Глава IX: Сито и песок
14 июля 2021 г., 20:00
Дай нам любви немного, Дай лишь немножечко любви. Нам никогда её не будет много, И не хватает каждый раз, увы…
***
Шио нырнула под скатерть стола и поджала ноги, словно те были выдающим её с головой хвостом. Она слышала мягкую поступь Сато где-то в гостиной, то, как она заглядывает в каждый уголок, одёргивает шторы, открывает дверцы шкафчиков. Вот она направляется на кухню… — Как сквозь землю провалилась! — с игривой усмешкой нарочно крикнула Сато, чтобы Шио точно определила её местоположение. — Ты хорошо прячешься… но и я умею искать. К груди Шио прижимала школьную форму Сато, без которой та не покинет их обитель. Коварный план: нет школьной формы — нет школы — нет проблем. И они всегда будут вместе, и никто против воли не канет в лету, растворяясь за дверью прихожей. Но вот Сато зашла на кухню… Шио зажала рот ладонью и задержала дыхание, плотнее забившись в один сплошной комок. — Шио-о… Пальцы похолодели. Лёгкие покрылись ледяной коркой. Снова?.. Но нет. Сато это не папа. Сато никогда не сделает ей больно. Никогда. Шио приготовилась прошмыгнуть под ногами похитителя, чтобы пулей пуститься на верхние этажи и спрятаться под одной из многочисленных кроватей, которые все были как под копирку, разве что постельное бельё отличалось. Вот ступни Сато… Она стоит в метре от стола и готовится поднять скатерть. Шио хихикнула и одним прыжком вылетела из своего временного убежища. Сато нарочито ахнула и двумя руками, как птица в пикировании за добычей, нацелила руки в мишень. Промах. Шио проскользнула прямо у неё под ногами и бегом скрылась за аркой, хохоча и не стесняясь наделать шуму — она прыгала по ступенькам, как по горячим плитам, боясь обжечься. Снизу до неё донесся голос: — Шио, мне нужна моя форма! Шио парировала: — Нет, тебе нужно взять выходной! — В школе не дают выходных!.. Шио пролетела со сложенной формой под мышкой мимо одной двери, другой, третьей… почти врезалась в стену и просочилась в самую последнюю по коридору, упала на живот и проползла под кровать. В нос сразу забился запах пыли, и Шио ненароком чихнула, прикрывая рот рукавом пижамы. Догонялки с утра пораньше — что может быть веселее? А Сато не доводилось столько бегать даже на уроках физкультуры при сдаче нормативов. Дистанция двести метров? Триста? Километр? Шио это раз плюнуть — она и весь город обогнет кругом, если попросят. Сколько энергии в этом ребёнке!.. Сато облокотилась о стену и нагнулась, чтобы восстановить дыхание. Кровь рекой прилила в голову. Сердце отбивало чечётку, но давно забытые азарт и веселье подстрекали её продолжать. «Если я поднимусь и найду её, она снова прошмыгнёт. Нужно сразу запереть дверь, как войду в спальню. Кажется, шаги отдавались до самого конца коридора… значит, она в дальней спальне. Под кроватью или за шторой» «Как только Сато зайдёт, напугаю её призраком из одеял», — плутовски улыбнулась Шио и была наготове в любой момент прыгнуть на непрошеного гостя. Форму она всё ещё стискивала в пальцах, словно это последний островок надежды. Но вот Сато взошла в комнату и почти без шума закрыла за собой дверь. Проклятье!.. Теперь некуда отступать. Вот её стройные ноги, обтянутые в чёрные, блестящие, словно атлас, колготки… — Где же мой вор? — шутливо произнесла она, резким движением оттянув занавески. Пусто. А значит… — Шио, ты попала… — Бу-у! Сато и моргнуть не успела, как из-под кровати, словно неуловимая птица, выпорхнуло что-то тёмное, а в следующий миг на неё двинулась громада из тучного, синего и, как облако, объемного материала. Шио выпотрошила до её прихода кровать (и как Сато сразу не заметила голый матрас?) и ждала лишь взмаха красного флажка, чтобы по команде накинуться на врага всем весом. Она выставила руки вверх, чтобы казаться выше, но из-под подола одеяла проглядывал детский носочек, из-за