Мой друг Дракон

Вот так удалой козлёнок-молодец, деревенский дурачок затесался во дворец к самому царю на службу. При бейюшне царской служит и не тужит: у него красных платьев, красных шапок, сапог чуть не десять коробов; ест он сладко, спит он столько, что раздолье, да и только! Всё по милости от самого царя. Заработанные в государевом дворце половину денег посылает своей дорогой семье. Живут да поживают его родные, да его с другом поминают. -"Я нынче, простой такой вот козлик! Но небо мне всё такое же одеяло! Жалко поля-поля, постели нет моей. Далекааа, ты родная сторонка... И далёко от сюда мой дом... Там где мама с папой заждались меня... Поглядеть бы на них хоть глазком..." Вот только сын дворцового смотрителя, бывшего мэра из деревушки, называвший себя другом козлёнка его не божится. А сам при встрече притворяется паинькой, как и раньше, всё думая: какую бы пакость устроить козлу, решившего в столицу приехать. Вот через месяц и ещё недели три начал спальник-начальник примечать: что не холит козлик скакунов, не чистит и не школит, бейюшню не прибирает. Его на крыше только часто замечаешь: вот он сидит, стоит, длинной палкой с тряпкой на конце размахивает, отгоняет от крыш ургуров; да на дубке своей дурацкой наигрывает. -Жизнь этому холопу: лень и одурь. Ургуров он только гоняет лодырь! Доложил он это смотрителю в начале, тот проверить его донос пошёл вначале. Но только видит бейюшню чистой, при всём том все бейлины с Гиппокампусами словно лишь из-под гребня: чисто-начисто обмыты, грива в косы перевита у одного Гиппокампуса, да он и потолстел даже; в стойлах свежая пшеница, словно тут же и родится, чанах больших сыта будто только налита. -Что за притча тут такая? -спальник-начальник не понимает. -Уж не ходит ли сюда домовой? Смотритель хрюкнул на всё это, не довольно на спальника-начальника глянув. -Впредь думай что говоришь и не отвлекай! Хр! -Да, правильно. -глянув согласился спальник-начальник. -Кто знает, может домовой иль деревенщина на большее способна. -сам себя запутывать стал. А свин ещё добавил, что ещё не забыл. -Дурак он у нас в деревне известный! Всё всегда с игривостью делает, как не может никто другой. Хотя только мастер он больше по дудкам. На дуде игрец-дурак! Когда Гарбуз вернулся обратно во дворец и повстречав Кнурчика своего рассказал ему о потраченном времени, тот, расставшись, допрыгал до окна косясь на бейюшенную крышу, торчащею за крышами другими. -Дай-ка я подкараулю, донесу в думе, что с бесом хлеб-соль водят тут. Хы-хы. -подло хихикнул. А в самой царской бейюшне: -Ох... В во что я ввязался...? При Драконьем Дворце я жил припеваючи...: девался в шелка, ел ба... г-готовую уж-же еду... А куда-то уходил... То только в сопровожде... нии войнов... Х... вот это была жизнь. А сейчас... х... -Чтоже ты так жалуешься?! -Ха! Я только и делаю, что работаю тут... а ТЫ развлекаешься ходишь! Ургуров гоняешь, лодырь! А я сплю мало, ем... -Мне... Помнится ты кажется ж... говорил, что не б-будешь хныкать! -ХА-ХА! А мне показалось, что несколько дней назад ты сказал "мы друзья!" Какую ты из себя важную шишку сделал! -Я, важную шишку, ХА! -Да! Всего лишь бейнюх, а я кто, забыл! Я сам принц, в отличи от тебя! Ты обычный крестьянин, не учи меня! Я сын царя Дракона! И хоть знаешь, как я скучаю по дому! Если б только я не был в твоих ногах, я б... давно ушёл домой! И чего я не выбрал себе другое уединённое место?! -ХА! Уединённое место... -Да! При Драконьем Дворце мне было очень скучно и я выбрал поле - потому что там очень хорошо пахло, было прохладно и так... хорошо... И колосинки так хорошо щекотали мне пальчики... Нет. Я попался тебе. *** Вечер пришёл и все спать укладываться готовятся. Все, кроме поросёнка крадущегося между стен бейюшни. Внутрь зашёл на цыпочках крадясь, докрался до последнего пустого стоила, где сложенны мешки с овсом и за них зашёл. У него в груди заныло, как он думает: обнаружат, сейчас уснёт, провалится миссия. -Чу! В сам-деле, где все?! Долго ещё прикажешь ЖДАТЬ?! -аллокает. Дверь скрипнула глухо на это, Златогривая щёлкнула хвостом, и вот входит белый ящер с охапкой сена на плечах. Скинув с плеч груз он дверь запирает. И во все поила воду плюнув стал напевать устало песенку: "А на ночь на стольный град В теремах бояре спят, А ко мне покой нейдёт, Сон-истома не берёт." Кнурчик смотрит в темноте еле-еле приглядываясь на этого загадочного блондина-красавца. Почудилось ему: будто тот как-то с места не сойдя напоил? А Белл к Тьфуку подходит и стал его волосы гребнем расчёсывать, всё напевая песню. А Тьфук подаётся. "Уж я чёлки распущу, Частым гребнем расчешу. Гриву в косы заплету, Загляжусь на эту красоту... Ой вы, бейлины-скакуны, И Тьфучик-молодец, Вы красивы все и все стройны. Но для сердца моего, Златогривка милей всего." Это услышав Златогривая опустила к нему в руки головку и они ласково обнялись, носами ещё потёрлись. Потом по животу поглаживает Тьфука и хотел стащить с головы платок, как дверь снова скрипнула и вошёл козлёнок. -...