Ты моё всё, а я твой недостаток

       Сейчас, сидя на холодной плитке школьного туалета, обтекая кровью, пробуя иногда её на вкус и ловля еле ощутимый экстаз, Джису понимает, что влипла.        Она не мазохистка, но ей нравится, что с ней делает Лиса. Она готова терпеть, лишь бы это делала она. Готова продать свою свободу, лишь чтобы хотя бы внимание от неё получить.        Прийдя в себя, Лиса грубо схватив за талию Джису одной рукой, другой придерживая плечо, резко поменялась местами с девушкой, прижав уже ту к стене. Она смотрит на неё не агрессивно, не убийственно. Никакой опасности в глазах нет. Лишь любопытство. Она читает Пак как открытую книгу. Открытую только для неё. — Ты не выдержишь испытаний, — холодно, продолжая изучать кросноволосую, сказала лиса, — которые тебе предстоит пройти, чтобы быть со мной, — монотонно настолько, что мурашки на коже вызывает. Бабочки в животе летают, уничтожая желудок изнутри, заставляя чувствовать себя и волшебно, и отвратительно. Убийственное чувство. — Я могу убить тебя. — Я выдержу все! — встрепенулась девушка, напрягая все тело. Боялась оттолкнуть. Сжимались кулаки, тряслись ноги и сама она едва ли не дрожала. Но старательно скрывала это. — Я не боюсь... — ложь. Боится. И Лиса это видит.        Рука спрятанная в рукав красной толстовки ужасно нерешительно, боязливо даже, медленно потянулась к кукольному, непроницаемому лицу напротив. Но не успела ладонь цели достигнуть, как была отброшена.        Пощёчина. Звонкая такая, сильная, что явно оставит после себя синяк на красивой щеке. Пак упала на пол. Не пытаясь подняться, проглотив свою гордость, стала ждать. Что же дальше? Она умрет?        Лиса присела возле неё, и схватив ту за подбородок, приблизила лицо Джису к своему. Смотря глаза в глаза, они просидели около трёх секунд. После Манобан оторвала взгляд с карих очей, медленно переходя к алым губам. Отдавал сладкий запах спелой вишни, что дарил тинт. Этот взгляд сводил с ума Пак, но она не имела права предпринимать что либо. Она могла только наблюдать, и ждать, что же будет дальше. А дальше поцелуй. Сладкий, долгожданный, но ужасно короткий. Ей было мало.        Хотелось ещё, но ещё не последовало. Далее был удар. За ним следующий, и так непродолжительное количество времени. Лиса била её руками, ногами, не жалея хрупкое тело. Не тронула лишь лицо. И правую сторону плеча. — Ты правша? — спокойной спросила девушка, доставая что-то из вшитого кармана юбки. На кивок, блондинка лишь ухмыльнулась, и без слов опустилась на колени пред ней. В руках её был нож. — Не кричи. Иначе будет больнее, — предупредила она и придерживая плечо Джису, принялась вырезать на бледной коже символы. Слёзы струились из прекрасных глаз, а продолжительный крик так и норовил вырваться из уст. Благо, закончила Лиса быстро. — Отлично, — любуясь работой своей, Лалиса потёрла нож подолом юбки, и положила на законное место. — Хорошая девочка, — поцелуй в лоб, и это последнее, что увидела Джису, прежде чем потерять сознание от болевого шока. — Но слабая, — развернувшись, Лиса вышла с уборной. Вышла с улыбкой на лице.

***

       Прийдет время. У всех будет своя семья, они выбросят эти мысли, позабудут желание убивать, научатся любить.

если выживут.

       Когда дверь за девушкой закрылась, дом встретил её ужасающей тишиной. Не было слышно не телепередачи, которую никто все равно не смотрит, но в обязательном порядке она должна быть включена, играя на фоне. Не было слышно голоса Тэхена и Чонгука, которые кричат друг на друга по причине использования Чоном одежды брата. Не было сопения Юнги, который наивно расположился бы на диване и мирно дремал.        И когда девушка подумала, что обитателей дома нет, раздался звук органа. Девушка знала, о существовании подвала в этом доме. И сопоставив, что до этого, не видела музыкального инструмента в доме, спустилась на нижний ярус дома. Продолжительный, завораживающий и манящий звук, вёл её по холодному коридору, к единственной двери в его конце.        С замиранием сердца, Лиса дернула ручку, и дверь послушно отворилась. В нос врезался сладкий запах неизвестного вещества. По комнате кружил белый дым, который скорее всего и имел головокружительный аромат. Настолько эффектный, что в глазах помутнело, а дабы устоять на ногах, пришлось облокотиться на стену. — Кто ты? — с улыбкой, видимо уже догадываясь который это из братьев, Лиса с усилием противилась тому, чтобы не потерять сознание.        Сыграв последний аккорд, к ней обернулся парень. А на лице его красовался противогаз. И нельзя было разглядеть, что по ту сторону. — Пак, — уже потеряв равновесие и опору, впадая в беспокойный сон, прошептала Лиса. — Пак Чимин... — парня выдали нежно розовые волосы.