Душевная болезнь

— Итак, Хлоя, как вы чувствуете себя сегодня? — Неплохо. Спасибо. — Вы выполняете все рекомендации, которые вам были выписаны? — Да. Все по пунктам. — Отлично. Я рада, что у вас все получается. Итак, вернемся к нашему анализу ваших с Дэниелом отношений, если вы не против? — Даже если я против, вы же не отстанете от меня. Это входит в обязательную программу восстановления. — Рада, что вы понимаете. — Итак… Мы закончили на том, что вы узнали, что Меган ­– ваш тренер, та женщина, в которую влюблен ваш отец. Что вы чувствовали? — У меня произошел первый мощный срыв, но я быстро восстановилась. — Впоследствии вы приняли их отношения? — Впоследствии я могла только каждый раз удивляться тому, как вокруг меня все разрушается… — Но вы приняли их отношения или нет? — На тот момент их не было. Так что я приняла тот факт, что раньше они были вместе. Но затем… Все изменилось в одночасье. — И это стало для вас очередным ударом? — Мягко говоря. — Как вы относились к Кэтрин? — Старалась не относиться к ней как к той, кто разрушил брак моих родителей. Так или иначе, он изначально был построен на не совсем искренних чувствах. — Каковы были ваши отношения с Дэниелом и Брэндоном после ваших…взаимоотношений? — Нашего «тройничка» вы имеете в виду? Ну мы старались разобраться в том, кем мы теперь друг другу приходимся. — Разобрались? — Ну… Можно и так сказать. — Повторилось ли то, что между вами троими произошло тогда в доме на озере? — Можно я не буду это комментировать? — Почему? Нам рано или поздно придется об этом поговорить. Вы чувствуете себя виноватой в том, что произошло? — Нет… Просто у меня не было иного выхода. Я не хотела предавать ни одного из них. — А вы стали рассматривать секс по отдельности, как предательство другого? — А вы бы не стали? — Не знаю. Я спрашиваю у вас. — А я уже, по-моему, ответила на ваш вопрос.

POV Дэниел

      Я просыпаюсь от громкого шума внизу. Не понимаю, в чем дело. Утро чересчур раннее — даже мама еще по идее не встала на работу. Какого черта происходит?       Встаю с кровати и в одних боксерах выхожу из комнаты и тут же замечаю в коридоре кучу коробок.       Да что за чертовщина?       Сбегаю вниз, предчувствуя что-то неладное, вхожу на кухню и не могу поверить своим глазам. Передо мной стоит заплаканная Хлоя с кружкой кофе. На ней надет сексуальный джинсовый комбинезон.       Я обвожу взглядом кухню и замечаю повсюду коробки. Какие-то уже вскрытые, а какие-то прочно запечатанные.       — Ты мне собираешься объяснить, что происходит?       Она лишь всхлипывает, ставит стакан на стол и бежит ко мне.       — Эй, да что с тобой?       Она утыкается мне в грудь, пряча свое лицо. Я обнимаю ее в ответ и чувствую, как она дрожит.       — Хлоя! — Рычу я. — Пожалуйста, скажи хоть что-то.       Она сильно обнимает меня и содрогается от слез. У меня уже есть предположения, от которых меня самого скоро затрясет, но я хочу все-таки услышать, что произошло.       Я начинаю сам кипеть от напряжения, и тогда Хлоя перестает обнимать меня. Она отходит и молча смотрит на меня своими печальными и заплаканными глазами. Возникает ощущение, что она плакала всю ночь.       — Все кончено.       Сердце готово в этот момент выпрыгнуть из груди.       — Что кончено?       — Все.

