Крадущийся Волк, пробуждающийся Дракон

Ферелден. Замок Редклифф. Семнадцатое фервентиса.       Я не раз присутствовала на военных советах, но никогда не вела их – до этого момента. А потому мне было откровенно не по себе под пристальными, пусть даже и доброжелательными (по большей части) взорами собравшихся. В бывшем кабинете Эамона – а ныне Тегана – заседали сам эрл, принц-консорт Кусланд, Шартер и я. А также приставленный к моей персоне в качестве личного телохранителя мессир Рейес Агвило. Собственно, никто ко мне Тео не приставлял – ривейнец сам себя назначил на эту должность. Но поскольку инициатива получила горячую поддержку Фергюса и Тегана, спорить было бесполезно.       После того, как я вкратце обрисовала положение дел, Кусланд уточнил:       – Какую помощь вы рассчитываете получить от меня и эрла, капитан Табрис?       «Да мать же вашу! И этот туда же...»       – Все, на что мы рассчитываем, находится исключительно в компетенции Вашего высочества, – вежливо ответила я, про себя удовлетворенно улыбнувшись, когда Фергюс поморщился от церемонного обращения. – Правитель Иджхолла имеет полное право отказать в содействии Инквизиции, но не королеве Ферелдена, которой он присягал на верность. От эрла Лэндона нам нужна информация о лицах, которые арендуют бастион, находящийся в его владениях, и о степени защиты самого блокпоста. Также мы хотели бы на время проведения операции сделать Иджхолл своей штаб-квартирой, поскольку совершать вылазки из Редклиффа нецелесообразно. Расстояние неблизкое, а время нужно экономить.       – Я поеду с вами в Иджхолл, – спокойно согласился тейрн. – Это позволит избежать возможного недопонимания со стороны эрла Лэндона.       Теган устремил на Кусланда задумчивый взгляд и спросил негромко:       – А что, если Лэндон заодно с венатори? Тогда Иджхолл станет для вас ловушкой.       Фергюс улыбнулся, словно предположение эрла его позабавило.       – Поэтому я и намерен ехать с отрядом Инквизиции и со своими воинами, – пояснил он. – Гарнизон Иджхолла невелик, так что численный перевес будет на нашей стороне – даже в том случае, если верноподданнические чувства Лэндона по отношению к Ферелдену не настолько сильны, как нам кажется.       – Возможно, стоит окружить замок, чтобы агенты венатори, если они там есть, не смогли известить своих о нашем появлении, – предложила я. Мужчины не замедлили выразить согласие, а глаза Шартер радостно блеснули. – Принимать решение по поводу штурма будем после того, как наши товарищи произведут разведку.       – Предложение разумное, – подавшись вперед, произнесла Шартер медленно, будто нехотя, – но нельзя оставлять без внимания еще один момент.       – Какой именно? – уточнил Теган.       – В горной крепости засели не простые маги, а приспешники Корифея, которые не брезгуют магией крови, – эльфийка говорила с нажимом, весомо, заставляя прислушиваться к ее словам. – К тому же с ними люди, зараженные красным лириумом. Сложно сказать, сколько там этих существ – лично я видела троих, но их может быть в разы больше.       Эрл и тейрн, нахмурившись, переглянулись.       – Мои бойцы не смогут противостоять магам в прямом столкновении, тем более – магам крови, – признал Кусланд.       – И мои тоже, – поддержал его Теган. – Тут нужны чародеи.       Увидев, как все сильнее мрачнеют лица аристократов, а их взоры теряют энтузиазм, я поспешила вмешаться:       – Маги понадобятся, спору нет. Но, я думаю, более полезным станет участие храмовников.       – Но где... – Фергюс осекся было, но тут же усмехнулся, отчего его строгое лицо приобрело задорное мальчишеское выражение, которое мне так нравилось. – Рыцари из Кинлоха... Что ж, в данной ситуации ваши полномочия как представителя Инквизиции будут превалировать над моими.       – Почему? – удивилась я.       – Во-первых, орден Храма, по сути, продолжатель дела первой Инквизиции, – пояснил Теган. – Во-вторых, Инквизиция восстановлена по желанию покойной Джустинии, и ныне организацией управляют Левая и Правая руки Белой жрицы. Вы вправе попросить храмовников о помощи. А если и тейнр Кусланд вас поддержит, думаю, отказа не будет.       – Прекрасная новость! – я улыбнулась эрлу по-зеврановски, от уха до уха.       А Шартер в тот же миг не преминула задать риторический вопрос:       – Тогда чего мы ждем?

