Крадущийся Волк, пробуждающийся Дракон

      Йован неторопливо отправил в рот очередной ломтик сладкого картофеля и на секунду прикрыл глаза, выражая удовольствие. По его губам растеклась блаженная улыбка.       – Я скучал по ребятам, по Башне Бдения, – заметил он со смешанной ностальгически-озорной интонацией. – Но больше всего мне не хватало твоей стряпни, Бранвен.       Гномка-повариха широкой улыбкой поблагодарила мага за комплимент, погладила его по плечу и, убрав на полку кастрюльку, вышла.       Импровизированное совещание Каллиан решила устроить прямо на кухне Башни Бдения – чтобы наш блудный товарищ по оружию мог подкрепиться и, не теряя времени, посвятить нас в суть недавних событий. Мы – Табрис, Алистер, Йован, Натаниэль, Андерс и я – расселись вокруг длинного стола, потеснив разделочные доски Бранвен, и маг в перерывах между поглощением пищи порциями выдавал нам необходимую информацию.       – Первые три года мы прожили спокойно, хотя и непривычно было без наших постоянных вылазок и боев, – отметил бывший отступник с усмешкой. – Но потом Морриган почему-то начала нервничать и все чаще заводила речь о том, что нам нужно возвратиться в наш мир. Мол, назревает что-то по-настоящему страшное. Рвалась увидеть Ринналу... – Йован нашел меня взглядом, и я понимающе кивнула. – В итоге примерно полгода назад мы прошли через Перекресток миров – все трое.       – Трое? – чуть удивленно переспросила Страж-Командор.       Глаза мага вспыхнули, одновременно выражая гордость и нежность.       – Трое, – Йован кивнул. – Морриган, я и наш сын, Киран.       Каллиан обменялась потрясенным взглядом с Алистером, посмотрела на меня и спросила:       – Значит, ты говорила о сыне Морриган и Йована, когда сказала, что в Тедасе есть еще один ребенок Серого Стража?       – Что значит «еще один»? – настороженный взгляд Йована метнулся от лица Каллиан ко мне. – Насколько я знаю, у Серых Стражей не может быть детей. Киран – исключение...       – Возможно, мы тебя разочаруем, – с усмешкой ответил Алистер, – но в этом самом здании сейчас находится еще один такой ребенок.       А Андерс добавил негромким, подчеркнуто спокойным голосом:       – Это моя дочь. Рейвен.       Йован медленно поднял кружку с горячим чаем и отпил из нее, явно пытаясь во время этого нехитрого процесса собраться с мыслями. Потом он так же неторопливо водрузил сосуд обратно и поинтересовался, саркастически ухмыляясь и демонстративно не глядя на целителя:       – И кто та сумасшедшая, что рискнула завладеть самой востребованной ширинкой Ферелдена?       Я с тяжким вздохом закатила глаза. Йован и Андерс, несмотря на общее прошлое времен Круга магов, друг друга терпели с большим трудом. Когда бывший малефикар покинул Серую Стражу в поисках Морриган, Каллиан, уставшая от их постоянных стычек, вздохнула с облегчением. Но теперь, видимо, все возвратилось к началу...       – Эта сумасшедшая – я, – просветила я Йована, положив ладонь на плечо мужа (тем самым молча призывая его хранить спокойствие). – Так что вопрос воспитания ребенка со скверной в крови меня тоже весьма волнует.       – Хватит меня разыгрывать! – Йован раздраженно поморщился. – Ты и Андерс? Это невозможно! Даже более невозможно, чем ваше мифическое дитя...       Плечо Андерса напряглось под моей рукой, но до того, как Страж успел ответить на выпад своего товарища по Кругу, экс-малефикара осадила Табрис.       – Йован, заткнись и слушай! – рявкнула моя сестра. – Рейвен – очень даже реальна. О том, что она способна слышать порождения тьмы, мы узнали примерно час назад и до сих пор в шоке! Поэтому я сейчас совершенно уверена, что тебя в Башню Бдения направил сам Создатель... И как ты рассчитываешь на поддержку ордена в своем деле, так и наша семья рассчитывает на твою помощь и знания в ситуации с Рейвен.       Маг выглядел так, будто его огрели по голове поленом.       – Видимо, я слишком многое пропустил... – пробормотал он, снова уткнувшись носом в кружку.       – Так что с твоим сыном? – нетерпеливо спросил Андерс. – Он чувствует порождения тьмы? Слышит Песню?       Йован, заметно помрачнев, кивнул.       – Сначала мы не знали об этом, поскольку были далеко отсюда, – проговорил он, не сумев сдержать вздох. – Но едва вернулись, как Киран начал твердить про голоса у него в голове. Морриган, по-моему, не удивилась и не встревожилась. Она только начала поить нашего сына каким-то отварами, чтоб голоса не беспокоили его по ночам. Но поскольку днем Киран не мог не обращать на них внимания, мы решили перебраться подальше от Диких земель Коркари, в Орлей. Надеялись, там будет попроще.       – Но не стало? – предположил Алистер.       Маг покачал головой.       – Даже наоборот, – он залпом опрокинул в себя остатки чая и со стуком поставил кружку на стол. – Едва мы пересекли хребет Морозных гор, как я начал слышать Зов.       – Демоновы потроха! – вырвалось у Каллиан, и сестра устремила на меня взгляд, полный плохих предчувствий. – Только не говори, что это...       –... Корифей, – я кивнула и со стоном уронила голову на руки. – У нас ничего не вышло! Напишу-ка я Хоук...       – Радует, что хотя бы вы понимаете, в чем дело, – с ехидцей произнес Йован. – А я вот чуть с ума не сошел от ужаса. Думал, пришло мое время.       – Нужно срочно связаться со Стражем-Командором Кларель! – Каллиан порывисто вскочила на ноги. – И предупредить всех Серых Стражей Орлея о том, что они могут попасть под влияние древнего тевинтерского магистра. Я лично встречусь с Кларель и переговорю с ней!       – И сама окажешься во власти Корифея, – Алистер поймал руку жены, почти насильно усадил ее обратно за стол. – Не горячись, любимая. Нужно как следует обдумать все риски... – и он добавил, примирительно улыбаясь: – Ты сама всегда говоришь мне, что в спешке принимаются только плохие решения.       – Я согласен с Алистером: нам сейчас ни в коем случае нельзя отправляться в Орлей, – рассудительно заметил Натаниэль. – Но и просто сидеть сложа руки мы не имеем права! Мы – Серые Стражи, и наш долг защищать этот мир от порождений тьмы.       – И в первую очередь – от Корифея, – согласно кивнув, добавила Каллиан.       – Основная задача – оградить Стражей от его влияния, – сказала я. – Но для этого простого предупреждения недостаточно. Нужно найти способ блокировать скверну в их крови.       – Я всегда считал, что ритуал Посвящения необратим, – пробормотал Йован.       Хотя маг изо всех сил старался скрыть потрясение, удавалось ему это плохо. Я его понимала – редко кому удается нормально воспринимать такой объем информации, к тому же идущей вразрез с обычными представлениями об окружающей реальности.       – Известны случаи, когда Стражам удавалось полностью очистить свою кровь от скверны, – эти слова я произносила не впервые, так что новостью данное сообщение оказалось лишь для Йована. – Да, они редки, но само их наличие дает надежду всем членам ордена. Я предлагаю расспросить об этом одного из самых известных бывших Серых Стражей – Великую чародейку Фиону.       – А какой ей резон отчитываться перед нами? – буркнул Йован, и в его голосе прозвучали нотки горечи.       – Думаю, я смогу добиться аудиенции, – в противовес Йовану Каллиан говорила спокойно. – Все-таки официально никто не снимал с Фионы ее обязанностей Серого Стража, так что мы вправе потребовать у нее объяснений по поводу отсутствия. А вот захочет ли она откровенничать насчет скверны – другой вопрос.       – Захочет, – заверила я, стараясь не глядеть на Алистера.       Несостоявшийся правитель Ферелдена до сих пор пребывал в уверенности, что его мать – обычная служанка, и время от времени навещал в Денериме свою скандальную «сестрицу», чтобы в очередной раз подсобить ей в чем-либо. Голданна, уж будьте уверены, из своего родства с Серым Стражем выжимала выгоду по максимуму. Даже сбагрила на воспитание «дядюшке» в Амарантайн своего старшего сына, Тариона. Впрочем, Тар оказался отличным мальчишкой, совершенно непохожим на свою крикливую мамашу, и Алистер в нем души не чаял. А поскольку любовь Тейрина к воспитаннику была очень даже взаимной, да и Каллиан относилась к Тариону с большой нежностью, я молчала, как рыба, по поводу настоящей матери Алистера.       «Фиона в последний раз видела сына, когда он еще писал в пеленки, но, я надеюсь, это не значит, что ей наплевать на Алистера, его жизнь и здоровье...»       – Хорошо, значит, Камберленд, – решила Табрис и впечатала ладонь в столешницу, будто желала подчеркнуть значимость предстоящей миссии. – Но прежде чем мы отправимся в Денерим, чтобы отплыть в Неварру, нужно наведаться в Пик Солдата и потолковать с Авернусом. Если кто и разбирается в природе скверны и Зова – так это он.       – «Мы»? – уточнил Алистер, и моя сестра соизволила-таки пояснить:       – Ты, я и Риннала.       – Вы отправитесь втроем, Страж-Командор? – спросил Натаниэль, которого было сложно удивить внезапными решениями его начальства.       – Возьмем еще Йована.       Маг развел руками, выражая полное и беспрекословное повиновение. Вероятно, Йован не стал спорить с Каллиан, поскольку их планы совпадали. А вот моего любимого заявление Стража-Командора нисколько не обрадовало.       – Йована? – переспросил Андерс, уставившись на Табрис с выражением недовольства и тревоги. – Не меня?       – Нет, – ответила Каллиан преспокойно.       – Почему?       – Потому что у тебя и Ринны есть дочь. И один из вас должен остаться в Амарантайне с Рейвен.       – А почему это должен быть я, а не Ринна? – теперь во взгляде Андерса читалось хорошо знакомое мне баранье упрямство.       – Потому что Ринна нужна мне в этой поездке, Андерс, – отчеканила Страж-Командор, привыкшая к тому, что ее приказы не обсуждаются. – А ты нужен Рейвен и отряду в Башне Бдения.       В течение минуты мой муж и моя сестра пронзали друг друга недовольными взорами, но потом Калли смягчилась и, накрыв ладонью руку Андерса, уверенно произнесла:       – Не волнуйся, я никому не позволю причинить вред моей сестре.       После нашего короткого военного совета Андерс проводил Йована наверх, чтобы тот взглянул на спящую Рейвен и высказал свои соображения о наличии скверны в ее крови. Каллиан, Алистер и Натаниэль присоединились к остальным Стражам в общем зале (Табрис планировала сообщить товарищам о грядущем отъезде), а я вышла на балкон, чтобы освежить разгоряченную голову и привести мысли в порядок – пока мне никто не мешал.       «Корифей все же проявился, – размышляла я. – Но войны нет, а Джустиния не планирует созыв Конклава... Так что же должно произойти перед прорывом Завесы? Случится ли это вообще? И понадобится ли Инквизиция, если обстановка в Тедасе сейчас относительно спокойна?»       Я окинула взглядом залитый солнечным светом двор Башни Бдения, усыпанные приоткрытыми желтыми бутонами кусты зимоцвета в палисаднике Веланны, прислушалась к пению птиц. Да, последние годы отличались удивительным и неожиданным спокойствием. Ни государственных переворотов, ни открытых военных столкновений. Во взаимоотношениях большинства стран Тедаса царила идиллия. Кунари после эпизода в Киркволле вновь переключились на Тевинтер, но данный конфликт протекал как-то вяло. Даже Орлей и Ферелден прервали свою вечную грызню. На мой взгляд, это было связано с появлением на свет наследного принца Кусланда, сына Аноры и Фергюса, которому счастливые родители дали многообещающее имя Мэрик. Нам удалось урвать у судьбы кусочек мирного времени и счастья. Но кто знает, чем придется заплатить за эту передышку?       «Никто не знает. Разве что сам Создатель».       – Ринна...       Я обернулась. Йован осторожно приблизился и облокотился о парапет рядом со мной. Темно-серые глаза мага больше не выражали иронии – он выглядел явно взволнованным.       – Где Андерс? – спросила я, посмотрев на лестницу, по которой только что спустился маг.       – Он с Рейвен, сейчас придет, – пояснил Йован и тут же добавил, глядя на меня с виноватым выражением. – Я хотел извиниться, пока его нет.       – За что?       – Я не должен был так говорить о тебе и Андерсе. Просто для меня это странно, – маг отвернулся и тоже уставился вниз, на тренировочную площадку.       – Что именно?       – То, что ты и Зевран не вместе. Я помню, как сильно ты его любила.       От внезапности этого заявления, настоящего удара под дых, у меня в глазах потемнело. Но пришла в себя я относительно быстро и, вздохнув, призналась:       – В первое время это было странным и для меня. Но спустя годы все изменилось. Я люблю Андерса. У нас дочь. И я счастлива в этой жизни, а потому предпочитаю не думать о том, что могло бы быть.       – Логично, – Йован согласно кивнул. – Возьму твой принцип на вооружение.       – А что, тебе есть, о чем жалеть? – удивилась я, уловив в голосе мага напряженные нотки.       – Морриган, – коротко пояснил бывший малефикар, помрачнев еще сильнее. – Мы расстались далеко не на дружеской ноте.       Я ошалело вытаращилась на Йована, поскольку меньше всего на свете могла ожидать его разрыва с лесной ведьмой.       – Вы расстались?       – Не то, чтобы расстались, – поправился маг быстро. – Поскандалили. Я настаивал на том, чтобы вместе отправиться в Амарантайн, а она хотела продолжать путь в Орлей. Достичь компромисса не удалось, в итоге моя дражайшая половина просто вырубила меня каким-то заклинанием своей матушки – и была такова! Вот ведьма! И сына забрала с собой... – при этих словах Йован заметно погрустнел.       – Не волнуйся, отыщется твоя ведьма, и Киран вместе с нею. Гарантирую... – фыркнула я, но тут же встревоженно спросила: – Так что ты думаешь по поводу Рейвен?       – Она не из оскверненных и на обычного Серого Стража не похожа, – уверенно проговорил маг, явно приободренный моим заявлением о грядущем воссоединении их семейства. – Но что-то такое в ней есть, как и в моем сыне. Ты уверена, что Андерс не совершал никакого ритуала?       – Ничего он не совершал! Хватит уже с него ритуалов, – пробурчала я, подумав о Справедливости.       Из-за постоянного присутствия духа в нашей жизни мне порой казалось, что я замужем не за одним мужчиной, а за двумя. Причем с диаметрально противоположными характерами.       «Хорошо, что хотя бы второй не претендует на исполнение супружеского долга!»       – Уверена? – не сдавался Йован. – Просто это объяснило бы рождение у вас ребенка...       – Йован! – я была готова завыть на луну не хуже брессилианского оборотня. – Дети чаще всего появляются на свет в результате вполне естественного процесса! Неужели в это так трудно поверить?       – И все-таки...       – Заткнись! – устало оборвала я мага. – Иначе я тебе приложу промеж глаз рукоятью. А мне совсем не хочется начинать совместное путешествие с драки.       Мой бывший товарищ по отряду унялся, хотя и сделал это с явной неохотой. Но пообещал всесторонне изучить феномен моей дочери (и, как я подозревала, Андерса) после возвращения из Камберленда.       Размышления о Рейвен и скверне натолкнули меня на неожиданную мысль.       – Скажи, а Киран слышал Зов? – спросила я, вновь повернувшись к Йовану.       Маг покачал головой.       – Нет. По крайней мере, он об этом не говорил, – взгляд его в один миг сделался встревоженным. – Ты думаешь, существует вероятность, что этот... Корифей сможет влиять на сознание моего сына, как на других Серых Стражей?       – Я думаю, что нет. Но я не последняя инстанция истины.       – И все же тебе известно многое, – с явным намеком произнес Страж. – Морриган возлагала большие надежды на вашу встречу.       – Тогда почему она сразу не приехала в Амарантайн?       Йован пожал плечами       – Понятия не имею. Моя жена – не самый открытый человек в Тедасе. За эти восемь лет она лишь дважды сказала, что любит меня. Что уж говорить о менее важных вещах...       – Для Морриган даже два раза – слишком много, – я подмигнула магу, и он невольно улыбнулся в ответ. – Она перестала называть тебя «мальчишка-маг»?       – Да, – подтвердил Йован с нескрываемой иронией. – Я существенно продвинулся с нашей последней встречи, Ринна. Теперь Морриган, говоря со мной, использует обращение «взрослая бестолочь». Хорошо, что она хотя бы не делает этого при сыне...       – Тогда тебе нужно держать Кирана подальше от Башни Бдения, – с улыбкой заметила я. – Если, конечно, не хочешь, чтобы он звал тебя «парень в юбке».       – «Парень в юбке»? – повторил маг изумленно.       – Роган как-то сказал Рейвен, что это – настоящее имя Андерса.       – Да? А что сделал Андерс? – с заинтересованным блеском в глазах спросил Йован.       – Андерс... – я прыснула, но потом, поскольку была не в силах больше сдерживаться, расхохоталась в голос. – Андерс заявил, что это – сущая правда!

