Поцелуй Розы

      Северус нетерпеливо постукивал пальцами по длинному столу из красного дерева, надеясь, что адвокат появится в ближайшее время, и он сможет заняться своими делами. Он сидел в самом конце стола, напротив того места, где должен был сидеть адвокат — если тот вообще когда-нибудь появится. Судя по часам на стене, тот уже опаздывал на пять минут.       Справа от него несколько пожилых дам вели тихую беседу на другом языке — если бы он должен был угадать, то сказал бы, что это немецкий. Время от времени они по очереди поворачивали головы в его сторону и улыбались, чтобы тут же вернуться к разговору. Когда третья по счету женщина взглянула на него с интересом, Северус нахмурился. Ожидание было невыносимым и без этих любопытных особ.       — Северус Снейп?       Снейп нахмурился еще сильнее, увидев Горация Слагхорна, входящего в помещение.       — Что, во имя Мерлина, вы здесь делаете? — пробормотал он.       Гораций тут же поспешил к нему и протянул руку. Снейп ответил на его рукопожатие, но тут же пожалел об этом, когда тот стал довольно энергично трясти его руку.       — Так приятно снова тебя видеть, Северус.       — Действительно, — невозмутимо ответил он, когда Слагхорн наконец отпустил его руку.       — Северус?       У него перехватило дыхание при звуке этого голоса.       — Минерва?       Слагхорн отступил в сторону, давая возможность Минерве увидеть своего бывшего коллегу.       — Северус! — воскликнула она и крепко его обняла. — Как замечательно снова тебя видеть!       — Я не сомневаюсь, — ответил он, напрягаясь в ее объятиях.       Минерва отступила на шаг, заметив, как потемнели его глаза. Она вздохнула:       — Северус, надеюсь, ты понимаешь, почему я не могу принять тебя обратно в Хогвартс…       — Я все понимаю, — протянул он. — Конечно, после всего… кто бы захотел, чтобы человек, спасавший задницу Поттера, преподавал Защиту от Темных Искусств?       Минерва покачала головой.       — Все совсем не так. Я собиралась вернуть тебя, но в Министерстве заявили прямо: они не допустят, чтобы кто-либо связанный с Пожирателями Смерти преподавал. Даже такой героический, как ты.       — И ты, разумеется, боролась с ними изо всех сил, — проворчал Северус.       Прежде чем Минерва смогла ответить, в дверях послышалось покашливание. Все обернулись на мужчину в аккуратной серой мантии. Несмотря на безупречный вид, в нем было что-то, что сразу вызвало у Северуса недоверие.       — Мы можем приступить к оглашению завещания? — начал тот.       В тишине все заняли свои места. Мужчина увеличил пергамент на столе, произнес заклинание перевода и начал читать:       — Оглашается последняя воля и завещание Присциллы Клитемнестры Принц. Все ли стороны присутствуют?       Он повернулся ко второму адвокату в синей мантии, который изучил список и ответил низким голосом:       — Все стороны присутствуют.       — Отлично, тогда начнем! — продолжил мужчина в сером. — Меня зовут Финеас Шмидт, но вы можете называть меня просто Фин, если пожелаете.       Некоторые пробормотали приветствия, Северус же продолжал хранить молчание. Хотя внутри у него все переворачивалось, внешне он оставался невозмутимым. Он бросил взгляд на Минерву и Слагхорна. Гораций выглядел расслабленным и на его лице играла улыбка, Минерва же заметно нервничала. Возможно, она тоже заподозрила что-то неладное…       «Я, Присцилла Клитемнестра Принц, в здравом уме и здравом теле, в настоящее время записываю свою последнюю волю и завещание. Я понимаю, что скоро умру: даже волшебники не могут жить вечно. По этой причине я намереваюсь подробно изложить распределение моего имущества, чтобы избежать любых проблем или недоразумений, которые могут возникнуть после моей смерти.       