I'm Yours

Oh my lover look what you've done, You've gone and took your love away. It seemed to me the only way out was run She wants revenge — Replacement

Руслан раньше подозревал, что такое любовь и влюбленность, но в этот раз ему предстояло прочувствовать ее со всех сторон, в разных ее проявлениях. Миша точно был влюблен в Руслана — это прослеживалось в каждом его жесте, в каждом слове, обращенном к Руслану. И это чувство, которое невозможно было хоть как-то прикрыть, немного пугало. Но парню было так одиноко и тоскливо, что он подпитывался им. Он гулял каждый вечер с Мишей и отмечал, насколько с ним легко. Говорить можно обо всем угодно, рассуждать, спорить, дурачиться. Если бы не эта проклятая любовь. Руслан совсем не хотел любить, и дружба ему была куда важнее и нужнее, чем чьи-то горячие чувства. Руслан был в другом городе уже полмесяца. Он привык к своим ритуалам — проверить, не пришло ли сообщение от Поперечного, проверить, не появилось ли в сети какое-нибудь мерзкое фото, успокоить себя, что все будет хорошо. Найти работу он пытался, но каждый раз впадал в ступор, когда нужно было действовать. Еще одна причина, по которой он терпел чувства Миши — денежная зависимость. Что-то сломалось в парне в день переезда, и никак не мог собраться. А новый приятель никак не помогал вернуться к жизни — его опека делала только хуже. Руслан вернулся домой поздно, потому что ему было жизненно необходимо побыть одному. Квартира встретила его полумраком. В комнате был зажжен ночник, на столе стояло вино, бокалы, был порезан какой-то сыр. Миша сидел на диване и что-то читал в телефоне. — Какой-то праздник? — удивленно и даже немного испуганно спросил Руслан. — А… Не совсем. Я поговорить хотел, — Миша очень волновался, и это было заметно. Этот человек совершенно не умел скрывать свои эмоции. — Хорошо, — Руслан вернулся в коридор, снял пальто, убедил себя, что ничего плохого не произойдет, и вернулся в комнату. Сел на диван рядом с Мишей немного осторожно, демонстрируя всем своим видом, что ему непонятно происходящее. Миша разлил по бокалам вино, и почти одним глотком осушил свой. Только после этого он заговорил. — Руслан, мне тяжело молчать. Я влюбился в тебя, как мальчишка. Еще когда мы с тобой переписывались. Я почувствовал в тебе кого-то очень близкого. А когда увидел на вокзале — пропал. Я никогда ни к кому не был привязан, и так комфортно было. А ты появился, и все изменилось. Руслан, — Миша наконец-то поднял глаза на парня. — Я пойму, если тебе это все будет не нужно. Тогда сделаем вид, что ничего не было и… Я буду твоим добрым другом, все будет, как раньше. Руслан кусает губы, смотрит на Мишу с какой-то жалостью и сожалением. Но черт возьми — никогда Руслана так искренне не любили. Может, так оно и должно быть? Может, он и сам полюбит Кшиштовского, просто немного позже? — Давай попробуем, — произносит Руслан тихо и тоже осушает свой бокал. Руслан хочет близости, и дело не в Мише. Руслан изголодался по тому сексу, что был с Даней, тело просило всей этой грязи, и очень настойчиво. Поэтому за все время, что Усачев жил у Миши, он ни разу не выпил — знал, что демоны полезут наружу. И они полезли, стоило парню немного опьянеть. Он сам тянется за поцелуем, не думая, что дает несчастному влюбленному крепкую надежду на взаимность. Миша целует Руслана, словно тот был из хрусталя, и этого мало. Руслану это не нравится, но он допускает мысль, что Мише просто нужно привыкнуть. Нужно подождать, когда уйдет неловкость. Но это была не неловкость. Это был сам Миша — такой он. Трепетный, осторожный, нежный. Внимательный и влюбленный настолько, что сам боялся своей любви. — Боже, ну давай уже быстрее, — вымученно стонал Руслан, пока Миша, слюнявя его шею, трахал его. Для парня это было слишком пресно — Миша был внимателен, старался приласкать все эрогенные зоны парня, а тому нужен был огонь. Он сам крепко сжимал свои соски, думал о том, что сейчас бы все отдал, чтобы Миша вдруг забыл обо всей этой нежности, крепко схватил за волосы и оттрахал так, чтоб аж искры из глаз. Но тот не умел так — он был совсем другим. Руслан начал сжимать мышцы и громко стонать — все, лишь бы мужчина поскорее кончил и оставил в покое. И тот кончает, не забывая в этот момент благодарно целовать Руслана. А тот вылезает из-под него сразу же, как Миша, обмякнув, лег на грудь Руслана. Усачев прячет в