, всё дальше и выше, извиваясь, пока не скрылся в облаках совсем. -Бросил меня. -выругался козлёнок. Но шатёр поставил, бейлину привязал и, по плечу похлопав, зашёл внутрь. *** Ясный уже полдень наступает. Середина второй недели кончается. Козлёнок ждёт всё, ждёт, бекает от горя в шатре, то и дело выходит посмотреть, не вернулся ли. Но никого нет. Видно Белый Дракон до сих пор не воротился потому, что сбежал. -Змеёныш, чтоб тя, задавило! Вишь, какой оказался шайтан! -говорит себе козлёнок. -Клялся в верности, до сих пор-доселе не воротился, отнеся сюда меня. -прилёг у шатра, подперев щёку кулаком, устало вздохнув. -Предатель. Было любопытным то, что он не слышал ночами воя луноволфов. Те, видимо, чуят "карту" более сильнее себя - ведь не зря, значит, Белл перед отлётом во круг нужду справил. -Мальчик. -за спиной прозвучал голос женский, но пожилой и хриплый. Масик Боня обернулся с изогнутыми бровями, удивляясь. Откуда взялась в лесу эта старушка? Старая с палкой мышь, в заплатанном халате. -Сыночек, сыночек. Не дашь ли бедной старой мыши хоть корочку хлеба? Добра в шатре полно было, так что не пришлось долго уговаривать. -Ой, старушка, да как же можно не разделить на компанию? Заходи в шатёр, коли пришла, гостем побудь, отдохни с дороги. Странно, конечно, было увидеть старую старушку в лесу, которая по грибы-ягоды, видно, не ходила, но прогнать её за это (да вряд ли это злоумышленница) - грехом себя покрыть, имея богатство без нужды. Присела старая мышь, подкрепилась, губы вытерла, и, поблагодарив, спросила. -Доброе тебе Бог сердце дал, сынок. Но где, скажи, милый мальчик, твои мама и папа? Как же ты можешь быть тут в лесу один? -Не меньше, чем и вы, могу. Я ожидаю своего товарища, а он всё не является. И козлёнок рассказал мыши всё в деталях, не упуская мелочей. -Эй... Сынок... Да, перья небесных птиц негодны обыкновенным рукам. Но твоя ошибка была совершена ещё до этого. -И что же я не так? -А зачем? Зачем ты пленил самого Принца Восточного Моря? -Он сам. Я и принял предложение. -Принял. Неужели принял? -(Как в мультике о Царевне-Лягушке, Иван повстречал старичка. Не знаю что в разговоре придумать, может у вас найдётся. Строчки не две, но и не двадцать.) Масик Боня подвигал глазами, думая над её словами. Прикрыл их и заснул. И сон снился ему: ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ Входит в шатёр девушка-гипопотам: косы до самой земли оранжевые, красный сарафан с платком, в синих узорах, губки бледные, глазки бледно-васильковыми хлоп-хлоп. Да, Чанъэ вовсе и не красива, как о ней говорят и пишут в сказочках с песенками там. Не гиппопотам, а гиппопотамище! Пусть полюбится такая кому, а стремельна и даром не взял бы себе. Мёду оранжевая-краса сладкого напилась, сладостей отведала. Взяла гусли и заиграла, столь сладко припевая: "В лёгком шёлковом шатре... На лазоревом ковре... Я одна сижу, играю, Звонким струнам подпеваю... Ла-а, аааа, ла-ла-а-а-а Баю-бай... Ветерки, не шелестите, Спите, звери, Птицы, спите... Спите, долы, Спите, тропы, Спите горы и дубравы... Ла-а, аааа, ла-ла-а-а-а Баю-бай..." -Нет, постой же ты, дрянная! -заговорил козлёнок, догадавшись о её распланированном деле ранее ещё. -Не уйдёшь ты, не уйдёшь, и меня не проведёшь! Тут в шатёр вбегает, косы длинные хватает, в узел по середине связал и держась за ней как на лыжах. -Отпусти меня, отпусти! -та кричит, пытаясь бежать, да ноша за спиной тяжела. А он держит её плотней. ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ *** Запад тихо догорал. Спавшего сидя козла толкнули лапой, будя, да крикнул голос сердитый. -Спи, любезный, до звезды! Высыпай себе беды, не меня ведь на казнь отправят, грешного! Масик Боня встал и увидел Белого Дракона с девочкой (человеческой) на спине лет так тринадцати, чтоль: лёгкие красные туфельки так и мелькали из-под платья, точно мышки, не решающиеся вылезти из норки, берюзовые волосы, заплетённые в два маленькох хвостика, простелнькое бледно-зелёное платишко, но не из простых тканей, на руказ такие же браслеты, как у Белла, большие глаза бледно-берюзовые, на голове пушок с зелёными пёрышка и длинными до земли жёлтыми лентами. А личико такое акуратно с таким крохотным носиком, с бледненькой красной пятнышком на лбу. -«Хм! Так вот та Богиня! Как