тари-те-ре-ре-не... -А, воротился. -жалился Белл. -Что ж свет не включил? -спросил Масик Боня. От этого вопроса Кнурчик сообразил упущенную странность: как это беляк вышагивает словно при дне, когда он сам видит всё как смазанное? А Белл ответил. -Если ты забыл, мы в темноте не плохие ориентиры. -Да будет свет! -пожелал Масик Боня. Подошёл к столбику и вынул из-под рубашки перо. Свет ТАКОЙ заблистал, что чуть Кнурчик не вскричал, со страху на колени лёг. И вполглаза на творцов ночных проказ выглядывать стал. Масик Боня чистить начинает бейлинов с Беллом, песенку ноя при этом устало. -«Что за беса это он откопал нарочно принарядившегося плута полночного без рогов с бородой, а бледен, хоть куды!» Значит это он есть тот самый наш проказник-домовой. -глазеет на Дракона поросёнок. -Э, так вот что. -проворчал себе. -Ладно, завтра ж узнает царь-болван, что глупый ум скрывает. Подожди дружочек лишь только дня, научишься помнить ты меня. А эти двое, совсем не подозревая, ругаться начинают. Начав с того, что козлик болтал обо всём за день, а Дракон слушал его дуясь и терпя. -...ха-хы-гы-хы-ы... О...? -наконец болтун заметил. -Братец, а почему ты в последние дни такой не общительный и замкнутый? Тот похоже пытался держать себя в руках. -Не общительный, говоришь? Замкнутый? Это значит, по твоему я такой замкнутый. -Белл. Что с тобой? Но тот продолжал чистку, всё также и был сдержанным. Уверяющим себя внутри о полном порядке. -«Просто работай.» Кнурчик почуял, что сейчас будет что-то интересное. -Белл. Да что случилось-то? -Что случилось? -передразнил тот. -Что случилось? -возмутился. -Да он оказывается ещё и спрашивает!! -сорвался. -Вычистить бейюшню, накормить живность внутри... и... -перечисление остановил, решив перейти к последнему сразу. -ЗА, ТОБОЮ, убирай! Кто тут вообще должный работник? Кто, тут, должный работник, почему в этой дыре я застрял один! -Белл? Успокойся. Да всё же хорошо. -Это я-то должен успокоиться? Это ты должен, больше получать выговоры от этого спальника мягколапого! Нет, как же я жалею, что попал в это дрянное место. Как же хорошо жилось в Драконьем Дворце: еду я всегда ел готовую, одевался в шелка, а если отправлялся куда-то, то всегда в сопровождении воинов. -Опять заныл во второй. -Да! Вот это была жизнь! А сейчас! Кнурчик о дворце и Драконах не понял. -Не жалуйся. Мне ещё хуже чем тебе. -О, да?! Конечно! Только и знаешь ургуров гонять на крыше, у меня над головой! Всё развлекаешься! Я хотел хоть немного для себя свободы, а оказался здесь с тобой. Как и в твоей деревушке сплю мало, еда пресная. А за любую оплошность наказанье ждёт. -Жалуешься, жалуешься, а кто говорил о службе?! -Кажется дудка сводит тебе голову всю с мозгами за одно! Только и знаешь, что бездельничать, нажимать, да дуть! -Нет. Это тебя надо лечить. Я тружусь, а ты наговариваешь на меня! -Как же. И когда это ты в последнее времечко трудился?! Как ты меня пленил, ты начнёшь делать, а потом мне вручаешь, потом корчась молодцом! -Ха. -Вот сейчас, взялся за щётку. И за это время, ты даже понятия не имеешь о том, что у нас будет прибавление в скакунах. -Ты про что? -Вот ты видишь? Если бы ты смотрел за ними, то и издалека заметил. А я про ТО. Что Тьфук носит их с Златогривой детей. И как она переживает за него. -Так он не толстеет? Он беременеет? -Именно! Тьфук должен ещё через девять месяцев родить их с Златогривой детей. -Но... -Но... -это не понял Кнурчик тоже. -Но ведь дети рождаются у мам, а не у пап. Или ты издеваешься? -У Гиппокампусов отцы. Нося в специальном кармане яйца мам, пока те не проклюнутся и не появятся на свет. -Морской/ая козёл/свинья меня побери. -так и смогли сказать Масик Боня и Кнурчик в унисон. -Ууух! -плюнул ему Белл, и швырнув щётку надувшись затопал к сену, которое устроил подстилкой. -Он не понимает. -пропищал сдаваясь и лёг, руки под голову. Масик