***

      Как ни странно, но остаток этого суматошного дня оказался на удивление спокойным. Единственным, что напоминало об утренних событиях, было постоянное присутствие Андерса рядом с нашей дочерью. Он даже отправился вместе с ней и Алистером на конюшню смотреть новорожденных жеребят. И этим несколько обидел воина, который полагал, что ему, ответственному, сильному и серьезному, можно спокойно доверить безопасность племянницы.       Сама Рейвен на «голоса монстров» больше не жаловалась и вела себя, как обычно – в меру шалила, носилась со скоростью ветра и криками банши по Башне Бдения и во все совала нос. Так что к вечеру страдающий от приступа гиперопеки отец буквально валился с ног, и даже Каллиан решила на сей раз не ставить Андерса на ночное дежурство, отправив вместо него Карвера. А я, конечно, не упустила случая поддразнить его по этому поводу.       – Я знаю, что выгляжу смешным, – признался Андерс, когда наша дочь уже мирно сопела в своей кровати, и мы тоже готовились отойти ко сну, – Но стоит мне подумать, что Рейвен грозит та же участь, что и всем нам... – по его выразительному лицу пробежала нервная дрожь.       – Не паникуй раньше времени, – сказала я, изучая рубашку мага на предмет ее чистоты (нужно ли уже стирать или сойдет и так?). – Йован подтвердил, что не ощущает в Рейвен скверны, как и в своем сыне. А я обязательно расспрошу Авернуса по поводу Рейвен и Кирана. Этот старый дьявол как-то говорил, что случаи рождения детей у родителей, прошедших Посвящение, уже бывали – лет двести назад. Значит, он знает, чем эти истории закончились.       – Если наша дочь станет вурдалаком или услышит Зов... – Андерс оборвал сам себя и отвернулся к камину, старательно делая вид, что просто решил переворошить в нем угли.       Я поднялась с кровати, отложив рубашку, приблизилась к мужу и обняла его за плечи.       – Этого не произойдет, – я говорила со всей уверенностью, какую могла найти в своем сердце. – Рейвен будет жить долго и счастливо, и никакая скверна не омрачит ее пути.       – Просто... это я виноват в том, что она... такая, – целитель медленно, словно делая над собой усилие, повернулся ко мне, и от ужаса, наполнявшего его взгляд, я внутренне содрогнулась. – Я и моя нечистая кровь!       – Андерс... – я лишь покачала головой, поскольку подступивший к горлу ком не давал мне произнести ни звука больше, и прижалась щекой к его плечу.       – Ринна, но это правда! – не унимался маг, и отчаяние в его голосе с каждым словом звенело все пронзительнее. – Я – настоящее проклятье, потому что делаю несчастными или гублю всех, кого люблю! Я искалечил жизнь своей матери, а теперь – твою и Рейвен! – он сокрушенно покачал головой и добавил еле слышно: – Лучше бы тебе было остаться с Зевраном...       Последняя фраза подействовала на меня, как оплеуха – причинила боль, но одновременно и помогла прийти в себя.       – Прекрати пороть чушь! – прорычала я гневно. Но, несмотря на охватившую меня ярость, я не разомкнула объятий и следующие слова произнесла совсем иначе – мягко и проникновенно. – Андерс, ты подарил мне такое огромное счастье, что мне порой оно кажется незаслуженным! Ты и Рейвен – моя жизнь. И я сделаю все, чтобы с вами не произошло ничего плохого. В конце концов, – тут я сменила тон на нарочито шутливый, – разве мы с Калли не планируем найти способ справиться с Зовом и скверной?       Хотя усмешка, скривившая губы Андерса, выглядела весьма натянутой, я чувствовала, что его мрачное настроение начинает меняться на более оптимистическое.       – Если кто и сумеет победить Зов, то это ты и твоя сестра, – убежденно произнес он, полуобернувшись ко мне. – Во всем Тедасе нет женщин упрямее вас. Мне и Алистеру нужно при жизни воздвигнуть памятники – за наше долготерпение. С девизом на постаменте: «Жертвенность в жизни, постели и смерти»...       – Что?! – я ахнула, потрясенная такой неслыханной наглостью.       – То самое, – подтвердил мой любимый с трагической миной, но лукавым огоньком во взгляде. – После долгих лет, проведенных под каблуками сестер Табрис, даже Зов вряд ли покажется нам чем-то страшным.       Я резко выпрямилась, отступила к кровати и отчеканила:       – Думаю, ты прав, милый. Мне на самом деле стоило предпочесть Зеврана. По крайней мере, он не считал меня эльфийским вариантом Архидемона.       Андерс последовал за мной, по-прежнему демонстративно хмурясь. Но пляска демонят в глубине его карих глаз становилась все более буйной.       – Поздно жалеть, любимая, – сообщил он, притягивая меня к себе за руку. – Я приговорен к тебе пожизненно. Так же как и ты – ко мне.       Возразить я не успела. Все возмущенные реплики и колкие эпитеты буквально растаяли на моих губах от прикосновения горячих губ Андерса.