чего Сато давилась собственным смехом. — Что за чудище?! — шаловливо ужаснулась она, отступая назад. — Я — призрак этого дома, заклинаю тебя, о-о… — страшным голосом пригрозила Шио, вставая и на носочки, — ты останешься со мной навсегда-а!.. — Но как же школа?! — Забудь про шко… Шио споткнулась о своё же одеяние, и Сато вынуждена была схватить падающего на него монстра. Вместе они повалились на пол одной неразличимой кучей из ткани, запутавшиеся в собственных руках и ногах. Сато нащупала чужую ладонь, затем ступню, схватила Шио и заключила её в крепкие объятия, как бы та ни брыкалась и не вопила сквозь судорожный смех. — Н… н… нет! Я повержен! Какой позор! — Шио, моя форма… — Какая форма? Я не видела никакой формы… Всё ещё лёжа на полу в одеялах, они принялись кататься из стороны в сторону: Сато ощупывала Шио похлеще врача на медосмотрах, а Шио силилась вырваться из мёртвой хватки и продолжить погоню. Но её же щит из одеял послужил для неё крепкой, но мягкой темницей, из которой нет выхода — её замуровали. — Нашла! — победоносно воскликнула Сато, вскинув руку над собой с чуть помятой клетчатой юбкой и рубашкой. Шио захныкала и уткнулась ей в бок. Это ознаменовало конец догонялок с прятками. — Сато… Не уходи, мне скучно здесь одной… Сато смерила Шио озадаченным, сострадающим взглядом, отложила вещи в сторону и приобняла комок из одеял, невинно всхлипнувший у неё под носом. — Хочешь, я оставлю телевизор включённым? Можешь смотреть любые передачи. Шио мотнула головой. — Хочу поехать с тобой на машине… Она снова за своё… Зря Сато предложила ей прокатиться. Ещё слишком рано. — Мы обязательно выйдем отсюда. Вместе, — уверила она Шио, взяв детское личико в ладони и прислоняясь к её лбу с полуприкрытыми глазами. — Вот увидишь. Просто… доверься мне, хорошо? Шио накрыла ладони Сато своими. Её лицо было столь близко, что та могла ощущать не только спёртое дыхание, но и отрывистое сердцебиение, холодок кожи, аромат бальзама для губ и влажность ресниц после утреннего умывания. Шио откинула кокон из одеял и чмокнула Сато в кончик носа. — Хорошо. Я верю тебе, Сато. И попыталась зацепить форму, перекинувшись через Сато. Но вышло так, что Сато взяла её под бока и увеличила расстояние между Шио и полом, встав на ноги. — Ты отвлекла меня разговором, да? Не получится! — А так хорошо начиналось… Они вновь залились смехом и спустились на первый этаж. Спустя пять минут Сато, готовая к выходу в мир, помахала на прощание Шио и скрылась на дорожке, посыпанной гравием и увитой давно не кошенным травянистым покровом. Шио с тоской наблюдала за девушкой из окна, после чего зашла в гостиную. Всё бы ничего, но внимание привлекло нечто поблёскивающее в искрящемся свете солнца на столешнице. — Сато забыла телефон? — в недоумении пробормотала Шио, сидя в гостиничном кресле и вертя раскладушку так и сяк. Брелок из сластей понравился ей, и она чуть не подпрыгнула на месте, когда внезапно телефон задрожал в мелкой вибрации. «Звонят», — в испуге осознала Шио и кинула телефон на диван, словно это была ядовитая змея или огромный мохнатый орангутанг с тысячью глазами и склизкими ножками. — «Что делать? Ответить? А Сато не разозлится?». Пересилив себя, Шио подобралась к разрывающемуся от звонка телефону и неуверенно взяла его в руки. Хлоп, стук по кнопке — и пошли секунды разговора. Наклонив ухо, Шио принялась слушать. — Алло?.. — Мацудзака? — переспросили с того конца. Это был мужской, зрелый голос, и он точно собрался что-то требовать. Шио различила это по настойчивому тону. — Где вы пропадаете? Дежурная, и опаздывает! — П-простите, Сато уже ушла… Я её задержала… простите, — повторилась и запнулась Шио на середине предложения, вжимая голову в плечи, жмурясь, будто невидимый собеседник стоит прямо над ней и выжигает лазером. — Я спрятала её форму, из-за меня она опоздала… Было заметно, что Шио поставила голос в тупик. Несколько секунд тишины были тому подтверждение. Он словно обдумывал, как продолжить разговор. — Кто это? — наконец выдал он. Сердце Шио подскочило к самому горлу. Казалось, она поперхнулась им и потеряла дар речи. Скинула звонок. Несколько раз давила на кнопку сброса, пальцы отказывались слушаться. «Надеюсь, у Сато из-за меня не будет неприятностей», — пронеслась в голове, словно молния, тревожная мысль. Но по телевизору началась любимая передача Шио, и случившееся быстро скрылось в тумане забвения.***