Боня досмотрел его поведение и продолжил работу. Доделав наконец, перо Жар-Птицы опять к себе под рубашку положил. Отодвинул часть сена свою от Белла подальше, лёг отвернувшись и глаза прикрыл. Подождав ещё немного Кнурчик начал шевелиться. Тихонько вылезает и к спящему козлу подползает словно плывя. Как у его головы оказавшись, с опаской оглянулся, видя ничего, аккуратнее дотронувшись спящего перевернул на спину поя "спи, спи" и на коленях подползя к ногам, приподнял подол рубашки, внутрь ладонь запустил, ощутил перо и вытащил его тихонько... А... СВЕТ! СВЕТ! Он паникуя шапку стянул, засунул туда и к животу прижал, зажмурившись. Глазок зажмуренный приоткрыл. Ни кто не проснулся. Только один Гоппокамтус начал смотря на него тревожиться издавая при этом топот. Кнурчик поглядел на спящего растяпу, посмеялся и указал ему, надевая шапку обратно на голову. -Ну, пришёл тебе конец. Будешь вздёрнут, молодец. -его последние "Ц" получились мягко и заботливо. "Проплыл" до выхода на животе, приоткрыв предательски скрипнувшею дверь, прошмыгнул через узко открытое и нет его. Он не хотел тянуть и сразу помчался мимо спящих стражей и двух посыльных дворян в комнате в комнату. Взобравшись на большую, широкую кровать, тихонько потряс царя за плечо будя. Видя как тот просыпается, захрюкал потом, мордочку корча невинную. -Я с повинной головою... Прекраснейший властелин осмелился явиться тебе пред тобою... -Ксиро пробудился, но Кнурчик не останавливался. -Не повели велить меня казнить... Прикажи мне только говорить. -Ладно, говори. -Ксиро зевая не сердясь за нарушение своего царского сна разрешил. -А если будешь врать, то, кнута тебе не миновать, если у меня появятся. И Кнурчик начал шаг второй. -Христос, помилуй! Твой козлик. То всякий знает, от тебя не злато, не серебро, скрывает. -Хм...? -царь-лев изумился. Что это прислужник бейюшни такого мог скрыть от него? -А Жароптицево перо! И на этом слове быстро представил сюрприз из шапки. Ксиро этого напугался вначале, как он под одеяло зарылся. Но потом высунув глаза посмотрел и вырвал у мальчишки такую прелесть, смотрел и дивовался, думая: -«Жароптицево! Проклятый! От меня утаить такую прелесть!» А Кнурчик тихо продолжил, изогнувшись. -Да и самую Жар-Птицу!! Во твою, светлицу, повелитель... коль приказать изволишь, похваляется ДОСТАТЬ. Ксирино лицо вытянулось от такого и он закричал от нетерпенья. -Гей! Позвать мне дурака! Не минует, кулака. -пригрозил кулаком. И давно двое проснувшиеся посыльные дворяне от света пера, побежали по козлёнка, но, столкнувшись у выхода растянулись на полу. Ксиро тем любуясь до коликов смеялся. А дворяне, усмотря, что смешно-то, меж собой перемигнулись вновь пустились звать бейнюха и этот уже раз обошлися без проказ. Кнурчик паучком задом пополз с кровати, сполз и под неё затаился. Ксиро перо под подушку спрятал и пальцами играть по одеялу стал ждя. Вот к бейюшне прибежали, двери настежь отворили и ногами толкать во все бока спящего начали. -Что за челядь тут такая?! -вскочил под ними Белл. -Как хвачу я вас бичом, так не встанете потом! МЕНЯ смеете будить!! Дворяне поняли ошибку, охнули и к другому подошли. Но его не добудились, только разбудить удалось взятой метлой. -ЧТО?! Говорит ему быстро дворян. -Царь изволил приказать, тебя к нему позвать! -Царь зовёт? Так позно? Ну ладно! -говорит послам Масик Боня не хотя. Встал, ополоснул лицо, причесал шерсть на голове и в сопровождении пошёл. Беллу это не нравилось. Даже сон пропал. -Ох, чует моё сердце не покой. Вот Масик Боня явился в царские покои. Царь в кровати сидя его к себе поближе подозвал пальцем. Масик Боня подошёл поближе, поклонился. Потом царь прищурил глаз левый, а потом ему с гневом, но спокойно, начал говорить. -Ты в силу, коего указа, скрыл от нашего глаза, наше царское добро, Жароптицево перо? Масик Боня напугался удивившись его знанию об этом. -Как же о том проведалось? -прошептал себе под нос. Махнул копытом. -Постой! Что ты, ажно ты пророк? Ну, да, прикажи сейчас хоть в палки, нет пера. -Отвечай! Запорю нето точно. -Но я толком говорю: НЕТ тут пера! Да, откуда мне даже достать такое чудо? -ЧТО?! -тут вскочил. -Ты смел ещё переться?! Но уж НЕТ. Не отвертеться! -перо из-под подушки показал. -А это что?! А?! Тут Масик Боня "замёрз", задрожал, как лист в буран, пощупал себе живот ищя то что видит, рот с испуга рязявил, отступил, на пятую точку свалился. -Ох, помилуй, виноват!! Отпусти