POV Хлоя

      Я вижу, как его самого уже начинает трясти от злости и пытаюсь быстрее придумать подходящие слова, чтобы скрасить ситуацию, которая произошла.       — Хлоя! — Вскрикивает Дэни. Его глаза становятся безумными. — Тебе лучше говорить мне все, что есть. Иначе я за себя не отвечаю.       — Я стараюсь… объяснить тебе, чтобы ты не злился.       — И как? Нашла объяснения?       Я качаю головой.       — Тогда начинай сначала. Чьи это вещи в коробках? — Он тычет пальцем на коробки, стоящие вдоль стен.       — Мои… Реа… Отца…       — Что?       Его глаза расширяются от шока.       — Вы…       — Я теперь буду жить с тобой.       Он замолкает в шоке, рассматривая вещи, а затем он, похоже, все понял.       — Твои родители разводятся?       Я слабо киваю, слезы снова начинают пробиваться наружу. Слишком много я за ночь уже выплакала их, но они не останавливаются. Мне кажется, что Дэниел начнет сейчас в ярости все разносить, но вместо этого он поджимает губы и делает шаг ко мне, заключая меня в свои объятия.       — Как это произошло?       Он начинает поглаживать мои руки.       — Когда я вчера вернулась с вечеринки, увидела, что мама собирает вещи. Они успели за день найти покупателя дома, чтобы мама смогла купить дом рядом с родителями.       — Черт… — Вздыхает Дэниел, сильнее меня прижимая к себе. — Как они приняли это решение вообще?       Я всхлипываю.       — Мне кажется, что это я виновата. Мы буквально на днях поругались с отцом. Он убеждал меня, чтобы я осталась с Брэндоном… — Я тут же закусываю губу, понимая, что я сболтнула лишнего.       — Что?       Дэниэл отодвигается, чтобы посмотреть мне в глаза.       — Он знает, что…       Я киваю.       — Они слышали нас ночью, когда ты приходил… И похоже, что не только слышали, но и видели…       Эванс усмехается.       — Чертовы извращенцы.       Я хмыкаю сквозь слезы.       — Так каким образом ты виновата в том, что они развелись?       Я вздыхаю, пытаясь в подробностях вытянуть из памяти момент нашей ссоры.       — Он убеждал меня, чтобы я осталась с Брэндоном и не рассказывала ему правду о нас с тобой. А я в порыве злости сказала ему, что именно он этим и занимается. Врет самому себе и остается в семье чисто из-за чувства долга.       Дэни начинает обнимать меня сильнее.       — Ну ты не особо то и виновата. Он походу что-то понял для себя.       — Да, он сказал, что Кэтрин — любовь всей его жизни. В это время мама стояла позади нас и слышала каждое его слово.       — Ауч.       От меня не ускользнул момент злорадной улыбки Дэниела. Он попытался ее скрыть, но я-то увидела.       — Ты рад, что моя семья разрушилась?        — Нет. Я думал, что твой отец слишком слаб для того, чтобы принять такое жесткое решение.       — А чему ты злорадствуешь?       — Я не злорадствую. Я просто на секунду подумал, что теперь могу трахать тебя на каждом уголочке этого дома, и твой отец ни черта мне не сделает.       — Эй! — Я отпихиваю Дэниела от себя. — Только ты мог об этом подумать в такой момент.       — К слову говоря, где они все?       — Кэтрин с папой уехали на второй круг перевозить вещи, а Реа осталась в доме на озере. Она еще не вернулась.       — Тогда мы могли бы… — В глазах Дэниела вспыхивает намек.       — Нет, Дэни! — Я останавливаю его в тот момент, когда он хватается за молнию моего комбинезона. — Мы не можем.       Но он сильно ухватился за молнию и не отпускает ее даже когда я прошу отпустить.       — Назови мне хоть одну причину, почему нет.       Он наступает на меня, и мне приходится пятиться назад к стене. У меня нет путей отхода. Сложно же мне придется с ним.       — Первая — у нас все сложно.       — Все было бы проще, если бы ты определилась с выбором.       — Но я пока еще не определилась.       — Я могу помочь. — Он снова делает попытку расстегнуть молнию, но я тут же хватаюсь за нее. Другой рукой он касается моей груди. Даже через ткань его прикосновения отзываются во всем теле мурашками.       — Пожалуйста! — Молю его, глядя, как он потихоньку ослабевает пытку. — Как же мне с тобой жить теперь?       Он хитро мне улыбается. Глаза обрели темно-синий цвет. Я безумно хочу его, но сейчас мне кажется, что я уже слишком много всего наворотила. И это чуть ли не последний шанс исправить хоть что-то.       — Ты не сможешь сопротивляться вечность. К тому же я могу проникнуть в тебя, когда ты будешь спать.       — Ты хотел сказать, ко мне?       — Нет.       — Ой.        Он усмехается и отходит от меня. Я замечаю, как его брюки топорщатся, но делаю усилие над собой не реагировать на него.       — И что теперь? Мы станем сводными братом и сестрой? Инцест — дело семейное, как говорится? — Дэни подходит к столу и берет мою кружку с кофе.       — Надеюсь, что они не будут жениться. — Шепчу я. — О них и так много будут сплетничать.       — О них и так всю жизнь сплетничали. Твоя мама просто делала вид, что это все неправда. — Он делает глоток кофе и тут же морщится. — Фу, как можно пить кофе без сахара.       — Мне нельзя с сахаром.       — Теперь можно, я так полагаю. — Парирует Дэни и протягивает мне мой кофе.       — О чем ты?       — Ты же сказала, что мама уезжает к родителям.       — Хм…       Только сейчас до меня начинает доходить мысль, что мамы и правда не будет. Я могу делать, что хочу. Она будет находиться от нас за двести километров и не сможет больше следить за мной.       — А представь… — Не останавливается Дэни, облокачиваясь на стол рядом со мной. — Если наши родители еще и подарят нам брата или сестричку.       Я откашливаюсь.       — Надеюсь, этого не будет.       — А если мы когда-нибудь поженимся и родим ребенка… Насколько это инцестное дело?       Теперь я не на шутку начинаю кашлять, выпучивая глаза на Дэна. Это он серьезно?       — Мы поженимся? — Я нервно усмехаюсь. — Не могу даже представить этого.       — Почему? — Дэни подходит ближе, я на автомате начинаю отодвигаться. — Ты никогда об этом не задумывалась?       — Я даже не верила, что когда-нибудь мы могли бы полноценно встречаться.       — Ну… Если бы ты не крутила двумя парнями, как хотела, может и могли бы. — Дэн улыбается, пытаясь меня поддеть.       Придурок.       — Если бы ты не крутил мною все это время, вешая мне лапшу на уши, что ты не можешь ни с кем встречаться, то может и могли бы.       Он рывком хватает на мне молнию и дергает ее вниз, оголяя меня по пояс.       — Если бы ты не делала сначала вид, что ханжа, то может и могли бы.       Ха! Я стою, намертво вросшая в пол и не шевелюсь.       — Если бы ты не делал сначала вид, что ты конченый придурок, то может и могли бы.       Он отодвигает ткань комбинезона и оголяет грудь. Я знаю, что у него фетиш на нее. И не могу не использовать шанса помучить его. Главное, вовремя самой сбежать. Что у меня плохо получается.       — Я и не делал вид…       — Что? — Я уже забыла, о чем мы говорили.       — Ты сказала, что, если бы я не делал сначала вид, что я конченный придурок. Так вот… — Он проводит кончиком пальца по моей ключице. — Я не делал вид.       Ах да, ты и был конченым придурком. Как я могла забыть.       Я глубоко дышу, пока он осторожно проводит линии по моему телу.       — Ты трахалась с Брэндоном, пока трахалась со мной?       Что?       — Ты слышала вопрос.       — Что ты имеешь в виду?       — Пока ты встречалась с Брэндоном, ты же трахалась с ним?       — Естественно. — Закатываю глаза. — Как и ты со всеми другими девчонками.       — Хм… — Он качает головой, поджимая губы. — Поправочка. Когда мы первый раз в школе переспали, я с тех пор ни с кем не спал.       — Что? — Я недоумеваю. Этого не может быть. — Я тебе не верю.       Он подходит еще ближе и целует меня в шею.       — Можешь и не верить. Но именно поэтому я ни с кем не вступал в серьезные отношения — нужна ответственность не спать с другими. И я задал у тебя другой вопрос, трахалась ли ты после этого с Брэндоном.       Не хочу с ним встречаться глазами и опускаю их, прежде чем ответить.       — Я же с ним встречалась, Дэни.       — Конечно. Это дает тебе право спать и с ним, и со мной.       Он делает шаг назад, переставая ласкать меня пальцами.       — По правде говоря, у меня никогда не было права спать с тобой. Когда оно было, ты вел себя как редкостный говнюк, отталкивая каждый раз. А потом… я начала встречаться с Брэндоном.       Он морщится, словно мои слова причиняют ему боль.       — Так что ты планируешь? Собираешься продолжать в том же духе, или…?       — Я не знаю! — Восклицаю чуть более эмоционально, чем это было нужно. — Я пока не знаю. Мне нужно с вами двумя поговорить, прежде чем принимать какое-либо решение.       — Отлично. Так и запишу в свой дневник. Сегодня вечером у нас семейный сбор на тройничок.

