Ты моё всё, а я твой недостаток

— Предложение? — как у него получается выводить её всего одним словом? Он сказал это медленно, растягивая каждый момент, пока ему удаётся узреть эту угрожающую мордашку, которая должна пугать, заставлять бросать в дрожь, умолять о пощаде. Но нет. Он умолять не будет. И это её больше всего гложет. Почему на свете есть люди, которые смеют не бояться её? — Ох как же я желаю тебя убить прямо сейчас... — уже сбившись со счета, сколько раз она повторила сие предложение, Лиса прикрыла глаза, сжимая нож в руке. Вдох, и выдох. Не помогло. Его запах выводит, злит, она его ненавидит, а все почему? Потому, что черт тебя подери, этот запах её одурманивает. Его одеколон, который в сладком танце смешался с запахом сигарет, это словно отдельный сорт героина. Она еле дышит, прикрыв глаза, пытаясь справиться с наводящим... возбуждением? Именно так. А он стоит, засунув руки в карманы, и смотрит на эту завораживающую картину... Ах, как же она прекрасна... Капля пота, ровной линией очерчиваемая ровный носик блондинки, привлекла внимание беловолосого. Казалось бы, он обратил своё внимание на что-то конкретное в первый раз, за то непродолжительное время их нахождения в школьном, пустынном коридоре.        Боже правый, слов не хватит моих, чтобы передать, что они чувствуют. Это не любовный роман, они не Ромео и Джульетта, и любить им не дозволено. Это отдельный жанр истории, название котором ещё к сожалению не придумали. Тем временем, блондинка как бы между делом, поправила воротник блузки. Какого чёрта так жарко? Но ведь... На улице глубокая зима, а окна на этаже открыты. Жарко не из-за климата и погоды... Жарко из-за химии, происходящей между ними. — Проклятый Мин Юнги, прекращай таращить на меня свои глазёнки! — в планах нападать не было. Но и в планах у Мина, так же не было того, что он провернул сейчас. Схватив сестру за руку, прижал её к стенке. Не учёл правда, что одну руку свободной оставил, но опустим это... Пока. — Ахаха... — наклонив голову к полу, процессом возрастания послышался хохот. Сначала тихий такой, словно бы робкий, который с каждой секундой перерастал в истерический смех. Где учителя, почему они не слышат всего этого? — Знаешь, тебе удалось выбить меня из колеи на пару минут... — о да, вот это настоящая Лиса. Не в её стиле сильно заморачиваться на чём-то, становиться серьёзной...        Пока Монобан излагала свои мысли, блондин изучающе рассматривал, как та маска эмоций разбилась на мелкие кусочки. Она надела новую маску, и признаться сие обличие, Юнги находил в ней самым сексуальным. — Даже сейчас, ты смотришь на меня так, — пытаясь повторить взгляд собеседника, кареглазая приблизилась ближе к идеальному лицу парня. Чтобы передать, на сколько же мало расстояние между их телами, я скажу, что пухлые, алые губы тайки, были у самих губ блондина. Она ещё чуть сократила сантиметры расстояния, и прошептала прямо в губы. — Запомни, никогда... Слышишь, никогда не вздумай играть со мной... — она выдержала паузу, взглянув в карие глаза напротив и продолжила свой монолог. — И никогда не недооценивай меня, — легкая ухмылка, и она впилась своими губами в его.        Не теряя ни минуты, поскорее откинув секундное удивление, Мин зарылся рукой в блондинистые волосы, придерживая затылок, тем самым углубляя поцелуй. Ох, как долго он этого ждал. Языком она проходилась верхнему ряду ровных зубов, и ту же махинацию проворачивала с нижним рядом. Вальсируя в нежном танце, сплелись языки. Не сказала бы, что эту идиллию именно прервал, но всё же... Раскрыв глаза, не отрываясь от Лисы, Юнги взглянул вниз, где в живот был вонзён нож. В глазах стремительно темнело, но он всё никак не собирался заканчивать поцелуй, на против только прибавил напор. — Ты только что совершила ошибку, — прорычал он в поцелуй, рукой уже сжимая её шею. — Теперь я даже если захочу, от тебя не откажусь, — слюна уже стекала по подбородкам вниз, как и кровь из зоны живота, стекала на пол, но казалось, эти двоя вообще не обращают ни на что внимания. — Ты либо будешь моей, либо сдохнешь, — не хотя, он всё же отстранился, и то не по своей воле. Силы уже покидали тело, а на ногах уже стоять не имел он возможности, поэтому по стене скользя медленно, он осел на пол. За ним на корточки присела Лиса, весело улыбаясь, вытерла слюну. — Если только ты не сдохнешь раньше, — резким движением руки, она высунула нож и облизала кровь, оставшуюся на нём.