вину!! -растянулся на полу. -Я вперёд уж врать не стану! Ксиро вздохнул. -Ну, для первого случаю. Я вину тебе первую пока прощаю. Я, конечно сердит. Но, не пугайся, но ещё я узнал: что ты, Жар-Птицу в нашу царскую светлицу, если б вздумал приказать, похваляешься достать. Козлик волчком вскочил от этого. -Чтоб меня тут гром убил! Я такого в жизни никогда не говорил! -закричал он, утираясь. -Угу. -но царь кивнул. -Ну, не достанешь мне -устроился удобней. -Жар-Птицу. То, клянуся пёрышком, гривой, где-нибудь, хоть под водою, посажу тебя я на кол. -А-ы... Что такое "на кол"? -Масик Боня поинтересовался. Ксиро вылупился. -Ты ЧТО. Не знаешь казни? -Знаю. Знаю виселицы, топления, рубку головы, костры. Но про накалот ещё не слышал. -Что ж. -вздохнул Ксиро. Похоже его долг ребёнку объяснить. Он откашлялся и приступил. -Посадить на кол - означает долгую и мучительную смерть. Это рассказывание не показалось простым, чем просто страшным. У козлёнка шёрстка застыла как ежиные колючки, только ледяными. Подслушивающий под кроватью Кнурчик уже начал подумывать: не зря ли он всё это затеял? -Нарезают конец один длинной палочки и ставят ровненько, -продолжал царь рассказывать про "на кол". Да с увлечением, будто обсуждал коллекцию чего-то цветного, показывая всё руками, как дирижёр. -над ней человечечка поднимают. А потом, опускают. Пока он до конца не съезжает... хихехы... Тут то уж Масику Боне стало совсем дурно внутри себя. Его "ой" с всхлипами вырвались громко. А вот Кнурчик высунул голову, чтобы полюбоваться этим "кино" с охотой. -Вон, давай холоп не мешкай! -прогнал Ксиро, отправляя. Масик Боня схватил плача громко лицо копытами, убегая назад в бейюшню. Кнурчик скрыл голову обратно и ладоши потёр. -Заплакал как. Хы. Вбежал Масик Боня рыдая. Белл его поджидал, и как слёзы сразу увидал к нему подбежал, за плечи взяв. -Что стряслось? -спросил он быстро. Масик Боня плакать громче стал ему на грудь прижавшись, не отвечая. Белл обнял легко его, гладя по спине, усадил тихонько на пол, присел рядом. Бейлины с Гоппокамтусами смотрят на них и молчат. Но понимают дело, но чувствуют не покой. -Всё скажи, что за душою. -снова тихонько позже попросил Белл. Масик Боня повис у него на шее. -Ох, беда, мне...! Царь как-то наше перо украл...! И теперь велит достать ему полную Жар-Птицу! Насаживанием грозит! Что мне делать, дружок? Бедаааыххы-хы-гы...! Белл сморщился и молвил. -Помнишь, по пути в град-столицу, ты это перо Жар-Птицы подобрал? Я сказал тебе тогда: "не бери - беда". Не послушался меня - оттого и беда твоя. Вот теперь-то ты узнал, правду ль я тебе сказал. -Что же мне теперь делать...? Прошу тебя, дружок, -взмолился. -помоги мне... помоги мне мой дружоо-ок-х... -Это не служба, моя службишка. -покачал Белл головой, зная, что не сможет в помощи такой отказать, когда знает может. -Скажу тебе открыто: надо взять два корыта, белоярова пшена, да заморского вина. -потом погладил его ещё по головке, дал твёрдое обещание. -Завтра, только солнышко взойдёт, отправимся в поход. Корыта в бейюшне были, а белоярое пшено с заморским вином у царя выпросили. Тотчас приказ дал тот, чтоб посыльные дворяне всё сыскали нужного, да и пожелав "счастливого пути", добавил. -Смотри у меня. Будешь с пустым, не прощу. До наказания посмотришь, как десять шкур! Спустят с твоего товарища! Такое не надо передавать пока точно... *** На другой день, утром рано, в путь-дорожку собиравшись, взяв корыта и пшено и заморское вино, разбудил Дракончик козлёнка. -Гей! Хозяин! Полно спать! Время дело исправлять! Вот тот поднялся, обнаружив Дракона. -Мы полетим? -Чего удивляешься? Бери и садись, полетели. -Ух. -тот сел на корточки и голову прикрыл копытами. А потом снова прилёг прижавшись к сену. -Ну чего ты, обнял солому? -Белл, я наконец вспомнил своё страдание клаустрофобии. -Чего? Только не надо сознаваться -вернулся в облик мальчика. -в боязне. -Ага... Боже, о Боже. -врал козлёнок. -Да я сам Божество Моря. -А высоты хоть в этот раз будут низкими? -Издеваешься. Хочешь, чтоб увидели. -Тогда седлай бейлинов. Белл прорычал с набросками слов чего-то, кривясь падением, выпрямился и пойдя, выбрав, накинул груз одному, сёдла с удилами надел, уселись оба и поехали на восток. -И не жалуйся. Мы могли б преодолеть миль, когда на мне. -ему предусмотрел Белл. -Учись путешествовать обычным смертным верхом. -поучил Масик Боня. -Папашка. -отвернулся Белл. *** Сидят верхом, бейлины себе