Ты моё всё, а я твой недостаток

       Жизнь воистину несправедлива. Почему кто-то может жить в тепле и уюте дома, в любви и заботе родных, с достатком и денежными средствами в кармане, а кто-то холоде и жестокости, ненависти и издевательстве, в голоде и бедности? Кто вытягивает жребий семьи, и почему у некоторых он особенно жёсток? Никто        От человека это совершенно не зависит, он не выбирал родиться в этой семье или в той, что расположена на три улицы дальше, где живёт любящий отец и муж, с прекрасной женой и красивыми, послушными детками. Это лишь один пример, который доказывает, насколько жизнь не справедлива и жестока...

***

       Один сильный удар, и замок хиленькой деревянной двери слетел с петель, впуская разъярённого брюнета и в таком же состоянии братьев позади него. Пациентка не отвечала на просьбы открыть двери на протяжении часа, вызвав профессионала, а так же оповестив семью девушки, работники стали ждать последующих действий.        Молодые люди, приходящиеся блондинке братьями приехали раньше, при чем учитывая ещё полчаса безуспешных стуков в дверь. Крича на всю больницу, они приносили огромные хлопоты всем здесь находящимся, но всем четверым было плевать, они лишь волновались за человека, что был заперт в палате вместе с неуравновешенной сестрой. За неё они так же сильно переживали, вот только по непонятным, а возможно и понятным причинам, сейчас мысли были забиты лишь о проблемах, что могут возникнуть у тайки в следствии того, что она могла сделать с этим бедным мужчиной. Именно, волновались за Лису меньше, чем за незнакомого человека. Возможно вина лежит на работниках клиники, ведь они так описали ситуацию, вот только они сказали то, что слышали, а слышали они нервный, возможно немного испуганный мужской смех и угрозу, которую как они предположили заставила произнести девушка, дабы немного присмирить их, а возможно вина лежит именно на братьях, которые не имея действительно достоверных фактов, кинулись спасть незнакомца, но не хоть и не родную, но всё равно сестру.        Залетев в палату, и увидев мирно посапывающую Лалису, ребята даже и не собирались оставлять её в покое, и позволять спать. Пока Чимин отправился изучать открытое окно, Тэхён осматривать остальную часть палаты на повреждения, а Юнги исследовать медикаменты и наличие какого-нибудь оружия, Чонгук бесцеремонно заорал на всю палату имя спящей, и схватив за плечи сонное тело, стал грубо трясти его, заставляя проснутся, принося за собой дозу головной боли от действия какого-то странного, успокоительного препарата, который когда тайка уже заснула, Джин набрав в рот воды, через поцелуй передал ей, заставляя проглотить. — Лиса, твою мать, что ты наделала?! — Кричал брюнет смотря на медленно разлипающиеся веки, которые немного погодя, полноценно открылись и удивленно смотрели то на Чонгука, то на остальных братьев, то на руки покоящиеся на плечах молодой особы. — Чего ты разорался, что ты от меня хочешь, придурок?! — Прийдя в себя, пошла в защиту кареглазая, которая с момента пробуждения не понимала, что происходит и что тут делают Они. В голове неприятно отдавались эхом его крики, что заставили немного зажмуриться и одной рукой облокотившись об матрас, схватиться за голову другой. — Что ты сделала с тем мужчиной?! Где он и кто он?! — Сильнее сжимая пальцы на плечах, оставляя на них красные отметины, которые немного погодя, будут сильно болеть от стальной хватки, но сейчас парня мало это волновало. — Да не молчи же ты Лиса, отвечай! — Если ты сейчас не перестанешь орать на меня, я