Сложно

Следующим утром я ждала, пока все уйдут на завтрак, чтобы спокойно собраться. Было что-то завораживающее в том, чтобы иметь секрет; настоящий секрет; что-то, что ты не планировал; что-то, что незаметно подкралось и перевернуло твою жизнь с ног на голову, заставляя задыхаться от отчаянных попыток сохранить все при себе. Я не хотела делиться этим. Не хотела предстать перед всем миром, отдаться на растерзание, чтобы все изучали меня, искали отличия, задавались вопросами и удивлялись… А что, если они догадаются? Что, если я посмотрю на стол Слизерина на секунду дольше обычного? Что, если он бросит на меня тот взгляд, от которого мои коленки начинают подгибаться, а мозг перестает соображать? Что тогда? Что я буду делать? Я выдержала непрерывный поток сплетен предыдущих недель. Едва выдержала, напомнила я себе. Меня спасала лишь мысль о том, что это не правда, это не реально, этого не было. Встречаться с ним, спать с ним — все это, казалось, невозможным, абсурдным, смешным. Но сейчас… Что я отвечу, если мерзкие третьекурсники загонят меня в угол и попросят рассказать о нашем первом поцелуе? Что я сделаю, услышав хихиканье Парвати? Сейчас я осознала, насколько же было проще, когда это было враньем. Однако, что-то важное произошло вчерашней ночью. Что-то, что я не решилась пока обозначить; что-то, что не должно было иметь смысла; что-то, что заставляло меня дрожать, неметь, мыслить неразумно. Что-то пугающее и необъяснимое, что я желала почувствовать всю свою жизнь… И это случилось с ним. Не с Роном. Не с Гарри. Не с Невиллом, черт бы его побрал, Долгопупсом. А с Малфоем. Я думала о сплетнях, которые так старательно игнорировала… Пока они шли своим чередом, он медленно становился… Нет, не другом, однозначно, а чем-то менее, чем враг. Вздохнув, я натянула свитер и засучила рукава. — О, вот ты где, Гермиона, — крикнул кто-то позади меня. Лаванда стояла в дверном проеме, сжимая аккуратно сложенный пергамент. — Лаванда, — воскликнула я. — Ты меня искала? — Малфой… Извини, вероятно, ты зовешь его Драко, да? Ну, в любом случае, Драко — это так странно звучит, не так ли? — попросил передать тебе это, — девушка вздрогнула, ее глаза блестели от волнения. — Что? — промямлила я, мое сердце забилось чаще. — Это так романтично! — завизжала она. — Передавать тайные любовные послания, тосковать друг по другу и… О, я так завидую! Мой рот открылся, когда Лаванда помахала пергаментом перед моим лицом. — Ты не собираешься читать? Дрожащей рукой я дотронулась до послания и развернула его. Прошлой ночью мне приснился интересный сон с твоим участием, Грейнджер. Встретимся на берегу озера в десять. Естественно, он не подписался. Его подчерк был таким аккуратным, буквы — одинаковыми, ни единого пятнышка от чернил. — Ну? — поинтересовалась моя соседка с порозовевшими щеками. — Что пишет? — Как будто ты не прочитала, — ответила я, потянувшись за сумкой. — Возможно, мне было немного любопытно, — парировала она. Я рассмеялась, так беззаботно. Он знал, что она прочтет. — Собираешься пойти? — Не уверена, — ответила я, выбегая из спальни. — Как это? — ахнула Лаванда. Я просто пожала плечами, не желая отвечать. Естественно, я пойду, подумала я про себя. Ей не обязательно об этом знать.