идут. -Так мы туда не доберёмся. -ворчит Белл. -Полечу-ка один, да тебя там дождусь. -Остынь. -оглянулся на него Масик Боня, да запел: "Вдоль по дороге, вдоль по дороге Вот мы с тобой едем - раз и два. Ать-два бейлина, левой, Ать-два бейлина, правой - Вдоль по дороге столбовой. Белл ему своё подпел: Справа и слева - синее небо, А посредине под лапами Дальний путь. Да куда ж направляемся я Не знаю! Дорога сама, из-за тебя, Заведёт куда-нибудь. Ать-два тебе и левой, Ать-два тебе и правой - Так пролететь весь шар земной Можно и успеть. Масик Боня: А в небе солнышко светит, И птицы поют, И ты командира слушай-ка своего. Много-ль теб. Надо. Отведаем хлебца, воды попьём. А если добрые души Сладким вином угостят, Я им песенку на своей дудочке спою. Ать-два, левой, Ать-два бейлиночка, правой - Вдоль по дороге столбовой." Белл молчал. С таким дураком болтать дело. И как он только словить его мог? Тут дорога поделилась на две. -Куда теперь? -А я знаю? Я плохо ориентируюсь внизу, где выглядит как-то иначе. Бейлинам и Белому Дракону левая тропинка не нравилась. Поразмыслив немного, Масик Боня выбрал путь. -Поедем давай тогда-т, влево. -предложил. -Не думаю. -покачал Белл головой. -Эта дорога ведёт вне куда. Ступай по левому пути. -Чего? -Ты меня слышал, налево. А не прямо. Так и поскакали. Только что бейлинам, что Белому Дракону вскоре чудится... И не спроста, как оказалось... Тёмные деревья освещались светом ярких языков пламени, облизывающих поджаривавшегося на вертеле ригатура, а во круг толпа весёлых пьяных волков-разбойников горланило на весь лес о своей разбойничьей доли. -Луноволф поджарый ищет пищу! -басил один. -О-ой лихая судьба-а-а! -подпевал ему тоненьким голосом коротышка, которому приятель "по-дружески" съездил по морде. -По дубравам рыщет-свищет озорная голодьба! -отозвались двое, катившие бочку вина. -Рыщут-свищут и поют! -радостно завыла вся шайка. Но вскоре гульба была прервана звонким свистом дозорного, заприметившего с ветвей высокого дерева, что-то приближающееся прямо к ним! Один говорил: что для этого уже поздно и очень холодно, что на самом деле было так холодно, что странно не шёл ещё снег. А это были замечены два маленьких всадничка. -...что-то мы долго едем. -вздохнул Боня Масик. -Леса прекрасны. Я только хотелось бы знать, где мы тут. -Может мы пропустили поворот. -попрёк Белл. Они искали дорогу с которой съехали уже более четырех часов. И Белл как и бейлины знал, что они тут очень заблудились. Козлёнку это тоже уже совсем не нравилось, особенно как деревья выгнулись дугой над его головой. А с оповещением, у разбойников-волков с лиц вмиг пропали пьяные улыбки, похватав ножи и дубинки они растворились в придорожных кустах и за каменными глыбами, окружая ничего не подозревавших несчастных путников. Через несколько мгновений уже всей банде был слышен спор мальчишеских голосков, звонким эхом разносившееся над лесной тропой. И вот и они появились там где была для них устроена страшная засада. Дракону стало не по себе. Он почувствовал, что кто-то наблюдает за ними, и обернулся только для того, чтобы увидеть пары глаз, угрожающе светящихся сквозь кусты. Запах. -ГОЛОВОРЕЗЫ!! -придал. Часовой не теряя времени, даже на то как мальчишка понял, дал своим второй сигнал. Застигнутый врасплох козлёнок вздрогнул. И в один, по второму сигналу часового, набросились на детей, опрокинув с не меньше напугавшихся бейлин, как обезумевшая стая. Масик Боня подпрыгнул и крепко обнял друга в защите. Белый Дракон храбро сражался за них двоих, но силы были не равны (даже для Дракона), разъярённая толпа с лёгкостью повалили их обоих на землю, начав, что есть мочи избивали его, колотя руками и ногами. Масик Боня съежился на земле, прикрывая копытами голову, Белл прижимал его к себе, прикрывая и молча сносил побои. Казалось, ещё немного и их забьют до смерти. А что же так разбойники действовали? Так это были всего лишь детишки, с ними можно и размяться после скук ожидания появления тут подходящего глупца. Они похоже так заскучали, что так разорались в смехе. Масик Боня приоткрыл глаза, видя не сдающегося друга. Из чащи на тропинку, на этот шум, как гремящая горная река, выскочила сначала одна серая тень, потом вторая, третья... -ЛУНОВОЛФЫ!! -закричал часовой. -ЛУНОВОЛФЫ!! И поднявшие головы волки увидели огромную свору наблюдавшую за ними с каменной гряды! Хищники ринулись вниз по склону, не теряв времени! От страха бывалые