Вы совершенно очаровательно краснеете

***

— Мистер дядя! — Чимин широко раскрывает глаза и отводит взгляд от своего сына, неуверенно ковыряющегося в песочке, переводя внимание на маленького мальчика, аккуратно тыкающего своим маленьким пальчиком в ногу омеги. — Привет! — добродушно здоровается Чимин, действительно очаровываясь даже чужими детьми. А тут ещё и чудо такое — одет, видимо альфочка, был в наимилейший светло-серый комбинезон с свободной желтенькой футболочкой с персонажем Щенячьего патруля. — Ты же не потерялся, прелесть? — Не-е-ет. — тягуче произносит ребёнок и ставит ручки на пояс, пытаясь создать ощущение серьезного взрослого человека. — Я уже взрослый и не собираюсь теряться! Отец показывал мне мультик про то, как теряются детки и как волнуются потом папы, поэтому мы с ним договорились, что я не буду теряться! Малыш забавно жестикулирует, так старательно пытаясь передать всю серьезность ситуации, на что Чимин не выдерживает и ярко улыбается. — У вас очень красивая улыбка! — Мальчик отвечает незнакомцу такой же яркой улыбкой, которая кажется омеге квадратной и невероятно притягательной. Чимин слегка краснеет от слов юного альфочки. — Спасибо, — посмеивается Чимин, рукой зачем-то поглаживая свою ногу. — Мин Тэхён! И я альфа! А ты омежка, да? — Тэхён выставляет свою маленькую ладошку вперёд, Чимин тут же пожимает ее. — Меня зовут Чимин, и да, я омега. Вот чего Пак не ожидал, так это того, что ребенок совершенно резко кинется в объятия омеги. Сам Чимин обниматься любит, поэтому тут же подхватывает Тэхена и позволяет прижать к себе крепче. Странная ситуация и Тэхен, конечно же помнит, что отец учил его не разговаривать с незнакомыми людьми, но этот милый омега сразу же привлек его внимание. — От тебя очень вкусно пахнет мовоженым, дядя Чимин, но мне кажется, что это не твой запах. — неуверенно лепечет альфа и Пак широко улыбается. Его мимиметр сейчас разорвется на части. — Это запах моего сына, хочешь с ним поиграть? — Тэхен в его объятиях начинает возиться и легонько прикрикивает, потому что да, очень хочет. — Мин Тэхён! — звучит откуда-то совершенно недовольное и немного злое обращение. Чимин поднимает глаза и встречается взглядом с незнакомым альфой, от которого веет сильным беспокойством. Конечно, его сына сейчас обнимает какой-то человек и он не знает кто это. — Немедленно встань с дяди, что ты делаешь? — Юнги дёргает сына за рукав жёлтой футболки, на что маленький альфа вылезает из теплых рук омеги, встаёт лицом к отцу и выдает совершенно спокойным и таким серьезным тоном: — Отец, ты мешаешь мне знакомиться с дядей Чимином! — проговорив все, сохранив умеренный тон, Тэхен буквально падает в руки Чимина вновь. Пак немного смущается, так как боится, что подошедший альфа подумает, что он просто ворует его ребенка, но Тэхена в ответ крепко обнимает, тут же убирая взгляд на темную макушку малыша. — И как это понимать? — грозно спрашивает Мин-старший у напряжённого и напугавшегося Чимина. Пак глаза поднимает и чувствует, что сказать ему абсолютно нечего. Тэхен слышит учащенное сердцебиение своего нового друга и спешит отодвинуть своими маленькими ручками ноги чуть подошедшего ближе отца. Малыш встаёт перед отцом и грозно смотрит на него. Чимин же не понимает вообще ничего. Как и Юнги, в принципе тоже. — Папа! — чуть прикрикивает Тэхен и Мин-старший изгибает бровь, заметно замешкавшись. — Ты сам говорил, что омежек нельзя обижать! А что делаешь сейчас? Ты обижаешь Чимина! Ты посмотли как его напугал! Альфа-старший удивлённо распахивает глаза и переводит взгляд на сжавшегося омегу позади сына. Действительно. Тот побледнел и сидит, боясь лишнее движение сделать. Ему всегда говорили, что когда сам Мин Юнги в гневе — надо бежать и не показываться ему на глаза. Черт, он действительно напугал этого омегу. — Тэхен-и, все нормально… — еле слышно