«Время сыпется, как песок сквозь сито», — вертела ручку в руках и размышляла Сато, совсем не вникая в суть урока. Учитель математики раскладывал по формуле производные и чертил графики, но это было словно в другом, совершенно ином измерении, не в том, в котором сейчас витала Мацудзака. — «Шио на удивление права. Чем быстрее я избавлюсь от её брата, тем лучше. Он единственный мешается…» Сато ещё не осознавала, как сильно ошибается. Асахи Кобэ был далеко не единственным препятствием на пути к её счастливой сладкой жизни. Возникла другая помеха. И это был учитель Китаумекава, её классный руководитель. Сколько Сато ни билась, она врезалась в тупик и поворачивала назад в лабиринте сомнений. Тупик. Ещё тупик. И ещё, и ещё… пока вдруг не оказываешься в квадратной коробке, откуда нет ни единого выхода, пока вдруг она не стискивает настолько, что сдавливает плечи и не даёт глотнуть и капли кислорода. Китаумекава следит за ней — это и слепому видно. С самого начала, когда вдруг по школе разнеслась весть, что Шоко, близкая подруга Сато, пропала без вести, а родители девочки пришли за утешением к Мацудзаке… Китаумекава полз тенью. Не отставал. Пронизывал её иглой, завязывал в узел, звенел цепями. Это раздражает. Она стиснула зубы и повернулась к окну. Там знойный ветер нещадно палил затхлую траву. Пахло сенокосом и парами машин. Глубокое небо, запеленатое в сизую дымку облаков, неслось мимо без задержки и заминки. Молчаливое и неостановимое. Экзамены близко. Нужно хорошо их сдать, и тогда… Тогда она бросится в этот горячий омут любви, лишающий разума, с головой. Утонет в нём, позволит воде просочиться в лёгкие до верха, до самого горла, позволит сладкой отраве выжечь в ней всё изнутри, чтобы не осталось ничего от прежней Сато Мацудзаки. Она переродится благодаря Шио. И Шио переродится благодаря ей. Они обе станут частью одного целого, перемешаются, как идеально подходящие ингредиенты сладкого коктейля — и вкус обещал быть восхитительным. — Мацудзака, к доске. А пока что — графики, формулы и уравнения.***
— Мацудзака, я вызвал вас в учительскую, чтобы задать пару вопросов, — начал со вступления Китаумекава, раскладывая листы перед экраном ноутбука. — Я вас слушаю, учитель. — Сегодня утром я звонил сначала вам домой, так как беспокоился. Вы опоздали… — Автобус, на котором я направляюсь в школу, застрял в пробке. Мне жаль, что я не предупредила вас заранее. — Стойте, — перехватил её Китаумекава, жестом приказывая слушать. — Далее я набрал ваш личный номер телефона… — Откуда вы знаете мой личный номер телефона? Наступила неловкая пауза. Не имея ни малейшего понятия, как вывернуться, Китаумекава заметно разнервничался, прокашлялся и продолжил, словно не расслышал вопроса. — …и трубку взял ребёнок. Сато словно приросла к полу и не могла шелохнуться. Учитель всё напирал и напирал, будто пиявкой высасывал уверенность из Сато, лишая её опоры: — Он сказал, что задержал вас. Я не буду, Мацудзака, тыкать вас лицом в вашу же наивную ложь, которую вы мне выдали секунды назад, — уже с видом победителя произнёс он. — Но, насколько я знаю, у вас нет младшей сестры и каких бы то ни было родственников, кроме опекуна — тёти. Так кто это со мной разговаривал? Сато чувствовала, что её глаз задёргался. Она вскинула