Сложно

— Я просто не верю. Зачем бы она это делала? Это так на нее не похоже. Верно, Гарри? — Рон болтал без умолку. — Да, это абсолютно на меня не похоже, — я перебила его, опускаясь в ближайшее кресло у камина. Парни удивленно на меня посмотрели. — Ты… снова с нами разговариваешь? — осторожно произнес Гарри, переглянувшись с Роном. Послышался тихий вздох. — Полагаю, да, — устало ответила я. — Это просто… Малфой… Гарри вздрогнул. — Так это не правда? — с надеждой спросил Рон. — Конечно, нет, — огрызнулась я, уставившись на него. Гарри заметно расслабился. Они верят мне. — Слава Мерлину, — воскликнул Гарри. — Мы были там, во дворе школы. С расстояния это выглядело… ну… вполне правдоподобно, если ты понимаешь, о чем я. — Слишком правдоподобно, — проворчал Рон. — Он делает это, чтобы помучить меня, — сказала я, рассматривая свои ногти. — Если тебе интересно мое мнение, то кого тут и мучают, так это Паркинсон, — усмехнулся Уизли. — Ее надо было видеть, Миона, она покраснела и заверещала, как одна из тех тропических птиц, которыми Сириус передает письма. Я наблюдала за ними, лицо Рона оживилось, Гарри рассмеялся. Будто нам снова по тринадцать лет, мы сидим ночью в общей гостиной и перемываем косточки слизеринцам. Так было до того, как мы с Роном впервые поцеловались; до того, как мы все разрушили; до того, как он попытался соблазнить меня в канун Рождества своими холодными неуклюжими руками, шарившими по моему нижнему белью… Я поморщилась от воспоминаний. — …делать с ним, Гермиона? — спросил Гарри. — Что? — выпалила я. — Что нам делать с Малфоем? Надо же отомстить, — повторил он. Я задумалась. — Гарри, — тихо начала я, — вы не обязаны. — О чем ты, Миона? Конечно, обязаны! — вставил Рон, нахмурившись. — Только подумай, вспомним былые времена. Я поджала губы. — И что ты скажешь Лаванде? Что собираешься… что? Защитить меня? Как она это воспримет? — уныло поинтересовалась я. Все замолчали, Рон виновато отвернулся. — Спасибо вам, что верите мне, но… это уже не ваша битва, — произнесла я. — Ну… Так что ты собираешься делать? — задал вопрос Гарри. — Не знаю… — Ему не должно сойти это с рук! — одновременно произнесли парни. — Почему бы и нет? — Потому что… Потому что вся школа считает тебя… ну… — Рон запнулся. — Шлюхой? — закончила я за него, покачав головой. — Меня это больше не волнует. На полпути к спальне я позволила себе улыбнуться.