говорит Чимин и Тэхен успокаивается. Садится на коленки Паку и все ещё недовольно смотрит на своего папу. Тот смущается и взгляд в пол опускает. — Так, папа, значит смотри. Сейчас дядя Чимин покажет мне, где мороженка, я пойду с ним играть, а ты будешь просить у Чимин-и прощения! Оба родителя поднимают удивленный взгляд на мальчика после слов «мороженка». — Мороженка? — одновременно спрашивают Юнги и Чимин. — Ну, Чимин, ты же говорил, что твой сын пахнет мовоженым! — хмурит бровки альфочка, а Пак совершенно мило улыбается. Точно! — Хорошо, Тэхен-и, пойдем, — омега встаёт вместе с альфочкой и легонько кружит его в руках. Мин-младший смеётся, а сам Юнги улыбки сдержать не может. Может зря он так на этого омегу злился? Чимин ставит ребенка на ножки, берет его маленькую ручку в свою маленькую ладошку и ведёт в сторону горки, где совершенно милый мальчик в кигуруми зайчика сидит на горке и не решается съехать вниз. Тэхен мысленно умиляется такой картине и, вырывая ладошку, бежит к низу горки, сразу же расставляя руки. — Скатывайся, зайка, я поймаю! — кричит ребенок и Чимин замечает красные щёчки своего сына. Он подходит к Чонгуку и поправляет его чуть вывернувшийся капюшон с ушками, после чего чмокает своими пухлыми губками чуть горячую щёчку маленького омеги, от которого так сладко пахло сливочным мороженым. — Это твой сын, дядя Чимин? — интересуется Тэхен и выжидающе смотрит на Пака-старшего. Дожидаясь согласного кивка, выдает протяжное «О-о-о-о!» — Какой ми-и-илый! Чимин прыскает в свой кулачок, а Гуки пытается свое красное личико в капюшоне спрятать. Кто он вообще такой, этот альфа? — Давай знакомиться? Меня зовут Мин Тэхён! Я люблю мовоженое, Человека Паука и зайчиков! Чонгук аккуратно смотрит на нового приятеля и поворачивается к папе. Тот кивает, мол, конечно, познакомься, и нерешительно поворачивает голову вновь на Тэхена, все ещё смущаясь тому, что альфа сказал, что любит мороженое. — Меня зовут Чонгук. Я люблю Железного Человека. — сдержанно говорит Чонгук и видит широкую улыбку снизу. — Чево ты улыбаешься? — маленький омега забавно морщит носик и Тэхен почти расплывается в лужицу. — Ты просто очень и очень милый! И пахнешь очень-очень вкусно мороженым моим любимым! Я вот пахну кокосиком! А ты любишь кокосы? — чуть кричит в ответ альфа и шире открывает ручки, показывая омеге, что ловит его. А Гуки радуется сильно, потому что шоколадка Баунти самая его любимая! Он так любит кокосы! — Скатывайся и мы поговорим на лавочке! Чимин решает не мешать юному ухажёру и старается ничего не говорить этим двоим. « До чего же это мило! » — в мыслях пищит Чимин, прикладывая ручки к своим щёчкам — А точно поймаешь? — лепечет Гук и альфа много раз кивает. Омежка закрывает глазки и отпускает ручки, доверяясь новому другу. Но тут же распахивает их, потому что понимает, что находится в чьих-то очень крепких руках. Тэхен держит его очень надёжно, прижимая так сильно, будто самое ценное. Чонгук краснеет пуще прежнего и обнимает Тэхена в ответ. Совсем легонько, но сколько же радости из-за этого жеста у юного альфы. Тэхен тащит на руках Гука до лавочки, из-за чего Чимин удивлённо подлетает к этим двоим. Даже смеётся немного, потому что его сын сейчас выглядит как принцесса в руках у принца. Его, полностью расслабленного, несёт на руках альфа — что же ещё надо для счастья? Пак-старший останавливает усердно несущего свою ношу Тэхена. — Тэхен-и, Гуки же тяжёлый для тебя, пускай он ножками пойдет! Ты же надорвешься! — лепечет Чимин, но альфа свое сокровище не отпускает — лишь сильнее прижимает. — Нет! Чонгуки маленький кролик! А я у бабушки маленьких кроликов на ручках носил! — упирается альфочка. — Но в… — Пака прерывают. — Дядя Чимин! Я хочу его понести, он, правда, не тяжёлый! — омега-старший удивляется такой напористости ребенка и сдается. — А котят ты тоже на