ладонь, поправила причёску и самым будничным тоном, который только был у неё в арсенале, сообщила: — Скорее всего, это соседский ребёнок. Соседка иногда оставляет его на попечение, чтобы мы следили за ним во время отсутствия взрослых дома. И да, я действительно играла с ним перед уходом в школу, а потому опоздала, — со вздохом печали докончила она лгать. — Приношу свои искренние извинения. — Выходит, вы забыли телефон дома? — Да. — Что ж, тогда это всё объясняет. Вы свободны, Мацудзака. Еле оторвав ноги, Сато прошествовала путь длиной в дистанцию, которую сегодня преодолела в догонялки с Шио. И с тяжестью на груди, словно на неё повесили около сотни булыжников, закрыла за собой дверь учительской. Прислонилась к стене и подняла голову к потолку. «Он знает мой номер телефона. Нужно купить новый». Зерно сомнения посеяно. Китаумекава давно выведал то, что у соседей Мацудзаки нет детей.***
— То есть как это — ты никогда не пил? — Не пил. — И никогда не спал с девчонками? — уже не скрывая подозрения вопрошал Мицубоши. — Не спал, — уже начинал беситься Асахи. Пальцы сами по себе сжимали и разжимали лямку рюкзака. Они стояли на станции в ожидании прибытия поезда. Так получилось, что Тайо только спустя неделю смог пробить номер машины, которую они воочию наблюдали на записи с камеры. Также он взял отгул на работе, наврал маме, что едет на экскурсию в соседний город — только чтобы сопровождать Асахи и предостеречь его от всяких глупостей. Хотя, судя по вопросам, к которым приятели непонятно как вообще пришли, предостерегать от глупостей придётся не Асахи, а Мицубоши. Зачем, собственно, им в другой город? С удивлением они обнаружили, что владельцем машины оказался неизвестный им человек по имени Натори Сюн. Тайо из любопытства вбил имя и фамилию в поисковик и нашёл несколько сайтов. На них продавцы размещали объявления о перепродаже картин, автором которых был не кто иной как Натори Сюн. — Выходит, Шио увезли в другой город, — как само собой разумеющееся подытожил Тайо. — Что, поедешь туда? Асахи не оставалось ничего, кроме как согласиться. Он не располагал другими зацепками. Лишь скромное имя владельца проливало тонкую полосу света в мрак, как луч из едва отдёрнутых жалюзи кротко прорезает темень комнаты. Их двое — Тайо и Асахи. Но один из них и не подозревает, что самолично позволил словить себя на удочку. Леской и крючком, с помощью которых рыбка клюнула на наживу, был Мицубоши, а рыбаком, повелевающим шоу, — Мацудзака. И вот они стоят на станции и ждут скоростной поезд. «Плохое предчувствие», — крутилось у Асахи в голове. Что-то настойчиво не давало покоя. Словно он забыл выключить утюг или оставил бурлящую кастрюлю на плите. — «Я уже ездил в тот город за подарком. А ещё в прошлом году, как раз, когда по дороге встретил ту девушку. Теперь вспомнил — ребята позвали меня, чтобы я вместе с ними проверил какой-то очередной дрянной слух. Мол, грянет взрыв, террористы заминировали здание — веселуха. А в итоге разочарование и ложный донос. Люди любят потрепать себе нервы» Пазл упорно не желал складываться. Сколько Асахи ни втыкал один в другой, не разбивал картину и не собирал её заново, с первого кусочка — он сыпался и продолжал упрямиться, показывал язык, будто говорил: «Здесь точно что-то есть, а вот что — угадывай». И тогда он обратился к Мицубоши. Тайо не заметил, что на него смотрят — уткнулся носом в телефон. Асахи отвернулся. Мысли, что обыкновенный работник общепита, любезно согласившийся помочь, — предатель… даже не возникало. Но к станции плавно подкатило белое купе. Кондуктор встретил их с билетами и пропустил в вагон. Там Асахи и Тайо со всеми удобствами уселись у окна и спустя полчаса покинули станцию. Вокзал отдалялся и отдалялся, пока вовсе не скрылся за тенями холмов. — Я покажу тебе одно место, — продолжал о своём Тайо. — Меня там все знают. Повеселимся. — Если ты ещё раз употребишь слово «веселиться» в контексте поисков Шио, я врежу тебе. Тайо смолк, но не обиделся. А вот Асахи засовестился. Снова резко обошёлся с ним. Нужно как-нибудь загладить вину за чашечкой кофе. А Тайо снова уткнулся в телефон…***
