Сосчитай до ста

Сразу после того, как экстренная группа реагирования прибыла на Тарсус 4, их забрали на медицинскую федеральную базу. Если бы колония курировалась Звездным Флотом, их бы раскидали по военным больницам, связались с их родственниками в течении недели или определили бы их в приемные семьи. Если бы колония была подотчетна хоть кому-нибудь, их дальнейшая жизнь была бы гораздо проще. Но Тарсус 4 соблюдал законы Федерации, имел собственное правительство, законы, системы образования, не зависел от внешних параметров и через десять лет должен был стать признанным государством. Джим считает, что только поэтому, все списали отсутствие информации о Джин Тонике на повреждение банков данных колонии. * - Если бы не Вадия, - говорит парень, сидя в медицинском офисе, - я бы не начал всё это. - Что "это"? - Оруул смотрит на него прямо. - Сбор выживших, их организация, спасение. - Он пожимает плечами. - Она подтолкнула меня, дала мне цель помимо того, чтобы утешить ребенка. Она хотела спасти столько, сколько была способна. - Кевин говорит, что это вы организовали лагерь. - Да. Я разбирался в этом. Как дежурить, как бежать, как выживать, как находить еду. Это я мог. Но находить других? Давать им веру? Вадия научила меня этому. - Для этого нужна решимость. Сила. - Вы думаете, что я сильный? - Вы могли просто засомневаться. Мальчик напротив неё впервые смеется. Маленькие победы, напоминает она себе. * Он не исправляет их заблуждения. Джеймс Тиберий Кирк всё еще противно жжется на языке, разъедает его изнутри, давит на плечи и заставляет отворачиваться от зеркал до того, как он сможет посмотреть в собственные глаза. Его отец умер, спасая восемьсот жизней, пожертвовав собой. До этого погибли четыреста. Треть против двух третих. У него наоборот. * Доктор Оруул работает на "Парацельсе" уже несколько лет. Она видела разные болезни, разных пострадавших и разные трагедии. Как и каждый врач на базе, она квалифицирована для работы с разными расами в состоянии шока, стресса или кататонии, знает, как реагировать и чего не стоит делать. В её мире все еще есть теракты, похищения людей и работорговля. Но Тарсус 4 - это то, с чем она до этого не сталкивалась. Всего около полутора тысяч выживших, из колонии с населением в восемь тысяч. Несколько групп от пяти до ста человек с разной иерархией и подходами к выживанию, но большая часть тех, кого они встречают - безумные, утратившие всякую надежду и человечность монстры. В колонии были зарегистрированы бетазоиды, несколько боргов, поселение андорианцев и группа врачей денобуланцев, но их словно никогда и не было. Её команду прикрепляют к группе из шести выживших. Дети, самому старшему едва ли пятнадцать, младшей - хорошо если пять. Бледные, испачканные в чем-то, что мешает хорошему сканированию. ( - Вы должны вымыться, - первым делом говорит им медсестра, откладывая трикодер. - Нет, - качает головой один из старших, остальные прячутся за ним. - Почему, - устало спрашивает охранник, чей фазер крепко сжимает другой мальчишка. - Если мы заражены, - осторожно отвечает светловолосый, - то сок становится синим. ) Но они работают с этим. Постепенно им удается уговорить их перейти на корабль, принять акустический душ, позволить осмотреть себя. Хотя, Оруул не обманывается, всё это заслуга старшего ребенка, которого все зовут Джей Ти. Тот объясняет, что в акустическом душе нет ничего, кроме звуковых импульсных вибраций, которые никак не могут переносить частицы плесени. Он стоит рядом, когда они сканируют детей и объясняет всё то, что врачи делают. У детей тихая беседа, в результате которой врачи получают очки доверия, которые могут использовать, хотя и не знают, за что их получили. Они не едят свежие продукты: откладывают их под вентиляцию, следят за ними и берут только на третьи сутки. ( - Они могут быть заражены, - поясняет тот же мальчик, к которому весь персонал, работающий с этой группой выживших, привычно обращается за сотрудничеством. - Мы можем показать как работают репликаторы, - предлагает медсестра. ) Они берут только те карточки, которые были в руках у старшего. Врачи всё еще не знают их имена, но дети не пытаются снять медицинские браслеты с контактным сканером и сотрудничают, так что медики не давят. В конце концов, недоверие к взрослым оправдано. * Ему говорят, что у него "вина выжившего". Что это оправдано, что это хорошо, что это правильно. Джин не поправляет их. Откуда им знать, что ему можно поставить этот диагноз задолго до Тарса? * Дети открываются медленно. Они вспоминают про свои семьи, рассказывают о родственниках за пределами колоний, о которых могут вспомнить. Кого-то находят родные, узнавшие о трагедии, кто-то отправляется в сиротские приюты. Оруул не ожидает от старшего сотрудничества на этом поле. Она видит следы прошлых пренебрежений, неспособность вписаться в общество и не давит, не нарушает право ребенка на конфиденциальность. И он это видит. Ребенок, вполне способный пройти любой психологический тест на эмансипацию открывается медленно, осторожно, но делает это. Маленькие шаги, напоминает она себе после каждого приема. Утром, за три часа до появления галактической службы опеки, но через час после его формальной выписки, его кровать заправлена, сумка исчезла, а доктор Оруул не удивлена. Удивительно, но позже нет никаких дисциплинарных взысканий. * За два года он четыре раза проходит обязательное обследование в летной академии. У него не выявлено никаких отклонений, препятствующих дальнейшей работе в качестве пилота или инженера. Джим поправляет форменную куртку, когда запрашивает пятое обследование на "Парацельсе" и доплачивает из собственных сбережений. Доктор Оруул всё еще работает на станции, так что именно к ней он и направляется. * Тот же самый ребенок стоит перед ней через несколько лет, сжимает руки в кулаки по старой привычке и не смотрит в глаза. Наверное, она должна быть поражена, устала или смущена, но вместо этого - счастлива. - Здравствуйте, Джеймс Кирк, как вы себя чувствуете? - Хорошо, Доктор Оруул. И он не врет.