***

      Фейнриэль впал в уныние, узнав, что операция по освобождению пленников, в числе которых может оказаться наместница Киркволла, пройдет без него. К счастью, шесть лет, проведенные в семье тевинтерского магистра, кое-чему научили юношу, и внешне свое недовольство полуэльф проявлял более чем умеренно. Но его взгляд – жалобный, беспомощный взгляд озябшего котенка – действовал мне на нервы, против воли вызывая сочувствие. А вместе с ним и боль. Потому что никто не умел пользоваться техникой «кошачьих глазок» лучше Андерса...       – Даже не проси, – предупредила я полуэльфа, справившись с подступающим к горлу спазмом. – Ты остаешься в Редклиффе вместе с Коннором. Ваша задача – восстановить силовые линии в теле Фенриса.       – А как же Дориан? – прекрасные голубые глаза Фейнриэля, наполненные до краев острой печалью, обратились к альтусу. Который стоял рядом со мной и, кстати, совершенно в открытую злорадно ухмылялся.       – Дориан – боевой маг. А еще – человек, – и я добавила, склонившись к уху юноши: – В отличие от некоторых.       Полуэльф запунцовел, торопливо потупился, пробормотал:       – При чем здесь это?       – Тебе что – мало прошлого раза? – зашипела я, рассвирепев в одно мгновенье. – Послушай, Фейнриэль, я не намерена рисковать твоей жизнью! В тебе течет кровь эльфов – это факт. Эльфы менее устойчивы к воздействию красного лириума, чем люди или гномы – и это факт. Так что отправляйся в госпиталь и твори добро!       – Но, Ринна...       – Капитан Табрис! – громовым голосом поправил полуэльфа Дориан.       Фейнриэль взглянул уже не на меня, а на альтуса все тем же страдающим «кошачьим» взглядом, но попытка разжалобить старшего товарища также не увенчалась успехом. Тогда он вновь повернулся ко мне и заявил с видом великомученика:       – Капитан, идет война! Не время думать о личной безопасности! Я готов рискнуть и исполнить свой долг перед Инквизицией...       – Ой, заткнись уже! – это вырвалось у меня резко и яростно, и маг, не ожидавший такого отпора, недоуменно захлопал длинными ресницами. Выдержав паузу, чтобы успокоиться, я продолжила: – Да, идет война. И это значит, что каждый должен находиться там, где он может принести наибольшую пользу. Сейчас твое место – здесь, в Редклиффе, Фейнриэль. Делай то, что ты умеешь лучше всего, а нам позволь делать то, что мы должны.       Храмовники, как и предвидел эрл Теган, с готовностью откликнулись на просьбу о помощи. Большую часть отряда составляли молодые мужчины, откровенно скучавшие в башне Круга – особенно сейчас, в то время, как весь Тедас был охвачен войной с прихвостнями древнего магистра! А то, что на службе у Корифея состояли тевинтерские маги, лишь распаляло желание рыцарей Храма немедленно вступить в битву. Более того, их командир, рыцарь-капитан Айвен, предложил взять с собой двоих чародеев из Кинлоха, поскольку мы оставляли в Редклиффе Коннора и Фейнриэля. Решив, что дополнительная магическая поддержка не помешает, я дала согласие от имени Инквизиции и от себя лично, после чего все, кому предстояло участвовать в операции, кинулись готовиться к выступлению.       Прежде чем приступить к сборам, я заглянула в лазарет, чтобы проведать Фенриса. Эльф к сообщению о моем отъезде отнесся почти спокойно – отчасти потому, что я не посвятила его в подробности операции. Зато Винн, в этот момент дежурившую у постели раненого воина, было в разы сложнее ввести в заблуждение. Но чародейка не стала вмешиваться в наш разговор, лишь взглядом выразила свое беспокойство, напомнила, что эльф еще недостаточно окреп для светских бесед, и отошла в сторонку.       – Как ты себя чувствуешь? – спросила я с волнением.       – Относительно нормально, – Фенрис постарался приподняться, но скривился от приступа боли и оставил попытки. – Физически лучше, а морально… Все думаю о Каре. Где она? Что с ней?       Я ничего не сказала – просто положила ладонь на его руку, прижатую к перебинтованной груди. Эльф поднял на меня взгляд, в котором плескался густой, неразбавленный страх и вдруг выдохнул хриплым шепотом:       – Как ты это пережила? Потерю мужа, сестры, друзей...       Я ответила не сразу. Сперва пыталась справиться с удавкой боли, сжавшей мое горло. Потом долго и старательно подбирала слова, чтобы выразить свои мысли без лишнего пафоса. Но в итоге просто призналась:       – Если честно, я по-настоящему это не пережила. Просто отгородилась от всего, что происходило. Знаешь, будто записала в тетрадь, а потом засунула ее в самый дальний угол шкафа. Решила, что когда-нибудь достану, перечитаю и проживу заново. А сейчас... я в каком-то отупении.       Фенрис, внимательно слушавший меня, кивнул.       – Понимаю. А мне – поможешь?       – Нет! – отрезала я. – Тебе никакая помощь не понадобится, потому что Хоук жива. Неужели ты этого не чувствуешь?       – Я боюсь, что просто выдаю желаемое за действительное, – пробормотал эльф, отводя глаза.       – Повторяю: Хоук жива! – я сжала на мгновенье его пальцы. – И в наших интересах разыскать ее и доставить в Скайхолд целую и невредимую раньше, чем туда явится Варрик. Иначе нам с тобой трындец!       Фенрис нехотя усмехнулся.       – Ты так убедительно говоришь, что я почти верю, – сказал он.       – Ты должен верить, потому что это правда, – заявила я. – Уничтожить Хоук – какой бы мучительной ни оказалась ее смерть – недостаточно для Корифея. Он слишком ее ненавидит, чтобы просто убить. Уверена, ублюдок не забыл ту оплеуху, что Кара ему отвесила в тюрьме Стражей.       – Что может отобрать у нее Корифей, кроме жизни?       «Душу, – подумала я. – Эта тварь на меньшее не согласна».       