ручках носишь? — Конечно! Они же тоже маленькие! В следующую секунду оба ребенка оказываются на руках у Чимина, который позволяет себе крепко прижать два маленьких тельца и нести к лавочке. Оба мальчика смеются, привлекая внимания всей площадки, но кого это волнует? Пак несёт их, периодически кружа в воздухе, то и дело утыкаясь в их животики, «бодая» как бык. Дойдя наконец до свободной лавочки, Чимин сажает маленьких на нее и говорит не баловаться, не драться и, если что, орать «Сосиски!» в случае опасности. А потом оборачивается. И, боже, лучше бы не оборачивался. Чимин замечает пару глаз, которая, как оказывается, все это время внимательно наблюдала за детьми и Паком. Щеки Чимина начинают краснеть и он медленно идёт к улыбающемуся альфе. Подойдя к лавочке с альфой, омега тихо садится и заметно напрягается. Всё-таки он почти своровал его сына. И вообще, честно говоря, вся эта ситуация до чертиков странная. — Мин Юнги, — начинает Юнги, прожигая в Чимине дырку своим пристальным взглядом. Но полным скорее нежности, чем злобы. Это позволяет Паку чуть-чуть расслабиться. — Пак Чимин. — неуверенно лепечет омега и пожимает чужую красивую руку с длинными пальцами своей маленькой с пухлыми, замечая, что отец и сын подали руку для знакомства первыми. Пак находит это невероятно милым.— Я, эм, прошу прощения, что, э-э-э, наверное повел себя так бестактно, мне очень и очень неловко. Мин видит, как поникают плечи омеги, и чувствует себя самым последним мудаком. Он, конечно, волновался, но действительно переборщил с тоном. Да и Юнги с самого начала думал, что это, скорее всего, сам Тэхён первый к омеге полез. — Нет, нет! Подожди, я должен попросить прощения, что выразился немного в грубой форме. Я очень волновался, когда увидел сына, которого прижимает к себе взрослый мужчина. Ну, сам понимаешь, сейчас же этих маньяков и убийц, я уже боюсь его просто даже в школу отправлять. Он у меня сам по себе жутко тактильный, доверчивый и общительный, вот так занесет куда-нибудь, а мне волосы рвать, — Чимин замечает грусть в глазах напротив и позволяет себе чуть больше — он кладет свою небольшую ладошку на плечо альфы и легонько поглаживает, будто зная, что тому это сейчас необходимо. Мысли про то, что у этого альфы, вообще-то, скорее всего есть омега отходят на второй план. Альфа удивлённо поднимает взгляд с песка на алого омегу и улыбается. Чимин же почти задыхается от такой необычной улыбки, веря, что сделал всё правильно. — Думаю, что тут виноват только я, так как не уследил за собственным сыном. Я такой отвратительный отец! — Нет, нет! Все нормально, вы прекрасный отец, я уверен! Тэхен говорил про вас много хорошего и я подумал, что вы, вероятно, прекрасный и рассудительный человек и заботливый отец! — на одном дыхании выпаливает Пак и заливается краской сильнее. — Спасибо большое, — усмехается альфа, ероша чужие блондинистые волосы. — Вы тоже прекрасный омега. Я даже думаю, что не встречал никого заботливее и милее. — А как же… Ваш омега? — нерешительно спрашивает Пак, а Юнги кратко горько усмехается. Чимин замечает вымученную улыбку и сотый раз жалеет, что вообще спросил это. — Я один воспитываю Тэхен-и, его папа, —если этого недоумка можно так назвать, — хотел сделать аборт сразу же после того, как узнал про беременность, но я не позволил. Мы жили вместе 9 месяцев еле-еле терпя друг друга, а после родов он на второй же неделе бросил малыша и меня, свалив среди дня. — Я очень сожалею, что спросил об этом, Юнги-щи, правда… — Чимин сильнее сжимает чужое плечо. — Думаю, что надо бы кому-нибудь выговориться, ты не против, если я ещё немного повыношу тебе мозги? — Нет, конечно! Я только за! Никогда нельзя ничего держать в себе! — Называй меня хеном, не думаю, что ты сильно младше меня. Мне двадцать семь, а тебе? — Мне двадцать три, хён.