***

      — Заходи, Брэндон. Чувствуй себя, как дома. Теперь Хлоя живет со мной. — Хочу хотя бы на секунду посмотреть, как он знатно офигеет.       — Что? — Он округляет глаза и оборачивается к Хлое, которая заходит в гостиную следом за ним.       — Я сегодня с отцом переехала… Теперь мы живем вместе.       — Что? Ваши родители… — Брэндон закусывает губу.       — Трахаются, да. Удивительно, но ты один, кто об этом не знал, Брэндон.       — Дэниел!       Я поворачиваюсь к Хлое. Она вздергивает брови и вскидывает руками.       — Можно повежливее?       — Да. Наши родители оказывается всегда любили друг друга и решили под старость лет наконец-то пожить вместе. Так нормально?       Брэндон осматривает гостиную. Он задерживает взгляд на коробках — половину из них уже стоят пустые, так как Хлоя весь день их сегодня аккуратно разбирает. Каждая вещь из этой коробки уже обрела свое место в моем доме. Остальная половина закрытых коробок — это та часть, которую привезли мама с Арно час назад. Не так я себе представлял, что мы с Хлоей будем жить вместе, но в целом и так неплохо.       Теперь ей не удастся меня избегать.       — Так вы теперь будете жить вместе? — Произносит задумчиво Брэндон.       — Пока что не в одной кровати, если ты хотел это услышать.       Хлоя громко цокает языком, качая головой. Она постоянно осуждает мои реплики. А я хочу Брэндону лишь намекнуть, что даже если она захочет остаться с ним, нет никаких шансов, что между нами опять что-то не закрутится за его спиной.       — Мы будем жить даже в разных комнатах.       — В соседних, если быть точными. — Перебиваю ее. И она смотрит на меня уже намного агрессивнее, чем раньше.       — Это ничего не значит. — Пытается оправдаться она, приближаясь к Брэндону и прикасаясь к его руке.       Черт.       Самое время что-нибудь испортить.       — Знаешь, Брэндон, у меня тут назрел вопрос. Если Хлоя выберет тебя, насколько большая вероятность, что мы переспим, как и делали это раньше?       Его выражение лица сменяется на хмурое.       — Хлоя, нам нужно это обсудить.       — Да, давайте, моя дорогая семья, присядем за стол переговоров и уже наконец что-нибудь обсудим. — Я уже сижу за столом и стучу рукой, приглашая этих двоих ко мне присоединиться.       Брэндон садится рядом со мной на соседний стул, а Хлоя оказывается напротив нас двоих. Словно она нам обоим противостоит.       — Что ты нам расскажешь?       — Вообще-то, я хочу первый. — Брэндон хватается за телефон и начинает его крутить в руке. Хлоя вопросительно смотрит на Брэндона, пока я сверлю ее своим взглядом.       — Я тут подумал… Учитывая ваши нынешние обстоятельства… — Он делает слишком длительные паузы. — Хлоя, несмотря на то, что я тебе уже сказал ранее, я не вижу сейчас, что у нас может что-то получиться.       «Несмотря на то, что я сказал тебе ранее?» Интересно, что именно он ей сказал. Пообещал сражаться за нее? Это похоже на какой-то цирк.       — Первый сдался. — Я хлопаю в ладоши. У меня не получается скрыть дурацкой улыбочки. Но Хлоя не выглядит радостной.       — Что ж… Извините, что ввела вас обоих в заблуждение своим поступком…       — Нам не привыкать оказываться в тройничке. Да, Брэндон? — Я почему-то уверен, что они уже поговорили и на эту тему. Хлоя не выглядит удивленной, так что я понимаю, что не выдал тайну.       — Мы с ней об этом уже говорили. Она обо всем в курсе.       — Да, я предполагал, что ты захочешь это обсудить, Брэндон. Ты же вообще язык свой на замке держать не можешь.       Брэндон выглядит слегка взбешенным. Что ж. Как и я. Когда-то этому спокойному засранцу нужно выйти из себя.       — И что же тебя навело на такие мысли, Дэниел? Не ты ли разболтал всем в округе, что ты ее соблазнил?       Из меня вырывается смешок. Я встаю из-за стола и собираюсь выгнать его из нашего дома, а потом трахнуть Хлою, как заслуженный трофей в нашей с ним войне.       — Позволь тебя поправить. Я никогда не соблазнял ее.       Брэндон встает вслед за мной. Он преследует меня и буквально уже готов ударить меня, так как желваки ходят по его лицу от злости.       — Нет, это ты ее затащил в постель, чтобы отомстить мне.       Я улыбаюсь ему той самой улыбкой, которая говорит, что он где-то промахнулся.       — Это она тебе так сказала?       — О чем ты говоришь?       Хлоя появляется за его спиной, растерянная от нашего разговора. Мне хочется прямо при ней наконец-то расставить точки над И.       — О том, что на самом деле это не я ее соблазнил, а она притащилась ко мне домой, умоляя ее трахнуть, так как вы с ней поругались. Брэндон! — Я приближаюсь к его лицу. — Я не планировал тебе мстить с помощью нее, потому что знал, что ты не любишь ее.       Он морщится, смотря куда-то сквозь меня.       А я решаю добить его.       — Ты уже флиртовал с девчонкой из бара на тот момент. Из-за этого вы с ней поругались, и она пришла заплаканная тогда ко мне, умоляя меня сделать тебе хоть чуточку больнее.       Он выглядит ошарашенным и какое-то время пялится в пустоту, осознавая сказанную мною информацию.       — Так ты не собирался мне тогда мстить?       Я смотрю на Хлою. Мне хочется, чтобы она слышала каждое сказанное мною слово. Ведь все эти разговоры очерняли меня ни за что. Она выглядит чертовски печальной и восхитительной одновременно. И внимательно слушает каждого из нас.       — Тогда нет.       Винтики в его голове начинают вращаться со скоростью света.       — Так ты мне мстишь сейчас?       — С чего ты взял?       — Ну так ты сам сказал, что я не был уже заинтересован в той девчонке, поэтому ты не видел смысла мстить мне через нее. Но другое дело Хлоя. Ты знаешь, что у меня к ней чувства и именно поэтому ты решил, что она — идеальное оружие, чтобы ткнуть меня носом во все, так? Я не прав?       Я выдерживаю паузу, а затем все-таки не могу устоять и наношу ему резкий удар в лицо, от которого взвизгивает Хлоя, подхватывая неустоявшего от удара Брэндона.       — Хлоя — действительно совсем другое дело. Как для тебя, так и для меня.       Я ответил на вопрос или уклончиво ушел от него? Я разворачиваюсь, чтобы открыть Брэндону дверь, чтобы он уже уходил нахрен отсюда.       Но он замирает в дверях.       — Сейчас ты добиваешься того, чтобы я отказался от нее… — Говорит он больше себе, чем кому-либо в этом помещении.       Я молчу, пытаясь предугадать его ход мыслей.       — Знаешь, что? Я тебе не окажу такого удовольствия.       Он оборачивается к Хлое.       — Кажется, детка, планы у меня слегка поменялись. Дэниел хочет, чтобы я от тебя отказался, ожидая пока все выйдут из этой игры, но теперь я не хочу принципиально этого делать.       Хлоя, до этого пребывающая в шокированном состоянии, вдруг оживает. Правда пока непонятно, от чего. Возможно, она хотела чтобы кто-то из нас сдался первый, но никто этого делать не хочет. А у нее кишка тонка принять жесткое решение и сказать кому-то пока.       Брэндон подходит к ней, хватает ее за талию и притягивает к себе. Она не вырывается. Но она в смятении. Она, черт возьми, не знает что делать.       Я сжимаю кулаки от бессилия и злости. Она ведь так и не примет чертово решение, правильно? Меня она слишком боится, чтобы остаться без защиты в виде Брэндона.       — Хлоя, я предупреждаю тебя. Сейчас у тебя есть последний шанс принять единственное гребаное решение. Ты говоришь нет либо мне, либо Брэндону.       Она смотрит на Брэндона, затем на меня, затем снова на Брэндона и возвращает мне окончательный взгляд.       — Я пока не готова… — Шепчет она, потупив взгляд вниз.       — Отлично. — Ударяю в открытую дверь так, что она чуть ли не вылетает с петель. — Что ж… Мы будем и дальше играть в счастливую семью. — Я чувствую, как внутри меня разгорается пожар. Меня лихорадит.       Брэндон отзывается мгновенно, как будто только этого и ждал.       — Дэниел, ты можешь не участвовать. Тебя никто не просит.       Ха. Он хорош. Когда-то в прошлом я сказал ему те же самые слова. Он возвращает мне их, словно мечтал об этом все время.       — Тебе никто не говорил, что со мной опасно в такие игры играть?       — А я все же попробую.       Все… Кажется, это последнее, что я воспринимаю разумно. Белая пелена застилает мои глаза. Я помогу ей сейчас принять решение.

