I'm Yours

Поперечный шел на второй сеанс в приподнятом настроении. Он на сто раз продумал свой сценарий развития событий этого часа, и каждый заканчивался одинаково — Руслан сам на него запрыгивал и умолял оттрахать как следует. «Ты извращенец,» — думал о себе Даня, не скрывая самодовольства. Тот инцидент, что произошел на первом сеансе, добавил парню уверенности в себе и в своих силах. Он выглядел стабильно нормально — легкая небритость, немного растянутые джинсы, рубашка даже поглаженная. Поперечный был уверен, что сегодня он наконец-то завалит такого смазливого психотерапевта и все его ночные мокрые сны сойдут на нет. Ну правда, где это видно, чтобы человек, который может склеить кого угодно из всех доступных парней, зациклился на каком-то Руслане Усачеве? Сегодня Руслан выглядел даже лучше, чем в прошлый раз — кричащие красные штаны, черная рубашка и все те же вызывающие огромные губы. И спина так же напряжена. Поперечный чуял, что Усачев до безумия смущен, и это придавало храбрости. — Добрый вечер, Руслан, — рыжий широко улыбнулся и сел на диван напротив, не сводя заинтересованного взгляда с психолога. — Добрый вечер, — сухо поздоровался тот и даже немного смутился. Наверное, вспомнил, чем закончился прошлый сеанс. Однако нужно было отдать ему должное — Руслан все равно старался держать себя в руках. — Я хочу с вами сегодня разобраться, какие эмоции вызывают у вас девушки в принципе, — твердо, уверенно произнес Руслан, заработав тем самым еще большее уважение от Поперечного — ему нравилось соблазнять, это придавало сексу особенную сладость, если парень сначала неприступен, а потом все равно сдается. — Разбирайтесь. Но могу ответить сразу — никаких, — Даня скрестил руки на груди и внимательно, насмешливо уставился на психолога. — Вот это мы и проверим, — Усачев поджал губы и отвел глаза. — Держите листы бумаги. Я хочу, чтобы сначала вы мне нарисовали по отдельности парня и девушку. — У меня есть минут 10? — Даня взял в руки карандаш и листы, которые ему протянул Руслан. — Сколько потребуется, все равно вы у меня последний клиент, — произнес Усачев. Даня только хмыкнул и взялся за рисунки. Вот сейчас-то он мог продемонстрировать свое умение рисовать, однако… Не хотелось делать подлость так сразу. Интересно, какие выводы начнет делать Руслан из простых картинок. Поперечный нарисовал самых обычных людей — парень худощавого телосложения в длинном худи и джинсах и девушку в легком платье с длинными волосами. Примерно таких девушек рисуют в иллюстрациях к прозаическим зарисовкам. Парень протянул рисунки Руслану и выжидательно уставился на него. Тот долго рассматривал рисунки, хмурил брови, что-то записывал в свой блокнот. — Вы не забыли, что я все еще здесь? — со смешком окликнул Даня психолога. Тот оторвал взгляд от рисунков и уставился на Поперечного, словно реально не ожидал увидеть его напротив себя. — Все в порядке. Сейчас будет второе задание, — пробубнил Руслан, откладывая использованные листы. — Я хочу, чтобы вы абстрагировались от всего и… и нарисовали сексуальную по вашему мнению девушку. — Это сложное задание, — Поперечный улыбнулся краем губ. Однообразные задания у этого Руслана. Но Даня уже придумал, как разнообразить этот достаточно неинтересный сеанс. Конечно, Усачев хочет увидеть на бумаге пышногрудую даму с круглыми бедрами, но… Сексуальные девушки в в фантазиях Поперечного выглядели совершенно иначе. Кусая карандаш, не обращая внимания на время, Даня рисовал все, до мельчайших деталей. Набросок за наброском, прорисовывая черты лица и тело, детали одежды, эмоции. Его настолько захватил процесс, что он забыл про время. А Руслан, закусив губу, внимательно наблюдал за своим пациентом, в глубине души радуясь, что его методы работают. Усачев был уверен — Даня наконец-то распробовал вкус красивых девушек, судя по тому, как его захватил процесс рисования. — Данила, время