Профессор Хиддлс

Я покинула дом профессора Хиддлса в воскресенье вечером, Бобби долго прощался с нами, покусывая Тома за джинсы и прыгая в наших ногах. Пёс не хотел оставаться один, и нам ничего не оставалось, кроме как взять его с собой. Он успокоился только лишь тогда, когда занял свое место на заднем сиденье машины хозяина. Лондон был прекрасен в золотых лучах закатного солнца. Я не могла оторвать взгляда от проплывающих за окном машины улиц. - Увидимся завтра, - произнес профессор Хиддлс с ноткой разочарования в голосе, когда остановил машину в нашем условленном месте, в паре кварталов от RADA, - не скучай сильно, - закончил он, подаваясь в мою сторону, чтобы запечатлеть на моих губах прощальный поцелуй. - Ты просишь меня о невозможном, - прошептала я, обнимая мужчину. Я вышла из машины, навстречу вечернему лондонскому ветру и поспешила в сторону академии, кутаясь в куртку. Внезапно меня окружили люди, человек пять или семь, я не поняла, что происходит, пока меня не стали ослеплять яркие вспышки фотокамер. По инерции, под гнетом дискомфорта и какого-то трепета, я стала закрывать лицо руками, продираясь сквозь них, но они не отставали. Внезапно сильная рука профессора Хиддлса схватила меня и спустя каких-то несколько секунд, я оказалась в его надёжных объятиях. Одной рукой мужчина прижимал меня к себе, в то время как другой - отчаянно пробивал нам дорогу среди назойливых людских тел. - Мистер Хиддлстон! Пару слов! Кто ваша спутница? Ваши комментарии... - орали со всех сторон чужие голоса. - В машину! Быстро садись в машину, - процедил он сквозь зубы, подталкивая меня к двери, занимая место водителя. Вспышки продолжали полыхать, когда мы были уже в салоне, резко он вдавил педаль газа в пол, и мы сорвались с места, оставляя позади назойливых папарацци. - Прости меня, прости, - он повторял это как заведённый, от злости его тонкие губы, казалось, сузились ещё больше. Я вжалась в сиденье, пытаясь переварить случившееся, сделав очередной поворот, он припарковался. Прямо перед входом в студгородок. Профессор Хиддлс глубоко выдохнул, выключив мотор, в салоне воцарилась тишина, только лишь Бобби тихонько поскуливал на заднем сиденье, видимо, чувствуя напряжение хозяина. - Я потерял всякую бдительность, извини, я не хотел, чтобы ты становилась частью этого. Рано или поздно это все равно произошло бы, но сейчас мне бы хотелось тебя уберечь, но я не смог, прости. - Том, - я протянула руки к его щекам и заглянула мужчине в глаза, - ты ни в чем не виноват. - Поцеловала крепко, надеясь, что это поможет - не помогло. - Тебе пора, - выдохнул он, - я добавил свой телефон в твой список контактов, созвонимся позже. - Хорошо, - я не стала навязывать свое общество и покинула теплый салон, неохотно направившись в сторону общежития. За своей спиной я услышала, как заревел мотор и профессор Хиддлс уехал, оставляя меня здесь одну. Моя соседка все видела в окно. Как я вышла из машины профессора Хиддлса и поплелась в общежитие. Она уже нетерпеливо ждала меня в комнате, с тысячей вопросов в голове, из которых я ответила всего на один: действительно ли я встречаюсь с мистером Хиддлстоном? - наверное, да, ответила я, ложась на постель и накрывая голову подушкой, чтобы не слышать остальные 999 вопросов. Мы поговорили чуть позже, вечером, заварив чай, когда я хоть немного пришла в себя от случившегося. Она была очень рада за меня, я видела это, она не лукавила, я поблагодарила ее за поддержку, после разговора стало хоть немного легче. Я как чуяла, что утро понедельника не принесет ничего хорошего. За ночь Твиттер и Инстаграм заполонили наши совместные фото. Хэштеги и репосты делали свое дело, к тому моменту как я вошла в битком набитый лекционный зал, меня буквально просверливали сотни глаз, кто-то смотрел с ненавистью, кто-то с любопытством и завистью, единицам было плевать. Мы с соседкой сели на свободные места, окружённые гулом перешептывающихся людей и сдавленными смешками. Зал затих, когда вместо профессора Хиддлса в аудиторию зашёл сам Кеннет Брана. При Президенте RADA не нашлось смельчаков открывать свои рты. - Доброе утро, - мистер Брана по-доброму улыбнулся всем нам сквозь свою рыжую бороду, - лекции по классической английской литературе временно буду читать я, впоследствии разберемся, кто займет место мистера Хиддлстона на этом посту. Все внутри у меня опустилось, когда я услышала это. Сердце бешено заколотилось, вновь пронеслась волна перешептываний, некоторые студенты оглянулись на меня. Мистер Брана читал лекцию как ни в чем ни бывало, иногда шутил, приводил примеры из популярных спектаклей - я все пропускала через череду своих мыслей и догадок, в то время как мимо меня проходила одна из таких лекций, которые я любила слушать запоем. Я не находила себе места, то и дело ловя на себе любопытные взгляды однокашников, мне было не по себе, от той догадки, что из-за нашего романа у профессора Хиддлса возникли проблемы в RADA. Как только я вырвалась из аудитории после окончания занятия, я сразу нашла номер Тома в списке контактов, он значился как "Профессор Хиддлс", я улыбнулась, нажав на кнопку вызова. Несколько гудков и включается