Подумала, но не произнесла вслух. Потому что даже я со всей своей богатой фантазией не могла представить, что сделает Фенрис, если впадет в отчаяние.       Винн, которая прогуливалась у входа в лазарет, вышла из зала вместе со мной и без обиняков заявила:       – Итак, ты снова рвешься в бой, Ринна.       Наши отношения с Винн представляли собой постоянные попытки наставить меня на путь истинный с ее стороны и молчаливый, но упрямый протест – с моей. Даже своей нежно любимой Каллиан чародейка умудрялась выносить мозг, если считала, что та совершает ошибки. От меня Винн в принципе не ждала особо мудрых поступков – а значит, пилила в три раза интенсивнее. Но тотальное несогласие по большинству вопросов не мешало нам питать искреннее уважение друг к другу. Так что я тоже не стала отпираться, ожидая, что магесса, как всегда, примется поучать. Но вместо этого Винн кивнула понимающе и сказала:       – Надеюсь, все пройдет удачно. Береги себя.       – Спасибо. А ты – себя, – ответила я, искренне благодарная чародейке за ее спокойную уверенность и полное отсутствие пессимизма. – И за Фенрисом присмотри, ладно?       – Присмотрю, – в уголке рта Винн проступила усмешка. – Обещаю, к вашему возвращению он будет здоровее прежнего.       – Скажи... – я украдкой оглянулась, чтобы убедиться, что нас не подслушивают, – Ирвинг на самом деле позволил Коннору изучать магию крови?       Серо-голубые глаза чародейки сверкнули отблеском стали. Она нахмурилась, процедила с осуждением в голосе:       – Ринна, ты не понимаешь, о чем говоришь!       – Да все я понимаю! – отмахнулась я. – И никого не сужу. Но – почему?       – Почему? – переспросила Винн, одарив меня строгим взглядом. – Ты прекрасно знаешь, почему. Из-за Йована, конечно.       Я обалдело уставилась на чародейку, признавшись:       – Даже мысли такой не было!       Винн огляделась так же воровато, как я, и продолжила еще тише:       – Чувство вины все эти годы не давало Ирвингу покоя. Он слишком сомневался в таланте Йована, недооценивал его стойкость и постоянно сравнивал парня с его подругой, Солоной Амелл. Но Солона была одной из самых одаренных юных магесс Круга, и оценивать Йована по тем же стандартам, что и ее, было... гм... нелогично, – магесса покачала головой и добавила рассудительно: – На мой взгляд, хорошо, что Йован оказался в ордене Серых – по крайней мере, Стражи поверили в него... Не то, что Первый чародей, который не решался отправить Йована на Истязания, опасаясь, что тот поддастся уговорам демонов и станет одержимым. Я много раз говорила Ирвингу, что это глупо, но он не желал меня слушать... В итоге мальчишка настолько ошалел от страха за свою участь, что выбрал радикальный способ для спасения.       – Магию крови.       Магесса, пристально посмотрев мне в глаза, осторожно произнесла:       – Магия не может быть злой или доброй сама по себе! Таковой ее делает маг, когда использует чары ради созидания или разрушения.       – Я полностью с тобой согласна, – заверила я. – И, в целом, понимаю Ирвинга. Но меня больше заботит другой вопрос: обладает ли Коннор нужными знаниями, чтобы...       – Нет, не обладает. И никто не обладает, потому что операция, которую проделали над твоим приятелем-эльфом, уникальна, – перебила меня Винн и тут же попыталась успокоить: – Но это неважно. На самом деле каждый маг знаком с общими принципами действия магии крови. Изучение магии крови еще не делает мага малефикаром. Грань между знанием и действием крайне тонка, но она все-таки есть.       – А ты – рискнула бы применить магию крови? Невзирая на последствия?       Чародейка вздохнула, прежде чем ответить:       – Ты знаешь, что я не сторонница магии крови, но иногда цель оправдывает средства. Если мы сумеем качественно соединить разорванные каналы, к твоему другу вернутся его удивительные способности. Разве это не благо?       Винн заглянула в щель приоткрытой двери, и я по изменившемуся выражению лица магессы, по смягчившимся чертам поняла, когда ее взгляд коснулся эльфа.       – Не волнуйся, Ринна, я буду заботиться о Фенрисе, как о собственном сыне, – с улыбкой, в которой таилась нежность, пообещала она.       – У тебя есть сын? – удивленно спросила я.       Улыбка Винн чуть потускнела, но не покинула ни ее глаз, ни губ.       – У меня забрали его сразу после рождения, – сказала магесса. – Поэтому я так надеялась, что ты и леди Хоук воплотите в жизнь свою идею о реформе Кругов. Может, хотя бы тем, кто придет после нас, не придется разлучаться со своими детьми.       Я кашлянула, с трудом пробив сжавший горло ком, взяла теплую сухую руку Винн в свои ладони и пообещала:       – Так и будет. Победим Корифея – и снова займемся Кругами! Клянусь!       Чародейка, тихонько рассмеявшись, наклонилась и поцеловала меня в лоб.

***

      Я – эльф по рождению, не по воспитанию. Наверное, поэтому – а также из-за близости к ордену Серых, члены которого вообще не обращают внимания на расовую принадлежность своих товарищей – мне редко доводилось испытывать жгучую обиду за свой остроухий народ. Но когда мы подъехали к руинам, на месте которых еще двенадцать лет назад находился эльфинаж Иджхолла, у меня потемнело в глазах от ярости. Границы эльфийского гетто очерчивали останки жалкого частокола, подножие которого было присыпано щебенкой. Видимо, здесь, практически на территории Морозных гор, камень стоил неимоверно дорого, раз местные власти не расщедрились на возведение каменных стен...       «Не язви», – приказала я внутреннему голосу, несмотря на то, что на сей раз была полностью с ним согласна. Результат отсутствия заботы эрла о своих подданных предстал перед нами в виде уродливых мертвых руин, которые за десять лет, минувших с окончания пятого Мора, мать-природа заботливо прикрыла толстым слоем каменной пыли. Но особую жуть нагнетали не разрушенные хижины, не обугленный пень на месте когда-то раскидистого венадаля, не грубо скрученный из ржавых прутьев крест, до боли похожий на тот, под Остагаром, на котором порождения тьмы распяли молодого короля Ферелдена, – а тишина, что распростерла над опустевшим эльфинажем свои крылья. Это серое безмолвие нарушал лишь перестук копыт наших лошадей. Ни один из моих бойцов или воинов Фергюса не проронил ни звука. Все мы молча смотрели, как проплывает мимо нас ужасающая картина по-настоящему бесчеловечной жестокости.       Бревенчатые стены, высотой ненамного превышающие мой рост, не представляли собой хоть сколько-нибудь серьезную преграду, и горстке эльфов было нечего противопоставить напору орды, хлынувшей с Глубинных троп. Иджхолл – каменную твердыню, большая часть которой представляла собой скалу с вытесанными в ней пещерами, – в незапамятные времена создали гномы. Порождения тьмы, несмотря на отсутствие мозгов, даже не помыслили о том, чтобы штурмовать практически неприступную крепость. А вот эльфам повезло куда меньше. Их незащищенные жилища были расположены за чертой города. Но все же не настолько далеко, чтобы людям, которые укрылись в столице эрлинга и возносили хвалы Создателю за спасение собственных жизней, не было слышно криков, доносившихся из эльфинажа в тот день, когда там хозяйничали бойцы Архидемона.       – Твари, – произнесла я сквозь стиснутые зубы.       – Да – будь они прокляты! – горячо согласился Фергюс, справа от которого я ехала. Тейрн явно не понял, что я имела в виду отнюдь не порождений тьмы...       Присматривать за дорогой, ведущей к единственным вратам Иджхолла, остался отряд Хардинг. Фергюса сопровождали его гвардейцы, меня – соратники, отделение бравого сержанта Сидмона, а также Шартер – куда ж без нее? – с тройкой своих агентов. Стражники Иджхолла, завидев штандарты Ферелдена и Инквизиции, не стали утруждать себя расспросами – просто подняли решетку и распахнули ворота. Мы въехали на территорию города и уже меньше чем через четверть часа были удостоены милости лицезреть Его светлость эрла Лэндона.       Меня едва не стошнило при первом же взгляде на кирпично-красную физиономию лорда с низким лбом, квадратной челюстью, покрытой рыжеватой бородой и постоянно находящейся в движении, будто Гелл Лэндон дожевывал то, что осталось от предыдущего приема пищи. Это человек вызвал во мне приступ неконтролируемого отвращения. Но в глубине его маленьких глазок, остро зыркающих из-под мохнатых бровей, светился ум, из чего я сделала вывод, что передо мной – мразь, но мразь хитрая и предусмотрительная.       Лэндон, встречавший наш отряд во внутреннем дворе крепости, сперва явно напрягся, но быстро принял самый радушный вид, поприветствовав Кусланда с таким красноречием и дружелюбием, будто визит принца-консорта, свалившегося внезапно, как лавина с Морозных гор, одарил его несказанным счастьем. А поняв, что наше появление не связано с вопросами по налоговым сборам, он совершенно расслабился.       Жадность наверняка была не единственным, но, к счастью, главным пороком эрла Иджхолла. Горный блокпост Лэндон сдал в аренду, не испытывая сомнений и не задавая лишних вопросов. Вельможного господина интересовало лишь золото, уплаченное незнакомцами. А кто они такие и чем планируют заниматься на задворках эрлинга, его не волновало. О своих «арендаторах» эрл поведал охотно, но немного, поскольку после аванса, оплатившего пребывание чужаков в горном укреплении на полгода вперед, он и думать забыл про блокпост и его новых обитателей. На месте венатори я тоже не стала бы посвящать в свои планы такого ушлого типа, как Лэндон, и постаралась бы усыпить его бдительность своевременными и щедрыми платежами. Эрл, впрочем, всячески подчеркивал свое стремление оказать любое содействие супругу королевы. «И Инквизиции», – добавил Лэндон, мазнув по мне сальным взглядом, от которого сразу же захотелось отмыться.       Распорядившись насчет размещения «дорогих гостей», эрл соблаговолил удостоить тейрна личной аудиенции, на которую Кусланда сопровождали я, Шартер и Тео. Скорее всего, владетель Иджолла предпочел бы обсудить все наболевшее тет-а-тет с Фергюсом, но я не отходила ни на шаг от принца-консорта, Шартер и Тео – от меня. А возражать супругу королевы Лэндон, чьи права на эрлинг оставались довольно сомнительными даже по прошествии нескольких лет, не рискнул.       В кабинете было достаточно светло, несмотря на то, что он освещался лишь свечами и огнем камина, и жарко натоплено. Вошедший первым Лэндон расположился в самом удобном кресле у очага. В одно из двух оставшихся кресел опустился Фергюс, кивнув мне на второе. Шартер с непроницаемым видом встала за спинкой кресла принца-консорта, Тео – позади меня. Лорд смерил нас троих недовольным взглядом, видимо, решил игнорировать присутствие посторонних и, вернулся к теме беседы, поспешив разочаровать Кусланда сообщением о том, что никаких потайных ходов к блокпосту, что перешел в чужие руки, не существует.       – Ту крепостишку не гномы строили, Ваше высочество, – тянул Гелл Лэндон, глядя на Фергюса со снисходительной усмешкой. – Это у меня под замком целый лабиринт – там, где раньше тоннели были до самых Глубинных троп... Но, если желаете, прикажу позвать моего камердинера – он еще брату покойному служил, может, знает что...       – Будьте любезны, – спокойно отозвался Кусланд. – И поскорее.       