Сложно

Мы смущенно посмотрели друг на друга, когда кто-то начал стучать. Тук. Тук. Тук. — Отойди туда, — тихо произнес он, указывая на дальнюю стену. — И не двигайся. Тук. Я слезла с его колен и подошла к противоположной стене, от которой веяло затхлостью и сыростью, мои мысли спутались, юбка собралась на талии. Тук. Тук. Малфой сделал глубокий вдох, прежде чем осторожно щелкнул дверной замок, сразу отскочил назад и вытянул руку с волшебной палочкой вперед. — Кто там? — грубо крикнул он. Молчание, густое и тревожное. — Малфой? Это ты? Я сдвинулась с места. — Гарри? Драко повернулся ко мне, широко раскрыв глаза. — Поттер? — Это… Это Гермиона? Где я? — кричал Гарри. — Я застрял. Вы не могли бы впустить меня? Пожалуйста? Безмолвно я покачала головой, прежде чем осознала, что он меня не видит. — Дверь открыта, — ответила я. — О… — смущенно произнес Гарри, толкая дверь, покрытую пылью. — Вероятно, я должен был проверить… — Как ты… Что ты… — я побледнела в одно мгновение, вспомнив, чем мы с Драко только что занимались. — Как долго ты там стоял? Щеки Гарри вспыхнули ярко-красными пятнами. — Несколько минут, — пробормотал он. — Мерлин, — вздохнул Драко. — Я должен был встретиться с Джинни, — слабо начал объяснять Гарри. — Тренировка закончилась позже обычного, и я подумал, что могу воспользоваться этим… — он поднял пожелтевший лист пергамента, Карту Мародеров, я же заметила, что под плащом он прячет блестящую мантию-невидимку. — И оказался тут. Тоннель обвалился, я не смог достать свою палочку. До меня не сразу дошло, что это вы. — Как неудобно, — вмешался Драко. Парни смотрели друг на друга с возмущением и скептицизмом. — Малфой, — Гарри кивнул. — Поттер. Я уставилась на них, удивляясь их эмоциям. Они не были в ужасе от происходящего? Как они могут стоять и злиться друг на друга, как и в любой другой день? Это ведь было похоже на совместное проживание в отеле с родителями и полуночный тихий шепот вперемешку со скрипом матраса; это было ненормально, тревожно, ужасно… Почему Гарри так на меня пялится? — С тобой все в порядке? — спросил он с сомнением. — Ты покраснела. Драко повернулся ко мне, его глаза выражали беспокойство. — Гермиона? Я открыла рот, но так и не смогла сформулировать внятное предложение. — Я не… Я не могу… Что с вами? — требовательно спросила я. — С обоими. — Что? — Ты… Ты слышал нас. Как ты не… — Слышал вас… Подожди, что? Нет, нет, нет, — пробормотал он быстро. — Нет, Гермиона. Я слышал, как вы разговариваете, он говорил что-то о том, чтобы послать Темного Лорда… Я бы узнал твой голос. Я поджала губы. — Значит… Ты не… — Нет! Я даже не хочу думать о… Нет, — закончил он, содрогнувшись. — Я ничего не слышал. — О, Мерлин. Я идиотка. Драко улыбнулся. — Ты должна была догадаться. — Как ты… Как ты понял? — спросила я обвинительно. Драко только пожал плечами. — Он все еще не перегрыз мне глотку, не так ли? Я моргнула. — Ох. — Ладно, — произнес Гарри, пожимая плечами. — Я должен идти. Где мы находимся? Далеко от деревни? — Довольно-таки, — поспешно ответила я, размышляя о Люциусе Малфое, который гуляет во дворе. — Возможно, тебе будет проще вернуться назад. Гарри странно посмотрел на меня. — Ладно, — медленно ответил он. — Конечно. Мне только понадобится твоя помощь… — Ты мог бы сказать «пожалуйста», Поттер, — Драко усмехнулся, распахнув дверь, и принялся убирать обломки. — Я не тебя просил о помощи, Малфой, — парировал Гарри, оттолкнув своего недруга в сторону. — Сомневаюсь, что мы вообще заговорили бы когда-либо, если бы ты не трахнул мою лучшую… — Серьезно? — я закатила глаза. — Ради Мерлина, вы же волшебники. Забыли? — я взмахнула палочкой, и раздался довольно шумный грохот. Парни смотрели на еще недавно разрушенный туннель. — Ой. — Забыли, да. Я улыбнулась. — В любом