уже заканчивается, — Руслан закусил губу и кинул взгляд на часы. Стрелка уже приближалась к 8 вечера. — Мне еще нужно объяснить вам задание для домашней практики. Поперечный с невозмутимым видом протянул листы бумаги и, увидев рисунки, Усачев побледнел в ту же секунду. Затем бледность сменилась ярким румянцем. На бумаге был запечатлен он сам в разных одинаково пошлых позах. Вот он в чулках и в парике-каре сидит на стуле. Руки связаны за спиной, ноги привязаны к ножкам стула, лицо искажено гримасой желания и вожделения. Другой набросок — Руслан на коленях, лежит грудью на полу, руки связаны снова за спиной. Отставленный зад едва прикрывает короткая юбка, ноги спрятаны в чулках. Во рту кляп, на голове красивые ушки, а из-под юбки (какой кошмар!) торчит пушистый лисий хвост, который крепится очень понятным и пошлым образом. Руслана словно парализовало, он даже сказать ничего не мог. И понять было сложно, то ли его бросает в жар от ужаса и стыда, то ли от возбуждения, которое снова начало горячими волнами накатывать к низу живота. По идее, надо бы убрать эти рисуночки, выгнать Поперечного и позвонить его отцу, но руки словно окаменели. — Нравится же? Вот такие девочки мне кажутся сексуальными, — прошептал на ухо Даня, незаметно подкравшись сзади. — Это отвратительно, — ответил сдавленно Руслан и все-таки нашел в себе силы убрать от себя бумагу. — Да ну? А твое тело говорит мне другое, — палец нагло и требовательно провел по щеке Усачева, затем Даня двумя пальцами за подбородок повернул лицо Руса к себе. Их губы оказались совсем рядом. Психолог сейчас был похож на испуганного кролика, и это возбуждало до жути. Учащенное дыхание, красные щеки выдавали этого натурала с головой. — Представь, — Данила коснулся губами щеки Руслана, а затем снова приблизился к его уху и начал горячо и пошло нашептывать, — ты в этой одежде, стоишь рядом со мной на коленях и ждешь, когда я сделаю тебе хорошо. А я умею доводить до бешеного оргазма, уж поверь. Затем Даня накрыл губы Усачева своими буквально на пару секунд и также быстр отстранился и вернулся к диванчику. Смотреть на Руса со стороны было одним удовольствием, Попречный снова не только завел психотерапевта, но и себя. Кажется, снова ночью придется спускать пар. Потому что Руслан еще не готов — еще не готов раздвинуть ноги и просить трахнуть его. А Поперечный поставил себе цель добиться именно этого. — Я рад за ваши способности, — Усачев наконец-то взял себя в руки, хотя голос еще дрожал. — И тем не менее. Задание не выполнено. — Тогда подожди минуту, — Поперечный, окрыленный собственным возбуждением, снова взял лист бумаги и начал размашистыми, уверенными линиями рисовать. Руслан даже не нарушал этот процесс, только смотрел по сторонам и пытался собрать мысли в кучу. — Нам еще нужно обсудить домашнюю практику, — наконец подал голос Руслан, но, поймав недовольный взгляд Дани, тут же замолчал, словно что-то заставило его заткнуться. — Давай я тебе дам домашнее задание, — Поперечный положил лист бумаги на стол рисунком вниз, так что Рус даже не мог увидеть, что там нарисовал парень. Такая наглость выбивала из колеи и вызывала какой-то липкий интерес. Руслан испытывал стыд каждую минуту во время сеанса, но этот стыд приносил какое-то ненормальное удовольствие, в котором он сам себе боялся признаться. — Здесь я специалист, — произнес он, не веря самому себе. — Да на здоровье, — Поперечный только развел руками. — Я разве мешаю вам делать из меня натурала? Я просто выполняю ваши задания. И он хитро улыбнулся. — Вы выполняете нарочно неправильно, — в голосе Руса появились истеричные нотки. — Тшш, конфетка, не злись. Выполняю, как умею, — Даня теперь говорил резко, почти требовательно, заметив, что Руслан очень остро реагирует и откликается на жесткость. И действительно — растерявшись, психолог даже ничего не ответил. — Так вот, домашнее задание