В любви, как на войне. Страдание. Боль. Неизбежность

      Утро встретило Стефана Райнера режущими солнечными лучами, от которых жгло глаза. Он знал, что этот день станет не только ее, но и его погибелью. Встал, умылся, механически повторяя одни и те же действия. Посмотрел в зеркало - на него смотрел взлохмаченный, невыспавшийся, угрюмый человек. Убийца.        В последующие три часа Стефан был занят бумажной волокитой, подписью бумаг и составлением протоколов. Официальная казнь всегда сопровождалась кучей ненужных действий, которые так старательно игнорировались при рядовых расстрелах.       К чему это все? Кому это будет нужно?        Близился час расправы. Стефан тщательно расчесался, уложив волосы набок, потуже затянул ремни и проверил погоны. Выкурил уже шестую сигарету за последний час. Бросил окурок в жестяную кружку. Половина второго. Пора.        Их вывели неровным строем и поставили в подобие очереди. Их лица не выражали более ничего - казалось, смерть уже нашла их. Безумный старик уже не молился - его бог оставил его. Под хриплые окрики каждый пленник занял свое место. Все - и она.        Она светилась жизнью, как никогда прежде. В ее глазах - даже с такого расстояния он знал - горели золотые крапинки солнца, прорезающие грозовые тучи. Она была, как майский день, легкая, теплая, дышащая светом… и последняя в очереди к смерти. Она будет мучиться, глядя, как он убивает их, а потом и ее.        Взгляд Стефана выхватил фигуру Гюнтера из толпы уже ненавистных ему товарищей. Он стоял, как обычно, с самокруткой в зубах и неотрывно глядел на Райнера. И офицер понял, что он не один. Он заставил себя посмотреть на Хельгу. Она тоже смотрела на него, и в ее взгляде не было ни страха, ни ненависти. Только… смирение.        Три выстрела отозвались гулким эхом внутри Стефана. Они ничем не отличались от всех остальных выстрелов. Тело упало так же, как и десяток тел до него. Никто не вскрикнул, никто не потащил Райнера вслед за остальными пленниками. Не произошло ровным счетом ничего необычного. Один только Райнер знал, что это были три последних удара его сердца.        И всё-таки он мог поклясться, что в последний миг своей жизни Хельга улыбалась ему. 

*** 

      Гюнтер вошёл без стука. Он увидел своего товарища, вдрызг пьяного, развалившегося на стуле. На столе перед ним лежали прожжённые листки бумаги и куча окурков.        Офицер подошёл к столу и аккуратно положил на него свёрток бумаги, запачканный кровью. Мужчина с трудом поднял на товарища взгляд.        – Просили передать с того света. Я вытащил это из ее кармана, когда скидывали тела.        Райнер развернул бумагу трясущимися пальцами и увидел, что она сплошь исписана размашистыми печатными русскими буквами. Под каждой строчкой был перевод, написанный твёрдой рукой Гюнтера - его почерк Стефан узнал сразу.        «Я знала, что конец будет таким. По-другому и быть не могло. Мне жаль, что мы не встретились в той, счастливой жизни, когда не было войны...»       «...бабушка всегда говорила, что Бог посылает ангела, чтобы спасти душу. Ты спасал меня, и не раз...»       «...я бы хотела, чтобы у меня был муж, как ты. И чтобы у нас были дети с голубыми глазами. И чтобы у них были бутерброды с маслом и горячий чай. И чтобы они могли играть в поле и срывать ягоды с кустов...»       Внизу - красиво нарисованная берёзка. И портрет. Его портрет.        Стефан замер, нетвердым взглядом глядя на бумагу. Гюнтер заметил, что в руке он сжимает крестик, который Ольга положила в карман кителя офицера. Он знал это. Знал он так же и то, что это будет последним ударом для друга.  Стефан не шевелился. Гюнтер выждал несколько минут, понимая, что не стоит начинать диалог. Но Райнер молчал. У него больше не осталось ни слов, ни мыслей, ни отчаяния.        Гюнтер вынул пачку сигарет из кармана, положил на стол перед товарищем и хотел было похлопать его по плечу, но рука зависла в воздухе и безвольно опустилась. Мужчина вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь и оставив друга наедине с его демонами.  __________________       Гюнтер Майер отбыл с фронта досрочно, лишившись обеих ног и до конца жизни проживал в деревне Фолькмарсхаузен с дедом.        Фредерик Шефер был обнаружен мертвым в своей постели с перерезанным горлом в мае 1942 года.        Герр Вебер попал в плен советской армии и был расстрелян.        Стефан Райнер вышел из войны с контузией, был помещен к психиатрическую лечебницу и по выходу из нее работал ночным сторожем на угольном заводе. Скончался от алкоголизма в 1975 году на рабочем месте. Из личных вещей, обнаруженных на месте смерти были найдены: 2 бутылки водки, нож, православный крестик.