Мифический Зоан Смерти

На острове было тихо. Солнце напекало макушку, и Усопп, единственный просто-человек с чёрными волосами, сильнее завязал бандану. Санджи с Зоро опять о чём-то переругивались. Они были знакомы всего второй день, однако, похоже, невзлюбили друг-друга с первого взгляда. Или у них просто стиль общения такой был, кто их знает? Нами молчаливо шла впереди, неловко придерживая локоть согнутой рукой. На голове у неё сидела Аид. Маленькая, пушистая, чëрно-красная птичка удобно устроилась на её голове. Девушка смирилась со своей участью. Луффи шагал рядом с Усоппом, положив руку ему на плечо. Он широко улыбался, и рассказывал про рыбо-людей. -- ...Однажды мы с ребятами приплыли на странный остров в новом мире. Там много народу пропадало, и начальство наконец решило кого-нибудь туда отправить. Там была такая милая старушка, о, а как она готовила... нашей базы там не было, поэтому мы спали на корабле, но эта бабушка разрешила ночевать у неё, -- Усопп нахмурился: -- И причём здесь рыбо-люди? -- Монки Д. рассмеялся: -- Ты слушай дальше! Так вот, последними пропавшими были два рыбо-человка. И уже гораздо позже, но дня через два, мы узнали что старушка эта, вместе с ещё несколькими бабушками, убивала приезжих и готовила из них еду... ну, что я могу сказать... У рыбо-людей странное мясо, -- Все резко остановились, смотря на него. Нами побледнела, -- Как курица, в рыбном соусе. Странная штука... Усопп позеленел и кинулся в кусты. Луффи засмеялся: -- Да, половина моих тоже тогда блевали, что уж поделать... ну, в любом случае, когда мы ели, то не знали кого мы едим... Луффи вздохнул, и дальше они все шли в молчании. Санджи задумался о чём-то на мгновение, но тут же покрутил головой. Зоро покосился на него: -- Я не буду с тобой в одной комнате спать, -- Блондин в возмущении закричал: -- Ты о чем подумал, дубина!? -- О чем надо! Они опять сцепились. Луффи захохотал, Усопп вышел из кустов и они продолжили путь. Лицо Нами выглядело... Ну, похоже она сдалась. Смирение с ситуацией, если быть точным. Они дошли до дома воровки в рекордно короткие сроки. К сожалению, девушка повела их через мандариновую рощу, и всего за несколько минут урожай потерпел практически колоссальные убытки. Аид на её голове стала ещё тяжелее, и, в некоторых местах, окрасилась в оранжевый. Зоро с Санджи на удивление хорошо ладили, воруя мандарины — Нами не разрешала их есть. Луффи развернул очередной цитрус, разломил на дольки и отдал несколько сестре. Рыжая скрестила руки: -- Я же сказала не трогать! -- Она развернулась. Усопп, с полными карманами мандарин замер, и под тяжёлым взглядом, всё же сорвал ещё один. Воровка тихо зарычала себе под нос, -- Да что же это такое...? Впереди показался, дом. Рядом с ним стояли сушилки для белья, возле которых стояла синеволосая девушка, резвешивающая мокрую одежду. Подул тёплый ветерок, сильнее подгоняя облака, обнажая голубое небо. Нами радостно закричала, вырываясь вперёд: -- Ноджико! -- Девушка обернулась, широко округлив глаза, и бросив рубашку обратно в корзину, кинулась к рыжеволосой: -- Нами! О господи, сколько тебя не было? Почему ты не писала? Я так переживала за тебя, -- Когда сестра обняла её, Нами удивлённо замерла. -- Ноджико... но ты же... -- Синеволосая сжала её сильнее, и, внезапно заплакала: -- Ты просто... я... боже, за что нам всё это? -- Нами рассказывала команде о том, что её ненавидят за предательство, но похоже, не так уж и ненавидят. Луффи нахмурился, и наклонил голову. Он не любил особо думать. Приходилось конечно, но проще было просто бить морды. Он вздохнул, и вскинул голову небо, громко застонав. Ноджико ощетинилась: -- Кто это? Как они попали на остров? -- Её