I'm Yours

Они ждали третьего сеанса оба, каждый втайне друг от друга. Руслан сгорал от мучительного любопытства. Он метался от желания прекратить это все к желанию наконец-то переступить через собственную гордость и позволить Поперечному показать ему, что такое секс между мужчинами. Данила не мог понять, что стряслось с ним самим, и почему его мысли сводятся к одному человеку. И он бы понял и смирился, если бы это была просто влюбленность, но нет. Это было что-то иное — Руслана хотелось свести с ума, совратить, подчинить себе, видя в его глазах тот самый страх и благоговение. Чертов виктимный губастый психолог. Поперечный прекрасно понимал, что если он в этот раз не зайдет дальше, то просто откажется от дальнейшей работы. Вернет отцу потраченные деньги и приложит все силы, чтобы выкинуть из головы этого психотерапевта. Ровно в 6 вечера дверь кабинета открылась. Немного помятый и обросший Даня в теплом худи и потертых джинсах вошел в кабинет и сел на диван, чувствуя себя как дома. Руслан как обычно был с иголочки одет, волосы идеально уложены, а губы стабильно искусаны. Прелесть. — Чем займемся сегодня? — с порога спросил Поперечный, пошло улыбаясь. В латентности Руслана сомнений не было никаких, нужно было только помочь ему раскрыться и отдаться. — Психотерапией, — резко ответил Руслан, отводя взгляд. — А ты же даже не спросил у меня ни разу о моих эмоциях, — Поперечный прищурился, — все про девушек да девушек. Ну пойми, золотце, у меня даже искра не возникает при мысли о голой телке. — О каких эмоциях вы хотите рассказать? — скептично спросил Усачев, снова делая какие-то записи в своем блокноте. — Обо всех. О том, что я испытываю, когда прижимаю к себе очередного парня, — в глазах Данилы горел дьявольский огонь. — О том, как сильно мне это нравится. Руслан, вы могли бы представить себе, каково это? — Вы хотите провести сеанс психотерапии мне? — Усачев удивленно вскинул бровь. Ему стоило больших усилий собраться и сегодня держать ситуацию под контролем, не вестись на провокации Поперечного и даже держаться относительно равнодушным. Хотя, черт возьми, еще вчера он был уверен, что если Данила снова попытается его соблазнить, то Усачев сдастся. Благо, утром мозг встал на место. — Я хочу, чтобы ты понял меня, — Даня говорил даже без издевки, совершенно спокойно. Это было лишь очередным притворством, умелой манипуляцией хищника, одержимого идеей завладеть своей жертвой. — Тогда я тебя слушаю. — Приглушите свет, я буду говорить об очень личном, мне будет неловко, — Поперечный лег на диван и прикрыл глаза. Он слышал, как Руслан встал и выключил свет и хитро усмехнулся. Интересно, у этого психотерапевта хорошо развито воображение? — Ты можешь представить себя на месте одного из моих любовников, — вполголоса произнес Поперечный, готовясь распалить фантазию терапевта до критической точки. — Представь, что они испытывают каждый раз, когда я остаюсь с ними один на один. Мне важно дать удовольствие, даже если это на одну ночь. Мне нравится, когда мальчик извивается в моих руках и просит еще, когда он захлебывается своими стонами. Поперечный замолчал, и в тишине комнат осталось только приятно громкое дыхание Руслана. — Просто представь, — продолжил парень, — ты остаешься со мной наедине и совсем не знаешь, что я хочу с тобой сделать. Я и сам еще не знаю, но слышу твое учащенное дыхание, вижу твой приоткрытый ротик и провожу по губам пальцем. Они такие мягкие, что у меня перехватывает дыхание. Я вкладываю палец тебе в ротик, и ты начинаешь его посасывать, ощущая на языке солоноватый привкус кожи. У тебя в штанах уже тесно. Тебе же очень любопытно, что я буду делать дальше. — Как это все относится к… к терапии? — голос Руслана стал ниже, появилась приятная хрипотца. — Хочу, чтобы ты прочувствовал