же в сказках говорится.» -размышляет стремянной в голове, осматривая. -«Красна собой, так что диво!» -зажмурился так, что даже копыта вспотели до влажности. -Знакомься: это нимфа Юйту, ученица Чанъэ. -представил Белл её, потом представил ей его. -А это Масик Боня. -О... -нимфа засмущалась. -КАК это ученица? -Масик Боня не понял. -Это не Чанъэ! Да что ты... -Успокойся! Успокойся! -заверил Белл. -Никто не узнает, если не раскричишься. -Белый Дракон передал нам, что твой царь хочет повидаться с Хозяйкой Луны. -сказала Юйту. -Но сестрица не может покинуть свои владения. Вот я и за неё. -Ладно, едем обратно. -сказал Белл. -Будем надеяться на лучшее. -обернулся в мальчика. В троём собрались, Белл запрёг бейлину, сели в телегу и поехали. В дороге козлёнок нимфе задал немного вопросиков и узнал, что её желанное стремление: стать Богиней, как сама её лунная наставница - готовить лекарства, чтобы помогать. *** Ксиро с Гарбузом в кабинете обсуждали дела. Только лев постоянно сжимался. Свин сказал ему, наконец. -Не к лицу царским персонам томиться. Запропала, видать, та некая пташка. Обманул вас, видать, холоп. Загоните холопа в гроб и покончите с этим. Но тут кричит прибегая один наблюдающий: -ЕДУТ! ЕДУТ! -Кто "едут"?! -спросил царь недовольно из-за отвлечения. -Стремяльной с бейнюхом, и с ними девица! Ксиро сразу встал и направился на встречу прибывшим. Кнурчик проходил тогда же у окна и вылез на половину наружу. ВЕРНУЛСЯ! ВЕРНУЛИСЬ! У НЕГО ЧАНЪЭ! ВСЁ ВЫПОЛНЕНО! И Кнурчик проклял козлика, размахивая руками. -Чтоб пропасть тебе, лунощену! Чтоб подохнуть те непременно в буераке!! Чтоб на том свету...! ПРОвалиться на мосту!! А телега у крыльца остановилась, Масик Боня спустился, за ним Белл и они помогли спрыгнуть Юйту. Ксиро по лестнице спустился, Масик Боня поклонился, а Белл честь отдал просто. Юйту поклонилась в реверансе, поздоровавшись. Ксиро собирался злиться но, как увидел девочку... Спустился к ней, точно порхая. Давай оставим в прошлом мечты и параллели, И вспомним под любовь, шумы, как закаты тлели. Тепло прикосновений, моментами мгновений. Любить, увы, непросто, а не любить сложнее. Ты моё вдохновенье, поэма моей души. Я не прошу меня понять, просто в такт дыши. Не смотри назад, лучше взгляни в глаза. И прочитай в них то, о чем, увы, не написать. Наш выдуманный мир создан для нас двоих. А я шепчу тебе, родная слышишь: Мон-а-ми! Одна постель на двоих, желания нежности. В круговороте наших чувств, так далеко зашли. От любви взлетая, парим с тобою над землёй! И облаков касаясь... мне так легко, ведь ты со мной! Не знали, жили, а встретилиись - влюбились! Таких рассказов - миллионы, множество картинок. Ещё одна лавстори - моя история, Забита чувствами под кожу до кипения крови. С тобой моя, родная, - двери рая открываем, Когда два крыла нити любви сплетаем. Часами в небе зависаем, играем с облаками - И если с них буду падать, то ты меня подхватишь! В тебе не сомневаюсь, ведь не даёшь мне повод. Рука в руке, по телу дрожь, и слышу тихий шёпот. Твой шёлк волос, рука скользит, тепло, так нежно. Касаясь губ твоих - я понимаю, что повержен. Люблю тебя, хорошая - и задыхаюсь в счастье! Облака или тучи - мне совершенно не важно! С тобою счастлив, - и всё равно, что буря за окном; Не бойся, милая, - я буду твоим светом! За что люблю? Скажи! Наверно - это правда, Ты моя часть души, что так давно искал я, Мой холостяк заядлый, но в корне поменялся, Если ты даже мой сон - я не хочу просыпаться! Гарбуз, не дошедший по лестнице, трость стал сосать. Ксиро к Юйту подпорхнул, и за маленькие тонкие ручки взял. -Ваше величество, -произнёс Масик Боня. -Чанъэ не птица, а Богиня на самом деле. Лунная, причём. -Вот как оно. -понял его Ксиро. -Я рад ещё больше. Прошу вас. -не отпуская рук её сделал реверанс ногами, глаз не отрывая, и во дворец гостью повёл. Только Юйту встревожилась от его глаз, так на неё смотрящих, что отвернула лицо, только глаза кося. Неудобно, стыдно ей стало. Стесняется, маленькая взрослого мужика. -ЭЭ-х... Хеэ-хе... -Гарбуз смотрел, за ними последовав. -Что-то мне не нравится обычай ваш земной. -шепнул Белл приятелю. -Чего? -его не понял он. -Приём Богинь такой. -Да нет у нас обычая такого. Царь просто принимает гостя и всё. Что это ты? -Нет, тут, чует