тебя ударю, да так, что тебе прийдется вместо меня лечь в эту треклятую койку, с наручниками на запястьях, которые чтобы ты знал приносят совсем не приятные ощущения, ты понял меня?! — Переборов сильную головную боль закричала блондинка, привлекая всеобщее внимание, что пациентов и врачей, проходящих мимо палаты, что братьев, которые в любую секунду готовились помочь младшему, но пока что... пока что у него всё под контролем. — Ты не в лучшем положении чтобы угрожать мне. — Уже немного тише, но так же с раздражением в голосе сказал Чон, грозно смотря в карие, полные злости и недопонимания глаза. — Скажи кто был вместе с тобой в палате... — Отводя взгляд. — Прошу. — Уже совсем тихо, словно шепча сказал парень. — Джин. — Не долго сомневаясь, неуверенно ответила Лиса, надеясь удовлетворить ответом любопытного брата, и закрыть хоть и забытую, но всё же, больную тему для неё. Словив удивленные взгляды всех находящихся в палате, она немного опешила, что такого она сказала? — Вы знакомы? — От куда ты знаешь Ким Сокджина? — Не удостоив ответом девушку, к ним подбежал Юнги и с напором смотрел на совсем потерявшую нить понимания, что происходит в этом месте блондинку. — Я спрашивал Хён, это бесполезно, она не отвечает. — Отпустив сестру, Чонгук скрестил руки на груди, прикрыв глаза, сел и устало облокотился на спинку стула.        В палате повисла тишина, и казалось, никто даже не собирался её нарушать. Лиса схватившись за простынь, сильно сжимала, сто раз про себя проклиная эти дурацкие наручники, которые удерживают и не дают делать то, чего хочется, а хочется сейчас многого, начиная с драки с младшим братом, заканчивая уходом от сюда на крышу какого-нибудь высокого дома, ведь свежий воздух сейчас просто необходим. — Неужели... — Сначала с озадаченным лицом, а после с какой-то отстраненной улыбкой и с неким отвращением, пойманным во взгляде Тэхена, сказал он и продолжил: — Ты с ним спишь? Очередная, непосдедняя попавшаяся на его слащавое лицо, и прыгнувшая в койку, которую он после жестоко отшил, вот ты его и преследуешь? — Явно перегибая палку говорил Ким, подходя всё ближе и ближе к девушке, которая кусала губы и сжимала кулаки, вновь беря старую привычку, впиваясь ногтями в кожу. Нахмуренные брови и яростный, ненавистный и растерянный взгляд выдавал её чувства с потрохами, заставляя улыбку на лице парня расти. — Эй Тэхён, полегче. — Пытаясь остановить брата, недовольно и требовательно сказал Юнги. — Чего ты, гляди, я видимо в точку попал братец. — Указывая на опустившую голову вниз, уже немного дрожащую от обиды и злости, сестру, он усмехнулся. — Очередная шлюха нашего дорогого друга Ким Сокджина. — Заткнись! — Уже позабыв о боли в районе запястий, девушка яро пыталась разорвать металические наручники, от чего в последствии на белоснежной коже, начала поступать кровь, что не ускользнуло от внимания брюнета, но пока он ничего не собирался предпринимать. — Ты ничего не знающая мразь, строящая догадки на каких-то совершенно не доказанных фактах! — А по твоему виду даже и не скажешь, что я не прав. — Словно издеваясь, сладко растягивая сказал парень. Чего он добивается, к чему такой напор? Он ведь прекрасно видит, на сколько данная тема неприятна девушки. Вот только, Ким Тэхёну поводимому, совершенно плевать. Или он делает вид, что плевать — Так расскажи же, почему ты так ненавидишь Джина, если не по причине его использования тобой. — Он изнасиловал меня! — Окончательно прокусив губу, с которой в последствии глубокого укуса потекла алая струйка крови, прокричала Лиса.