случае, Гарри, тебе стоит поискать Джинни, — напомнила я своему другу. — Да, я должен… — Убирайся, Поттер, — внезапно прервал его Малфой, толкнув вперед, и быстро оглянулся назад. И тогда я услышала их… Голоса. Они становились все громче и громче. Они приближались к нам. Я сделала шаг к тоннелю, намереваясь там спрятаться, но было слишком поздно. Французские белые двери уже открылись, Драко едва успел захлопнуть вход в тоннель за Гарри, панически бросил взгляд на меня и повернулся к нашим незваным гостям. — Папа, я… — и он замолчал. — Привет, Драко, дорогой, — послышался жуткий пронзительный женский голос. — Как поживаешь? Беллатриса Лестрейндж стояла прямо перед нами, покручивая в руках волшебную палочку. Я чувствовала, как кровь стыла в моих жилах, мышцы сжались… Внезапно я осознала, что такое настоящий страх. — Тетя Белла, — произнес Драко, пытаясь прийти в себя. — Я в порядке. — Рада слышать, — сказала она, взглянув на меня. — Значит… Ты и подружка Поттера. Грязнокровка. Забыла, как тебя зовут? Я не удосужилась ответить. — Что? Никак? У нее ужасные манеры, Люциус, — продолжила она. — Мне бы хотелось знать, что она здесь делает? Драко вышел вперед, пытаясь защитить меня. — Встречается со мной, — произнес он осторожно. — Я попросил ее об этом. — Ты… попросил ее? Мой дорогой запутавшийся племянник, ты не просишь таких людей, как она, что-то делать. Ты говоришь им. Либо убиваешь их. Вопрос вкуса, предполагаю. Чему тебя мама учила? Я должна обсудить с ней это. — Белла, — надменно произнес его отец. — Сейчас не время. — Конечно, конечно, — пренебрежительно ответила она. — Должна сказать, я совсем не удивилась, увидев ее здесь. До меня дошли слухи, знаешь ли. Люциус побледнел. — Да? — небрежно спросил Драко. — Мммм, — радостно протянула Беллатриса. — Невероятно печальные новости. Я уверена, ты понимаешь, Люциус. — Конечно. Невероятно печальные, — пробубнел мужчина. Драко же стиснул зубы. — Может хватит? Я, черт возьми, еще здесь. — Что за выражения, милый! Твоя мама… — Моя мама хотела бы знать, почему ты издеваешься над моей подругой. Ужасные манеры, не так ли? Люциус плотно закрыл глаза; Беллатриса склонила голову в сторону. — Твоей подругой, говоришь? — Да, — сердито ответил он. — Подругой. Мне ведь позволено иметь друзей? — Конечно, дорогой, — ответила она ласково. — Если бы только у тебя не было волнительной привязанности к этой… мрази. Его ноздри раздулись. — Она не… — Белла… — Не сейчас, Люциус, — перебила она его. — Думаю, сегодня мне придется преподать твоему сыну урок. — Это не… — Нет, Люциус, здесь все предельно ясно. Белла посмотрела на Драко, нахмурив брови. — Драко, дорогой, что случилось? Ты не рад, что мы пришли? Мы что-то сделали не так? Он фыркнул. — Нет… — Нет? — быстро переспросила она. — Тогда почему ты хочешь причинить нам боль? — Я не… — О, хорошо, — воскликнула женщина, хлопнув в ладоши. — Приятно слышать, дорогой. Просто собери свои вещи, мы должны идти… Сегодня особенный день для тебя. Или ты забыл? Люциус должен был тебе напомнить в письме… — Не забыл. Но я не… — Ты не… Что? — Я, черт возьми, не хочу этого делать, — яростно ответил Драко. Беллатриса молчала, казалось, с минуту. — Что ты здесь делаешь, грязнокровка? — Белла, конечно… — Заткнись, Люциус, — бросила она, не отрывая от меня взгляда. — Ну? Что-ты-здесь-делаешь? Пытаешься помешать моему племяннику выполнить данное мне обещание? Да? — Вы не можете заставить его… — не выдержала я. Жгучий, звонкий звук пощечины эхом отозвался в маленькой комнате; я сползла по стене, растянувшись на полу, и хмуро на нее взглянула, моя кожа горела, а челюсть ныла. — Ты, глупая девчонка. Конечно, я могу заставить его, — прошипела Беллатриса, прядь пушистых черных волос выбилась из ее прически. — И я не должна