Брунгильда, ты была мне верной подругой с тех пор, как я впервые ступила на немецкую землю. Ты научила меня немецкому языку и показала все тонкости немецкой культуры. Нет лучшего друга, чем ты. Я знаю, что тебе не нужны мои деньги. Поэтому я оставляю тебе, вместе с моей любимой вазой, свою коллекцию произведений искусства».       Старушка ахнула, выпучив глаза.       — Большое спасибо! — воскликнула она по-немецки.       «По крайней мере, не нужно беспокоиться о мерзкой старой вазе», — ухмыльнулся про себя Северус.       «Гертруда, — продолжил читать Фин, и ухмылка исчезла с лица Снейпа. — Ты тоже была мне прекрасным товарищем. Я видела, как ты восхищалась моим серебряным сервизом. Он твой».       — Да! — прошептала немка, не в силах скрыть удовлетворение.       Одна за другой все немецкие дамы получили что-то от Присциллы. Однако чем дольше длилось чтение завещания, тем сильнее становилось любопытство Снейпа. Присцилла раздавала лишь безделушки. Да, эти дамы явно желали их получить, но почему еще не прозвучало ни слова о ее состоянии?       «Теперь, когда я позаботилась о моих самых дорогих, — Фину пришлось сделать паузу из-за очередной волны восторга среди немецких леди. — Я должна затронуть самый важный аспект моего завещания — мое немалое состояние».       Все затаили дыхание, буравя взглядами пергамент в руках мужчины.       «Как мои друзья могут знать, — продолжал Фин, игнорируя напряжение, повисшее в комнате, — мой капитал составляет около четырехсот миллионов галлеонов».       Северус сглотнул: он даже не представлял, что его бабушка была настолько богата.       «К сожалению, я была проклята непокорной дочерью, — услышал он дальше. — Дочерью, которая против моей воли вышла замуж за охочего до денег магла. Сколько слез я пролила из-за нее… особенно когда она родила сына. Сына, который должен был воспитываться чистокровным волшебником в родовом поместье, а не жить как магл в разваливающейся хибаре, годной разве что под снос. Одна мысль о том, что мой внук мог оказаться сквибом, ужасала меня. Я едва могла все это вынести…»       «И это все, ради чего я сюда пришел? Услышать, как моя бабушка рассказывает о том, какой я ужасный?..» — раздраженно подумал Снейп.       «Как многие из вас знают, я всегда покровительствовала искусству Зельеварения, и даже жертвовала по миллиону галлеонов в год на программы его развития, включая таковые в Хогвартсе».       Слагхорн широко улыбнулся, а Минерва выпрямилась в кресле.       «Мой внук заставил меня гордиться им — не только за воссоединение с магическим миром, но и за выдающиеся успехи в зельеварении и создании новых заклинаний. Он действительно превзошел все ожидания — не только мои, но и многих других волшебников. За его непревзойденное мастерство и, к моему великому сожалению, за то, что у него было столь ужасное детство, я решила, что при выполнении нескольких условий он сможет получить все мое состояние и недвижимость».       Все уставились на Снейпа, который буквально застыл в кресле. Унаследовать четыреста миллионов галлеонов — последнее, что он ожидал услышать. Он сможет открыть собственную аптеку, как всегда мечтал. Или даже целую сеть аптек…       «Первое и самое важное условие: он должен жениться», — голос адвоката ворвался в его размышления.       — Что?       — Вы должны вступить в брак, — пояснил Фин. — Брак должен быть заключен в течение шести месяцев после оглашения завещания. В противном случае все состояние перейдет в собственность Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс.       Слагхорн и Минерва шокировано переглянулись. Тем временем Снейп пытался совладать с нахлынувшими чувствами после того, что только что услышал.       — Значит… — дрожащий голос выдавал его волнение, — я должен жениться в течение шести месяцев — или не получу ничего?       — Она хочет наследника, мистер Снейп, — спокойно сказал Фин. — Она ожидает, что вы обзаведетесь хотя бы одним. Невыполнение условия приведет к лишению наследства. У вас есть какие-либо вопросы?       «И что мне, черт возьми, с этим делать?..»