Carpe diem

      Я раньше не задумывалась о значении слова «счастье», зато продолжала ставить себе невыполнимые цели и принимать их за мечту всей своей жизни, но, добиваясь результата, обычно я чувствовала себя, скорее, разбитой, чем счастливой. Однако я не оставляла надежд, и всё повторялось вновь: цель, усилия, чувство полного опустошения, цель… Замкнутый круг, но я ничего не могла с собой поделать.       Мимо проходили люди, на их губах играли разными эмоциями улыбки, а я и не помнила, когда в последний раз искренне улыбалась. Я жила в темноте эти несколько лет, борясь с желанием потеряться среди миллионов людей — вряд ли кто-нибудь заметит, что я пропала. Я хотела бы, чтобы что-то потустороннее забрало меня в свой мир — подальше от суеты. Внутри меня всё замерло, эмоции словно были заморожены, я давно ничего не хотела, но потом встретила Джебома — пьяная, едва ли соображающая, но продолжающая хвататься за обрывки произносимых им слов. Он вдохнул в меня желание, подарил новую цель, вручил мне навыки и выпустил на волю, но цель была достигнута — мой внутренний мир снова опустел. И с каждым днём это чувство только усиливалось, эйфория же покидала меня. А я хотела снова испытать дрожь, трепет, страсть, но хоронила себя под тоннами стресса, с которым не было сил бороться.       Когда-то у меня было всё. Всё, о чём только может мечтать человек. Но почему-то Вселенная не была благосклонна ко мне, отобрав каждую мелочь, прихватит с собой надежду, закрыв мои глаза, чтобы я больше не могла видеть света, не могла знать, куда идти дальше.       — Выставка будет проводиться на протяжении нескольких месяцев, так что будем надеяться, что нам удастся поладить, — проговорил мужчина напротив меня в блестящем от падающего света люстр деловом костюме, а после поднялся и протянул мне свою раскрытую ладонь.       — Уверена, что так и будет, — взяв со стола прозрачную папку с бумагами, где уже были проставлены все необходимые подписи, я ответила на прощальный жест мужчины, а после он откланялся, а я смогла выдохнуть — рабочий день подошёл к концу.       Эти недели были тяжёлыми морально, ведь больше Хонджун не помогал мне с деловыми встречами — нужно было научиться справляться одной. Боязнь людей и страх ошибки сделали из меня настоящего невротика, но приходилось признать очевидный факт: чем больше подобных стрессовых ситуаций случалось, тем проще мне давались мои обязанности. Тем сильнее эмоции остывали во мне.       Мне нужно было хоть что-то, что заставит мою кровь снова кипеть, но вокруг были лишь холодные стены огромного отеля, который явно скучал по своему хозяину. По крайней мере, в мою сторону прекратили кидать косые взгляды, я уже не была темой дня среди сотрудников — они свыклись с мыслью, что Джин ушёл, что его место заняла я. Прислушиваясь к совету Джебома, я стала каждый день по нескольку раз обходить этажи развлекательного центра, знакомиться с персоналом, выдавливая улыбки и помогая, если возникали проблемы — а это случалось довольно часто. Доползая в конце дня до кровати, я проваливалась в беспокойный сон, просыпаясь утром от звона будильника — и всё повторялось сначала. Множество маленьких событий, я больше не сидела на месте — я снова должна была быть счастлива, как и в далёком прошлом, но совсем не это чувство стало моим спутником.       Я нуждалась в импульсе — в чём-то или ком-то, что заставит меня сделать вдох полной грудью и отпустить всё, что продолжает держать меня на месте. Я хотела жить.