FLASHBACK

       Снова Лису задержав после уроков, зачитали давно заученный, лично для этой молодой особы выговор и с усталым вздохом и принятием того, что она неисправима, отпустили домой, ведь наказание уже отбыто, а время позднее.        Засунув руки в карманы кожаной куртки, рассасывая во рту мятный леденец на палочке, что помогал избавится от едкого запаха сигарет и небольшой дозы спиртного, принятого ею во время отбывания наказания, а именно выдраивание четырёх классов и две кладовых в спортзале.        В ушах наушники, в наушниках музыка, что отделяла её от мира сего. Прикрыв глаза, решив немного забыться, Манобан решила прогуляться, и дать волю направления своим ногам. Шла куда они её вели, наслаждаясь вечерним, свежим воздухом, что игриво впивался в с распущенные, подстриженные под каре волосы.        Как на зло, непослушный наушник выпал с уха, выводя в жестокую, омерзительную реальность, где шумели выхлопные газы и гудения машин. Брезгливо поморщилась, уже хотела вновь засунуть наушник в ухо, но услышала позади себя шорохи, она подумав, что это паранойя, но всё же не помешает ускорить шаг и проверить, продолжится копошение сзади или нет, ускоренной походкой направилась к родительскому дому.        Пранприя жила вместе с Джином в съемной квартире, но из-за недавней ссоры, в последствии которой, они сошлись на расставании, после чего девушка яро избегала встречи с любимым человеком, а когда он предпринимал попытки помирится, Лиса просто проходила мимо, скрывая подступавшие слезы. Блондинка и сама не знает, почему не соглашалась на примирение... Хотелось, чтобы он почувствовал то, что чувствовала она когда он игнорировав её чувства, спал с другими девушками, пока та ждала его дома.        Сколько она уже шла, преследовать её не прекращали, и ощущение паранойи переросло в панику. Забежав в темный перекрёсток, надеясь спрятаться от преследователей, она приложив руку к груди переводила спёртое от страха дыхание. Постояв ещё немного, и когда облегчённый вздох вырвался из уст, она услышала леденящие сердце слова: — Попалась Любимая. — Перед девушкой предстал бывший, но никак не забытый парень, с улыбкой разведя руки он стоял, будто бы надеясь, что она побежит к нему в объятья.        Не собираясь ничего отвечать, она развернулась и пошагала в другую сторону к выходу из переулка, но перед ней словно из под земли выросли друзья Джина, Хосок, Хвансок и Джинсу. Впереди стоящий из этих трёх Хосок, довольно ухмыльнувшись, сильно и грубо толкнул в плечо Лису, от чего не удержав равновесия она упала на пол, больно ударившись коленом, на котором позже может остаться рана, если вскоре не обработать.        Непонимающая что происходит Лиса, не собиралась лезть в драку с этими парнями хотя бы по нескольким причинам, они мужчины, при чем в хорошей форме, и ясное дело они сильнее Лисы, тем более, что пятнадцатилетняя девушка, сможет сделать семнадцатилетним парням? Обернувшись назад, и разглядев за спиной Джина двух его подруг, она ухмыльнувшись произнесла: — Вся компания в сборе я погляжу. — Поднимаясь и отряхиваясь от грязи сказала девушка, подняв сумку с пола, наблюдая за тем, как приближается блондин, что немного насторожило Лису, там это то, что подруги остались в правой стороне выхода, двое парней в левой, а Джин и Хосок подходили ближе словно окружая. — Вы что удумали? — Уже настороженно сказала она, не зная куда деваться.        Не удостоив ответом девушку, блондин оттолкнул Манобан, и она приземлилась в руки к Чону, который крепко держал её в своих руках. Не обращая внимания на сопротивления, угрозы и даже попытки ударить кого-то из них, рыжеволосый поднял её руки вверх, с помощью чего Джин слегкостью сумел стянуть сначала куртку, а после и чёрный свитшот, оставляя бывшую в одном лишь чёрном лифчике. Улица словно вымерла, почему ни одного прохожего, они словно заранее спланировали это все, и отгородили всех людей именно от этого квартала. Когда ни без сопротивлений конечно, штаны слетели со стройных белых ножек, а слезы уже ручьём лились с миловидного лица, парень отошёл на расстояние чтобы разглядеть её полностью, и увиденное полностью превзошли ожидание.        Остальное прошло словно в тумане, прошло как ужасный сон. Не церемонясь, и сделав своё дело, Джин лишь в последний раз поцеловал и прошептав в губы слова о любви, он кинул её к стенке, и дав распоряжение что пора валить, бросил полностью обнаженную, использованную, испорченную пятнадцатилетнюю Лису в том тёмном переулке, куда она зашла, чтобы спрятаться от преследователя...