Я уже не приду к тебе с клубникой в декабре.

С отъезда Мирона прошло шесть лет. За это время парень знатно помотался по свету, успев вернуться в Англию, которая ему быстро надоела. Затем отправился вместе с Дарио в Португалию на некоторое время. Оттуда решил поколесить по Европе, но все было не то. Федоров не мог найти себе место в этой жизни, оторвавшись от Питера, от своей квартиры. От Вани. В Санкт-Петербург Мирон приезжал дважды: на свадьбу Саши Тимарцева и помочь с переездом Илье, который в дальнейшем предлагал ему остаться. Федоров отказался. Боялся на улицах, казалось бы такого большого города, встретить одного человека, боялся посмотреть ему в глаза, ведь когда он уезжал, то оставил жалкую записку со своими жалкими объяснениями. С одной стороны, Мирон очень хотел встретить Евстигнеева, но с другой стороны, он не знал, как парень отреагирует на его внезапное появление. Практически полтора года Федоров мотался по миру и полгода жил в Москве. Однажды Мирон встретил на улице Питера Лешу, который сразу узнал бывшего преподавателя. Парень спросил про Ваню. Как он и все ли с ним в порядке. — Должно быть да. Но он через пару месяцев после Нового года из города уехал, а куда не сказал. Я с ним давно уже не связывался. Два года назад последний раз виделись, а потом тишина. Такого поворота событий Федоров никак не ожидал. Он думал, что Ваня после школы поступить в какой-либо питерский институт, в дальнейшем тут же и будет работать, но про отъезд Мирон даже не догадывался. — А почему он решил уехать? — На него слишком сильно давили воспоминания. Та ночь перед праздниками, затем смерть матери и в тот же день твоя записка, что ты уехал. Это все суммировалось и выдало такой итог. — Ладно. Спасибо что рассказал, Леш. — Не за что. А ты сам чего вдруг вернулся? — Я не вернулся, я к другу приехал. Помочь нужно с некоторыми вещами. Леша понимающе кивнул и попрощался с Мироном. Федоров так и остался стоять на месте и продолжал воспроизводить слова Храмова об отъезде Вани. В этот момент Мирон почувствовал себя очень виноватым. Он уехал в день смерти его матери. Парню было итак неимоверно тяжело, а тут еще и записка с «прекрасными» известиями. В этот же день он принял решение вернуться в Питер. Собрал все свои вещи и первым же рейсом отправился обратно домой.

***

Вот чего не хватало Мирону. Воспоминаний. Ваня от них убежал, а Федоров наоборот старался быть к ним как можно ближе, ведь это все, что у него осталось. Мирон пришел в тот самый парк, где его зимой фотографировал Евстигнеев. Эти фотографии у Федорова до сих пор находятся в одной из папок. Только все это было зимой, а сейчас конец лета. Вернуться было не проблемой, проблемой было лишь то, чем себя можно здесь занять? Крестиком на солнышке вышивать Мирону не подходило, хотя занятие интересное. Быстро сообразив, Федоров вспомнил о предложении директора: «Если передумаете, то наши двери всегда открыты молодым учителям.» «В силе ли еще оно? Три года все-таки прошло.» — подумал Мирон. Вот только думал он недолго и сразу же решил съездить в школу. Работает она сейчас или нет, парень не знал. Должна, ведь конец августа уже, детям скоро на учебу. Подъехав к зданию, Мирон заметил, как оно изменилось: красный цвет сменился на серый, вставили новые пластиковые двери, на которых, кажется, стоял какой-то замок. Федоров встал и подошел ближе к зданию и дернул ручку. Закрыто. Сзади парень услышал стук каблуков и голос, который сразу узнал. Чуть дальше стояла группа преподавателей, а к Федорову направлялся завуч. Женщина, достаточно преклонных лет, узнала парня сразу. — Никак это наш бывший учитель истории? Что же занесло вас снова к нам? Ребёночка в школу пристраиваете? Мирон улыбнулся и вскинул руки в знак отрицания. — Нет, нет. Я к директору хотел подойти по поводу работы. Нет ли еще вакансии? — Ох, да. Она что-то металась по поводу какой-то работы, но не помню точно какой. Зайдите лучше и сами с ней поговорите. Дама провела пластиковой карточкой по сенсорной панели, и дверь с писком открылась. — Благодарю. Федоров вошел в совсем иное помещение. Фойе преобразилось до неузнаваемости: старые обшарпанные лавки заменили новые деревянные скамейки, с металлическими ножками, на стены вместо старых плакатов повесили пластиковые стенды, а сами стены были выкрашены в бежевый цвет. Мирон от удивления рассматривал все раскрыв рот. Проходящая мимо уборщица окликнула Федорова. — Молодой человек, вам кого? Мирон быстро сообразил, что выглядит слегка нелепо. — Я к директору. — Она в кабинете. — Спасибо. Мирон прошел к кабинету и постучал в дверь. Услышав слово: «Войдите», Федоров потянул на себя ручку и вошел. Директор посмотрела в сторону парня и улыбнулась. — О, Мирон Янович. Не ожидала. Я так понимаю, что надумали вернуться? Мирон сел напротив женщины. — Надумал, если есть место. — Надеюсь, что старое место преподавателя истории вас устроит? Только не у старших классов, а средних. — Да, вполне подходит. — Хорошо. Тогда приходите завтра, я все оформлю. — Конечно. Спасибо. Мирона посетило странное чувство дежавю. Он вернулся туда, откуда начал. Выйдя из школы, Федоров отправился домой. Он знал, что вернувшись, ничего не изменится. Ваня не вернётся, но чувство у Мирона было обратное. В некоторых моментах он и сам не понимал что делает. Парень мог со своими знаниями устроиться в институт, где платят намного больше, чем школьному учителю, но Федоров не мог так просто расстаться с этой школой. Не сейчас.