***

      — Она только что закончила свою встречу, — телефон завибрировал, и мне пришлось ответить, хотя всё моё внимание было сосредоточено на девушке, что одиноко сидела за слишком большим для неё одной столом в знаменитом ресторане города. Вокруг шумели люди, но этот шум словно обходил Нара стороной, боясь хоть как-то побеспокоить её.       Она смотрела в окно, и мне был доступен лишь её профиль, ведь я сидел чуть позади. Пальчики девушки сомкнулись на бокале с разбавленным вином, и Нара сделала небольшой глоток, едва ли прикоснувшись губами к хрупкому стеклу. Официант подошёл к ней и положил на стол счёт, который та тут же оплатила и встала со своего места, набрасывая на плечи лёгкое пальто.       — Сокджина не видно? — раздался из телефона низкий голос, и я сдержал раздражённый вздох.       — Нет, хотя его люди повсюду таскаются за Нара, — звонок оборвали, и я вновь полностью сосредоточился на той, кому в будущем придётся причинить немного боли.       «Только вот как к ней подобраться?» Сначала мне казалось, что будет легко, но чем дольше я наблюдал за ней, тем больше понимал, насколько Нара была отстранённой. Её растерянность, скорее, шла от того, что мыслями она всегда витала далеко от земли, и жаль было, что я не мог узнать, о чём она думала. Нара определённо переживала, и я мог лишь догадываться, что не давало ей покоя.

***

      — Ты сегодня долго, — услышал я, стоило только переступить порог дома. Я посмотрел в сторону Джебома, что, казалось, не менял позу уже несколько недель, устроившись на диване так, словно сросся с ним.       — Ты вообще шевелишься? — я был не в настроении, мне порядком надоело посвящать столько времени нахождению вне своей обычной зоны деятельности, а я не любил выбираться куда-либо, но теперь приходилось передвигаться по городу в излишке.       — А ты сдаёшь позиции, подрастерял всю свою «меня ничто не может вывести из равновесия» ауру. Разочаровываешь, дружище, — у Има явно настрой был получше моего, а мне просто хотелось зайти в свою спальню в отеле и остаться там навеки. Только вот моя комната наверняка теперь оккупирована Нара.       Отвечать Джебому не было никакого желания, потому я сразу поднялся к себе, не удержавшись, как и всегда, заглянув мимоходом в комнату, которая, скорее всего, навеки останется пустой — она хранила слишком много от человека, изменения в котором я заметил тогда, когда исправить уже ничего нельзя было.       Тэхён был не просто другом — он был семьёй, а предательство настолько близкого человека отпустить слишком сложно. Тяжело было не думать об этом по ночам, тяжело было снова начать доверять, практически невозможно разрешить кому-либо копаться в твоих чувствах, когда ты знаешь, что это такое, когда тебя попросту используют, когда не берут в расчёт, когда ты ничего не значишь. И после все эти лживые улыбки вокруг, словно тебя хотят видеть, словно ты нужен — никто ничего не знал обо мне, но они делали вид, что я им близок. «Вы для меня — лишь пыль. Вы — мимолётное чувство присутствия. Всё равно уйдёте рано или поздно». Тэхён ведь тоже ушёл, забрав с собой что-то, за что я держался столько лет, что заставляло меня оставаться на плаву даже в самые сложные времена.       Я взял колоду карт с прикроватного столика, садясь на край своей кровати и стараясь разложить в голове информацию, что выяснил сегодня, по полочкам. На покрывале рядом лежала забытая мною фотография девушки, с которой я чувствовал странную связь — будто она могла понять то, о чём я молчал столько лет. «Нара… Как же ты попала в казино? Кто заставил тебя взять карты в руки впервые?» Я бы очень многое хотел узнать у неё, но знал наверняка, что она промолчит, сверкнёт загадочной улыбкой и посмотрит на меня взглядом своих завораживающих глаз — она определённо знала, насколько привлекательна. «И пользовалась этим, притворяясь кем-то, кем не являлась». Но ведь и я притворялся авторитетной личностью с нарциссическими повадками — так было легче справляться с давлением общества, неужели ей тоже?       — Что ты узнал? — друг вошёл привычно без стука, не запирая за собой дверь и впуская сквозняк.       — Она была трейдером, играла на падении рынка. Была одной из лучших, но купилась на игру одного недоумка, — я медленно перебирал карты в руках — это помогало расслабиться, с колодой в руке и за игральным столом я чувствовал себя спокойно, но люди заставляли меня беспокоиться без причины. — Как я понял, она встречалась со своим коллегой, а он был в близких отношениях с боссом фирмы. Эти двое подставили её, но почти сразу попали за решётку за мошенничество с акциями, а Нара так и не смогла устроиться на работу заново из-за слухов. К тому же было судебное разбирательство, но она выиграла. Фирма в итоге обанкротилась, я едва ли смог разыскать бывшего сотрудника, что знал Нара, но тот говорил о ней только хорошее. Кажется, Нара была просто влюблена в своё дело.       «Она тоже поверила ложным словам дорогого человека, а он напал на неё со спины. Низко. Даже Тэхён бил в открытую».       — А что с семьёй?       — У неё нет семьи. Не стало в тот же год, что и происшествие на работе, только чуть позже. Несчастный случай — отказали тормоза у машины, и они слетели с дороги в кювет — родители и младший брат, — слишком много отвратительных вещей за такой короткий промежуток времени для девушки — это могло её сломать.       — Неприятная история, — я посмотрел на сидящего в кресле Джебома, что, опёршись локтями о колени, вперил взгляд в пол.       Теперь нужно будет искать к Нара осторожный подход, такой, чтобы не вспугнуть, но теперь было страшно принимать какие-либо решения, ведь любое из них могло привести к тому, что Нара могла сорваться. Он казалась уравновешенной, сильной и храброй, но, похоже, это лишь напускное, иллюзия, чтобы люди вокруг не воспринимали её как человека, к которому можно легко подобраться. Я и сам так делал. И делаю до сих пор.       Ежедневные отчёты парней, что не спускали глаз с Квон, давали мне намного больше информации, чем хотелось: не знай я ничего о ней, было бы намного проще загнать её в угол. Для этого можно было использовать того же Тэхёна, который, сам того не осознавая, убрал бы для меня Нара, я бы позже просто перехватил у него власть — со старым другом было легко справиться, пока тот бился в своей обычной агонии. Но теперь ситуация изменилась — я не хотел стать причиной разбитого состояния Нара.       — Каков наш следующий шаг? — друг задал этот вопрос так, будто бы у меня был на него ответ, но я лишь покачал головой.       — Мне нужно немного времени, — и ещё больше нежелательной информации. И в первую очередь я хотел знать обо всех местах, которые Нара посещает часто. Я планировал постоянно попадаться ей на глаза — хотел, чтобы она привыкла к моему присутствию, ведь не был уверен, что смогу запросто выкинуть её из отеля. «Значит, придётся искать другие способы сотрудничать». — Ты случайно не знаешь, в эту пятницу Нара не собирается играть с посетителями?