[У вас одно новое сообщение] 17:14: прочитано Сато Мацудзака: Уехали? Мицубоши Тайо набирает сообщение… Мицубоши Тайо: Уехали. Он ни о чем не подозревает. Всё идёт по плану. Мицубоши отложил телефон. — Что ты там всё копаешься? — Асахи жевал сэндвич и с набитыми щеками походил на круглолицего ребёнка. Тайо улыбнулся. — Искал информацию о Натору Сюн. — И что? — Ничего. Он не такой популярный художник. Нашёл статью, там сказано, что он пробовал себя в роли мангаки… Кстати, Сюн же жил в нашем городе какое-то время, ты в курсе? Правда, потом снова уехал. Тайо заметил, что Асахи при услыхании такой информации смешался, взгляд его запрыгал от полки для сумок до сидений, от сидений до потолка, от потолка к окну. Очевидно, он хмурился и пытался связать звенья воедино — и всё же чего-то недоставало. Наблюдать за его растерянным видом было наслаждением для Тайо. [У вас одно новое сообщение] Мацудзака Сато: Ты должен привести его в торговый центр «Райс-Сити» завтра к трём часам. Тайо усмехнулся. Мицубоши Тайо: Я помню. Всё будет в наилучшем виде. И всё же кое-что не давало ему покоя. Он набирал и стирал, набирал и стирал, набирал и… отважился задать вопрос. Мицубоши Тайо: Но зачем? Сато на время вышла из сети. Зашла. Мицубоши караулил её статус аккаунта, поджидал, готовился. Мацудзака тоже не сразу отправила ответ. Точнее, она набирала сообщение, но так и не откликнулась — проигнорировала. Оставила сообщение прочитанным. Видно, передумала. А вопрос Мицубоши так и остался открытым. Всё же полностью в детали плана его не посвящали. Он просто марионетка в руках лучшего в своём деле кукловода. Если бы не Сато, то… «Меня бы здесь не было», — в тысячный раз подумалось Мицубоши. — «Сато спасла мне жизнь. Вызволила из тех лап, которые душили меня ежечасно. Если бы она не освободила меня от той сумасшедшей, которая держит дома дьявольские приспособления пыток — я бы… я бы сошёл с ума». Именно поэтому он не отказал, когда Сато попросила о помощи. Но, видно, кто-то всё же осмелился перечить ей, одарил незаживающей, восхитительной раной. Боль кровоточила, и ничто в целом мире не способно исцелить её (кроме, разве что, возлюбленной Сато — именно поэтому она так маниакально искала спасения). Тайо втайне восхищался этим человеком, ведь ненавидел Мацудзаку. Хоть и помогал в её грязном деле. Да, верно. Он её люто ненавидел. Она вертела им, как хотела. Асахи заметил, что Тайо витает в облаках. — Приём? — позвал он. Тайо вздрогнул. И мгновения не прошло, как на его лице появилась улыбка. — Извини, задумался, — неловко произнёс он, а после взял салфетку. — Дай я вытру, у тебя кетчуп на щеке… — Ещё чего! — раскраснелся Асахи, но позволил Тайо коснуться его. — Я не маленький.***
— Собирайся, Шио, — с счастливым видом заявила Сато. — Мы едем кататься! Она произнесла это, будучи ещё за порогом. А Шио завизжала от восторга и зависла на руке Мацудзаки, не веря своим ушам. — Машину починили?! — взбудоражено вопрошала она, а после закричала: — Починили, починили, починили! Мы едем к твоим родителям? Сато осела на колени, поравнялась с глазу на глаз с Шио и заключила её в крепкие объятия. — Едем, — тепло подтвердила она догадку Шио. — Вот сумка. Можешь уложить свои вещи? Шио невдомёк уставилась на объёмную дорожную сумку, а после перевела взгляд за окно. Там царила ночь. Мрак тянул по двору свои чёрные, как прах, пальцы, сыпал листья с деревьев и невнятно перешёптывался. — Но сейчас темно. Не лучше ли подождать утра? Сато мотнула головой. — Мы можем не успеть. — Не успеть — куда? Мы куда-то