Чужими глазами

      В какой-то момент все пошло через «одно место» — именно так можно описать жизнь этого парня. Но проблема в том, что сам он не знает, не помнит, когда произошел этот самый момент. Он не отдает себе никакого отчета в том, когда же новые знакомства стали приносить ему в основном разочарование, отвращение и чувство неоправданной печали. И почему неоправданной? Да потому что новый человек в твоем окружении тебе никем не приходится, так почему же столько боли и негатива горьким комом встают в горле? Почему все это так бьет по вискам, хуже любой мигрени?       Сначала все это кажется забавным и интересным. Особенно в детстве, когда при знакомстве с детьми на площадке ты видишь, как кому-то из них позавчера купили новую приставку, как кто-то из них играет со своими сверстниками на дне рождения и случайно роняет свой кусочек торта на заднем дворе.       И все меняется в тот момент, когда ты видишь, как спокойно проходит первый день твоего нового друга, и вроде все как в обычной семье… Но на следующий, «доступный» твоему сознанию день дома царит хаос: слезы, крики, насилие. И все бы ничего, но именно глазами маленького мальчика ты видишь, как его отталкивают при попытке защитить маму, как он головой ударяется о бортик кровати, стоящей рядом. А что дальше? Дальше — темнота, дальше — пустота. Мальчик теряет сознание, и ты радоваться должен, что в твоей голове больше не всплывают сцены боли и душераздирающие «собирай вещи и проваливай». Но как теперь, зная, что произошло вчера, смотреть в глаза такому же ребенку, стоящему напротив тебя?       Обычно такие моменты отпечатывались в сознании парнишки на долгое время. Он и сейчас вспоминает их с Сонхва знакомство, вспоминает, что происходило у него дома в тот день. Прошло уже лет десять с их первой встречи, но он все равно постоянно в самой мягкой и непринужденной форме интересуется, как у него дела, все ли хорошо дома. Сонхва иногда кажется, что младший уж слишком опекает своих друзей, но знал бы он, что творится в голове у этого Сон Минки…       Но знал только один человек. Лучший друг и сосед, Чон Юнхо, был рядом с Минки с самого детства. Их родители дружили между собой, они всегда проводили время вместе на каких-либо праздниках. Минки доверял Юнхо все, что только можно было доверить.       О своей способности Сон рассказал ему в один из переломных моментов в своей жизни. А случилось это в старшей школе, в такое время, когда новых знакомств практически не избежать. Спасало его хотя бы то, что способность давала о себе знать лишь при личном знакомстве. Иначе его голова лопнула бы от переизбытка воспоминаний, которые даже не принадлежат ему.       Обычно в начале нового семестра учеников рассаживали на новые места. Проучившись полгода со своими одноклассниками, знал Минки только пару человек. К его сожалению, Юнхо был в параллельном классе, а Сонхва классом выше, но это не мешало им встречаться за пределами школы или на переменах. И вот, когда этот момент настал, старшеклассника не пересадили с излюбленного места, но подсадили к нему ничем не примечательного парня, такого грустного и, казалось, замкнутого. Или же не казалось. Когда все это «мероприятие» подошло к концу, естественно, Минки взял на себя инициативу представиться, хотя ему совсем не хотелось заводить новые знакомства. — Кажется, нам придется поладить. Сон Минки. — Он с опаской всматривался в задумчивые глаза своего собеседника, пока тот сам не заговорил. — Я Сан. Чхве Сан. — Когда новый приятель кивнул, голова Минки вдруг закружилась. На виски давило так, будто его голова — сжатый сотнями резинок арбуз. Эти два дня были похожи на ад, на то, что показывают в американских сериалах для подростков. Он будто на себе испытывал все эти удары: его ребра предательски завыли, а в голове раздавалось: «Педик», «Такие, как ты, не имеют права на жизнь», «А мне отсосешь?» и подобные фразочки. В конце и первого, и второго дня Минки видел глазами Сана, как тот обрабатывал свои раны, как надевал оверсайзные вещи, лишь бы родители не увидели следов его школьных будней. Он все так же мило улыбался в их присутствии. А семья его казалась