***

      В мире, где для меня всё было красно-чёрным, я был лишь тенью, на которую не обращали внимания. Красная часть была моей зависимостью, чёрная — сожалениями и виной, и вторая часть слишком уступала в значимости первой. Когда я оглядывался вокруг, то видел лишь пустые оболочки тел, что передвигались по кругу, сами того не замечая. «Забавные». И я практически ничем не отличался от них — только мои мысли были другими, непонятными окружающим, пугающими меня, но было уже слишком поздно и невыносимо страшно что-то в себе менять.       Я видел свет лишь в одном человеке, но ни разу не смог до него дотянуться, как бы не старался — потому решил забрать его всё, ведь я хотел этот свет — во мне была лишь темнота. Я не горел изнутри, ни единой искорки, но в Сокджине был тот огонёк, что притягивал к себе.       «Не кричи». Голоса наполняли мою голову, и я больше не мог их слушать, и иногда становилось настолько невыносимо, что я бежал к реке и заходил в неё с головой. Вода наполняла мои лёгкие — и тишина, но я был слишком трусливым для того, что опуститься в эту безмятежность навсегда.       — Тэхён, я пойду домой, — прозвучало из гостиной, и я вышел на голос, покидая смятые холодные простыни. У двери уже одетой стояла та, у которой получалось заглушать крик внутри меня, но вот она снова убегала на безопасную территорию, боясь надолго оставаться со мной рядом. Я ухмыльнулся — никогда бы не причинил ей вреда, иначе потерял бы свой оазис, только вот она об этом не знала. «И не узнает». — Я напишу, как доеду, — подойдя ко мне ближе, Чонха потянулась за прощальным поцелуем, и я хотел бы обнять её, но девушка быстро отошла, крутанувшись на высоких каблуках. «В этом страхе мы никогда друг друга не сможем понять. Но и я никогда не смогу тебя отпустить».