— Мило улыбается Пак, а у Юнги фейерверки в животе — более милой улыбки он не видел никогда. — Ты такой молодой, я немного запутался — это у тебя брат или сын? — аккуратно интересуется Мин и Чимин заметно блекнет. Альфа замечает это и снимает его маленькую ладошку со своего плеча, беря в крепкий охват своих больших рук, чувствуя, как это необходимо омеге. — Сын, это мой сын. Чонгуку шесть лет, я родил его в семнадцать. И нет, у меня нет альфы. И да, знаю, что ты скажешь. Все это говорят, на самом деле. Нагулял в шестнадцать лет ребёнка по залету, — альфа внимательно слушает и перебирает маленькие пальчики омеги, замечая, что ладошки Чимина вспотели. Но это ничуть не отталкивает его. — На самом деле мне надо рано или поздно кому-нибудь поныть, скажи, могу ли я сделать это сейчас? — Конечно. — Ух. Начнем с того, что все начиналось действительно очень хорошо. Мы гуляли, встречались и все было действительно прекрасно. Мы любили друг друга, отдавались полностью своим чувствам и эмоциям. Были глупы до жути, — Пак шмыгает носом и у альфы сердце сжимается болезненно от этого. — Все случилось как-то резко и незаметно для обоих: прекрасная ночь, тошнота, тест, две полоски и улыбки. Конечно, мне было очень страшно быть беременным в шестнадцать лет. Я бросил школу, перешёл на домашнее обучение. Но он принял нас. Сказал, что устроится на работу и будет любить нас всегда. А потом, месяце на шестом, я стал замечать, что он стал холоднее. На попытки узнать из-за чего, он отвечал, что все нормально, просто устает сильно. А потом, когда малыш родился, он закатил истерику, мол, он не похож на него! — омега неосознанно сжимает руку альфы. — Ты представляешь, Хён, он посмотрел на ещё сморщенного ребенка, у которого едва даже глаза толком не открывались нормально, и сказал, что он не похож на него абсолютно. А я был уверен, потому что не спал ни с кем кроме него! В итоге он бросил нас. Прямо там, в роддоме! Я был убит, растерян и не хотел продолжать все это. Правда, вовремя одумался, что у меня теперь есть Гуки, позвонил друзьям и те помогли. К концу рассказа Пак сильно наклонил голову, чтобы слезы капали прямо на темные штаны, а не позорно скатывались по щекам. Альфа не выдержал и крепко обнял маленького омегу, заставляя его упереться своим мокрым личиком в его грудь. Полностью успокоившись, Чимин тихонько засмеялся. Юнги приподнял его голову и удивлённо поднял бровь, застывая в немом вопросе. — Мне стало лучше, Хён, спасибо. — Тихо говорит Чимин и альфа улыбается в ответ. Им обоим теперь будет проще. — Тебе дать платок? — заботливо интересуется Юнги и вытирает большим пальцем дорожку от слез на щеке Чимина. Тот смущается и отворачивается. — Давай. Когда альфа подаёт ему платочек с человеком пауком омега не сдерживается и громко хихикает. — Это вообще платочек Тэхена! — пытается оправдаться альфа, на что омега «веряще» кивает и начинает убирать лишнюю влагу с лица. — О боже! Ты посмотри, мне кажется, что мой Тэхен сегодня твоего сына в покое не оставит! — ахает Юнги и обращает внимание омеги на Тэхена, который тащит за ручку маленького Чонгука, красного как рак и совершенно не возмущающегося. Мин-младший подходит к папам и приобнимает по-прежнему красного Чонгука за талию, как бы показывая его отцу. Юнги улыбается по-особенному тепло и Тэхен перестает волноваться, что папа опять будет ругать Чимина. Хотя он бы все равно не разрешил бы ругать ни дядю Чимина, ни его любимого Чонгуки. — Отец! — привлекает внимание родителя к стоящему мальчику. — Это Чонгуки! — выдвигает младшего вперёд. — Гуки, это мой папочка! Он сначала обижал твоего папочку, но сейчас, вроде, не обижает! Чимин смущается и видит, как растерянный взгляд сына сменяется враждебным. Он не позволит никому обижать своего папу! — Ой, Чимин! Ты что, плакал? — удивлённо прикрикивает Тэ, замечая красные глаза Пака-старшего. — Это папочка