спешим? — Так точно, Шио. Даю тебе десять минуток, мне и самой нужно собраться. Шио так и не дождалась ответа на вопрос. Куда спешим? И почему? К чему так поздно? Чувство тревоги овладело ею, однако стоило Мацудзаке улыбнуться — искренне, без тени лукавства и лжи — все сомнения растворились вмиг, как облако чернил в воде. Разве что вода стала темнее, тревожнее. Шио оделась в летнюю одежду, которую ещё вчера Мацудзака прикупила в модном детском магазине — в руках она держала соломенную шляпу. Белое короткое платье с оборками оголило такие же молочные плечи, полупрозрачные гольфы натянуты на хрупкие детские ноги. Сато помогла ей застегнуть пуговицу сзади. — А зачем тебе чёрные очки и капюшон? — осмелилась спросить Шио и поневоле вспомнила, что именно этот капюшон она лицезрела в их первую встречу. — А зачем тебе шляпа? Сейчас нет солнца, — парировала Сато, и Шио не сообразила, как ответить. Пока она находилась в растерянности, Сато нагнулась и вымолвила над самым ухом: — Шио, я знаю, тебе кажется, я чего-то недоговариваю. Сейчас я могу лишь пообещать, что ты в безопасности. Со мной ты всегда в безопасности. Не то что с твоей семьёй. «Моя семья?..», — эхом отразились слова Сато в сознании Шио. — «Моя семья… я и совсем забыла, что…» — Можно мне позвонить маме? — внезапно бросила Шио, развернувшись к Сато. — Мне нужно предупредить её, что я уезжаю. Хотя бы в последний раз… А потом она посмотрела в лицо Мацудзаке и съежилась, словно увидела в нём свой самый страшный кошмар — остаться одной. Навсегда. — Твоей маме безразлично, где ты, — будто плюнула Сато. — Асахи… — То же самое. — Но… Сато… Мацудзака скрестила руки на груди и будто бы о чём-то задумалась. Губы превратились в одну сплошную тонкую полоску — так усердно она раскидывала мозгами. А после размягчилась, как печенье, окунаемое в молоко, и кивнула. — С Асахи можно. Но вот мама… Шио, я не хотела тебе говорить об этом, но… Глаза Шио распахнулись подобно окнам, впускающим в себя ветер бури. — С мамой что-то случилось? Она жива? Она здорова? Как она? — продолжала осыпать она вопросами, дёргая Сато за рукав. — Что с ней? Сато положила ладонь на голову Шио и, медленно поглаживая, с горечью выдала: — Шио, твою маму забрали на медосмотр. Неизвестно, когда она сможет выйти за стены больницы. Это была чистая правда. После ухода двоих детей Юну Кобэ привезли на временное содержание в психиатрическое отделение для анализов и исследований. Это было неотвратимо ещё со дня рождения первого ребёнка. Именно тогда у неё начала развиваться послеродовая депрессия. — Н-нет… мама… Шио зарыдала. До этого она лишь думала: «Моей маме на меня плевать. Плевать, плевать… Лучше бы я не рождалась», но вместе с тем осознавала: «Но мне не плевать на маму. Не плевать, не плевать». А теперь выясняется, что всё давно кончено, песня спета, финальный мазок кисти по холсту, театральные шторы на сцене сомкнулись — темнота. Сато обняла Шио за сотрясающиеся в плаче плечи. Шио не догадывалась, какое у неё выражение лица. Не подозревала, что прямо сейчас её близкий человек улыбается чужому горю. Сато чувствовала на языке сладкий вкус приближающейся победы. Победы над злосчастной судьбой, которая сковала её в семье без любви, в дружбе без любви, в любви без любви. Она смеялась над Богом. Её распирало желание выйти в чистое поле и заорать в небо: «Шах и мат!» Шах и мат, Асахи Кобэ. Скоро ты умрёшь. — Не плачь, Шио. Ты в любой момент сможешь её навестить. Когда подрастёшь, конечно, — полусоврала Сато. — Правда? — Правда. Сато пообещала, что после их поездки она обязательно позволит Шио увидеться с братом. И так Шио вышла на улицу впервые за две недели. Ещё никогда ей не хотелось так часто вдыхать воздух, слушать птиц, смотреть на звёзды. Ещё никогда мир не был так чудесен, полон новых открытий. Стены, которые её семья понастроила вокруг, которые никто не хотел ломать, — разрушились сами собой. — Сначала мы заглянем в соседний городок и закупимся там продуктами, — проинформировала Сато. — Моя машина за воротами. Подождёшь немного в салоне? Мне нужно напоследок осмотреть дом. «И замести все следы». — Конечно! — просияла Кобэ. — А можно послушать музыку? — Я включу тебе радио, — с улыбкой кивнула Сато.***