взгляд упал на парней, перепачканных в мандаринах, и стал ещё более недоброжелательным. Она осмотрела сестру на предмет повреждений, и, только сейчас увидела Аид, отшатываясь. Глаза её округлились — она никогда не видела таких птиц: -- Это ещё что такое? -- Нами не успела ничего сказать, потому что Аид слетела с её головы, и, в сполохе огня, приземлилась человеком, протягивая ладонь: -- Меня Аид зовут, приятно познакомиться! -- Ноджико, с большими глазами, отскочила от неё: -- ЧТО ЗА ХЕРНЯ?! -- Нами вздохнула: -- Да, я до сих пор не могу нормально это воспринимать. Она просто... с Грант Лайна, а там, я слышала, и не такое увидеть можно. Синеволосая вскинула руки, и показала на Акагами ладонями: -- Она превратилась в человека! Из птицы! Из горящей, огненной птицы в живого, говорящего человека за несколько секунд! -- Рыжая согласно покачала головой: -- Да, именно так. -- В человека! Из птицы! -- Да. -- ...Она...Она птица или человек? -- Нами нахмурилась, открыла рот, но тут же закрыла его, поворачиваясь к Аид с вопросом на лице. Девушка пожала плечами: -- И то и то одновременно. Но всё же, больше человек, наверное. -- Синеволосая продолжала смотреть на Акагами, так, словно у неё сейчас вырастит ещё одна голова, но всё же перевела взгляд на парней, и вздохнув, помассировала переносицу: -- Ладно... ладно. А это кто? Как вы все вообще попали сюда? -- Нами поджала губы, и положила руку ей на спину: -- Давай мы зайдем в дом?

***

-- ...Дозорный ставший пиратом. Повар. Деревенский пацан. Бездомный парень с острыми железяками. Владельца какой-то ультра богатой компании в шестнадцать. И... ты. Девочка, ворующая у пиратов. И вы все... команда пиратов. Я правильно поняла? -- Нами кивнула. Ноджико сложила ладони лодочкой и поднесла их к лицу. Посидела так некоторое время, игнорируя чавканье Луффи с Аид, уже обчистивших всю кухню, храп Зоро с Усоппом, и что-то готовящего Санджи. Затем глубоко вздохнула, и взяла ладони Нами в свои: -- Твой капитан — дезертир. Пусть его и считают мёртвым. Это уже путь в тюрьму. Остальные... Нами, чтобы стать пиратом, нужно быть сильным. Вас загребут в первом же городе, и всю оставшуюся жизнь ты проведешь в Импелдауне, или ещё черт знает где. Я... ладно, я признаюсь: я мечтала чтобы ты уплыла от нас, и нашла себе нормальную жизнь, -- Глаза Нами заслезились, -- Но это не нормальная жизнь. Не то, что я желала. Лучше уж... лучше уж оставаться с нами. Тем более, твоя... команда... вы не переживете Арлонга. -- Рыжеволосая, вытерла слезы, прошептала: -- Луффи дрался с командиром первой дивизии Белоуса... -- ...И мне это не о чем не говорит. -- Это как пять тысяч Арлонгов, -- Ноджико посмотрела на неё самым скептическим взглядом: -- И ты ему веришь? -- Луффи, на другой половине стола поднял ложку: -- Минуточку! Я, между прочим... -- ...Предавший дозор дезертир? Какое у тебя было звание? -- Монки Д. надулся: -- Контр-адмирал, вообще-то. -- Синеволосая вздохнула, и посмотрела на потолок: -- Он тебе врëт, Нами. Ну не может парнишка семнадцати лет быть контр-адмиралом. Во сколько ты вступил в дозор? В четырнадцать? -- Луффи засмеялся: -- Ты что, нет! В девять, -- Ноджико закатила глаза и приподняла бровь, указывая на него ладонью, как бы говоря Нами: "Видишь? Он лгун. Самый обыкновенный." Монки Д, подравшись с сестрой за последнюю ложку гуляша, запихнул её себе в рот, и сказал: -- А ефë, у меня дед Гефой дофора — Гарф стальфной кулфак! -- Синеволосая махнула на него рукой, отворачиваясь. Нами вздохнула. Сестра не верила ей. Нами тоже не поверила бы. Если бы не... ну, не всё, что произошло до этого. А ещё, она, в отличие от жителей деревни, не была отрезана от мира отсутствием новостей. И