заставлять его… Он знает свой долг. Он знает свою семью. Он знает, что будет с нами, если он этого не сделает. Он знает, что будет с ним, — она на секунду замолчала. — Итак. Я спрошу тебя еще раз, грязнокровка. Что ты здесь делаешь? Мое сердце безжалостно стучало в грудной клетке… Во что мы играем? Драматическо-романтические утверждения о том, что он — хороший человек? Звучит красиво, не так ли? Умереть за это — звучит уже по-другому… Немного не то, о чем я мечтала. Насколько же я была наивна? Когда принципиально отказывалась слушать его доводы, его рассуждения о том, что нечто плохое обязательно должно случиться, если он этого не сделает. Я была настолько уверена в своей правоте… Я была настолько уверена, что добро одержит победу над злом, как и должно быть… Если бы я просто оставила его в покое, отпустила его, поняла… Если бы я это сделала? Пришлось бы ему принимать решение, выбирать между жизнью и смертью, глядя бледным и отчаянным взглядом на отца, пока Беллатриса Лестрейндж самодовольно размахивает своей палочкой перед его носом? А я просто продолжаю сидеть на полу, боясь пошевелиться, пока на моем лице проявляется след от пощечины. Если бы я только остановилась, признала свое поражение, потрудилась принять во внимание его слова… Если бы я только не была такой высокомерной эгоисткой, неспособной признавать собственную неправоту, когда это очевидно, более чем очевидно… Если бы я это сделала, разве ничего бы подобного не произошло? Я ведь не дура… Я прекрасно понимала, что Люциус Малфой предпочел бы, чтобы его сын принял Метку, а не умер мучительной смертью. Не будет битвы «три против одного»… Или будет… Если вдруг Драко придет в себя и осознает разницу между защитой меня перед Пенси Паркинсон и вызовом Темного Лорда на дуэль за мою честь. Ситуация, в которой оказался Драко благодаря мне, в которой оказались мы… была нереальной. Если он ответит «да», если он согласится на это, то снова превратится в парня, которого я когда-то ненавидела, который надо мной издевался, парня, которого я всегда знала… И если он скажет «нет», если он откажется, она убьет его. Убьет всю его семью. Скорее всего, убьет меня. — Он… Мы прощались, — произнесла я громко, резко. — Он собирался уходить. К вам. Беллатриса изогнула свои сухие темные губы. — Ох, правда? Замечательная новость. Не так ли, Люциус? Люциус Малфой только кивнул головой в знак согласия, после чего бросил на меня взгляд, удивленный, взволнованный, но благодарный. — Разве мы не спешим, Белла? Эта девушка теперь бесполезна, — со скучающим видом произнес мужчина. Беллатриса пристально изучила меня, поглаживая ногтем свой ярко выраженный заостренный подбородок. — Ты прав, — медленно ответила она. А потом ухмыльнулась и, повернувшись, схватила Драко за руку. — Я не собираюсь убивать тебя сегодня, — добавила Беллатриса извиняющимся тоном, обращаясь ко мне. — Темный Лорд был бы недоволен, если бы я устроила здесь подобное представление. Уверена, ты понимаешь меня. Я почувствовала, как у меня свело дыхание. — Может, в следующий раз? — продолжила она, словно мы строили планы на обед, чаепитие или что-нибудь еще, случайное, безобидное, нормальное… Я просто не сдержалась. — Имеешь в виду, если Волан-де-Морт тебе позволит? — ответила я сладким голоском. — Правда, мне так жаль, что ты не можешь поступить так, как тебе хочется. Я ведь стою здесь, перед тобой, сейчас… Я даже брошу мою палочку, чтобы тебе было проще. Я смотрела на нее, ожидая реакции, и развела руками. Она только сильнее сжала предплечье Драко и посмотрела на меня. — Как смеешь ты, грязнокровка, произносить его имя? — пробубнела женщина, трясясь. — Как я смею? — меня разрывало от смеха. — Я просто могу себе это позволить, здесь и сейчас. Твоя очередь. Попробуй. Драко наблюдал за