хорошей: все два дня они спрашивали, как прошел его день, что интересного произошло, и младший рассказывал и выдумывал все, лишь бы родители не узнали о том, сколько боли он вытерпел только за несколько дней. Когда Сан лег спать, забравшись под одеяло и обхватив свои колени руками, Минки вернулся в реальность. Он боялся смотреть в глаза своему собеседнику, ведь он прекрасно понимал, что это  всего лишь два дня из его жизни, а что же остальные? Он уверен, что терпеть подобные выходки со стороны ему приходится каждый день. — Чего ты завис? — Снова эта невинная улыбка. Не в силах терпеть это больше, Сон извинился перед своим новым соседом по парте и сказал, что ему резко стало плохо, а затем вышел из класса. Обхватив свои щеки руками, он отвернулся к окну, чтобы никто не сумел увидеть его эмоций.       Но и это не конец истории нового знакомого. Через пару дней Минки и Юнхо шли домой вместе, и по пути встретили в магазине одноклассника второго. Он радостно помахал, когда увидел знакомое лицо. «Только не сюда»,  подумал про себя младший, но не тут-то было. Чон сам предложил другу познакомиться. Причину отказать Минки найти не мог, а вариант раскрыть все карты в данный момент — идея не из лучших. И вот, как только он слышит «Чон Уён» и смотрит прямо в глаза новому знакомому, его будто отбрасывает в другую реальность. Сначала он ничего не понял, ведь он никогда не видел своих знакомых в чужих воспоминаниях. Но здесь он отчетливо разглядел чужое лицо: в недалеком прошлом Уёна он защищал своего одноклассника, Сана. Такой милый снаружи, он легко давал отпор парням, что без причины нападали на его, казалось бы, друга. Но, видимо, Сан не хотел показывать свою беспомощность, поэтому в первый день лишь поблагодарил Уёна и испарился так же быстро, как пролетела первая часть чужих воспоминаний. Будучи в теле Чон Уёна уже второй день, Минки видел резкие и грубые выходки, только вот уже не со стороны одноклассников. Он видел руку, что крепко сжимал, и в один момент его голова поднялась. Уен стоял лицом к лицу с Саном и признавался ему. — После этого разговора ты можешь делать все, что хочешь. Можешь даже не общаться со мной. Но я не могу больше смотреть на то, как над тобой издеваются. Мне больно видеть, что ты переживаешь все это один. Почему ты никогда не говорил мне? Столько лет общаемся… — Почему я должен тебе что-то говорить? — Несколько грубо поинтересовался Сан. — Потому что мне не все равно. Сан, хватит в глаза долбиться, ты разве не понимаешь? — Что я должен понимать? — То, что я люблю тебя и никогда не дам тебя в обиду. Я перегрызу глотку любому, кто хоть пальцем до тебя дотронется.       Остальная часть его «истории» пролетела незаметно, ведь все ключевые события уже произошли. Сон с облегчением вздохнул, когда понял, что на стороне его одноклассника все же кто-то стоял. Да и к тому же Уён говорил все эти вещи так убедительно, что Минки действительно поверил в искренность его слов. Но он не знал, ответил ли Сан на чувства «друга», да и знать не хотел. Это уже их дело. Он просто был рад, что все закончилось именно так.       После этого Минки и признался своему лучшему другу в том, что он обладает такой способностью. Сначала Юнхо не верил и думал, что это очередной «прикол», ведь, даже несмотря на сотню «пережитых» событий в чужой шкуре, Минки все же виду не показывал. Он был далеко не глупым парнем, любил шутить над своими друзьями, всегда знал, как поддержать в трудной ситуации. Последнее, вероятно, было следствием его способности — так думал он сам. Но Чон понимал этот взгляд, понимал, насколько он серьезен. — А мое прошлое ты видел? — Юнхо попытался разрядить ситуацию, хотя и сам прекрасно понимал, насколько абсурден вопрос. Ну что он мог помнить из глубокого детства?       Прежде чем друзья разошлись, Минки рассказал про парочку таких «выпадов из реальности», что произошли с ним в последнее время. Про Сонхва он рассказывать не стал, хотя тот был их общим другом. Конечно, Пак сам поделился этим с Минки, когда они стали чуть ли не лучшими друзьями, но рассказывать о чужой жизни другим? Пусть это останется личным. Тем более, когда все наладилось.