мордовороты, попрыгали на деревья, спасая свои шкуры! Кой-как поднявшийся с земли Масик Боня приподнял Белла, метаясь по поляне в поисках бейлин, да тех придерживали за поводья на дереве. И бедняжки стали первой жертвой. Но это мальчишкам время с экономило. Козлёнок потащил Дракона от туда прочь. Но и луноволфы не намерены были так просто отпускать свою еду, когда такая удача, и большой стае двух жертв не хватает. И многие из них изменили цель, погнавшись за мелкими-вкусненькими, пока остальные остались продолжить трапезу. Всё, думает Масик Боня хромая, пропали. Как в один миг, Белл отцепился от него и понёс его самого прочь от надвигающийся угрозы. Как... Тропа оборвалась, острым выступом утёса, с синей полосой океана. ТУПИК! Мальчики остановились. Им теперь сорваться и полететь в бездну. За спиной топот лап и рычание, ещё немного и набросятся на них. Тут только теперь два таких пути. Но тут Белл развернулся, подпрыгнул, свернулся и... перед козлёнком снова предстал величавший зверь! -Эх ты! -экзальтационно выкрикнул Масик Боня, что у него даже руки по швам. Дракон не теряя времени подставил к нему голову и он сел на шею, и они тут же вместе взмыли в воздух, слыша только шум волн и свист ветра, летя к своей цели. А упустившая добычу, стая луноволфов остановилась на краю обрыва, наблюдая за удаляющимися героями. А те летели целую седмицу, которая задержалась, как Дракон вспомнил и вернулся обратно за оставленным им обязательно нужным, на кошмар всем там; и ко дню следующему, остановились в лесу густом на поляне, около небольшой горы. Тут сказал Белл оглядевшись. -Вот сюда-то до зарницы прилетают обычно Жары-Птицы из ручья воды испить. Вот тут и будем их ловить. -Я думал: "солнце летними лучами красит зарями, в сгибах золотом бежит, на верхах свечой горит." Так как воображал: -слез. -"зелень тут камнем изумрудным, искорки сеют, а по зелени цветы несказуемой красоты. И что посреди поляны, облачные станы словно, гора возвышается из чистого серебра." А это гора простая. А Белл отпустил багаж и взлетел на дерево ближнее, устроился и от туда крикнул. -Скоро ночь, начнётся, и тебе стеречь придётся! Ну, в корыто выливай вино и смешай с пшеном! Другое корыто рядом держи и, это будет твоей маскировкой! -А, плутовки жгутся?! Но Белл кольцом свернулся и больше не двигался. Масик Боня хмыкнул и выполнил всё: отвязал оба корыта от дружки, одно поставил, развязал мешок с зерном и высыпал, потом вынул пробку из бочки вина и полил по всей поверхности зёрна, всё это перемешал. Немножко попробовал приготовленного угощения и жаль тут ему стало такое птицам только отдать - сладко это вино. Отошёл с корытом и лёг, как убитый и уснул. *** Свет разлился над горой! Будто полдни наступают! Масик Боня проснулся от ЯРКОГО ТАКОГО незваного освещения и закрылся корытом быстро, спасая несчастные глаза. Приподнялся немного тихонько и видит ярче дня птиц, летящих к земле с неба по лунной дорожке - что была светом от луны. Когда последняя слетела, дорога их погасла, а они летают и играют. Неча молвить, красивы. И что за диво! -Тьфу ты, дьявольская сила! Эк их, дряней, привалило! Чай, их тут десятков с пять. -толкнул сам себе козлёночек. И вот две красотки от всех отделились, спустились к заметившему, откуда-то взявшемуся, угощению на земле и изучив стали клевать. Так рассмотреть проще: ножки длинные-тонки (а в полёте их вроде не было... Или так казалось?), а длинные хвосты-то плавно развивались как на ветру, огненно-оранжевые с жёлтыми частичками где-то и оранжевые, глаза серьёзные голубые, на голове хохолок укладенный. Немного ещё поклевав одна из них отстранилась и стала танцевать, как девица, размахивая в такт крыльями, как бы хвастаясь перед подругой. Вторая в долгу не оставалась, и подхватив ритм подруги заплясала, присоединившись. И они стали танцевать вместе, подобно огню, но не жгли они всё вокруг. Эти обе под балдой кружились в прекрасном танце, который нельзя никак описать. Они будто красовались друг перед дружкой, как бы хвалясь пёрышками. Такое можно увидеть раз в жизни тем, кому повезло оказаться тут. Но, они явно пьяны. Момент, чтоб хвать одну из них за хвост! На что козлик, не вылезая из-под корыта, пополз под ним же прямо к пьяным хвастуньям, всё ближе и ближе, а те то склонялись к земле, опуская головушки почти до самого низа, щёлкая при этом своими яркими хвостами и размахивали крыльями, то вставали обратно, не подозревая ни