Meine kleine russische Sonne

Прошло несколько дней, экипаж довольно крепко сдружился, и Ивушкину стали принимать не как девушку, случайно попавшую сюда, а как такого же бойца, который, как они думали, погибнет тут вместе с ними геройской смертью в схватке с группой немцев. Проверив танк и выскочив из него, экипаж сиял так же как и их машина. Внезапно чуткое ухо Оли услышало отдаленный гул моторов. — Немцы! Они идут! — Девушка сорвалась с места и побежала в штаб, дабы сообщить о наступающей опасности, и, возможно, последней их битве. — Отправить разведку! А ты, Оля, если так, собирай экипаж и отправляйтесь... Я бы с радостью дал разрешение на отступление, но, верховное командование сказало стоять насмерть, поэтому, ты уж прости меня за все, ты замечательная девушка... Ну ладно, нужно готовиться... — Товарищ старшина, действительно, немцы уже медленно, но верно продвигаются к селу... — Состав? — 2 Тигра и 4 Пантеры, командир... — Разведчик разочарованно посмотрел на задумавшегося мужчину, который выглядел мрачнее тучи. Внезапно в разговор влезла Ивушкина. — Товарищ старший лейтенант, каковы шансы разгромить немцев? — Очень маленькие. Очень. Но делать нам нечего, поэтому давайте хоть встретим наш последний бой с честью и стойкостью, чтобы эти псины немецкие узнали, как силен наш народ! — Так точно! — Оля, экипаж готов? Боекомплект пополнен? — Да, все готово! — Ну, с богом... Оля вылетела из штаба и побежала к экипажу, максимально быстро и кратко объясняя, что делать. В это время немецкие солдаты уже шастали по селу и попытались устроить неожиданное нападение, но одного из них заметил молодой советский солдат, который как закричал, что наши, взяв оружие, пошли в тылы и выследили эту группу. — Господин Ягер, наших солдат заметили и уничтожили, они не смогли вывести из строя танк. Что будем делать дальше? — Клаус задумчиво потер бороду, продолжая наблюдать за общей обстановкой. — Нужно немного подождать, пока Иваны потеряют бдительность, и тогда нападать. Нас же не заметили, так? — Не должны были, господин Ягер... — В ту же секунду по танку, в котором сидел командир немецкой группы, прошлась очередь из автомата, и затихла. Ягер быстро нырнул в танк, спрашивая, что это черт возьми было. — Нас заметили. Какой будет приказ, Herr Клаус? — Выдвигаемся прямо сейчас. У них нет шанса. Половину русских солдат убили наши герои, нам остается лишь вывести из строя танк и добить этих русских. Приказ понятен? Заводите моторы, вперед! — Jawohl! И немецкие танки в составе двух Тигров и четырех Пантер двинулись на поселок. — Ну что, ребята, наш выход... — Оля натянула шлем, и отдала команду заводить моторы. В это время вторая часть пехоты Вермахта пошла в дело, и велся очень тяжелый бой между солдатами немецкой и советской сторон почти на всей территории поселка. Немцы превосходили русских количеством и качеством оружия, но абсолютно не знали устройства зданий и самодельных дотов, что сыграло с ними злую шутку. Огонь по немцам открывался оттуда, откуда они абсолютно не ожидали его увидеть, и человек за человеком падали окровавленные тела, и реки крови текли по дорогам. В то время пока наши солдаты расправлялись с немецкой пехотой, танк был замаскирован в стоге сена, и выглядывал из-за дома, поэтому сильного подозрения не вызывал. Оля, не отрывая взгляда, направляла дуло на главный танк, в котором сидел источник всех бед, обрушившихся на их голову. Само собой, Ягер не был источником как таковым, но все равно играл большую роль, по крайней мере здесь и сейчас. — Ну, стреляй! Чаво ждешь? — Погоди, Василенок, рано еще... — Да чаво-ж рано, вон они, разъезжают тут! Давай! — Погоди говорю! — Оля слегка толкнула сапогом Степаныча, и тот затих, ожидая дальнейших действий. И вот произошел момент, который Ивушкина так долго ждала. Два танка поравнялись, и как раз так, что один снаряд танка Т-34 мог пробить броню в семьдесят шесть миллиметров несколько раз, а значит и шанс уничтожения двух танков заметно увеличивался. Прикусив губу и надеясь на все самое лучшее, девушка нажала на педаль и выпустила снаряд. Смертоносная "пуля", полностью подтверждая расчеты девушки, летела в идеальном направлении, и, пролетев через один танк, подбив его в самом уязвимом месте, снаряд вылетел с другой стороны и пробил еще одну Пантеру, вылетая и разрываясь в земле, оставив глубокую воронку. У немцев осталось два Тигра и две Пантеры. Ольга тихо вздохнула, чувствуя такое облегчение, которого она не чувствовала наверное никогда. Экипаж же молча, не отрываясь еще несколько секунд смотрел в щель, и видя две горящих "кошки", убедился, что это и правда два подбитых танка одним снарядом. Посмотрев на девушку, у которой так сильно горели глаза, на весь танк раздались радостные крики на подобие "Одним снарядом два танка!". Клаус же наоборот, как увидел, что произошло, оторвался от бинокля, протер глаза, и снова принялся взглядом пилить уничтоженные машины, и никак не мог поверить, что такое вообще