Ты моё всё, а я твой недостаток

       Все просто стояли и с открытыми ртами смотрели на бесчувственное лицо сестры. Зачем, для чего они заставили её вспомнить, что произошло четыре года назад? Она ведь так старалась, так старалась забыть, игнорируя сны о повторяющихся пошлых нашептываний, самонадеянного взгляда и обжигающих прикосновений. Отец – сломал фундамент, Джин – основание, а братья – сломали последние обломки психики, которых казалось бы даже и не было, лишь какие-то руины после обрушения.        Смотря на состояние сестры, и прокручивая слова "Он изнасиловал меня!", Тэхён чувствовал себя мягко говоря, паршиво. Дыхание словно сошло на нет, он лишь пристально смотрел на Лалису, словно пытаясь разглядеть боль в душе, интересно, что же она сейчас чувствует.... Хотелось извиниться, хотелось принять и сказать, что был не прав, что он козёл и мерзавец, но тело парализовало, а после в голову ударила мысль, но ведь, в чем я виноват... пытаясь утешить себя невиновностью в состоянии тайки, он будто пытался доказать в первую очередь себе, что он тут не при чём. Но тогда, почему угрызение совести не дает спокойно вздохнуть, оставляя нуждаться в кислороде? – Проваливайте. – Продолжая сидеть в том же положении, глядя бесчувственным взглядом в никуда, холодным и ровным голосом Лиса оборвала гнетущую тишину.        Грудь вздымалась вверх и вниз, принося с каждым вздохом боль в грудной клетке, по ладони тонкой струйкой течет алая жидкость, в последствии старой привычки, а лицо... Оно более не кажется живым. Нельзя сказать, что произошли кардинальные изменения, ведь и раньше, девушка не выглядела жизнерадостной и счастливой, но сейчас, это словно оболочка мраморной куклы. Казалось будто бы, всё это время, блондинка ни разу не моргнула, не отводя взгляд от стенки. Посмотреть сейчас на них – словно равносильно смерти. Никто из них, не виноват в случившемся, но всё же, потребность найти виновника, на которого можно будет свалить пошатанную психику, настолько велика, что затуманивает разум. – Лиса, мы... – Протянув руку к лицу Манобан, Юнги уже было попытался оправдаться и извиниться за непутевого брата, с которым у каждого члена семьи, немного позже, состоится очень серьезный и не совсем приятный разговор, но его ладонь была слабо откинута незаинтересованной ни в чем блондинкой, сверлящей взглядом безжизненную как она сама стенку.        Чонгук резко встал, от чего пошатнувшийся стул с грохотом упал на жесткую поверхность бетона, и кинув на сестру взгляд в котором сложно было прочесть что либо, то ли он жалеет, то ли ему совершенно плевать, он просто покинул покои больной разумом и покалеченной жизнью сестры. Остальные, вяло волоча ноги, словно те весили сто тон, отправились за младшим, пока в комнате не остались двоя. Тэхён всё ещё не мог пошевелиться, но тяжелый груз вины казалось бы чуть спал, позволяя сделать небольшой глоток, пропитанного медикаментами воздуха.        Слова вылетающие из уст парня несколько минут назад, вонзались в разум, словно остро наточенные ножи, медленно, но верно оставляя шрамы на психике парня. Собрав всю волю в кулак, он всё же осмелился поднять карие, цвета горького, черного шоколада глаза на Лису. Слёзы не понятно от куда взявшиеся, текли с темных очей, которые казалось бы этого, даже не замечают. Соленые струйки, стекают по чуть пухлым щечкам, оставляя после себя красные дорожки. Некоторые неспешно стекают прямиком в немного приоткрытые алые, испачканные в собственной крови губы. Наблюдая за ней, он словно почувствовал некое...