***

Следующим утром я проснулась в пустой комнате. Зевая, я нехотя вылезла из-под одеяла, натянула мешковатый красный свитер, скрутила волосы в небрежный узел и бросила взгляд на часы над дверью. 11:34. Я пропустила завтрак, можно отправляться сразу в библиотеку. Все, вероятно, в Хогсмиде… Посвящу-ка я этот день себе. Как будто кто-то мог меня побеспокоить, с сарказмом подумала я. Резкий, приглушенный шепот, преследовавший меня в течение последних недель, превратился в нечто большее, более зловещее… Теперь у них были доказательства, нет больше потребности гадать, сомневаться, удивляться. Он поцеловал меня, подтвердил их домыслы. У этой истории больше нет второй стороны. До того, как произошла эта ситуация, я приняла решение остаться одинокой. Теперь, благодаря им, я была изгоем и отбросом общества. Я поморщилась. Нет, никто меня не побеспокоит. Я гуляла по замку, стуча пальцами по кожаному ремешку сумки. Был прекрасный мартовский день, я не могла дождаться момента, когда на улице потеплеет настолько, чтобы можно было снова заниматься у озера. — …грязнокровка, Драко, — низкий женский голос отозвался эхом в пустом коридоре. Я остановилась, заглянув за угол и навострив уши. — Ты так считаешь, Пенси? — скучающим голосом ответил Драко Малфой. — Ты прекрасно знаешь мое мнение, — яростно прошипела девушка. — Или ты забыл? Наступила напряженная тишина. — Конечно, я не забыл, — приглушенно ответил Малфой. — Как я могу забыть, если ты вечно об этом напоминаешь? — Если я расскажу твоему отцу, ему будет стыдно, что… — Стыдно? Моему отцу? Ты ведь знакома с этим человеком, Пенси, ему не бывает стыдно, — холодно произнес он. — Драко. Через несколько месяцев все изменится, ты это знаешь. Ты не можешь дальше бегать за этой грязнокровкой. Он этого не допустит. — Точно. Через несколько месяцев. Дай мне повеселиться, Пенси. — С Грейнджер? Повеселиться? Ты серьезно? — Грейнджер не имеет к этому никакого отношения, — фыркнул он. — Правда. — Драко, — умоляла она. — Что ты делаешь? Ты все портишь, не замечаешь? Она не стоит того, не после… — Бесишь, Пенси, — усмехнулся он, перебив ее. После чего Драко сделал шаг по направлению ко мне, его рубашка была расстегнута сверху, галстук болтался на шее, я быстро отступила назад, делая вид, что роюсь в сумке. — Мне так удобно, — хмыкнул он, завернул за угол и заметил меня. Я подняла на него глаза, симулируя раздражение. Мое сердце билось громовыми раскатами по ребрам. О чем они говорили? — Почему ты в последнее время мерещишься мне везде? Это так… неприятно, — произнесла я. — Люблю тебя раздражать, — холодно ответил Малфой. — Таким образом я продвигаю нашу драматическую историю любви. Первокурсники считают, это очень романтично. — Нет никакой истории любви, — по словам произнесла я, чувствуя, как предательский румянец крадется к шее. — Если учитывать, насколько они осведомлены, у нас не было ничего, кроме скудного бессмысленного секса в кладовой для метел. На мгновение он уставился на меня, после чего рассмеялся. — В кладовой для метел? — переспросил он, ухмыляясь. Я пожала плечами, сглотнув, не желая акцентировать внимание на том, что не знала, где могут проходить свидания подобного рода. — Прости, — пробормотала я, проходя мимо него. Он позволил мне уйти, все еще смеясь. — Ты не собираешься меня останавливать? — крикнула я, пройдя половину коридора. — Конечно, нет, — усмехнулся он. — Здесь нет зрителей, соответственно, незачем мучить себя. Я вернулась обратно. — Ты же знаешь, я слышала вас, — произнесла я, надеясь, что мой голос прозвучал достаточно небрежно. — Тебя и Пенси. Драко сложил руки на груди. — Да ладно? — Да, — ответила я, в этот момент почему-то стало жутко неудобно. — Почему ты позволяешь ей верить во все это? Он на секунду замер. — Возможно, она скажет что-то моему отцу, — небрежно произнес Малфой, не глядя на меня. — Кто знает, верно? Мой рот открылся от удивления. — Ты хочешь… чтобы об этом узнал твой отец? Драко сжал челюсти, его взгляд был загадочным. — Что это значит для тебя, Грейнджер? Я смотрела на него, чувствуя, как от злости начинает сводить живот. — Ты знаешь, что они говорят обо мне, не так ли? Знаешь, как меня называют? Он прислонился к стене, встретившись со мной глазами. — Я кое-что слышал, — признался Малфой, наклонив голову. — И ты понимаешь, что через несколько дней все бы забылось, если бы ты не сделал… то, что сделал? — я запнулась. — Ты имеешь в виду, если бы я не поцеловал тебя? Я вздрогнула и повернулась к нему спиной. — Это не был поцелуй, — ответила я с яростью, оборачиваясь. — Ну, возможно, с физической точки зрения это можно трактовать и так, наши губы соприкоснулись, но это был не настоящий поцелуй. Он смотрел на меня, казалось, вечность… Секунды тянулись бесконечно долго, внезапно я захотела, чтобы он ответил, что-угодно, лишь бы прекратить это молчание. Я не была уверена, что происходит. Почему мои ноги стали ватными? Почему я не могу отвести от него взгляд? — Ты права, — наконец произнес он. После чего его ладонь коснулась моего лица, большой палец мягко гладил мою щеку. Я перестала дышать. Его глаза были полны решимости, а брови нахмурены. Казалось, он был слишком сосредоточен… Затем магия развеялась, разбилась, и он опустил руку. — Что… — начала я, нервно сглотнув. — Не знаю, — ответил он, громко выдохнув. — Но ты права. — Права в чем? — в замешательстве спросила я. Драко Малфой покачал головой и засунул руки в карманы. — В прошлый раз, — сказал он, отходя от меня, — это был не настоящий поцелуй.

***