ванной и доводит себя до оргазма, трахает себя пальцами и вспоминает то, что творил с ним на съемной квартире его мучитель. Мучитель ли? — Ненавижу тебя, — прошептал Руслан, кончая, все еще не выпуская из своих мыслей рыжего ублюдка. Это было похоже на какую-то наркотическую зависимость, как будто вместе с сексом в организма парня попадал и кокаин, даривший сначала экстаз, а потом одни лишь мучения. Руслан выходит из ванной и виновато смотрит на мужчину. Тот курит прямо в комнате, уже одетый. Он уже убрал всю эту романтическую херню из комнаты и смотрел куда-то в стену. — Миш, я… — Руслан сел рядом, даже не обращая внимания на то, что он совсем голый, — я не хочу тебя терять… Как друга. Понимаешь… — Телки меня френдзонили, а это что-то новенькое, — усмехается грустно Кшиштовский, и Руслан кусает губу, не найдя, что бы еще сказать. Он просто кладет голову на плечо мужчины и прикрывает глаза. Он так благодарен Мише, что тот всегда был рядом, когда было тяжело. Был рядом, несмотря на то, что находился в совершенно другом городе. Он так выручал, когда Руслан думал о том, что ему жить не хочется. Помог собрать мысли в кучу и избавиться от Данилы. А Руслан, как последний идиот, мыслями был еще там, откуда сбежал. И даже сейчас, продолжая сидеть рядом с Мишей, ждал, что Поперечный даст о себе знать. А тот не находил смелости что-то написать — прекрасно понимал, сколько боли он принес Руслану. Он прокручивал в голове раз за разом истерику Руслана в день, когда он ушел. А Соня потом еще и по полочкам разложила, насколько мудаком был Даня в каждую из встреч с Русланом. От ее слов легче не становилось, но было хотя бы немного понятно, почему Дане не видать отношений с Русланом никогда. — Я куплю другую квартиру, — сказал Данила Соне, когда они сидели на кухне. Оба курили — Соня только что рассталась со своей девушкой, а Даня все никак не мог простить себя. — Здесь вот все напоминает о том, какой я мудак. Понимаешь? Я смотрю на эту плиту и вспоминаю, как Руслан делал чай и спрашивал, что я хочу — сок или чтобы он раком встал. Вспоминаю, что назвал его своей личной шлюхой только потому, что приревновал. — Мда… Я никогда не привыкну к тому, что ты мог позволить себе такие вещи, — хмыкает девушка. — Хотя знаешь. Иногда мне кажется, что никто не заслуживает хорошего обращения. Никто. Ни ты, ни я. Правда я так и не могу понять, что сделала не так. Какие слова должна была подобрать, чтобы объяснить ей, что все, что происходит с тобой — только фикция. — Может, она и не любила вовсе? — Любила, в том-то и вся беда, — девушка совсем помрачнела. — Очень. Не любила бы — кайфовала бы от того, что деньги откуда-то появляются постоянно, что от нее толком ничего не требуют, зато обеспечивают всем. А ей нужна была я, а я… — Я испортил и твои отношения. — Не правда. Если бы я была повнимательнее, я бы ограничила встречи с тобой, я бы больше была с ней, но я сделала свой выбор. Вот и расплачиваюсь. Они молча пили виски, каждый думал о своем, самом темном. — Завтра начну собирать вещи. К концу недели меня здесь уже не будет. Поживу пока дома с отцом, присмотрю другую квартиру. — А как ты объяснишь, что мы с тобой вроде как расписаны, но живем отдельно. — Скажу, что поругались. Все в порядке будет. Я в другом городе квартиру куплю, чтобы на глаза ему не попадаться. И чтобы тебе не нужно было постоянно быть рядом со мной. — А если мы с ним в этом городе пересечемся? — Поехали со мной? — Поехали. Даня достал последнюю сигарету. — Слушай, а я знаешь, что подумал. Я же всегда был уверен, что началось все с того, что я просто захотел Руслана, — начал он. — Боже, ты опять, — девушка подлила себе виски. — Ну правда. А что, если я уже тогда был влюблен? Просто не знал это. — И что это меняет? — Да ничего, просто. Я подумал, смог бы я повести себя иначе, если бы сразу увидел в своем влечении не только влечение? — Дань, ты бы не увидел. Ты без меня бы и не понял, что полюбил этого парня. Ты до последнего все списывал на похоть. Ты как огня любви боялся и в упор не желал ее видеть. И даже когда увидел — не нашел способа, как с ней обращаться. Это тонкое искусство, у тебя вся жизнь, чтобы научиться. — Мне кажется, что я потерял свой последний шанс. А сейчас сбегаю от напоминаний о том, какой я долбоеб. — А мне кажется, что нет ничего плохого в побеге, если ты готов начать жизнь с чистого листа.