и попытался понять, что хорошего может быть в сексе с парнем. Как ты можешь меня лечить от недуга, природу которого даже не знаешь. Так что слушай меня. Руслан промолчал, и Поперечный продолжил. — Ты не выпускаешь мой палец из своего рта, ты кайфуешь, тебе нравится ощущать что-то на своем языке. Но тебе неловко, да? Неловко оттого, что тебе нравится, и ты смущенно отстраняешься. Ты же понимаешь, что я тебя уже никуда не отпущу. Краем глаза Даня заметил, как вцепился пальцами Руслан в подлокотники своего кресла, как он напрягся. — Я прижимаю тебя к стене, и ты чувствуешь мой стояк. Тебе страшно, но ты такой любопытный. А когда я сжимаю твой стянутый брюками член, ты громко стонешь и подаешься назад. Я не хочу тебя мучать, я не хочу, чтобы ты снова передумал и начал отталкивать меня. Но мне нравится, что ты меня хочешь и уже сам готов подставиться. Представь, Руслан. Я снимаю с тебя штаны и белье, коленом развожу твои ноги шире. Ты опираешься руками о стену и прогибаешься в пояснице, ты такой открытый сейчас. Ты хочешь узнать, что будет дальше? — Нет, — надломанно говорит Руслан, умирая от стыда. И больше всего ему стыдно, что он снова возбужден. Он кладет ногу на ногу, пряча стояк, но Даня это замечает и только смеется. — А я тебя больше спрашивать не буду. Ты же сам себе врешь. И когда мы останемся одни, тоже будешь врать, да? Тебе понравится, когда я смажу твою дырочку и начну мягко, со всей осторожностью разрабатывать ее, входить в тебя всего одним пальцем. Тебе будет сначала неприятно, и ты будешь пытаться отстраниться, но я тебя не отпущу. Сядь рядом. — Не понял? — Сядь рядом, я сказал, — спокойно и твердо повторил Даня и к его большому удивлению Руслан послушно встал со своего кресла и сел к Поперечному на диван, испуганно глядя на него. — Умничка. Поперечный провел в полумраке пальцем по скуле психолога, очерчивая ее, потом надавил на губы так же, как и описывал в своей фантазии. Только вот Руслан свои губки крепко сжал, не давая проникнуть внутрь. Это парню очень не понравилось. Он навалился сверху, подминая Руслана под себя, склонился над его лицом, так что их носы соприкасались. — Сучка, да у тебя же уже стоит, — горячо прошептал он и сжал ладонью член Усачева. — Какой ты твердый. Ты так сильно возбудился от моего рассказа, как я буду тебя трахать? Руслан совсем смутился и отвернулся, но крепкая рука тут же взяла его за щеки, вынуждая смотреть прямо в глаза. Другая рука Поперечного уже расстегивала молнию и пуговицу на джинсах Руслана. — Не надо, — прошептал психотерапевт, в глазах которого плескались страх и возбуждение. — Ты же хочешь, — Даня приспустил его штаны и белье и взял в руку эрегированный член. — Говорил же, что будешь мне врать. А вот твое тело не врет. Поперечный начал мучительно медленно дрочить парню, так что его губы приоткрылись в просящем стоне, а сам он прогнулся в пояснице, двигаясь навстречу руке. — Ты такой легковоспламеняющийся. Ты и в постели такой же отзывчивый, да? Мне кажется, ты будешь самой страстной и самой горячей штучкой в моей жизни. И уж точно твоя задница будет нереально узкая. Руслан путался в своих ощущениях. Он был заведен до предела, и снова боялся своего возбуждения, своего интереса к гомосексуальному контакту. Но противостоять требовательным рукам Поперечного было уже невозможно. Можно было только двигаться руке навстречу и мысленно молиться, чтобы Даня хоть немного ускорился. — Пожалуйста, быстрее, — прохныкал Руслан, снова отводя глаза и отчаянно краснея. — Оу, уже сам просишь, мне нравится, — оскалился Даня, но вместо того, чтобы ускориться убрал руку. — Попроси еще. Руслан же сжал зубы, словно отрезвел, когда ладонь перестала его ласкать, и попытался вырваться, но Данила снова крепко прижал его к дивану. — Даже не