автоответчик: голос мистера Хиддлстона просит оставить ему сообщение после сигнала, и я, вроде бы, набираю воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но потом отчаянно выдыхаю и кладу трубку. Меня пожирают завистливым взглядом те красотки из стайки его ярых поклонниц. Вдруг ниоткуда появляется моя соседка, берет меня за руку и тащит на следующее занятие. Я немного успокаиваюсь, когда мне приходит смс от профессора Хиддлса: "Немного занят. Позвоню как улажу дела." Он перезвонил только вечером, а я, томясь в ожидании весь безумный понедельник, вывалила на него целую кучу вопросов. - Эй-эй, его голос был спокойным и он, кажется, улыбался, - притормози, не хочешь обсудить все при встрече? - Сегодня? - нетерпеливо выпалила я. - Ну не через год же! Конечно сегодня, выходи, я жду тебя в машине! Я молниеносно собралась и выбежала на улицу, сердце затрепетало, когда я увидела знакомый "Ягуар", припаркованный за забором, отделявшим студгородок от остального Мира. Заскакиваю в салон, хлопаю дверью и проваливаюсь в теплые объятия. Только сейчас в полной мере осознаю, насколько сильно скучала по этому мужчине. - Ты меня задушишь! - смеётся профессор Хиддлс, но сам, тем не менее, сжимает меня довольно крепко и, я чувствую, как вдыхает запах моих волос. Пока мы целуемся, начинается дождь. Капли падают на лобовое стекло машины профессора Хиддлса и превращаются в множество ручейков. Ему приходится включить дворники, прежде чем мы трогаемся с места. Он говорит, что его знакомый музыкант пригласил нас (уже нас! - отмечаю я для себя) в какой-то клуб на свое выступление. Том спрашивает не против ли я составить ему компанию. Против ли я?! Неужели профессор Хиддлс не понимает, насколько глупый вопрос сейчас задал мне?! Пока мы едем, он все мне рассказывает: о своем звонке Кеннету Брана, который он сделал вчера, сразу после случившегося, рассказав своему другу и наставнику все как есть, о том, как в понедельник утром он уже уладил все бумажные дела, завязав с преподаванием в RADA. О том, как обрадовался Люк, его агент, потому что теперь для Тома были открыты новые дороги, ведь раньше из-за занятости в Академии некоторые предложения приходилось отвергать. Я облегчённо вздохнула, когда профессор Хиддлс уверил меня в том, что в его уходе с поста преподавателя нет моей вины, хоть доля сомнения в этом у меня и осталась, но его улыбка, блеск в глазах говорили об обратном. Мы подъехали к небольшому бару, куда постепенно подходили другие посетители. Мне не хотелось покидать салон машины профессора Хиддлса, он припарковался и, выключив мотор, взглянул на меня. - Готова? - мужчина подмигнул мне, а затем нежно коснулся губ, - ты очень красивая сегодня, Т/И! Я ещё не говорил тебе об этом? - Том, не знаю, готова ли я к повышенному вниманию к своей персоне, но, кажется, после вчерашней атаки меня уже ничего не напугает. Место оказалось небольшим, но очень уютным. По понедельникам здесь бывало не так много посетителей, мистер Хиддлстон пояснил, что его друг заведомо позвал своего "звёздного" приятеля именно сегодня, чтобы наш вечер прошел по возможности более-менее комфортно. Мы заняли столик в углу зала, Том заказал нам выпить. Пара коктейлей - и я наконец-то окончательно расслабилась. Многие посетители, бесспорно, узнали Тома Хиддлстона, но, отдать им должное, никто не беспокоил нас, а любопытные взгляды особо не смущали ни меня, ни Тома. Музыканты в тот вечер были на высоте. Как объяснил мне профессор Хиддлс - ребята не зарабатывали этим на жизнь, а просто играли для души. В их репертуар входили каверы на многие известные композиции, но помимо этого приятель исполнил несколько песен собственного сочинения. Мы танцевали весь вечер, не чувствуя ног, подпевая известным композициям, вслушиваясь в авторские баллады. Я давно не ходила на живые выступления музыкантов, забыв, какое это колоссальное удовольствие наслаждаться подобными концертами, вспоминая, казалось бы, давным давно забытые хиты. Когда мы вышли из клуба, я слегка охрипла, было такое ощущение, что весь вечер на сцене пела я, а не солист. - Значит, любишь Битлз, Синатру, Roxy Music, да чего уж там, тебе знаком почти весь репертуар, - подытожил профессор Хиддлс, когда мы сели в его машину, - мне нравится узнавать тебя, Т/И! - его лицо приблизилось ко мне, и мужчина нежно поцеловал меня. - Ещё люблю, когда ты слегка пьяненькая, как сейчас, - томно прошептал он в мои губы, отчего уже знакомое приятное тепло разлилось по моему телу. - Везите меня обратно, профессор Хиддлс, - велела я, - иначе я не подготовлюсь к занятиям и погрязну в отработках. - Я думал, это не обсуждается и что вечером мы поедем ко мне... - задумчиво произнес мужчина. - Том... - выдохнула я, в голове нарисовался завтрашний план занятий, ничего особенного, но к паре семинаров нужно было как следует подготовиться, - не хочу превращаться в нерадивую студентку. Мне нужно позаниматься. - С неохотой подытожила я. - Как скажешь, - разочарованно произнес профессор Хиддлс, - Бобби мне никогда этого не простит, что приехал сегодня без тебя... - Предложишь ему его любимый серый ботинок, - парировала я, и мы оба засмеялись.