как о уже совсем рядом неприятности. Как вдруг... испуганно защебетала одна из них, что стала к корыту спиной совсем рядом, как её прихватили, а она вырвалась, от шока на парочку перьев полиняв, да и тех что вырвалось у неё. Увидев ещё опасность, вторая оттолкнулась от земли и воспарила, полиняв на парочку перьев от такого неожиданного страха. Они обе летели, да тут любопытство у второй стукнуло, и она развернулась обратно, присела на ближайшую ветку, сложив крылья и опустив яркий хвост. Видно ей было любопытно разобрать, что же это только что произошло, кто так вот тут завёлся в таком не опасном месте долгие годы. С высоты она приглядывалась вниз на что-то светящееся, но глаза не могли разобрать чётко, да и в головушке шумело. Ещё понапрягав глаза, щебетнув что-то вопросительное, она склонила головку и увидев, стала следить за пляшущей яркой фигурой. "Огонёк" приплясывает странновато и похоже приглашает её присоединиться к нему. Так всё значит спокойно? Раз птица так себя ведёт? Но что-то казалось не так в этой птице. Жар-Птица мотнула головой. Она не могла ни как разобраться в том что глаза её видят: одна из сестриц, нет не она, это одна из них, нет вовсе. Птица протирала крылом глаза, тёрла их, всматривалась, но никак не могла увидеть: точно ли это своя приплясывающая в такт ногами, кружится. Пусть и не обычно для птицы но, не спор что интересно, привлекательно и заманчиво. Да нет, это точно другая Жар-сестрица в восхитительном танце! Нет тут сомнений и быть не может! И Жар-Птица спустилась к ней, сразу начав в такт ей пытаться танцевать, не забывая распускать перья - ведь так грациозней. И пусть сестрица оказалась ростом меньше, они всё-ровно вместе кружились, как никогда прежде. О, если бы она только поняла вблизи что это козлёнок прицепивший к себе опавшие перья. Но, она не знала и не подозревала об этом и продолжала хвалиться словно говоря: "А ты так можешь?" Её чудо-сестрица захлопала "крыльями", весело прищурившись. Жар-Птица обрадовалась, стала приплясывать ещё энергичнее... ХВАТЬ!! Что? Сестрица? Сестрица?! НЕТ, ЭТО ОНА ЖАР-СЕСТРИЦА!!! Нет, её зжал, придавил к земле "человек"! Жар-Птица захлопала крыльями, рвалась, дёргалась, вырывалась стараясь оторваться, кричала зовя на помощь! Вся стая Жар-Птиц заорала в ответ, угрозе, предупреждениях, просьбе, налетали и клевали козлёнка! -ОЙ... ДРУЖОК-ДРАКОШ!! СКОРЕЙ ГЛУБОЧЕК... ПОЙМАЛ, ГЛУБОЧЕК!! Белл тотчас на дереве оживился, увидел, слетел, схватил валявшийся мешок и кинул ему. -Ну, скорей её в мешок... да завязывай туже!! Да и давай отгонять от него птиц. Масику Боне еле как удалось затолкать напуганную птицу, борющуюся за жизнь невинную свою. Белл к нему опустился, Масик Боня запрыгивает обняв мешок, и вверх устремились. Только птицы их видели. *** Царь ждёт когда же его служивый покажется. Выглядит будто переживает за ребёнка, а ведь не терпится клад свой получить. -Что ж ребятёк запропастился...? Хотя ему Кнурчик, когда тот отбыл, сказал: "-Знать, в гульбу холоп пустится. Подведёт на этот раз. Что ему, царёв приказ." Ксиро поспрашивал тех, которых на крыши посадил для высматривания. Но те пожали плечами, ничего не видя. На вечер завтрашний показались тёмная со светлой точки. В столицу вошли. Ксиро их к себе мигом позвал. К ним посыльный спустился за одним, чтоб сопроводить, да и спросил. -Достал что надо? -Разумеется, достали. -ответил гордо Белл. Посыльный за шиворот рубашки взял ведя Масика Боню, а Беллу велел делом заняться. Ну Белл в бейюшню пошёл, где со старшим начальником-бейнюхой столкнулся сразу первым же делом, столкнувшись открывая дверь чтоб войти, а тот наоборот выйти. -Ах, вот ты где. Показался. Ты где это пропадал?! -напал на него с выговорами. -Да я туда... -Белл перед ним оправдаться решил, только тот не закончил ещё. -Бейюшня воняет! Мухи селиться уж надумывают в таком их идеале... Короче, выговоров выпало Белому Дракону на долю много. Он приступил к работе, так и не присев отдохнуть с дороги... Вот тебе и благодарность за услугу спасения жизни. Но может он и провинился, не предупредив начальника, просто вот уйдя? А Масика Боню привели в тронный зал, где перед царём он предстал в окружении посыльных, смотрителя с сыном. Кнурчик потирал нервно щёки. Ксиро на троне сидя расспрашивает глядя так добро. -С чем воротился ты в столицу? Что, достал Жар-Птицу? -начал выжидающе смотря на мальчика. -Достал. Кнурчик искусал себе все руки. Нешто