***

      — Почему ты позвал меня сюда? — я вошла в захудалый паб, о существовании которого знали лишь те, кому действительно нужно было срочно напиться.       — Хотел посмотреть, как ты справляешься, — Джебом усмехнулся и протянул мне дешёвый потёртый бокал с грязно-коричневой жидкостью, и я неуверенно приняла его.       Было время, когда я уснуть не могла, не выпив несколько рюмок, но сейчас мне было неприятно просто смотреть на алкоголь, вдыхать его пары, что вызывали лишь рвотные рефлексы. Кроме вина — почему-то этот напиток всё так же продолжал завораживать меня, но я ограничивала себя лишь несколькими глотками, чтобы вновь не утонуть в грёзах, которые не приносили ни счастья, ни боли — лишь углубляли пустоту внутри.       Мы сидели у барной стойки, оба глядя на расставленные на полочках бутылки за спиной у бармена, которому явно не терпелось уйти. Я вполне поддерживала его желание, ведь и сама горела им же, но, раз Им позвал, это было важно. Я повернулась к мужчине, что расслабленно облокотился о стол и ушёл в свои мысли. Интересно, что происходило в его мире, в том, куда он меня никогда не пускал, о чём он тревожился, какие у него были страхи, что делало его счастливым, из-за чего он улыбался ярко… Я не знала ничего, но и спросить не могла — мы чужаки, у которых была лишь тонкая связывающая нить.       — В эту пятницу ты собираешь играть? — я не удивилась, услышав этот вопрос — я даже ожидала его, но вразумительного ответа у меня не было. Стоило ли рисковать всем, чтобы доказать, что я не просто так обыграла Джина? Но ведь тогда у меня было над ним огромное преимущество, а вот с другими придётся играть на равных.       — Да, — ответила я, так и не найдя ни единой причины для «нет».       «Я легко могу об этом пожалеть».       — Хорошо, тогда подготовься и не поддавайся на провокации, он уже не будет так беспечно относиться к тебе, — не успела я до конца понять суть сказанного, как Джебом встал и, кинув купюру бармену, ушёл, оставляя меня одну в зале паба в середине дня.       «Значит, Джин решил составить мне партию. И что теперь делать?»

***

      Я легко заметила мужчину в толпе: его образ вырисовала моя память, стоило только по привычке закрыть глаза — и его силуэт занял своё место в общей картинке. Распахнув веки, я нашла его на том же месте, где и запомнила. Игривая улыбка, карие кошачьи глаза, каштановые волосы, которые продолжал трепать прохладный ветер, на плечах свободно накинутая кофта, светлые брюки — он притягивал к себе внимание прохожих, но почему-то казалось, что ждал он именно меня.       Не став тратить время, за которое знакомый незнакомец мог снова сбежать, я направилась к нему — мне всё ещё стоило поблагодарить его за прошлый раз в кондитерской. Я шла и думала, насколько же тесен мир, раз мы снова встретились — ведь не бывает же таких совпадений в настолько большом городе. Натянув улыбку, я попыталась выглядеть радушно, хотя вполне могла просто оставить это дело и отправиться отдыхать. И, похоже, высшие силы услышали меня, ведь стоило только большому скоплению людей пройти мимо парня, как он снова растворился в пространстве.       Не понимая, что происходит, я подбежала к месту, где ранее стоял мужчина, ища доказательства тому, что мне не показалось, но парня действительно нигде не было. Я внимательно осмотрела всех людей, что находились вокруг, выискивая его — безуспешно. «Что, чёрт возьми, происходит?» Это могли быть и игры Джина, но зачем ему это нужно, когда его люди и так не оставляли меня одну ни на минуту: и пока в отеле за мной следил его друг, вне стен «Carpe Diem» за мной по пятам ходили его подчинённые, хотя именно такая реакция от Сокджина и ожидалась.       «Но если это вправду не Ким послал его, то кто такой этот мужчина?»