***

9:45. Я бежала мимо кабинета Трансфигурации, когда поняла, что за мной следят. — Кто там? Я слышу тебя, ты знаешь. — Расслабься, Грейнджер, — послышался женский голос. — Я не преследую тебя специально. Мы просто движемся в одном направлении. Из-за угла вышла Пенси Паркинсон. — Обязательно быть… такой скрытной? — проворчала я. — Я слизеринка, — усмехнулась девушка. — Это свойственно нам. Разве Драко тебе не объяснил этого? Или вы не общаетесь после расставания? Я сморщила нос. — Извини, я должна сейчас расстроиться? — сладко спросила я. — С тобой иногда так сложно общаться. — Я знала, что, в конце концов, он устанет от тебя. — Ах, ты теперь на пару с Трелони предсказываешь будущее? Пенси бросила на меня угрюмый взгляд. — У вас нет ничего общего, — продолжала она. — Я имею в виду… Держу пари, он даже не пригласил тебя в Хогсмид. Поэтому ты… Девушка замолчала, изучающе меня рассматривая. — Ох, Мерлин. Он не рассказал тебе, не так ли? — Не рассказал мне что? — А я еще думала о том, что это странно, почему ты ведешь себя так, словно тебе все равно, — произнесла Пенси. — Я списала это на то, что ты в данный момент ненавидишь Поттера. Хотя, сейчас, не понимаю, как я могла поверить, что он рассказал тебе? Думаю, никто из нас не может доверять ему сейчас, ммм? Я закатила глаза. — Отлично. Я спрошу. О чем ты говоришь? Она хихикнула. — Бедная маленькая грязнокровка. Ты понятия не имеешь, не так ли? Он принимает Метку в субботу. Я только усмехнулась. — Серьезно? Это все, на что ты способна? Ее рот на секунду открылся в недоумении. — Ты не веришь мне? — Мм, нет, — ответила я, ухмыляясь. — Не знаю. Ты действительно думаешь, я не понимаю, чего ты добиваешься? Я ждала от тебя очередного шага в ближайшие дни. Однако, это слишком очевидное вранье. Ее лицо ожесточилось. — Твои проблемы, — усмехнулась Пенси. — Думаешь, все вокруг идиоты? У меня есть для тебя новость: ты не единственная, кто может быть умным. — Я никогда не говорила подобного, — спокойно ответила я. — Однако, ты — достаточно глупа. А я редко ошибаюсь в суждениях. — Как ты смеешь… — Спокойной ночи, Пенси, — вежливо кивнула я и продолжила свой путь. Опаздываю. До выхода из замка я добралась за десять минут, как вдруг вспомнила, почему нервничала. Он стоял на берегу озера, его волосы мерцали в свете луны. Медленно я подходила к нему, не зная, что сказать. Но, видимо, он услышал мои шаги, обернулся… и я споткнулась. Рефлекторно Малфой вытянул руки, чтобы меня поймать, а я опустила глаза, ошеломленно наблюдая мои запястья в его руках. Никто из нас не заговорил. Когда тишина затянулась, я заметила, каким теплым, не по сезону, был ветер, который нежно ласкал кожу; как жадно плескалась вода в нескольких дюймах от наших ног. — Извини, я опоздала… — начала я, но его губы накрыли мои, прежде чем я успела закончить мысль, мои руки обвили его шею, и я вообще забыла, что собиралась сказать. — Где ты была? — прошептал он мне в шею, поднимая мой свитер все выше и выше, выше и выше… — Разговаривала… с… — я запнулась, когда Малфой, ослабив галстук, стянул его, и начал растегивать рубашку, не отводя взгляда от меня. — Неважно, — перебил он, его руки легли на мои бедра, разминали и сжимали кожу, его рот двигался вдоль моего плеча, обжигая шею сбитым дыханием. Я откинула голову назад, сдаваясь, падая, теряя себя, прижимаясь все ближе и ближе… О, Мерлин, кто придумал эту одежду? — Гермиона? Это был Рон… Что он здесь делает? Он пялился на меня широко распахнутыми глазами. — Ты… Я не… Малфой… Ты говорила… Я не могу… Ты врала мне? — он отмахнулся от маленькой успокаивающей руки. Руки Лаванды. — Я не врала тебе, — быстро произнесла я. — Это просто… Ну… — Не могу поверить, — сурово сказал он. — Ты и Малфой? Серьезно? — Нет, нет, нет… Рон, прекрати, это не то, что ты думаешь… — Действительно? Потому что я думаю, что ты — обманщица и подстилка. Звучит правдоподобно? — прошипел он, его уши покраснели. Малфой все еще стоял рядом со мной, наблюдая за происходящим. — Следи за языком, — резко произнес он. — Это не может быть правдой! — Рон взорвался. — Черт возьми, Гермиона. Мы два года были вместе, без единого намека на… на что угодно! И после пяти минут свидания ты готова трахнуться с чертовым Малфоем?! Не могу поверить… Все, что говорили о тебе, было правдой… Шлюха… Малфой напрягся. — Достаточно, Уизли, — произнес он, делая шаг вперед. — Почему бы тебе не вернуться в замок? Не уверен, что ты заметил, но мы были заняты, в некотором смысле. — Мерзавец… — рявкнул Рон, бросаясь на него. — Рон, нет! — завизжала Лаванда, хватая своего парня за локоть. — Забей! Он не стоит того! Рон остановился, тяжело дыша, и посмотрел на меня с отвращением. — Ты права, — плюнул он. — И она не