Облегчение? Нет, как раз наоборот. Больший груз свалился на шатена, словно он более не часть этого мира, словно сестра собственноручно создала для него личный ад, в котором он сможет лишь наблюдать за тем, что с ней происходит, не имея шанса подойти, утешить и по крайней мере извиниться. – Долго ты тут стоять и нагнетать планируешь? – Не переключая взора со стены, Лиса еле слышно прошептала, не найдя в себе силы на нормальный тембр голоса. Руки покоились по обе стороны от психопатки, не способные принять иное положение из-за стальных наручников, которые никуда, не смотря на великое желание Манобан, не делись.        Мама говорила, что бог существует. Что он с неба приглядывает за нами всеми. А если сильно попросить, и действительно пожелать, он поможет тебе. Совсем немного, ведь всё остальное, уже в твоих руках, но всё же поможет... Вот только... Где он был на протяжении всех десяти лет? Где он был, в период несчастья, в период депрессии, где он был, когда Лиса закрывшись в комнате, забившись в углу молилась? Его не было, но Лиса верила всем сердцем, что рано или поздно, он даст о себе знать, он спасет и укажет верный путь. Как жаль, что она и думать прекратила о таких глупостях через шесть лет. Бога нет. Твердила она себе под нос, как собственную молитву, сидя на кровати, обвив руками колени и роняя горячие, соленые слезы на белоснежную простынь.        Она перестала в него верить, но всё равно, про себя прямо сейчас молилась, чтобы наручники словно по волшебству исчезли, а в идеале исчезла бы сама она. На самоубийство не решалась, ибо... Страшно. Не взирая на всё что произошло за её недолгую жизнь, ей страшно покончить с собой, поставить окончательную точку и избавить мир от ещё одного ничтожество, отброса общества. Страшно... – Мне жаль. – Пропустив мимо ушей колкий вопрос блондинки, он не отводя от неё взгляда, произнес эти два слова. Казалось бы, что сложного? Но это далось Ким Тэхёну совсем нелегко словно ему зашили рот на несколько стежков, и всего-то открыть его, было непосильной задачей, но всё же, он нашел себе силы, чтобы сказать то, что хотел, то что думал. – Я придурок. Да я знаю, можешь мне не говорить это. В своей жизни, такое, я слыхал не раз... Я много, много кого обидел, ты даже не представляешь, сколько девушек, да и не только девушек, плачут до сих пор после встречи со мной, но мне плевать... Так почему, сердце так колит при виде того, что я с тобой сделал, за такое ничтожное количество времени?        Они смотрят друг на друга, словно и не моргая вовсе. Он сумел привлечь её внимание, что удивило не только шатена, но и саму обладательницу карих глаз. Она даже и не заметила, как променяла объект длительного зрительного контакта, а именно стенку, на брата, заставляя того тонуть в удивлённых, холодных очах. – Мне жаль. – Повторившись сказал Ким, медленно передвигая ногами, по направлению к койке, на которой покоиться сестра. Он даже и не замечал того, что становится всё ближе и ближе, казалось проделал он весь этот путь машинально. – Мне жаль... Я не хотел... Хотя кого я обманываю... Я хотел. Чертовски хотел убедиться в своей правоте, хотел, чтобы ты признала мои догадки, но в тоже время и опасения. Я боялся того, что ты такая же как и все. Прости меня... Прости сестричка. – Протянув руку к завороженной словами Лисе, которая увязла в приятном басе, и уже почти забылась, он положил её на щеку, от чего девушка дрогнула, словно испугалась, но отталкивать пока не стала. Поглаживая большим пальцем нежную и гладкую кожу, Тэ вдыхал нежный запах корицы, приятно щекочущий нос, исходящий от блондинки. Окончательно потонув в омуте забвения, парень пропустил момент, когда оказался на столь близком расстоянии от Манобан. Их носы практически соприкасались. Они ощущали тепло, жар исходящий друг от друга, и это сносило крышу окончательно. Рваное дыхание исходящее из уст Лалисы словно невидимой рукой подтолкнуло Кима, и он прильнув к пухлым губам, почувствовал во рту, вкус крови. Её крови.