***

      — Я оставил в твоей комнате обзор на одну компанию, посмотри и скажи, что думаешь о ней, — было моим приветствием, стоило только оказаться в лобби отеля. Хонджун стоял около стойки ресепшн, но, увидев меня, подошёл ближе.       Я была довольна тем, что он согласился наконец-то обращаться ко мне по имени и на ты — тем самым мы смогли чуть сократить мнимое расстояние между нами, но вместе с этим я стала замечать и другие черты его характера, которые Хонджун ранее не показывал: например, то, как он улыбался — ехидно, чуть злорадствуя, когда у меня возникали трудности, но при этом и помогая мне с ними справиться. Иногда Хонджун мог недовольно бурчать себе под нос, но он никогда не выражался при мне, хотя в некоторых ситуация он, вероятно, очень хотел это сделать. У него проблем сейчас было намного больше, чем у меня, но и опыта тоже — паренёк наверняка знал, что делать и в каких ситуациях. Мне же лишь удавалось поражаться ему, ведь в свои двадцать с хвостиком я строила замки из песка, а он уже сейчас твёрдо стоял на земле.       — Хорошо. В отеле всё было тихо? — я глянула на парня, что теперь шёл рядом, замечая в нём некую нервозность, как он поджимал недовольно губы, но ничего не говорил мне. Возможно, я должна была спросить, что его тревожит, но мы не были настолько близки, чтобы я могла лезть с расспросами. Сделав вывод, что, если ему понадобится моя помощь, он сам скажет, я заткнула своё любопытство.       — Как и всегда, иначе ты бы уже знала, — в его действиях прослеживалась скованность, он с волнением смотрел исподтишка на меня, передавая своё настроение. — Мне сегодня вечером нужно будет уйти, вернусь завтра к обеду, так что всё остаётся на тебе.       — Можешь не переживать, — не выказывая удивления, проговорила я, стараясь вложить уверенность в свои слова. Хонджун вообще редко отлучался куда-либо, и я в принципе сомневалась, что у него была личная жизнь при такой нагрузке, так что я просто не могла попросить его никуда не ходить, а продолжить нянчиться со мной.

***

      — Какого чёрта это значит? Определись уже, чего ты хочешь, потому что я не могу удерживать Нара в её уравновешенном состоянии. И если завтра что-либо пойдёт не так, а Джин выиграет, что я должен буду делать? Нара кажется спокойной, но мы оба знаем, что в её положении спокойствие может быть только лишь хорошо сыгранным, — Хонджун ворвался к нам в дом в тот момент, когда Сокджин уехал по делам, и я был этому бесконечно рад — иначе Джин мог узнать много информации, не предназначенной для его ушей.       — Что ж вам всем так хочется недооценивать её? Она справится, поверь мне. И, более того, она не проиграет, — мне не нужно было уверять кого-либо в этом: Нара умела справляться со стрессовыми ситуациями и умела брать себя в руки — просто они этого ещё не знали.       — А вдруг в прошлый раз это была просто удача? И что делать с Тэхёном? Она ни черта не знает о нынешней ситуации, потому что вы оба сказали мне ничего не говорить. И что делать, если он завтра заявится на игру? — у нас не было причины скрывать от Нара такую важную информацию, но пока что Джин настоял, чтобы мы держали её вдали от того беспорядка, что не имел к ней никакого отношения. Старая вражда с Ким Тэхёном была нашим проклятием, и «Carpe Diem» стало полем битвы — мы оба не хотели, чтобы это навредило девушке, так что лучше было её хотя бы временно удерживать в тени.       Самым разочаровывающим было то, что мы не могли выяснить планы самого Тэхёна, что будто бы решил взять перерыв в своих замыслах, но, с другой стороны, мы втроём понимали, что это попросту было невозможно. Мы боялись, что он решит подобраться к Нара окольным путём, а мы не сможем вовремя остановить это и избежать последствий. Я очень беспокоился, что моя ученица пострадает из-за наших ошибок в прошлом.