уж от скуки? -Где ж она? Показывайте скорей. -просит Ксиро от не терпения. -Эй-эй, постой немножко, не торопитесь. -попридержал Масик Боня. -Сперва, царь, прикажи окошки в палатах затворить. Знаешь, чтоб темень сотворить. -Угу. -согласился с ним Ксиро, махнул лапой и крикнул. -Эй, бояре, поспешите! -в ладоши хлопнул. -Ставни плотно затворите! Дворяне побежали и окошки позатворяли. И когда все окна в зале были позакрытыми в комнате стало темно, не так что ни зги не было видно конечно. Тут Масик Боня скорчил личико своё, приподнял мешок и обратно его пришлёпнул на пол, от чего он зашевелился, развязал верёвку и резко с хищной ухмылкой раскрыл мешок... и все вокруг так и сели от удивления с напуганными рожами, как сразу стало СВЕТЛЕЕ чем днём от вырвавшегося из мешка пламени... нет от ожившего пламени! -Ахти, батюшки, пожар!! Тут птица закричала, заголосила и забила крыльями и ни теряя шанса спасения кинулась лететь! Все напугались ещё больше, заорали и разбегаться по залу в панике с вытаращенными глазами, ногами подкашивающимися стали, не зная и сами куда, лижбы не трогало это! Ксиро чуть не упал с трона, Гарбуз сломя голову бежал куда-то, таща за собою Кнура держа его руку мёртвой хваткой! Масик Боня пытался сказать: "-Это, слышь вы, не пожар, это свет Птицы-Жар!" Но он не смог, не смог - смех его начал так разрывать. Большинство нашло не надёжные укрытия себе: один под лавку, другой в угол, Гарбуз выпустил сына и в окно залез. Царь тоже, раскрыв пальцы, закрывающей лапы лицо, глянул и соскочив с трона под него залез, задом наружу к верху. Напуганная всё ещё птица наконец поняла отсутствие любого выхода и не зная как ещё быть, решила просто спрятаться догнав вылезшего из укрытия свина резко забралась прямо в его пиджак! Гарбуз ТАК теперь стал боязливей, что "окрылел"... -Ох, решeточных сзывайте! Созывайте!! Заливайте! Заливайте! ...завопил "чтоб его потушили" не останавливаясь теперь бежал вокруг, крича и вопя про это. Ксиро первый, кто заметил это. И его собственная паника исчезла. -Эй, держи его, держи! И вяжи его, вяжи! Вяжи. Не долго и времени и не прошло, как дворяне сами тоже лишились страха. И кого-то смех взял на это глядя, а кто-то вышел из убежишь... -Эй, хватай его, хватай! ...и побежал за свином. Да только не могут ни как поймать. И как такая туша может так шустро бежать, всё вопя и крича? -Тьфу их, забегай, налетай! -Держи! -Хватай! К этому даже сам Ксиро присоединился. -Стой ты воришко, как ты сигаешь быстро! Эх ты, чёртова птица! Но и это вскоре козлёнку наскучило. А потому он, подошёл к находившейся в зале длинной, прямой клетке и отворив дверь крикнул, когда бедолага "крылатый" подбегал как раз. -Ишь, как ты сигаешь прытко. Ну, ныряй скорей в калитку! Гарбузу было плевать, калитка это просто или что-то ещё, он послушался и шустро запрыгнул в неё заперев за собою дверцу, да и придерживая её крепко, чтоб не открылась. Птицы в нём уже не было. Масик Боня её за торчащее крыло из-под пиджака выдернул, когда пробегали перед ним, и прижал её к земле, держа и за клюв. Пока она наконец не успокоилась. Он отпустил ей клюв и тихонько встал с неё, она встала и повернулась к нему. И... Позволила себя погладить. Ксиро подошёл к ним, с выражением "ну-ну", и прикрыв лапой лицо, нагнулся, взял Жар за шею и отнёс к другой пустующей клетке. Куда грубо отпустил, закрыл дверцу и накрыл покрывалом тёмным. Теперь каждое перо не сверкало словно тысячи солнц. Так что Ксиро хлопнул в ладоши и все окна раскрылись вновь. Привычный свет для глазок, как здорово... После Ксиро вернулся на трон, минуту просто посидел, да как заржёт над всем что так было. -БЭХАХАХАА... АААА-ХАХА-ХЕЭЭЭ!!! Вот люблю дружка-молодца Масюшу Бонюшу! Как взвеселил ты мне душу, и на радости такой... Буть же царским стремянным! Вот это да. Теперь козлёнок придворный чин, верховный бейнюх, который будут сопровождать государя верхом и заведовать королевскими верховыми бейлинами и подавать стремя царю, когда последний садился верхом. Кнурчик же, говорит себе под пятачок, за столбом отдышиваясь. -Не всегда тебе случится так канальски отличиться. Я те снова, обещаю, подведу, дружочек, под беду. ................................................................................................................... Ургур - голубь BriinahSeDovah танцы списал из Конька Gabriel23 панику списал из Конька автор HYENA Natali списала сцену с разбойниками из фильма Конька