Why can't I just spend the night? It's cold outside and there's No place else I can go And it feels so right Why can't I just spend the night? We'll keep our clothes on And we'll leave on all the lights Only if you like. She wants revenge - Spend the night

Руслан стоял на вокзале и ждал, когда объявят о посадке. Они с Мишей проговорили до глубокой ночи, и как бы ни хотел Руслан сохранить эту дружбу, Миша не мог пойти на это. Его чувства были слишком сильны, чтобы позволить себе снова поддерживать тесное общение и снова поддерживать Руслана, когда тот снова обожжется об очередного мудака. Но тем не менее Кшиштовский не выгонял Руслана — тому негде было ночевать, пока он не найдет работу и не найдет жилье. Но теперь каждая минута в этом доме была невыносимо тяжелой. Парень корил себя за то, что тогда поддался на поводу у своего тела и переспал с Мишей. Кто знает, может быть все было бы иначе, если бы вместо секса они просто поговорили. Может, Миша бы смог дать в итоге Русу то, что ему нужно. А так… Парень проснулся рано утром в воскресенье. Огляделся, вслушался в тишину холодной квартиры. Импульс действовать пришел как-то внезапно. Он тихо собрал свои вещи и ушел. На улице было очень холодно — утро давно не радовало теплом. Он, продрогший, стоял на вокзале и ждал, когда объявят о посадке. Руслан даже не совсем понимал, куда именно едет. Но ноги в итоге сами привели его в свою квартиру, в которой все было по-прежнему, и почему от этого было так тепло. Оказывается, он так соскучился по своему дому. Миша не писал и не звонил — очевидно, сам все понял. Им так будет легче, сомнений не было. Руслан не раз видел, как тот напивался каждый вечер прежде, чем заснуть. И продолжать делать больно человеку, который сделал столько добра Руслану, было аморально. И все же надолго дома Рус не задержался. Он оделся потеплее и пошел. В кармане все еще были те ключи, что ему когда-то дал Даня. Правда, зачем он туда идет, Руслан не знал. Хотя, что за вранье. Конечно знал. Только себе признаться не хотел. От самого себя скрывал, что снова хочет ввязаться в эти больные, токсичные отношения. А квартира была пустой. Не было ни одной вещи Дани, даже той смешной картины с мультяшками. Руслан, в обуви и верхней одежде, прошел в спальню, выдернул ящик тумбы — он был пуст. Данила уехал. Сердце не билось — дрожало, словно вот-вот было готово развалиться на части. Парень еще долго ходил по пустой квартире, пытаясь найти хоть что-то, связанное с Поперечным, но ничего не было. Он забрал все, что мог. От отчаяния, Руслан сел посреди комнаты на пол и разревелся. Не признаваясь самому себе, что его тянуло к Дане, он ненавидел себя, что тогда уехал от него. В коридоре послышались шаги. Если Даня уехал, значит, пришла хозяйка квартиры. Испугавшись, что его могут увидеть и посчитать за вора, парень быстро встал с пола и вылетел из квартиры, не посмотрев даже на людей, что стояли в коридоре. Не хотел, чтобы его лицо увидели и подали в полицию. — Это Руслан, — растерянно произнес Данила. Они приехали, чтобы отдать хозяйке квартиры ключи, но приехали немного раньше. Поэтому рыжий был очень удивлен, что дверь была не заперта, но Соня быстро успокоила, что это хозяйка приехала раньше. Когда Поперечный увидел в замке ту самую связку ключей, сердце пропустило не один удар. А когда мимо вихрем пронесся Руслан, прячущий свое лицо, сердце упало куда-то вниз. — Что он хотел? — нахмурилась девушка. В ответ Даня только пожал плечами. Его так и подмывало написать Усачеву, хотя бы просто спросить, как дела. Но как-то не хватало смелости. Во время очередной ссоры с отцом, он скинул какие-то вещи в рюкзак и свалил. И вместо того, чтобы позвонить Соне или в гостиницу, он позвонил Руслану. — Я знаю, что ты в городе, — произнес Даня. В нем еще кипела злость и раздражение на отца, из-за чего голос был