девушка помнила редкие статьи про выдающегося внука Героя дозора. Если учесть, что в газетах Ист Блю про остальной мир писали только самое важное, то эти редкие статьи были хорошим показателем того, насколько же Луффи действительно был удивительным. Пока Санджи готовил, Аид решила погулять. Она стукнула брата по плечу, указывая на дверь, и вышла из дома. Девушка осмотрелась, замечая тропинку, ведущую в город. Аид не хотела сейчас прогуливаться по местным достопримечательностям, поэтому снова нырнула в мандариновую рощу. Спустя несколько десятков цитрусов, девушка вышла из кустов и потянувшись, посмотрела на небо. Она взмахнула руками, взлетая, стремительно набирая высоту. Маленькие дома внизу выглядели игрушечными. Поселение было небольшим. На её острове и то было больше домов. Отдельно выделялся Арлонг-парк. Ну, то, что скорее всего им было. Она полностью обратилась, и, полетав между облаками, плавно спустилась на верхушку огромного здания. Народу на улице было немного, всего несколько рыбо-людей, и, видимо тот-самый Арлонг, восседающий на шезлонге. Нами описала его довольно хорошо. Внезапно, мужчина, видимо что-то почувствовал, нахмурился, и начал оглядываться. Аид усмехнулась про себя: не зря он плавал по Гранд Лайн, раз смог её почувствовать. Один из рыбо-людей, вылезший из воды в этот момент, краем глаза заметил её, и ошалело уставился на крышу здания: -- А...Арлонг-сама... Там на крыше какая-то птица сидит, большая, но я таких никогда не видел... она горит, -- Арлонг встал с шезлонга и развернулся, рассматривая Акагами. Остальные рыбо-люди тоже обратили на неё своё внимание. Человек-акула нахмурился. Он... он видел похожую птицу. Точнее, фруктовика. Издалека правда, но ему и этого хватило. Но у этой была совсем другая раскраска, она была заметно меньше и более... изящной что-ли? Птица смотрела прямо на него. Мужчина поджал губы. Мог это быть фруктовик? Что он здесь делал? Он не хотел выглядеть идиотом, но опыт подсказывал что попытаться что-то спросить стоило: -- Кто ты? -- Чу странно посмотрел на него: -- Вы думаете, что она разумна? -- Арлонг мрачным взглядом оглядел горящее существо. Аид подняла крылья, распушаясь, посидела так несколько секунд, и взлетела, исчезая в облаках. Рыбо-люди в смятении проводили её взглядом, и посмотрели на своего капитана. Арлонг вздохнул: -- Ладно, надеюсь эта штука не доставит проблем. Собирайтесь. Самое время чтобы избавиться от одной мелкой мошки.

***

По пути в город Арлонг встретил приплывшего на остров Нэдзуми. Дозорный, покрывавший его деятельности столько времени, только улыбнулся: -- Рад встрече, как ваши дела? Я приплыл за своей долей, как обычно. -- Рыбо-человек закатил глаза. Он ненавидел всех людей, но с некоторым вынуждено приходилось сотрудничать. Если бы не этот продажный дозорный, то у него могло бы быть очень много проблем. Арлонг усмехнулся: -- Нами, ты знаешь её, практически собрала сто миллионов белле. Она прячет их где-то на острове, и ты должен найти мне их. Раздели поровну. -- Глаза Нэдзуми загорелись алчностью. Дозорные, бывшие в его подчинении, неловко перехватили ружья. Всё они прекрасно понимали что здесь происходило, но его должность капитана была выше чем у них всех, и они просто боялись сказать что-то против этому человеку. Лучше... лучше уж так. Нэдзуми и Арлонг вошли в деревню вместе. Жители, увидев их, тут же поспешили по домам. Одна женщина не успела скрыться в своём жилище, и Арлонг окликнул её: -- Ты, скажи-ка мне, где сейчас Гэндзо? -- Она нахмурилась. Помолчала немного, но увидев, как хмуреет рыбо-человек, поспешно выдала: -- Он... он уходил к дому Нами. -- Арлонг махнул своим людьми, и они направились к краю деревни.