пытайся, — прошипел он. — Ты от меня уже никуда не сбежишь. И, склонившись к уху, добавил: — Иначе мой дорогой и влиятельный папаша узнает, чем мы тут занимаемся. И твоей карьере пиздец. Руслан только беспомощно дернулся еще раз, но тут же расслабился, когда ладонь Поперечного снова легла на возбужденный член. Даня умело ласкал психолога, заставляя его стонать сквозь сжатые зубы и выгибаться. Поперечный вдруг задрал ноги Усачева, закинул их себе на плечи и навалился сверху, складывая того пополам. Унизительная поза, но невооруженным взглядом было видно, что это унижение возбуждает Руслана. Руками рыжий начал лапать еще спрятанные за тканью белья ягодицы. — Пожалуйста, не надо, — Руслану было страшно. Он хотел и даже перестал это отрицать, но до безумия боялся, что кто-то может трахнуть его. Это неправильно. Это наверняка больно. Так не должно быть. Даня же в ответ только тихо рассмеялся и спустил трусы. Пару раз сжал напряженные ягодицы, а потом вдруг отстранился, оставив Руслана лежать на диване с оголенным стоящим членом и спущенными трусами. А глазах психотерапевта теперь было только непонимание. — Не люблю растительность, — заявил он, вытирая руки влажными салфетками, что лежали на столике. — Даже незначительную. Приведи себя в порядок к следующему сеансу. Даня подмигнул растерянному, смущенному Руслану, подхватил свою сумку и вышел из кабинета. Если верить часам, то на все у него ушло чуть больше получаса. Теперь прямая дорога домой. Даже мысли не было пойти в клуб и поискать кого-то, чтобы снять напряжение. Хотелось уединиться где-нибудь в душе и дрочить, вспоминая Руслана и его стыдливую доступность, пока рука в кровь не сотрется. Руслан же как в тумане вернулся домой и провел в душе целый час. Только в отличие от рыжего, он снимал напряжение душевное, пытаясь холодной водой унять надвигающуюся истерику. Мысли о том, что им пользуются, как дешевой проституткой, а он не может даже дать отпор, душили. Ведь мог же выставить вон! Мог же позвонить отцу этого подонка и все рассказать, вернуть деньги и забыть обо всем, как страшный сон! Что мешало? Ответить самому было себе страшно, но ответ лежал на поверхности. Руслану нравилось все это. Ему понравилось то, что говорил Поперечный, как он касался к телу, как требовательно и уверенно вел себя. Руслану нравилось делать то, что говорил Данила, нравилось это какое-то унизительное ощущение подчинения. Нравилось ощущать, но совсем не нравилось осознавать и принимать себя таким, поэтому в душе Руслан утопал в отчаянии и ненависти к самому себе. Уже в который раз он входит в кабинет с одними установками, но стоит Поперечному хоть немного проявлять свою доминантную волю, как Руслан сразу теряется, превращается в беспомощного кролика, который послушно слушает все, что льют ему в уши и ловит от этого неосознанное удовольствие. А потом приходит в себя, так и не решаясь принять такие правила игры и пойти на поводу у этого мажора. Который уже, наверняка, пол-Москвы перетрахал. Который совершенно не стесняется своей беспорядочной половой жизни. Который втоптал самооценку в грязь, отвергнув Руслана, когда тот был максимально открыт. Но был ли смысл бороться с этим всем? Ситуация давно вышла из-под контроля, Усачев еще на первом сеансе показал свою слабость, на первом сеансе дал возможность пользоваться собой. Психотерапевт пытался снова обрести контроль, продумывал диалог для следующего разговора, пару раз порывался позвонить отцу нахального парня. Но в итоге, получив СМС с датой и временем следующего сеанса, забыл про свою решительность и сомнения. Любопытство взяло верх. И в тот же вечер в его ванной оказались бутылка крепкого рома, бритва и ароматный гель для бритья. И к следующему сеансу он был готов если не морально, то физически точно.