моё сердце, перо натягивает новую неприятность. Ксиро устроил пир в честь прекрасной "Чанъэ" на царском обеде, и пировали все весь день до вечера во дворце. Кнурчик обжирался под столом, хватая всё со стола, даже с тарелок чужих. Масику Бони с Беллом дали стаканы сока и кусочки от торта. Только одна Юйту, сидя рядом с царём Ксиро под занавесом шёлковым во главе стола, не притронулась ни к чему. Ей было очень неуютно от царя, от его "киса-киса", взгляда и сладких речей. Ничего не говоря, от него отворачивалась. Но он нисколько не обижался, и ручки её нежно пожимал. Она не выдержала и соврала, что хочет отдохнуть. Ксиро взял её за ручку снова и пошёл проводить в спальню для гостей, то и дело смотря на неё сверху. А она шла за руку с ним, от него отвернувшись. Пройдя вдвоём коридор, он начал вдруг неожиданные балясы. -Бесподобная... Прекрасная Чанъэ! О, ты моя Богиня! Ты правишь луной, но согласись быть и царицей с-здесь... хх-а-х... Я тебя... едва узрел, сильной страстью воскипел! -Надо же. -произнесла Юйту, не слушая его. -Нынче блеск твоих очей не даст мне спать средь ночи, и во время бела дня, ОХ... измучают меня. Страх жениться на тебе захотелось, прости мою смелость. -Юйту заметила что они подходят к двери и, отняв тихо свою руку, юбочку подобрала и побыстрее пошла с полуопущенной головой. Да только Ксиро не оканчивал на этом вовсе. -Молви ж. Ласковое вы слово. Для свадьбы -встал на колено перед ней, не дав пройти, снова взяв руку. -уж всё готово. Завтра утром, светик мой. Мы обвенчаемся с тобой... -приласкался к руке. А она произнесла за долгое время слова, скорее сердито, чем довольно. -А какая нужда? -вырвала руку. -Я только в гостях, и всё. -добежала до двери, открыла её. -Не выйду я за вас никогда. -и закрылась. Но он подполз к двери и в скважину спросил повержено, ведь все женщины так никогда не отвечали ему. -Чем тебя я огорчил? Али тем, что полюбил? Аль я не так хорош? Разве я стар?! -этого он испугался. -Не привлекателен, не... не... -не знал, что сказать. Ну и сказал. -В полном расцвете сил. Может, мне нужно сменить шампунь? Он не такого хорошего качества, которым пользуешься ты? -Причём тут какой-то шампунь?! -отвечает за дверью Юйту, возмущаясь. -Я тут, проверять шампуни?! -А что, бальзам? Я всегда говорил: что кокосовое молоко кожу сушит. -и тут вскрикнул напугавшись мыслей. -У меня морщины! Что ж мне делать-то, у меня морщины, а страх хочется жениться... Юйту не желая его больше терпеть, подумала и приоткрыла дверь. -Если так хотите, то выполните мои поручения. -Слушаю! -занервничал Ксиро, молясь ей и вцепившись лапами в подол её юбки. -Всё, что прикажешь, сделаю, моя Богиня! -Достаньте мне перстень Царя Дракона, что правит в Восточном Море. -и на этом закрылась, довольная. Но услышала поспешный крик. -Гей! Позвать ко мне стремяльнова! В "что" открыла дверь увидев побежавшего льва в решимости. Она топнула по полу, чтобы появилось облачко, которое донесёт её обратно в Лунные Чертоги. Постояла, подождав, когда подниматься станет. Кажется она глупо стоит на месте. Она опустила голову, и поглядев на юбку свою не обнаружила облака. -Что такое? Она постучала ногами ещё и ещё, но только парок пухнул. -Да как это... мои силы... А... О, нет... Она вспомнила наказ наставницы: «-И помни: ни кусочка не ешь никакой земной пищи - иначе ты временно лишишься сил своих божественных и не сможешь защищаться.» А после: «на пиру один разок, как перешёл на "ты" с "вы", царь взял клубничку и нежно тыкал ей в лицо, молча прося попробовать из его лап. И она откусила половинку, после он и сам половину проглотил.» Юйту обняла себя, поняв свою беспомощность на пару дней. Как вдруг услышала за дверью хрюканье: "Какая прекрасная молодая Богиня! А улыбка её хороша... Далеко ли до греха, Никогда не позабуду! Век любить буду О, как же повезёт: Богинюшка пойдёт со мной к алтарю! А если, вдруг, обещанное забуду, Так она напомнит мне про это опять." Да это оказался Гарбуз-певун. Который, судя по характеру его, думал, что Юйту ему-то не может отказать. Да дверь не отворилась. -Ещё поклонник взялся. -занервничала Юйту. ................................................................................................................... Луноволф - волк Лунощен - собака