возможно. — Танки, стоять! — все танки встали. — Они в том стоге сена. Огонь! — Василенок, езжай! — Девушка в панике крикнула мехводу, понимая, что их заметили. Мужчина резко сорвался с места, руша маскировку. — Огонь! — Ягер яростно вглядывался в уезжающий за домишко Т-34. — Какой черт управляет этим танком?.. — Клаус не понимал, как можно было одним снарядом пробить два танка, кто управляет этим танком, но он понял, что эта битва будет очень жесткой. И так же, Herr Ягер понял, что перед ним не просто танкисты, а идеальный экипаж, и достойный противник. Внезапно, смотря в свой любимый бинокль, немец заметил, что между бревен готовиться встать противотанковая пушка. — В бревнах пушка! Уничтожить! — Раздалась пальба, и от дома, где стояли эти бревна, не осталось ничего, разве что лишь печная труба. Солдаты, подготовившие такую ловушку, успели отбежать, а деревянный муляж пушки, которую заметил немец, был уничтожен как и все остальное. И наш экипаж, не теряя зря времени, и воспользовавшись состоянием немцев в одном из Тигров, резко вывел танк с другой стороны домишка, стреляя ему в боковую часть башни. У немцев остается 2 Пантеры и один Тигр. Клаус в бешенстве приказывает Пантерам уничтожить этот танк, не смотря ни на что, и немцы повернули свои машины к месту, где последний раз был виден русский танк. Но приехав на это место, тридцатьчетверки уже не было, оставались лишь следы от гусениц, ведущие куда-то в центр поселка. Последовав по следам, Пантеры ехали друг за другом, как вдруг с другой стороны снова раздался выстрел. У немцев остался один Тигр и одна Пантера. Ягер приказывает ехать вперед, прячась за домами и стараясь максимально незаметно подобраться к Иванам, чтобы уничтожить ненавистный танк. Пантера же, заметив русских, стреляет, но Т-34 вовремя успевает повернуть башню, и снаряд отлетает, с громким звоном ударяясь об бок башни танка. Оле на мгновение показалось, что она оглохла, но это была лишь легкая контузия, так как снаряд ударился под более-менее маленьким углом, и, можно сказать, просто поцарапал стенку, нежели ударяясь об нее. Но все же это вывело из строя экипаж, правда ненадолго, но время было потеряно, и сзади в танк стреляет Тигр с гигантской свастикой, пробивая заднюю уязвимую часть брони тридцатьчетверки, и, осколком убивая заряжающего, контузит всех членов экипажа. Вместе с Тигром снова стреляет Пантера, попадая, но снаряд опять отскакивает, вызывая громкий звук удара об железо, и наводчик*, адски закричав в последний раз, падает, и из его глаз течет кровь. Видя все это, у Оли просто сдают нервы, но сейчас она не девушка, а солдат, значит и бороться надо до конца. Она припадает к механизму вращения башни, и, с жуткими усилиями поворачивая ее, направляет на стоящую смирно Пантеру, и нажимает ногой на педаль, выпуская снаряд. Теперь они сражаются на равных, немецкий Тигр и русский Т-34. Девушка, у которой уже идет кровь из ушей, берет снаряд из рук Василенка, и со всей силы заталкивает его в дуло. Зарядив оружие, Ольга что есть мочи кричит мехводу "ДАВАЙ, ВПЕРЕД!", и тот резко, из последних сил нажимает на педали, отводя танк в более безопасное, хотя бы на несколько секунд место, и Тигр, выстреливший, промахивается. Ивушкина, продолжая кричать изо всех сил, говорит ехать к соседнему, чудом уцелевшему дому, и Степаныч разворачивается, меняя направление. В это время Клаус приказывает своим поворачивать за другой дом, чтобы устроить там засаду. В итоге, Т-34, выезжая с одной стороны, и Тигр, выезжая с другой стороны, встречаются чуть ли не дуло к дулу, и Ягер, не растерявшись, направляет пушку на мотор танка, так же как и Ивушкина направляет орудие на слабозащещенную часть Тигра, и оба выстреливают синхронно, попадая в места, куда целились. Тридцатьчетверка загорается, и уцелевший экипаж пытается спастись. Снаряд же, прилетевший в Тигра, чудом не убивает будущего Штандартенфюрера, а лишь сносит ему половину лица. Выползая из башни, девушка стремится открыть люк, чтобы спасти своего единственного выжившего друга, и тот уже еле дышит, задыхаясь из-за дыма. Оля подхватывает Василенка на руки, таща его в сторону танка, из которого показывается лицо Ягера, все в крови, разорванное и до жути ужасающее. На секунду девушке стало жалко его, но вспомнив, что этот человек убил всех ее друзей и товарищей, сочувствие мгновенно исчезает, и остается лишь ненависть. Клаус же, увидев девушку, волочившую своего друга, невероятно удивился. Он и подозревать не мог, что женщины могут быть настолько умными, проворными и хитрыми. Ягер смотрит на Олю, видя в лице той искреннюю ненависть и желание убить, немец широко улыбается, отчего становится жутко, и девушка, смотря прямо в эти голубые глаза, из последних сил орет: — Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! — Разумеется, Фриц ничего не понял, лишь усмехнулся, доставая пистолет и стреляя девушке в ногу. Оля падает, роняя товарища, и в след за ней падает на башню Клаус, обессиленный и истекающий кровью...