твердый, уверенный. — Пришли СМСкой адрес. — Хорошо, — тихо произнес Руслан и отключился. Даня до последнего не верил, что Рус прислал верный адрес, но… В домофоне он услышал тот самый голос. Дверь квартиры открыл Руслан. В домашних штанах, растянутой футболке, немного заспанный. — Очень поздно же… — не к месту произнес он. — Да, я просто… Остался временно без ночлега, — нервно усмехнулся Даня. — Пустишь? На одну ночь. Я обещаю, я… — Да, проходи, — Руслан не дал договорить Дане, что он там собрался обещать. Чтобы не услышать что-то неприятное для себя. А мысли, почему Поперечный позвонил именно ему, даже не возникало. Уж слишком сильно Руслан ждал этого звонка. — У меня даже ничего нет, даже чая, — растерянно произнес Рус, глядя куда угодно, только не на Поперечного. — Ну и ладно, — рыжий слабо улыбнулся. — Черт с ним, с чаем. Я могу покурить на кухне? Руслан закивал, и Поперечный вместе с рюкзаком прошел на кухню, достал сигареты и глубоко затянулся. Было очень неловко, отчего казалось, что зря он вообще сюда пришел. Вряд ли Руслан рад присутствию в его квартире такого мудака, как Поперечный. Хотя, было бы очень правильно использовать эту встречу, чтобы хотя бы извиниться. Это будет единственный правильный и мужественный поступок из всего, что делал Даня с момента их первого знакомства. Сигарета была скурена почти до фильтра, когда Руслан сам пришел на кухню. Даня обомлел, сердце забилось быстро-быстро, когда Рус вдруг опустился на пол перед Даней, положил свою голову ему на колени и прикрыл глаза. Рефлекторно рыжий запустил пальцы в отросшие волосы парня. — Ты мне не писал, — тихо сказал Руслан, не меняя позы. — Я думал, что ты хоть как-то дашь о себе знать. — Я же понял, почему ты ушел. Мне не хотелось дальше портить тебе жизнь. Я же тогда, когда вернулся, хотел извиниться перед тобой. Предложить уехать. Признаться во всем, а потом увидел СМС от этого Миши. Что он тебя уже ждет. И крыша поехала, — Даня продолжал теребить волосы Руслана. — В чем признаться? — Рус предпочел проигнорировать упоминание о Мише. — В том, что люблю тебя, — было слышно, как тяжело далось это признание Поперечному. Снова повисла тишина. Руслан несколько раз порывался что-то сказать, но никак не находил слов. Рассказать, что с ним было в чужом городе, в чужом доме? Не хотелось. Это были какие-то совершенно бессмысленные и бесполезные чувства. Рассказать, как Руслан скучал по Дане? Тогда явно придется объяснять, с чего вдруг такая любовь. И снова рыться в себе, снова признаваться себе в том, что хотелось спрятать надолго и поглубже в себе. Руслан очень сомневался, что Даня притащил это с собой, но произнес, тихо-тихо, рассчитывая, что его даже не услышат. — Я хочу, чтобы ты вернул тот ошейник. Мне. А Даня услышал. Без лишних слов он встал со стула и достал его из рюкзака. Руслан так и остался стоять на коленях, глядя на Даню снизу вверх с болезненной привязанностью. Даня, тяжело дыша, не отводя глаз от лица Руса, обвил тот самый ошейник вокруг его шеи и затянул его. — Зачем? — наконец спросил он и провел пальцами по кожаному ремешку. — Я такой же больной, как и ты, наверное, но я хочу и дальше быть с тобой. И твоим, — произнес Руслан, краснея, смущаясь. Даня опустился с ним рядом, встал на колени рядом с ним и взял его лицо в свои руки. А потом поцеловал, глубоко и нежно, как никогда не делал. — Я больше не сделаю тебе больно, обещаю. Ну, только если ты сам попросишь, — добавил он, нервно усмехнувшись. — Спасибо, — Руслан слабо улыбнулся и прижался к Дане, обнимая его и утыкаясь носом в плечо рыжего. У Дани были сотни вопросов к Русу. Хотелось узнать, что такого произошло у Миши, почему Рус вернулся, зачем ему вообще эти отношения, зачем ему Даня. Но задавать он их не стал, боясь спугнуть. Если уж так получилось, что ему дали шанс исправить свои ошибки, то его он точно не упустит.