***

Гэндзо прощался с Ноджико и Нами, собираясь уходить, когда на тропинке показалась команда рыбо-людей и капитан дозора Нэдзуми со своими людьми. Так как дозорный был единственным представителем порядка, приплываюшим на остров, то он не боялся показываться рядом с пиратом. Староста деревни побледнел, видя их. Ноджико нахмурилась — до взятия налога было ещё полмесяца, и она не видела никакой причины их нахождения здесь. Арлонг оскалился: -- Гэндзо, я слышал, ты начал собирать оружие... не подскажешь, для чего? -- Девушки побледнели. О, они поняли зачем Арлонг пришёл к ним. Нами вышла вперёд, заслоняя старосту собой: -- Не трогай его, Арлонг. Я согласилась работать на тебя, но если ты... -- Её перебил Нэдзуми, гадко ухмыляясь: -- Вы, девушка, насколько я понимаю, знаменитая воровка Нами? -- Рыжеволосая напряжённо кивнула, мужчина продолжил, погладив свои усы: -- Прекрасно. Берусь сообщить, что все похищенные у пиратов деньги — принадлежат правительству. -- Все краски сошли с лица Нами, -- Поэтому, прошу вас сейчас же выдать их мне. Внезапно, из-за спины Нами раздался ленивый голос: -- Что-то я не помню такого в уставе, Нэдзуки, -- Капитан дозора резко вскинулся, почти крича: -- Меня зовут Нэдзуми, и вообще, как ты смеешь сомневаться в моих... словах, -- Голос дозорного стал тише, и он, внезапно, весь словно сжался. Лицо смертельно побледнело, и на лбу выступил холодный пот, руки у мужчины задрожали. В дверях, на входе в дом, облокотившись на косяк, стоял Луффи, и лениво ковырялся в зубах вилкой. Нэдзуми проблеял: -- К... контр-адмирал, М...монки Д. Л...Луффи, сэр... вы... -- Он резко выпрямился, отдавая честь, -- Э...это не то, о чем вы подумали! И... я п...прошу прощения, в... вы же... мертвы? Арлонг резко повернул голову, в шоке смотря на трясущегося дозорного. Контр-адмирал? Тот... тот самый Монки Д. Луффи? Твою мать. Луффи пожал плечами: -- Ну, как видишь, не совсем уж и умер. Так что-там про "Не то, о чем вы подумали?". -- Надо отдать Нэдзуми должное: пусть он и был трусом, но трусом с мозгами. Мужчина не стал сразу же выкладывать всё карты на стол, только спросил: -- А... а по какому вопросу вы здесь? У вас особое распоряжение? -- Луффи покрутил мизинцем в ухе и закатил глаза: -- А почему я должен отвечать? -- Монки Д. почесал голову, -- Ладно, по старой памяти скажу, так уж и быть: меня пригласили на жеский бдсм тройничок с этим дедом, -- Он махнул головы в сторону молчавшего Гэндзо. Вокруг повисла гробовая тишина. Кто-то поперхнулся воздухом. Нэдзуми в недоумении моргнул. ...Что? Это он шутит так? Луффи продолжил: -- А вот ты, я смотрю, предал дозор. Ты же должен защищать простых людей? Так какого дьявола ты им не помогаешь? -- Нэстеро, уже забыв о прошлой неловкости, поспешно забегал глазами, пытаясь придумать правдоподобный ответ. Он знал Луффи не только из слухов и рассказов. В Ист Блю, раз в пол года на выбранном острове с базой дозора проходил общий сбор. Там решали вопрос о перераспределении отрядов, обсуждали маршрут патрулирования, оглашали какие-либо изменения и рассказывали о важных событиях в дозоре, о которых кто-то мог не слышать. Так вот, пару десятков раз на таких сборах присутствовал Вице-адмирал Гарп. И два раза с ним был его внук. Луффи был весёлым малым, пинающим хуи большую часть времени. В то же время, когда он начинал что-то делать — страшно было всем. О, он был похож на своего деда — с улыбкой избивал людей. У него было странное чувство справедливости. И Нэдзуми не хотел с этим чувством сталкиваться. Мужчина сглотнул: -- Я... я приплыл посмотреть как тут дела у людей. Вроде всё хорошо. Арлонг, -- Он кивнул сторону молчавшего рыбо-человека, -- Он говорил что он староста деревни. Жители здесь нелюдимые, но мы с ним неплохо решаем проблемы и... Лицо Луффи выражало такой скептицизм, что Нэдзуми обречённо вздохнул. Что он мог ещё сказать? Неизвестно почему, но именно в этот момент, Куроби решился напасть. Хотелось бы спросить у него, почему он принял это решение, но к сожалению... Он умер быстрее, чем смог нанести Луффи хотя бы один удар. Огромная коса разрезала его на две равные