мной, на его лице отображался целый спектр разных эмоций: от неверия с ужасом до восхищения. Люциус, тем не менее, встал передо мной, нижняя часть его плаща прошелестела по моим туфлям. — Белла, — произнес он быстро. — Нам пора. Девчонка больше не важна. Она еще практически ребенок. — Слишком наглый ребенок, не находишь? — нахмурилась Беллатриса. — Разберемся с этим в следующий раз, — просто ответил Малфой. Она же вздохнула, расправила плечи и повернулась к двери. — Ты прав, конечно. Но, как думаешь, будет ли по ней кто-то скучать? Трудно представить подобное. Я увидела, как Драко пошатнулся. — Она — студентка, — напомнил ей Люциус. — Мы не можем себе этого позволить. Давай просто сделаем то, ради чего пришли сюда. — Ладно, — проворчала Белла, открывая двери. — Папа, подожди… — Не сейчас, Драко, — прошипел Люциус, толкая сына вперед. — Иди. И они ушли. Я осталась одна и краем уха услышала стук по камню. Вот как они его заберут. Фонтан — это скрытый проход. Вот как он уйдет. — Миона, — позвал меня Гарри, выбираясь из тоннеля. Я вздрогнула. — Что? — мой голос прозвучал явно не дружелюбно. — Мне жаль. — Ты не виноват. — Нет, нет, я знаю… Это не то, что я имел в виду. Я хотел сказать, что мне жаль… Малфоя. Драко. Вот и все. — Вот и все, — повторила я. — Ага. Я угрюмо пнула ногой край потертого персидского ковра. — Я просто… С тобой все окей? Хотелось закричать в ответ. Нет, нет, со мной, блять, не все окей, ничего вокруг не окей. Я хотела обвинить его в случившемся. И я это сделала, потому что, если бы он не ворвался, возможно, мы бы успели уйти к моменту появления Беллатрисы Лестрейндж, возможно, мы были бы на полпути к замку, к безопасному месту. Нет, черт возьми, не окей то, что Драко сейчас примет Метку, прямо сейчас, из-за Гарри, блять, Поттера и его тупой карты. Не окей то, что я не могу остановить это; не окей то, что я могу остановить их; не окей то, что нет больше никаких «нас», я потеряла его прежде, чем он стал моим… — Я в порядке, — сухо ответила я, отводя взгляд. Гарри вздохнул. — Гермиона… — Нет, — резко перебила его я. — Со мной все в порядке, Гарри. Я должна была предвидеть это. Чего вообще я ожидала, серьезно? Что каким-то чудом мы сможем просто игнорировать тот факт, что его отец — Пожиратель смерти, и они все хотят убить нас с тобой? Как я могла, даже на одно мгновение, допустить мысль, что не будет никаких последствий моей просьбы? — Я не… — Не могла, — продолжила я, игнорируя Гарри. — Я не могла думать ни о чем. Поэтому, да, Гарри, я в порядке. Правда. Мой друг нервно сглотнул. — Спасибо тебе, — тихо произнес он, дотрагиваясь до моей руки. — Спасибо, что врешь сейчас, но, Гермиона, я ведь тебя знаю. И ты не в порядке. Его голос, мягкий и глубокий, медленно проникал сквозь мою выстроенную защиту. Я изо всех сил прикусила губу, стараясь не заплакать, и тут же почувствовала вкус крови, густой, металлической и тошнотворной. Я беспомощно повернулась к нему, заправила прядь волос за ухо и безрассудно выпалила: — Это несправедливо, Гарри, это чертовски несправедливо. Я сделала то, что должна была, я сделала правильный выбор, я… Нет, нет, нет, у меня даже не было выбора, не так ли? Она не дала мне его. Просто такое ощущение, что я, наконец, нашла то, что так долго искала, понимаешь? А потом моя мама подошла и сказала, что это не мое, я не могу оставить это себе… И это чертовски несправедливо, не так ли? Он печально смотрел на меня, его взгляд оставался спокойный, даже когда я готова была разрыдаться. — Несправедливо, — мягко согласился Гарри. — Что мне делать? Отпустить его? Позволить им… выиграть? Он сделал глубокий вдох. — Нет, Гермиона. Это не то, как ты обычно поступаешь. — Тогда что мне делать? Гарри наклонился и поднял мою волшебную палочку. — Бороться.

***