для тебя, — голос был все такой же уверенный и твердый. Взглядом удава Поперечный смотрел на Руслана, который сейчас был один в один как загнанный кролик. — Понравились чулочки на рисунке? Руслан молчал, но зрачки его снова потемнели, скулы порозовели. — Понравились, — уже мягче, удовлетворенно подтвердил Поперечный, — значит, пора их примерить, да? Даня подошел ближе к Руслану, наклонился к нему, так что их носы соприкасались друг с другом. От Усачева безумно сладко пахло древесным парфюмом и испугом. Дремавший в Дане бешеный хищник вдруг проснулся и начал неистово рваться на волю, чтобы сожрать парня напротив без остатка. — Сегодня ты покупаешь себе чулки, приводишь свои ноги в порядок и присылаешь мне фотку, понял? — Поперечный говорил тоном, не принимающим отказы. — Я не собираюсь это делать, — собрав последнюю гордость в кулак, огрызнулся Руслан. — Сделаешь, — снова контакт глаза-в-глаза не больше минуты, а потом Поперечный вышел из кабинета. — Следующий сеанс на следующей неделе, в понедельник в 6 вечера. Он был заведен до предела, все, что хотелось — это выпустить пар, избавиться от болезненного стояка и навязчивых мыслей. Снова по накатанной дорожке — клуб, алкоголь, доступный мальчик. Только вот кайфа никакого не было — этот мальчик и сам был готов запрыгнуть на член, не было ни азарта, ни желания толком. И снова в голове только картинки наконец-то сдавшегося Руслана. От этого злость на самого себя была только сильнее. А нужно было еще как-то дожить до понедельника! Вообще-то Даня оставил столько времени между сеансами, чтобы привести самого себя в порядок и избавиться от этого наваждения, но сейчас казалось, что решение было категорически неправильным. А Руслан был не менее зол, как на Поперечного, так и на самого себя. Еще чего — какой-то недоросток будет ему говорить, что делать! Про третий рисунок он так и забыл, и вспомнил только утром, когда во время сеанса с другим клиентом лист упал от сквозняка на пол, обнажив набросок от Поперечного. Смущаясь, извиняясь, Рус убрал скабрезный рисунок поближе к себе, пообещав обязательно его выбросить, как только сеанс закончится. Но вместо этого, выпив мартини, он рассматривал дома набросок до мелочей, возуждаясь все больше и больше. Стыдно было признаться самому себе, но он возбуждался от изображения самого себя в феминной версии — волнистые волосы, аккуратная небольшая грудь, аппетитная задница, пухлые губы, стройные ноги в чулках, ажурное нижнее белье… Выходной, долгожданная суббота.Часы показывали 9 вечера, бутылка мартини была почти пуста. Интересно, какие чулки на ощупь? Рус вышел в магазин за второй бутылкой и, безумно стесняясь и оправдываясь перед самим собой, что это всего лишь любопытство, он купил черные колготки — не было в наличии чулков. Нейлон на ногах ощущался очень приятно, еще и так классно подтягивал ноги, делал их какими-то стройными, а задницу более круглой. Застеснявшись того, что ощущения оказались приятными, Руслан тут же стянул колготки с себя и выкинул в мусорку. Выпил еще немного вина, чтобы утихомирить буйное тело и уснул. Воскресенье прошло как в тумане в бесконечной рефлексии и самоуспокоении: Усачев то и дело повторял себе, что все нормально, что это просто неожиданность, этот Поперечный, наглый и мерзкий, застал его врасплох. Но почему-то снова хотелось, чтобы тот так же уверенно поцеловал его, почему-то снова хотелось почувствовать себя слабее, почувствовать чужую силу над собой. Это заводило до жути, пугало и возбуждало. «Безумец,» — шептал вслух Руслан, лаская ночью себя рукой, представляя себя таким, каким его нарисовал Поперечный, вспоминая слова рыжего про сумасшедшие оргазмы и борясь с любопытством, как это вообще происходит. «Дожить бы до вторника,» — исступленно думал Поперечный, поражаясь самому себе, что впервые за всю жизнь он думает и так хочет только одного конкретного человека.