половинки, от головы, до паха. Тело рыбо-человека развалилось, показывая свои внутренности. Нами в ужасе приложила ладони к лицу, давя вскрик. В прочем, кровь даже не успела потечь — тело начало рассыпаться в пыль. Аид ловким движением крутанула косу, и та исчезла, словно в никуда. Девушка оперлась на противоположный от Луффи косяк, и, сложив руки, посмотрела на всех холодным взглядом. Монки Д. скуксился, наклоняя голову, указывая на кучку пепла вилкой: -- Ты такой странный, мужик. Вообще что-ли разницу в силах не чувствуешь? -- Он явно игнорировал тот факт, что убил нападающего не он. Нэдзуми посмотрел на пепел, затем на бледного Арлонга, снова на пепел, на Луффи и встав на колени, быстро проговорил: -- Я вступил в сговор с пиратской командной рыбо-людей, которые терроризируют жителей этой деревни, угрожая им смертью, в случае не получения ежемесячного налога в размере ста тысяч белле на взрослого, и пятьдесят тысяч на ребёнка. Укрывая их деятельность от дозора, я получаю тридцать процентов от прибыли. Я осознано закрывал глаза на убийства, и нарушил клятву дозорного. Я готов принять наказание, которое мне назначит Дозор, и отказываюсь от звания дозорного из-за своих действий. -- Он выдохнул, и почти прошептал, -- Пожалуйста, не убивайте меня. Луффи поджал губы и покивал. Арлонг... он не был тупым. Он знал на что способен контр-адмирал, и прекрасно понимал что не дотягивает даже до одной шестой этой силы. Он действительно презирал людей, но своих сородичей любил. И не хотел их смерти. В горле встал ком, когда его взгляд упал на кучку пепла. Куроби... зачем ты решился на это? То, что он собирался сделать... это было низко. Унизительно, но если это поможет ему спасти своих сородичей... Арлонг упал на колени, и поклонился в землю. Перед Нами. Перед Наджико. -- Я приношу свои извинения. Знаю, что не смогу вернуть вам мать. Знаю, что не заслуживают прощения, но... пожалуйста, пощадите мою команду. Они просто выполняли мои приказы. -- Луффи усмехнулся: -- Вау, -- И похлопал в ладоши, смотря как остальные рыбо-люди поспешно падают на колени вслед за своим капитаном, -- Как мало нужно для того, чтобы получить извинения за убийство своей матери. Луффи вздохнул: -- Рыбо-люди любят воду... но и на суше они были... Аид, покажи ка нашему синему парню всю красоту неба, -- Девушка кивнула, и войдя в полу-обращение схватила мужчину когтями, взлетая высоко в небо. Арлонг успел подумать: о, так вот что это была за птица. Прежде чем его целиком и полностью поглотил страх. Он закричал. Но земля была всё дальше. А потом, Аид его отпустила. Нами со странным чувством наблюдала за тем, как главный враг её жизни падает с огромной высоты. Он кричал. Так истошно, что мурашки шли по коже от чего-то... неуютного. Да, она ненавидела его. Но в тоже время, провела с ним, с его командой очень много времени. Чуть-ли не больше, чем с сестрой. Иногда, в особые дни, когда Арлонг с командой уплывали на другие острова, по возвращению он мог привезти ей какой-то гостинец. Сладость, или игрушку. Пару раз были платья. Потом, однажды, когда выдалась обоснование холодная зима, он привёз ей тёплую кофту и новые зимние ботинки. Сказал, что не хочет, чтобы член его команды мерз, или болел. "А вы, люди, ведь такие жалкие. И слабые. Один сквозняк, и ты умрёшь. Носи это." Другие рыбо-люди таскали ей всякие конфеты. Она засыпала на пирушках, и просыпалась в своей комнате, укрытая одеялом. Они ненавидели людей, но она была частью их команды. Она ненавидела их, ненавидела Арлонга. Но... была частью его команды. Каждый раз, когда в её сердце поселялось тепло — она ненавидела себя. Каждый раз, когда Арлонг опять делал какую-то отвратительную вещь — она ненавидела его, и эта ненависть поддерживала в ней баланс. Он убил её мать. Но Беллмере была единственной, кого он убил за всё эти годы. Арлонг летел вниз. Нами думала, что Аид поймает его. Но она не поймала. Рыбо-люди замерли, не способные произнести ни звука. По лицу Чу потекли слезы. Нами вздохнула. Почти все кости в теле Арлонга были переломаны. Он лежал бесформенным мешком мяса, истекая кровью. Однако... из его рта