Когда Асахи и Мицубоши прибыли в город, было около часа ночи. Вокзал жил своей жизнью, но за его стенами жители видели десятые сны. Редкие машины рассекали летний воздух по дорогам. С сумкой на плечах и с надоедливым компаньоном, который уже строил маршрут до знакомого бара по навигатору, Асахи осел на скамье автобусной остановки и принялся ждать. Мицубоши первый нарушил тишину: — Общественный транспорт работает с шести утра. У нас есть ещё пять часов… Асахи упал ему на плечо и задремал. Мицубоши чуть не чихнул, так как ежистые тёмные волосы щекотали левую щеку. Он замолчал, но и не закрыл глаза по примеру друга. Даже не осмелился взять в руки телефон и прочесть сообщение от Мацудзаки — кто знает, вдруг Асахи откроет глаза и воочию раскроет весь замысел, которого и сам Мицубоши пока не понимает? Поэтому просто упёрся в темень трёхполосной дороги. По другую сторону располагалось место, где через двенадцать-тринадцать часов на машине появится Мацудзака вместе с той, которая прямо сейчас снилась Асахи. Тайо держал пари, что Шио преследовала их невидимым спутником всё путешествие. Одно ему ясно точно — что-то грядет в три часа дня в торговом центре. У Сато всегда достоверный источник. Он наслышан о том, что в квартире её тёти побывали самые отбитые преступники, среди прочих убийцы и воры, педофилы и самого разного сорта извращенцы. Удивительно, как Мацудзака, наблюдая этот хаос, не ступила на скользкую дорожку. Хотя… Ах, точно. Она похитила ребёнка. К какому виду психопатов стоило бы её отнести? Мицубоши сдавленно засмеялся: боялся разбудить Асахи. А тот еле как разлепил веки и приподнялся с плеча, потерев глаза. — Я что, вырубился?.. — сонно пробормотал он, ещё не до конца проснувшись. — Сейчас нельзя спать, — похлопал его Мицубоши по плечу и встал. — Идём. Мы отправляемся на поиски приключений. — Имеешь в виду, в страну пьянства в поисках приключений в чужой постели? — так же тихо утвердился в своих мыслях Асахи. — Ты схватываешь на лету. — Тайо схватил Кобэ за рукав и как мешок поднял со скамьи. — Я тебя кое с кем познакомлю. Асахи, уже как пьяный, спросонья помотал головой: — Не хочу… — Ты слишком напряженный. Мы, считай, уже нашли твою сестру! — воскликнул Тайо. — Этот Сюн сто процентов держит её у себя дома. А сейчас просто расслабься… Асахи отдёрнул руку и, покачиваясь, встал. Рот растянулся в немом зевании. Он и глаз открыть не успел, как Тайо снова взял его под руку и повёл в неизвестном направлении, ориентируясь по навигатору.***
Наутро Асахи проснулся в незнакомом месте, с незнакомой девушкой, с провалом памяти, который охватывал последние пять часов, и, конечно же, с невыносимой мигренью. Его голова была расколотым арбузом, а рот — пустыней Сахара. После Тайо рассказал ему, что в баре Кобэ разошёлся и избил троих мужчин, пока его не остановили и не напоили настолько, что тот и своего имени не мог внятно произнести (вместо «Асахи Кобэ» он мямлил что-то нечленораздельное). Метал дротики в барменш и лез обниматься к девушке, которая с чего-то напомнила ему сестру (он даже назвал её Шио, введя в ещё большее заблуждение всех, кто находился на вечеринке). Казалось, произошло что-то ещё, но Тайо об этом умолчал, смущённо отведя взгляд на грязные стены мотеля. Далее они направились прямиком на квартиру художника по имени Натори Сюн — первый и единственный подозреваемый в списке похитителей Шио Кобэ, машина которого была замечена на месте происшествия.
