Meine kleine russische Sonne

Шла зима 1941 года. По полю ехала машина, везущая в поселок, где оставалась одна рота, еду. Внезапно парень, сидевший рядом с водителем, задумчиво присвистнул. — Так, ну-ка, тормозни... Вот фрицы, понаставили тут знаков своих... — парень слегка толкнул в бок девушку, ведущую машину, и та послушно остановила. — Сейчас я их этот знак... — Паренек уже хотел было выскочить, но его остановила твердая женская рука. — Не нужно, я сама. — Оля спрыгнула со ступеньки автомобиля, и подбежала к задней его части. Покопавшись немного, девчушка достала топор, и с некой радостью, но не теряя бдительности, подбежала к знаку, на котором немецкими буквами было выведено "Berlin - 1790 km; Moskau - 35 km"*. Девушка сплюнула, что-то пробубнила себе под нос, и принялась рубить ненавистный указатель. Расправившись с ним, Ольга облегченно выдохнула, и принялась доламывать его ногами. Но как только брусок треснул пополам, девушка услышала громкий крик. — Товарищ младший лейтенант, немцы!!! — парень в панике показывал ей на холм, из-за которого выезжала массивная голова немецкого Тигра. Девчонка сорвалась с места и уже через несколько секунд держала в руках руль и давила на газ что есть сил. — Товарищ младший лейтенант, да куда же вы?! Поворачивайте назад! — Не волнуйся, проскочим! У него скорость поворота башни низкая! Машина неслась на всей скорости, и когда дуло уже смотрело на несущуюсся машину, Ивушкина закричала: — СЧИТАЙ! — Раз... Два... Три... Четыре... Пять! — Парень дрожащим голосом выговаривал цифры, и как только он сказал "пять", девушка разко рванула руль вправо, и вражеский снаряд пролетел мимо, лишь выбив машине стекла и слегка их контузив. — Считай! — Один... Два... Три... Четыре... Пять! — И снова резкий рывок, но уже влево, и опять немцы промахнулись, но снаряд взорвался совсем близко, оторвав автомобилю дверь. Из немецкого танка за ними пристально наблюдал один из лучших командиров танковой дивизии, который явно не хотел упускать этих Иванов. — Считай! — Один... Два... Три... Четыре... Пять! Оля уже рванула руль, но выстрела не было. Парень и девушка переглянулись, как будто говоря друг другу глазами "Вот черт!" Машина уже почти преодолела соседний холм, как вдруг грянул выстрел. Снаряд летел точно в автомобиль, но буквально на несколько миллиметров он пролетел мимо, врезаясь в столб и взрывая его. Клаус раздосадованно, но не разочарованно вздохнул, и оторвался от бинокля. Наши же герои ехали в направлении села Нифёдово.

***

— Но послушайте, у нас остался один танк и несколько человек, мы не сможем... Так точно, стоять насмерть... — главнокомандующий бросил трубку. — Ну что, не разрешено отступать? — поинтересовался один из солдат, томно затягиваясь сигаретой. — Ну а ты не слышал что-ли? Дайте мне тоже сигаретку... — Старшине дали сверток с табаком, и подожгли. Наступила неловкая тишина, но продлилась она совсем недолго, так как в помещение влетела Оля, и громко, с порога заговорила. — Здравия желаю, товарищ старший лейтенант! Докладываю: по дороге в поселок, было отражено нападение немецкого Тигра! Никто не пострадал, горячее питание доставлено! — Ольга стояла, выжидающе смотря на удивленных замеревших солдат. Старшина подошел к ней, слегка приобнял своими обоженными руками с металлическими кольцами, и с надеждой посмотрел ей прямо в глаза. — Родная моя, Олечка... Да я же тебя, как Сталина ждал...

***

— Итак, внимание экипаж! Я хочу вас познакомить с вашим новым командиром! Это - младший лейтенант Ивушкина! Прошу любить и жаловать! — На этих словах старшина удалился, оставив их наедине. Стояло неловкое молчание, после чего раздался смех трех мужчин. — Это что же, настолько там все плохо, что на командование бабу поставили? — Заряжающий, молодой парнишка, хохотал чуть ли не до слез вместе с наводчиком, и только мех-вод стоял, лишь улыбаясь. Ольге явно не понравилась такая реакция со стороны своих теперь уже подчиненных, и подойдя к заряжающему, она со всей силы дала тому сначала по лицу, а затем под дых, и, видимо, с такой силой, что паренек снова заплакал, но уже не от смеха, а от боли. Наводчик с мехводом переглянулись и сделали серьезные лица. — Итак. С сегодняшнего дня я ваш командир, и вы обязаны выполнять все мои приказы безоговорочно. Любое нытье или неисполнение буду расценивать как трусость и предательство, что влечет за собой расстрел. Поэтому я вам крайне советую слушать меня и не перечить. Вопросы есть? — Стояла гробовая тишина, и слышны были лишь легкие постанывания заряжающего, который все еще не мог придти в себя. — Вопросов нет. Теперь: почему у вас снаряды лежат на таком видном и опасном месте? Кто ответственнен за это? — Оля обходила каждого из трех бойцов, крича им чуть ли не в лицо. — Почему из машины масло вытекает? Кто, кто ответственный за все это? — Ответом ей служила лишь тишина. — Значит так. Чтобы через полчаса все было на своих местах! Приду – проверю! — Девушка угрожающе посмотрела на свой экипаж, встала ровно и крикнула. — Экипаж! Стро-о-ойся! Напра-а-а-аво! Вольно! Если через полчаса танк не будет в полной боевой готовности, обещаю, наказание последует незамедлительно! — Ольга отсалютовала, и, развернувшись, пошла, оставляя свой экипаж с мыслями и работой наедине. Через несколько секунд мужчины отвисли, разбегаясь, кто за инструментами, кто понес снаряды, а кто сдергивал полотно с неиспользуемого длительное время танка. Через полчаса, когда командир вернулась с проверкой, она обнаружила, что танк мало того что отлично работает, масло не течет, а снаряды не валяются где попало, так он еще был покрыт красивым белым камуфляжем, и от этого зрелища у девушки так загорелись глаза, что она не могла не прошептать: — Боже мой, какая прелесть..! Мужчины весело переглянулись и заулыбались, салютуя девушке и отчитываясь каждый о проделанной работе. Оля улыбнулась и приказала экипажу залезть в танк, чтобы проверить тот на движение, разного вида неисправности и прочие возможные помехи, на что мужички дружно хихикнули, исполняя приказ, и в головах каждого проскочила мысль, что оборона пройдет весело...