раздался тихий хриплый боли. Он был жив. Пока что. Луффи подошёл к нему, поднимая за шиворот, как нашкодившую шавку, Аид приземлилась рядом, с интересом рассматривая чужое лицо с сломанным носом. -- Я слышала, что у рыбо-людей акул зубы меняются, -- Монки Д. засмеялся, и насильно раскрыл чужой рот, одним движением вырвал каскад острых зубов. Арлонг застонал. Буквально через несколько секунд, новые вырасли на их месте. Акагами округлила глаза: -- Круть! Луффи подозвал рыжеволосую: -- Нами, иди-ка сюда, -- Девушка подошла, останавливаясь рядом с парнем. Монки Д. схватил Арлонга за волосы и заставил его посмотреть на неё, спрашивая: -- Скажи, что ты хочешь. Мне убить его? В этот самый момент в голове Нами пронеслось так много мыслей. Желала ли она смерти Арлонгу? Раньше — да. Это была её самая заветная мечта, но чем старше она становилась, тем меньше её мысли занимало желание его смерти. Он был... жалким, в каком-то роде. Некогда плававший по Гранд Лайн, он был настолько слаб, что ему прошлось обосноваться в самом безобидном из всех морей. Он терроризировал жителей маленькой деревни, где все вместе взятые люди не смогли бы ему ничего сделать, но при этом всё равно сотрудничал с дозорным, чтобы тот покрывал его. Но он заботится о тех, кого взял под свою ответственность. Заботился о своей команде, о Нами. И... даже о людях, иногда. Он привозил на остров лекарства, которых нельзя было достать на острове, но не завышал на них цену. Просто отдавал по той, за которую их приобрёл. Рыболюдям не нужны лекарства. Когда в деревне выдался особо неурожайный год, он поднял налог на пять тысяч белле, но привёз с другого острова много продуктов, и раздал их полностью бесплатно. Зимой, рыбо-люди очищали дороги от снега в их деревне, они говорили, что так им будет куда проще ходить, собирая налог, но необязательно было делать это после каждого снегопада. Нами вообще сомневалась, что им мог хоть как-то помешать снег. Нами помнит, как заметила Чу, сидящего на скале, и наблюдающего за купающимися детьми. Она подошла к нему, и он сказал ей, что смотрит за тем, чтобы они не утонули — потому что тогда будет меньше денег. Но она видела как он, слегка дёргался каждый раз, когда какой-то ребёнок начинал закашливаться от воды. Однажды он наорал на ребёнка, который неправильно плавал, из-за чего не мог безопасно купаться — он злобно ворчал, рассказывая в чем его проблема, объяснил как правильно, и не ушёл, пока мальчик наконец не поплыл. Она помнила, как Арлонг разогнал детей от воды "Кто вам разрешал здесь плавать, мальки?!", а через двадцать минут начался страшный шторм. Она... не всё помнила. Такие маленькие, практически незначительные моменты, их не замечаешь. Нами не считал Арлонга хорошим. Но и совсем уж ужасным он не был. Да и если она сейчас выберет его смерть, не будет ли она такой же как он? Да, у них разная ситуация, но разве смерть — не самое лёгкое наказание? Пусть его лучше посадят в тюрьму. Чтобы всю оставшуюся жизнь, он вспоминал то, что сделал. Возможно, когда-нибудь он действительно раскается. Нами вздохнула, смотря рабо-человеку в глаза: -- Нет, я не хочу его смерти, -- Глаза Арлонга удивлённо раскрылись. Другие рыбо-люди, с замиранием сердца ждавшие её решения, тоже в неверии посмотрели на Нами. Ноджико, всё это время не веривший, что всё что она видит, действительно происходит, вздохнула, и легко улыбнулась. Наконец-то всё это закончилось. Она была не совсем довольна решением сестры, но... Нами провела с ним так много времени. Возможно, она смогла увидеть то, что остальные не могли. Гэндзо почувствовал как глаза заслезились: -- Неужели... всё закончилось? -- Ноджико улыбнулась обнимая его: -- Да, всё закончилось. Санджи и Усопп, наблюдавшие за происходящим через окно радостно засмеялись и хлопнули друг-друга в ладоши. Зоро скуксился и отпил чай из кружки. Винсмоук оскалился: -- Ты проиграл. Будешь должен, -- Ророноа закатил глаза: -- Кто же знал что она его не убьёт, -- Усопп горделиво вскинул голову: -- А я тебе сразу говорил, что Нами не такая. Не будет она его убивать. -- Зоро вздохнул. Он больше не будет с ним спорить. ㅤ