стоит. Затем они ушли, оставив нас в глубокой тревожной тишине. — Ты… ты сделал это, — произнесла я, обернувшись. — Ты. — Нет, я не знал, — прямо ответил он. — Клянусь… — Нет, нет, нет, — шептала я. — Не могу поверить, что… Мерлин, чем я думала… Я такая глупая, чертовски глупая, повелась на… Малфой сжал челюсти. — На что? На что ты повелась? Я взглянула на него, вспоминая слова Пенси. Ты понятия не имеешь, не так ли? Она тоже знала, вероятно, смеялась надо мной с самого начала. — Я повелась на тебя. А ты, мать твою, использовал меня. Врал мне. И… — я издала нервный смешок. — Я позволила тебе прикоснуться ко мне. Собиралась позволить тебе… Я думала, ты изменился! Можешь представить? Я думала, что ты изменился. — Заткнись! — прошипел он, его ноздри раздулись. — Я ничего не делал! Ты действительно считаешь, я бы стал терпеть тебя сейчас, если бы это было так? Если бы я все подстроил? Я только фыркнула, отказываясь отвечать. — Грейнджер… Гермиона, — спокойно произнес он, протягивая руку. — Не делай этого. Пожалуйста. Ты… ты ведь знаешь меня… Теперь… — Ты прав, — перебила его я, качая головой. — Я знаю тебя. Знаю, как ты называл меня в течении семи лет, всячески демонстрировал, что ты лучше, рассказал всей школе, что трахнул меня, чтобы просто… Что? Сделать так, чтобы мои друзья возненавидели меня? Ты так завидуешь Гарри и Рону, что едва можешь смотреть на них! Ты жесток, безумно жесток. Зачем все это? Чтобы напомнить всем, что ты лучше? Не обманывай себя. Я замолчала, внезапно, закрыв глаза, чтобы не видеть его, его лицо, такое бледное, такое напряженное. — Ты ведь знаешь меня и с другой стороны, разве нет? — ответил он, его голос был чертовски низким. — Знаешь, что заставляет меня улыбаться, что делают мои руки, когда находятся под твоей юбкой. Знаешь, какой я на вкус, не так ли? Когда тебя целую? Я сглотнула, встретив его сердитый, тлеющий, яростный взгляд. — Я бы не хотела узнавать все это, если бы знала, что ты просто ждешь момента, чтобы нас кто-нибудь застукал, — произнесла я. — Блять! — крикнул Малфой, сжимая ладони в кулаки. — Как ты вообще веришь в это? Ты серьезно думаешь, что я… соблазнил тебя? Ты считаешь, я сидел, думал и решил, что… О, естественно, самый легкий способ насолить Поттеру — это залезть в трусы его девственной подружки и придумать заумный злобно-эмоционально-садистский план, чтобы нас поймал Уизли? Как я раньше до этого не додумался? Ты сейчас серьезно? — Не такой и заумный, как ты говоришь, — парировала я. — Не делай этого, Грейнджер, — хрипло сказал он. — Не делать что? Выводов о том, насколько я, вероятно, чокнутая, если допустила мысль, что ты стал чем-то большим… чем ты есть? Некоторое время он молча наблюдал за мной, затем расправил плечи, сделав шаг от меня. — Верно, — холодно произнес Малфой, откашливаясь. — Ты меня раскрыла. Я удивленно дернулась. — О… — Это ты хотела услышать, да? Хочешь, чтобы я признался, что это была игра? Что я использовал тебя? Что когда я целовал тебя, то надеялся, что это продлится достаточно долго, чтобы нас кто-нибудь заметил? Его слова ранили меня, словно пули, молниеносно и смертельно, я смутно осознавала, насколько же было больно. — Ну? — взревел он. — Разве не так? Разве ты не хочешь, чтобы я просто признался, что мне все равно, всегда было и будет? Каждый разговор был спланирован, составлен по сценарию, продуман так, чтобы усыпить твою бдительность, чтобы я мог… А зачем мне это? Ах, да, чтобы я разрушил вашу драгоценную дружбу? Ну? Разве это не то, что ты хотела, блять, услышать, Грейнджер? Я вздрогнула, отворачиваясь от него. — Отвечай мне! — Малфой сорвался на крик. — Я все правильно понял? Да? Есть еще что-нибудь, в чем я должен… — Прекрати! — я заплакала. — Просто… просто прекрати! Малфой замолчал, скрестив руки на груди. — Я закончил, — наконец произнес он. Прежде чем я смогла сформулировать ответ, обдумать, как поступить, что сказать… он просто ушел. Развернулся и направился в сторону замка. — Прости, — прошептала я, но было слишком поздно. Логика и разум кричали, что я права, поступила правильно, но что-то не давало мне покоя. Сидя в зловещей давящей тишине, я ощутила чувство вины и осознала, что совершила непоправимую ошибку, разрушила нечто невообразимо хрупкое, бесценное, незаменимое… Нет. Нет. Я осела на землю, опустив подбородок на колени, и замерла. Там, в траве, лежал аккуратно сложенный пергамент. Прошлой ночью мне приснился интересный сон с твоим участием, Малфой. Встретимся на берегу озера в десять. Я смотрела, смотрела, смотрела… Мои костяшки побелели, когда я схватила несчастное письмо — нет, как его назвала Лаванда? — тайное любовное послание. — Прости, — прошептала я снова. Слишком поздно, слишком поздно, слишком.