Самоуверенный вид Лэндона не произвел на Фергюса ни малейшего впечатления. Видимо, немало было нахалов, пытающихся проверить принца-консорта на прочность и неизменно терпевших в этом поражение. Поскольку в том, что сейчас Ферелден был един, как никогда за последние десять лет, была немалая заслуга мужа королевы.       Камердинер эрла оказался... эльфом. Меня этот факт поразил поначалу – наверное, потому что я не предполагала обнаружить в пределах Иджхолла хотя бы одного сородича. Потом выяснилось, что в крепости укрылись не только люди, но и эльфы, нанятые в качестве слуг, причем некоторые из них постоянно проживали в городе. Этим эльфам удалось спастись и обеспечить безопасность членов своих семей. Но их оказалось немного.       Марант прислуживал еще Фергюсу Лэндону (да, покойный эрл был тезкой принца-консорта!) и, соответственно, вошел в число счастливцев, находившихся в Иджхолле, когда порождения тьмы разносили эльфинаж. Но оптимизмом этот везунчик не отличался от слова «совсем». Худощавый эльф средних лет, с непроницаемым лицом и таким же бесстрастным взглядом бледных, будто выцветших, серых глаз был похож на призрак – говорил тихим невыразительным голосом и даже двигался совершенно бесшумно. Моя интуиция, чье первое впечатление о людях-нелюдях обычно оказывалось самым верным, на этого типа вообще не отреагировала, и пока Кусланд расспрашивал Маранта о блокпосте, я ломала голову, пытаясь понять, нравится мне тихоня-камердинер или нет.       «Не очень, – наконец выдало альтер эго. – С этим мужиком что-то не так».       «Согласна. Вопрос только – что?»       – Крепость находится в седловине горы, окрестности отлично просматриваются. Возможно, именно этим она и понравилась арендаторам, – тем временем пояснял камердинер эрла Фергюсу. Причем каждое слово он выдавливал с таким трудом, будто производил на свет детеныша иглоспина.       – То есть они предпочли бы издали заметить неожиданных гостей? – уточнил Кусланд. – И этот факт никого не насторожил?       Эльф на секунду запнулся. Я же была готова расцеловать прозорливого тейрна.       – Блокпост старый, мы не думали, что он пригодится... – начал было юлить камердинер, но Фергюс оборвал его, напомнив, что крепость была возведена после окончания орлейской оккупации по приказу короля Мэрика и вряд ли успела так уж обветшать.       Лэндон, услышав блеяние своего слуги, уставился на эльфа с видом, не обещающим ничего хорошего. А еще через пару неловких фраз, не стерпев, рявкнул:       – Оставь свои уловки, дурень ты остроухий! Скажи – можно незаметно подобраться к крепости или нет?       В тусклых глазах эльфа сверкнула молния, мгновенно сменившаяся прежним выражением апатии. Это произошло так быстро, что я даже усомнилась в том, что на самом деле видела, какой яростью зажегся взор мямли-камердинера. Который уже через долю секунды после внезапной вспышки эмоций бормотал: «Нет, добрый господин, там нет никаких скрытых тропок!», понурившись и глядя на носки своих ботинок.       «Может, мне и померещилось, – сказала я себе, – но следить за этим мужиком нужно в оба!»       В этот момент я заметила сумрачный взгляд Шартер, устремленный на эльфа, и поняла, что не одинока в своих сомнениях. Дождавшись, когда глава шпионов Лелианы посмотрит в мою сторону, я глазами указала ей на Маранта и сделала жест в сторону двери. Эльфийка сперва вопросительно изогнула бровь, потом ее лицо озарила понимающая усмешка, и она незаметно кивнула. А у меня немного отлегло от сердца.       – Сами видите, как мало проку от этих олухов, Ваше высочество, – презрительно фыркнул эрл Иджхолла, жестом позволяя камердинеру удалиться. – Что поделать – городские эльфы ненамного опередили в развитии своих диких собратьев.       – Действительно, ненамного, – протянула я, скрестив руки на груди. А Шартер криво и многообещающе усмехнулась, глядя на эрла.       – Я бы не советовал составлять мнение о целой расе по отдельным персонам, Лэндон, – сухо произнес Кусланд. – К тому же своим заявлением вы оскорбляете представителей Инквизиции и моих друзей.       Замечание принца-консорта было приятным вдвойне – во-первых, я не ожидала такой безоговорочной поддержки, а, во-вторых, Фергюс назвал меня своим другом, пусть и косвенно. Владетеля Иджхолла явно не привела в восторг отповедь тейрна, но у него хватило ума не возмущаться в открытую. Лэндон одарил Кусланда сладкой улыбкой, заверив, что не желал обидеть ни его, ни «доблестных бойцов Инквизиции». Шартер, ни на волос не поверившая в раскаяние аристократа, тихонько хмыкнула. Меня же больше беспокоил проворно скрывшийся за дверью камердинер эрла. И пристальный взгляд, которым он окинул меня и Фергюса, прежде чем выйти из зала.       – Уверен, вы проголодались с дороги, – продолжал источать елей Гелл Лэндон. – Окажите честь, Ваше высочество, и вы, капитан Табрис, – последовал быстрый выразительный взгляд в мою сторону, – разделите со мной трапезу.       Фергюс вопросительно поднял бровь, обернувшись ко мне.       – Я не планировала тратить время на светскую жизнь, – склонившись к Кусланду, тихим шепотом произнесла я. – Может, примешь огонь на себя? Пока я и Шартер разведываем обстановку...       – Охотно, – в глазах тейрна промелькнул быстрый огонек усмешки. – Эрл Лэндон уже обещал мне жаркое из клыкача под брусничным соусом – а от такого предложения не отказываются!       – Рада за вас, господа, – заявила я гораздо громче, поскольку Фергюс свою тираду закончил в полный голос. – Эрл Лэндон, прошу меня простить, но неотложные дела требуют моего личного присутствия в ином месте.       Гелл Лэндон, сощурив глаза, всмотрелся в мое лицо, после чего коротко отреагировал:       – Жаль.       Я поднялась и уже двинулась к выходу, но Фергюс жестом попросил подойти к нему.       – Может, нам стоит отправиться туда вместе? – спросил он, отвернувшись от эрла и снова переходя на шепот. – Вдруг Корифей нагрянет…       – Свои мерзости он предпочитает творить чужими руками, так что вряд ли, – рассудила я и пошутила, увидев тревогу в глазах Кусланда: – К тому же мы заметим такую мелочь, как дракон.       – Тогда – удачи.       Я направилась к двери зала, чувствуя спиной пристальный взгляд эрла. Тео и Шартер без лишних разговоров последовали за мной.       – Засранец-камердинер врал, – процедила эльфийка сквозь зубы, когда дверь кабинета захлопнулась за нашими спинами. – Даже я знаю, что к приграничному посту ведут две дороги. Одна тянется вдоль хребта, другая, более широкая, соединяет Орлей через Морозные горы с Виверновой долиной в Ферелдене.       – Милое местечко, наверное, – резюмировал Тео и заинтересованно уточнил: – Там реально водятся виверны?       – Нет, – успокоила его Шартер. – Название долине дал один местный банн, который при получении дворянства выбрал виверна в качестве своего геральдического животного.       – Странно, что не дракона, – пробормотала я. Шартер нетерпеливо отмахнувшись, пояснила:       – Король Мэрик этого не допустил бы. Дракон – на гербе Мак-Тиров... Так куда мы направляемся?       – К горной тропе, конечно!       Лошадей мы не взяли – Шартер сразу заявила, что дорога для верховых не приспособлена, и мы рискуем просто поломать ноги скакунов и шеи всадников. Кроме того, пеший вариант давал возможность передвигаться более скрытно. Кроме меня и Шартер в вылазке приняли участие мои соратники, лучшие разведчики сержанта Сидмона (которого я оставила в Иджхолле с приказом охранять Фергюса как зеницу ока), маги из Кинлоха и трое молодых храмовников, рекомендованных рыцарем-капитаном – сэр Айвен заверил, что у парней самая подходящая специализация. В Иджхолл бойцы Храма отправились, облачившись не в латы с изображением пламенного меча, а в бригантинах, не сковывающих движений, так что я не стала протестовать.       – Рим, – коротко произнес старший из троицы, смуглый брюнет с таким непроницаемым лицом, что бронзовые статуи Киркволла позеленели бы от зависти.       «Минратоус!» – едва не выпалила я в ответ, но вовремя сообразила, что парень представился, а не решил сыграть в «города». Так что я быстренько захлопнула рот и окинула храмовника внимательным взглядом. С виду он не сильно напоминал путного бойца: невысокий, щуплый, с не по-мужски изящными кистями. Но я по собственному опыту знала, как часто такие вот «задохлики» на поверку оказываются прирожденными убийцами.       – Риннала, – назвалась я.       Лицо Рима оставалось по-прежнему каменным. Он коротко поклонился и изрек голосом Гаккона Зимодыха:       – Я знаю, кто вы, капитан Табрис. Какие будут распоряжения?       «Бог ты мой, еще один блюститель субординации... Везет мне, как утопленнику!»       Я заложила руки за спину, расправила плечи, подобно Каллену Резерфорду, выступающему перед бойцами Инквизиции, отчеканила:       – Мы отправляемся на разведку. Возможны столкновения с магами, поэтому я попросила рыцаря-лейтенанта Айвена о помощи. Он выделил вашу тройку в качестве подкрепления.       – Готовы приступать к выполнению задания, – тот же ледяной, хотя и не агрессивный тон. Впрочем, товарищи Рима вообще не проронили ни звука, и я сделала вывод, что Зимодых продемонстрировал нам чудеса общительности       – Мы отправляемся немедленно, – сообщила я и максимально дипломатично добавила: – Уверена, что вы справитесь.       Тео у меня за спиной подозрительно закашлялся, и я украдкой показала ему кулак. Морозные горы. Эрлинг Иджхолл.       Сюрпризы начались задолго до того, как наш отряд оказался на пути к перевалу. Хардинг, вместе с остатками своей группы ожидающая нас в окрестностях Иджхолла, с гордостью предъявила свежую добычу – юного эльфа в серой, под цвет камней, накидке. По словам Нитки, неизвестный не мог внятно объяснить, с какой целью он спешно покинул столицу эрлинга и что намеревался делать в горах. Поскольку направлялся парень в ту же сторону, что и мы, разведчица решила, что мне и Кусланду захочется побеседовать с путешественником. Признаться, я ожидала чего-то в этом духе, так что не особенно удивилась ни появлению «гонца», ни его явному сходству с камердинером эрла Иджхолла.       – Кто такой? – я произнесла это жестко, даже зло.       Эльф, которого держали за руки соратники Хардинг Чарвис и Раольф, затравленным взглядом окинул лица присутствовавших при допросе. Увиденное явно не принесло ему утешения, ибо выглядели оные – я, Тео, Дориан, Эллана, Шартер, Нитка и лидер тройки храмовников – весьма недружелюбно. Так что парень, решив сделать хорошую мину при плохой игре, задрал нос и ответствовал столь презрительно, что им бы возгордились наши остроухие предки колена до седьмого:       – Не твое дело, предательница крови!       Тео шагнул вперед, явно намереваясь поучить наглого юнца манерам. Но я остановила напарника и сказала, обращаясь к нему, но достаточно громко, чтобы слышал и пленник:       – Я не могу тратить время на всякую шелупонь. Быстро раздобудь веревку.       – Зачем? – удивился ривейнец. Этот же вопрос читался в изумленных взорах остальных. За исключением, разве что ясных очей Рима – этот вообще непонятно, о чем думал...       На вопрос я, впрочем, ответила. Предельно ясно.       – Вздернем этого молодчика – и двинемся дальше. Я и так знаю, кто он. Родственничек Маранта. И зачем он рвался в горы, знаю. Хотел предупредить тех, кто засел в крепости.       Эльф поперхнулся воздухом и буквально побелел. Ему даже в голову не пришло, что вблизи нет ни одного дерева, мало-мальски подходящего на роль виселицы.       – Капитан, но вы – офицер Инквизиции, – осторожно возразил Теодоро. Хвала Создателю, «пират» сообразил, в чем дело, и с ходу включился в спектакль. – И как ее представитель не должны...       – Вот именно – капитан! – оборвала я ривейнца, повысив голос. – А вы – мои подчиненные. И если я сказала: «Повесить!», значит, нужно не задавать вопросы, а незамедлительно исполнять приказ!       Тео разыграл борьбу эмоций, достойную восторгов ценителя. На его лице последовательно отразились возмущение, безысходность и наконец смирение. Затем мой напарник сдержанным поклоном показал, что готов «приступить к исполнению», повернулся, пробормотав сквозь зубы:       – Чокнутая баба! – и двинулся куда-то в сторону, видимо, «искать веревку».       К моей глубокой радости, «поиски» остановил сам пленник – причем далеко не мольбами о пощаде. Парнишка заявил во всеуслышание:       – Можешь вешать меня, ты, шемленская шлюха, – мне все равно! Есть вещи, за которые не жалко отдать жизнь!       Патетику слегка подпортила дрожь в голосе, ибо эльфенку не удалось полностью справиться со страхом. Но, в целом, прозвучало это достойно. Я извлекла кинжал из ножен, небрежно похлопывая лезвием по ладони, подошла к мальчишке, одобрительно отметила:       – Похвально, что ты готов умереть. Я скажу Маранту, что ты до последнего держался молодцом. Кто он тебе? Отец?       Юнец машинально кивнул. Потратив слишком много душевных сил на предыдущее заявление, он дал слабину. Губы эльфа, которые он кривил, старательно изображая презрение, дрожали, а зубы отбивали чечетку. Наверное, он и на ногах бы не устоял, если бы ребята Хардинг не удерживали его в вертикальном положении. А я спокойно спросила, делая вид, что не замечаю ни бледности, ни трясущихся губ паренька:       – Может, хотя бы объяснишь, почему ты хотел предупредить врагов о нашем приближении? Чем Инквизиция так разозлила тебя и твоего батюшку?       – Нам дела нет до Инквизиции! – яростно выпалил остроухий мальчишка. – Просто мы думали, что тейрн пойдет с вами...       Сообразив, что ляпнул лишнего, эльф прикусил язык, но было уже поздно. Я от души выругалась и повернулась спиной к парню, чтобы не поддаться желанию дать ему в морду кулаком. Дориан, который мгновенно въехал в ситуацию, успокаивающе коснулся моей руки.       – Что? – спросила Шартер, напрягшись, как струна и переводя взгляд с меня на альтуса.       – Мишенью были не мы, а тейрн Кусланд, – произнесла я сквозь зубы. – Если он пострадает во время пребывания в Иджхолле, эрлу не поздоровится... Вот ублюдки!       – Нет, просто идиоты, – вполголоса возразил Дориан. – Им даже в голову не пришло, что королева, случись что с ее супругом, спалит весь Иджхолл к демонам, не выясняя, кто тут прав, а кто виноват.       – Это точно.       Выдохнув, я снова повернулась лицом к пленнику и уже менее грозным голосом осведомилась:       – Почему вы решили отомстить Лэндону?       Остатки страха неожиданно исчезли из черт юнца. Он расправил плечи и даже будто сделался выше ростом, произнеся четко и с силой:       – За то, что он бросил эльфов! Оставил их на растерзание порождений тьмы!       – Но вы с отцом спаслись, – заметил Дориан.       – Да, – мальчишка усмехнулся вымученно, с горькой иронией. – Мы – спаслись. А моя сестра и ее муж – нет. И остальные – все, кого этот откормленный ублюдок считал чем-то вроде помойных крыс… – он опустил глаза и заговорил быстро, словно спеша выразить свои мысли раньше, чем его заткнут. Или раньше, чем страх и давняя боль одержат верх над выдержкой. – Мне было пять тогда, но я все помню, будто это случилось вчера. Как моя мать умоляла стражников открыть ворота и впустить эльфов в город. Как она кричала и пыталась спрыгнуть со стены, чтобы быть рядом с моей сестрой, чтобы попытаться защитить ее... Мне было очень страшно, но я не плакал, потому что отец велел держать маму за руку и говорить с ней... Чтобы ей не хотелось умереть. Но она все равно умерла от горя… И не только она одна! У многих в эльфинаже остались близкие и друзья…       Эльфенок все-таки не сдержался – слезы заструились по его щекам. Он попытался отвернуться, чтобы скрыть проявление слабости. Но разведчики держали крепко, и парнишка, вызывающе вскинув голову, выкрикнул мне в лицо:       – Теперь тебе все ясно?! Я ждал этого момента с самого Мора и сдохну с радостью, если жирная тварь Лэндон отправится в Тень следом за мной! И за всеми, кого он убил!       – А менее радикальные способы мести не пробовал найти? – с холодным сарказмом поинтересовалась я, скрывая сочувствие. – Например, известить того же тейрна Кусланда о произволе Лэндона?       Эльф презрительно фыркнул.       – Королеве и ее лордам плевать на таких, как мы! Нас никто и слушать не станет.       – Не услышит королева – послушает Инквизиция, – возразила я.       – Инквизиция?! А какое дело Инквизиции до наших бед? – парнишка снова повысил голос, и в нем проскользнули истеричные нотки. – Вот ты, капитан Инквизиции, знаешь, каково это – потерять всю семью? Или, может, твой драгоценный тейрн знает?       Меня словно захлестнуло волной раскаленной лавы. Боль и ярость боролись в душе, претендуя на первенство, но я усмирила обоих уже привычным усилием воли. И проговорила, глядя в лицо распалившемуся арестанту:       – Моя сестра, Страж-Командор Каллиан Табрис, Героиня Ферелдена, недавно погибла на Глубинных тропах. Вместе с моим мужем и многими друзьями. А близких тейрна Кусланда убили по приказу Логейна Мак-Тира. Всех до единого. Даже маленького сына.       Эльф открыл рот, но замер, не выдавив ни звука. Лицо его запылало, и под моим гневным взглядом он опустил глаза.       – Вы настолько погрязли в своей ненависти, что даже не заметили появления настоящего врага, – продолжила я. – Врага всего Тедаса. Корифея. Он в ответе за взрыв в Вал-Руайо, за Брешь, за гибель главы Церкви, рыцарей ордена Храма и многих влиятельных магов и политиков. По сравнению с ним лично мне даже Архидемон не кажется таким уж страшным... Вы не понимаете, что ваши жалкие попытки навредить Геллу Лэндону ставят под удар тех, кто уже сражается, защищая вас! Таких отважных людей, как тейрн Кусланд, – я махнула рукой в сторону, где предположительно находился Иджхолл и, соответственно, Фергюс, – или любой из бойцов Инквизиции! Среди которых, как ты видишь, немало эльфов.       Мальчишка долго молчал. Потом с трудом поднял на меня взгляд и даже сумел не отвести его в течение нескольких секунд.       – Я не знаю, что сказать, капитан, – вдруг признался он тихим голосом. – Может быть... мы не должны были...       «Я больше не предательница крови и не шемленская шлюха? Прогресс, однако!»       Сдержав усмешку, я повернулась к Тео, который успел вновь возникнуть у меня за спиной и больше не пытался сделать вид, что ищет веревку, сообщила:       – Этот «повстанец» пойдет с нами. Будет показывать дорогу. Присмотри за ним. Если попытается подать сигнал или как-то предупредить тех, кто в крепости – прикончишь.       Ривейнец закрыл меня от взгляда пленника, повернувшись к нему спиной, прошептал тихо и взволнованно:       – Ринна, но… он же мальчишка совсем!       – Мальчишка. Поэтому я и не отправляю его в Иджхолл! – таким же шепотом пояснила я. Перехватив непонимающий взгляд напарника, добавила: – Ты, надеюсь, помнишь, какое наказание положено за государственную измену?       – Смертная казнь, – ответил ривейнец.       – Покушение на принца-консорта приравнивается к измене короне. Если о попытке навредить Кусланду станет известно, парня вздернут на ближайшем дереве. И Фергюс ничего не сможет сделать, ибо таков закон. А пока… – я небрежно пожала плечами, – пока он совершил всего лишь попытку заманить в ловушку капитана Инквизиции. И его судьбу решать мне.       Смуглое лицо Теодоро прояснилось.       – Все-таки ты не настоящий Ворон, – констатировал он и украдкой сжал мою руку выше локтя.       – Скажи это ему, – я кивнула в сторону то краснеющего, то бледнеющего пленника.       Тео хмыкнул, словно я выдала что-то смешное. В этот момент парнишка вдруг взглянул на меня с мольбой и произнес:       – Не нужно угрожать. И держать тоже... Я сам пойду. Потом... – он запнулся, – потом вы можете меня повесить, если захотите. Но у меня есть одно условие.       – Какое? – осведомилась я холодно.       Блекло-серые глаза паренька вспыхнули, как тлеющие уголья на ветру. Подавшись ко мне, он воскликнул:       – Гелл Лэндон ответит за все, что совершил! Пообещайте мне это – и я проведу вас в самое сердце крепости!       – Я обещаю, что сделаю все возможное для того, чтобы ваши жалобы были услышаны, – сказала я, не раздумывая. – Тейрн Кусланд – справедливый и честный человек. Ему можно верить.       – Тогда и я клянусь, что не наврежу вам, – эльфенок кивнул, подтверждая свои слова.       – Это в твоих интересах. Чтобы сдержать слово, я должна выжить, – с усмешкой напомнила я, а парнишка нехотя ухмыльнулся в ответ. Затем я нетерпеливо бросила Чарвису и Раольфу: – Да отпустите вы уже парня!       Разведчики, которым явно пришлась не по вкусу роль тюремщиков, с облегчением освободили эльфа. Тот неловким жестом потер ладони друг о друга, потоптался на месте, словно не зная, что делать дальше. Потом заявил, глядя на меня с оттенком вызова:       – Негас.       – Что – «Негас»?       – Так меня зовут, – пояснил паренек. – Но можно просто Гас…       – Счастлива это узнать! – я хмыкнула. – Может, еще обнимемся на радостях? Тео!       – Да, капитан?       – Присмотри за этим болтуном... Где Хардинг? – оглядевшись, нашла глазами гномку и жестом отозвала ее в сторону. – Нитка, нужно срочно известить тейрна Кусланда о том, что ему угрожает опасность! Кто знает, что задумают остальные заговорщики, выяснив, что он не собирался покидать крепость…       – Я отправлю Тайрена, – согласилась разведчица. – Он быстрее меня доберется. Напишешь записку?       – Нет, нужно все передать на словах. Бумаге я не доверяю, а Фергюс всех наших знает… Насчет камердинера стоит предупредить особо – вдруг этот придурок додумается отраву сыпануть в еду или еще что. В общем, пусть Тайрен скажет, что я прошу тейрна с отрядом выступать следом за нами. В горах им будет безопаснее, чем в Иджхолле, да и нам смогут прийти на помощь в случае чего. Кстати, оставь здесь кого-нибудь из своих ребят, пусть дождутся Кусланда.       – Будет сделано! – Нитка тут же усвистала выполнять задание.       Дориан проводил взглядом гномку, потом посмотрел на Тео, что-то втолковывающего эльфийскому мальчишке, вновь повернулся ко мне и многозначительно улыбнулся.       – Что? – спросила я раздраженно.       – Ничего, мой капитан, – отозвался альтус. – Жду ваших распоряжений.       – Распоряжений нет. Но есть вопрос.       – Я слушаю.       – Этот паренек, – я кивком указала на пленника, – лжет или говорит правду?       Поскольку Дориан ответил сразу, причем весьма уверенно, этот вопрос интересовал и его самого.       – Он не замышляет предательства. Смущен, чувствует себя дураком – и все.       – Хорошо.       – Я могу помочь еще чем-то? – вопросил маг с подчеркнутым почтением, в которое совершенно не верилось, ибо в его карих глазах скакали искорки-бесенята. – Готов служить вам и Инквизиции верой и правдой, не щадя жизни…       – Ой, да заткнись ты уже!