POV Хлоя

      Я чувствую себя куском мяса, который никто не может поделить. И в целом я сама виновата в сложившейся ситуации, но никак не могу понять, как мне из нее выйти целой и невредимой. Что-то мне подсказывает, что эти игры до добра не доведут. Но я уже в нее вступила.       Обратный путь вообще существует?       — Хлоя, не хочешь подняться наверх? — Я отвожу взгляд от Брэндона и сталкиваюсь с глазами Дэниела, в которых бушует ураган эмоций. Его трясет. И мне становится страшно.       Я точно знаю, чего он хочет.       Он хочет повторить то, что уже между нами произошло. Я нервно сглатываю, потому что мне хочется убежать.       Мне хочется надеяться, что Брэндон откажется в этом участвовать, но я смотрю снова на Брэндона и вижу в его глазах проблески темного огонька. Его глаза явно стали темнее. И еще по его лицу я могу быть уверена, что он не хочет давать заднюю.       Господи… Во что я вляпалась.       — Так что, Хлоя?       Я сглатываю и слабо киваю. Вырываюсь из кольца рук Брэндона и иду на ватных ногах к лестнице. Я чувствую, что они оба поднимаются за мной. К низу живота приливает горячая кровь. Не могу отрицать того, что это безумно пугает меня. Заставляет ощущать себя загнанной в ловушку. Я поднимаюсь наверх и захожу в свою комнату. Они проходят друг за другом, и Дэниел закрывает дверь на ключ.       Оба мужчины подходят ко мне, и Дэниел первый нарушает мои границы, целуя меня с силой, сжав в руках мой подбородок.       Он зол, но не хочет сдаваться. Как и Брэндон, который до этого отличался мягкостью и нежностью, в этот раз сдергивает с меня рубашку, не удосужившись даже расстегнуть пуговки. Все они летят на пол и со звоном рассыпаются в разные стороны. Дэниел сдергивает короткий топ, просто опустив его вниз и оголив грудь. Он снова жадно целует меня. Его поцелуи причиняют мне боль, но я терплю.       — Раз ты так любишь новые впечатления… — Произносит он охрипшим голосом. — То предлагаю тебе попробовать кое-что еще.       Он смотрит на Брэндона и тот понимает его без слов. Они оба раздеваются и когда остаются полностью голыми, Дэниел подбрасывает меня на кровать и сдергивает с меня юбку вместе с трусами.       — Что ты имеешь в виду? — Сердце стучит с бешеным ритмом. Что он задумал?       Они ложатся по разные стороны и по очереди начинают целовать меня. Сначала Брэндон, его поцелуй нежный, слегка настойчивый, он проявляет свою власть, но делает это мягко. Затем Дэниел. Он берет меня за подбородок и грубо разворачивает к себе, одной рукой прикасаясь к голым соскам и больно дергает их. Затем он медленно, но с гораздо большей силой касается моих губ, проникает языком внутрь и начинает жадно исследовать мой рот своим языком. Его поцелуй болезненный и поглощающий. Возникает ощущение, что из меня хотят высосать всю энергию. Меня трясет от страха.       Дэниел явно чувствует себя более уверенно, чем в первый раз. Сейчас он меня наказывает. Наказывает за то, что не приняла решение. Не сделала ничего, чтобы избежать этого во второй раз. И теперь несу за это наказание. Его пальцы оказываются внутри меня, а Брэндон целует меня в шею и касается аккуратно груди, нежно поглаживая меня.       — Ты полностью готова. — С усмешкой говорит Дэниел и кивает Брэндону. Меня начинает лихорадить, я дергаюсь, чтобы прекратить это, но Дэниел преграждает мне путь. Я не узнаю в его глазах человека, в которого влюбилась. Я понимаю, что в этот момент это не Дэниел, а чудовище.       Брэндон ложится на спину и подталкивает меня на себя. Я сначала не понимаю, чего они от меня хотят, но немного погодя, когда Дэниел сжимает мои локти и разворачивает к себе, я начинаю понимать, чего они хотят.       Брэндон лишает меня и второй девственности, мягко входя туда, куда еще никто даже не пытался. Сначала я испытываю дискомфорт, но со временем успокаиваюсь и расслабляюсь. До тех самых пор, пока Дэниел не оказывается у моих ног и не садится между ними. Он поднимает мои ноги, а затем грубо входит в меня, следя, как коршун, за моим лицом.       — Ауч… — Из меня вырывается всхлип. Я не успеваю привыкнуть к ощущениям, как Дэниел тут же начинает с грубой силой совершать один за одним толчок, пока Брэндон держит меня на себе и почти не двигается внутри. Я чувствую только яростные настойчивые толчки Дэниела, он не спешит сделать все аккуратно. Он точно меня наказывает и хочет, чтобы мне было больно.       Я прошу остановиться.       — Пожалуйста.       — Лучше бы ты просила об этом чуть раньше. — Звучит зловещий голос Дэниела. В его глазах бушует злоба и ярость. Он взбешен и возбужден одновременно. Я сглатываю накатившиеся слезы, потому что это уже не похоже на добровольный секс. Мне больно, но он еще сильнее вдалбливается в меня.       Я еле удерживаюсь на Брэндоне, он вцепился в мое тело так, словно тоже чувствует, что я могу упасть.       Не могу остановиться плакать, горькие слезы застилают все лицо. Брэндон чувствует, что я начинаю всхлипывать и останавливается.       — Дэниел, хватит! Ей больно!       Но Дэниел не слышит его. Он смотрит мне прямо в лицо, хватает меня за горло и грубо сжимает. Мышцы внутри начинают пульсировать. Я не хочу того, что испытываю. Мне больно и мерзко, но вместе с тем я чувствую нарастающее возбуждение.       Он ускоряет свой темп, тогда как Брэндон вообще больше не двигается. Из меня вырывается очередной всхлип. Я вытягиваю руки к его животу, чтобы остановить его, но он хватает мою руку и закидывает ее назад. Градус накаляется, сердце стучит как бешеное… Все в голове мутнеет… Я чуть ли не теряю сознание, когда внутри все взрывается ярким и невероятным оргазмом, наряду с сильнейшей болью. Мой крик раздается на весь дом, тело дергается в конвульсиях. Дэниел выходит из меня и грубо откидывает меня в сторону.       Я зарываюсь лицом в постель, продолжая плакать от боли, хотя мое тело все еще вибрирует от оргазма.       Как он мог так поступить со мной?       Меня изнасиловали. И произошло это буквально добровольно. Мне некого в этом винить, кроме себя. Меня душат слезы обиды. Я не замечаю, что Брэндон уже встал с кровати и уже одетый стоит рядом, глядя на мою реакцию.       — Прости… — Шепчет он.       — Убирайся отсюда. — Рявкаю я на него. — Я не хочу тебя больше видеть. Никогда.       Я не вижу куда делся Дэниел, поэтому продолжаю тихо рыдать в подушку, поджимая подушку под себя, чтобы прекратить ноющую боль внизу живота. Но тут я слышу Дэниела. Он одевает на себя джинсы и смотрит на меня.       Мы встречаемся взглядами. Я жертва — он хищник. Ничего святого в нем нет. Дэниел склоняет голову на бок, на его лице ни тени сожаления.       — Уходи.       — Ты сама этого хотела.       — Я не хотела, чтобы мне сделали больно и изнасиловали.       Он облизывает губы и подходит к окну.       — Я тебя не насиловал. Все было добровольно. Ты сама пошла в комнату. Никто насильно тебя не тащил.       — Нет, Дэниел! — Рычу я, поднимаясь с кровати и кутаясь в наволочке. — Ты меня изнасиловал, потому что изначально планировал это. Сделать мне больно. Наказать меня за то, что я не сделала между вами выбор.       Я подхожу к нему еще ближе и залепляю со всей силы пощечину. Он не защищается.       — Теперь я сделала свой выбор. Ни один из вас больше не прикоснется ко мне и пальцем. — Шиплю ему прямо в лицо. — Проваливай к чертям собачьим! — Кричу со всей силы, толкая его от себя. — Уходи, сукин ты сын!       Перед тем как уйти, я ловлю на его лице тень улыбки, но не успеваю ничего сказать, так как он тут же уходит.       Я падаю на пол, сотрясаясь от рыданий.       Не могу понять, он этого и добивался? Не может быть…       Он именно этого и добивался.       Хотел сделать так, чтобы я отказалась от них двоих, лишь бы не держать в подвешенном состоянии. Теперь я ненавижу их обоих. И не могу поверить в то, что это именно то, что он и хотел по итогу. Он не умеет проигрывать. Чего бы это ему не стоило...