тебя обидел, да? Чонгук вырывается из захвата Тэхена, ударяет Юнги по коленке и залезает на Чимина, как бы ограждая от этого злого дяди. Юнги растеряно смотрит на Чимина, в глазах которого гордость за своего сынишку борется со смущением. А потом переводит взгляд на собственного сына, который опять смотрит на него с осуждением. — Чонгук-а, я честно не обижал твоего папу! Мы с ним просто вспомнили про грустных и одиноких собачек, у которых нет хозяев! — спешит оправдаться Юнги и видит как Чонгук аккуратно выглядывает на него из-под своей челки, а потом смотрит на своего папу. — Это правда, маленькие! Юнги-хёна не нужно ни за что ругать, мы с ним подружились! Честно-честно! Тэхен, твой папочка очень хороший! — Чимин прижимает к себе своего сына. Семья Пак выглядит крайне мило и мягко — оба Мина подмечают это и Тэхен не выдерживает первым. Альфочка прижимается к Чонгуку, сидящему прямо на коленках Чимина, и утыкается ему в шею, на что Гуки посмеивается, обнимая Тэхена в ответ, чуть менее крепко, но не менее цепко. Чимина с этого жеста уносит куда-то далеко, как и самого Юнги. Они сидят и переглядываются, не в силах говорить что-то. Да и не нужны сейчас слова, в общем-то. Неожиданно для всех Тэхен отстраняется и укоризненно смотрит на Юнги. — Папа! — возмущается он и складывает ручки на груди. Чонгуки хихикает на этот смешной жест, Чимин тоже не может сделать смешок. — Что я опять не так сделал-то, Тэхен-а! — надувает губки Мин-старший и мило жестикулирует руками. — Почему мне кажется, что из нас двоих именно ты отец? — Встань, пожалуйста! — Тэхен ведёт ручкой вверх и Юнги повинуется. — Подойди ближе ко мне! — альфа-старший медленно подходит к сыну и тот улыбается. — Ага! Вот! А теперь Чимин, встань пожалуйста с Чонгук-и на руках! — Пак-старший встаёт и никто из взрослых ничего понять не может. Что происходит? — Смотри, я обнимаю зайку, а ты хёни! — шепчет Тэхен отцу, взбираясь на его ручки. Оба родителя поднимают брови и пытаются понять смысл сказанных слов. — Папа, папа! А ты и есть "хёни"! — вдруг вскрикивает Чонгук и до всех все моментально доходит. Только поздновато как-то. Тэхен тянется ручками к Гуку, они скрепляются в крепких объятиях, не оставляя папам выбора. Чимин жутко смущается, когда понимает всю ситуацию и то, как близко он находится от лица альфы, а когда чувствует руку чуть выше своей талии, вообще уплывает. Юнги обнял его. И Чимин решает обнять в ответ. Они прижимаются друг к другу и стоят в такой идиллии около пяти минут. И только потом до Мина доходит, что его Тэхен оказался чертовой свахой! Купидоном! Юнги улыбается и понимает, что сам бы он на такое не решился бы. — Папа! А Чимин-и покраснел! — неожиданно говорит Тэхен и все поднимают глаза на заалевшегося старшего омегу, который сейчас под землю уйти хочет. — О! И Чонгук-и тоже! — У вас в семье все такие необычайно милые? — без намека на упрек спрашивает Юнги и нежно улыбается. — Просто вы совершенно очаровательно краснеете. Чимин бьёт легонько своим маленьким кулачком в плечо альфы и закапывается лицом в кигуруми такого же красного сына. — Ну что, Тэхен, будем их защищать? — мягко спрашивает Юнги, ероша волосы сынишки. — Конечно! Они же омежки! А ты говорил, что омежек надо любить и защищать! А я очень люблю Чонгук-и! И Чимин-и тоже очень люблю! А ты, папа? Любишь Чимин-и и Чонгук-и? — Безоговорочно, маленький мой. — Ну ты только Чонгука поменьше, чем Чимина люби, потому что Гуки мой муж будущий! — Чимин с Юнги глаза удивлённо распахивают и на Тэхена смотрят. Тот улыбается гордо и пальчик указательный вверх показывает. — Ничего я тебе не муж! — возмущается Гук, но тут же замолкает, потому что видит совершенно серьезный взгляд Тэ. — Ещё какой муж! Самый лучший! И детки у нас будут самые лучшие! И папа для Чимина тоже муж! А мы у них самые лучшие детки! Теперь краснеет даже Юнги.